Адский мур(=^･ｪ･^=)

Это был самый тихий и уютный финал для двух величайших эго Ада. Магия — штука капризная: она не сработала от лизания пола или страха, она сработала от простого, забытого обоими чувства защищенности. Под боком у Йоны, которая не видела в них «инструменты власти» или «угрозу радиоэфира», а видела просто двух малышей, нуждающихся в тепле, заклятие наконец выдохлось. Утренняя сцена в спальне Йоны выглядела сюрреалистично. Посреди комнаты, заваленной мягкими подушками, стояли двое. Один — в безупречном красном фраке, поправляющий монокль с легким дрожанием рук, другой — в ослепительно белом костюме, сжимающий свою трость так, будто это единственная опора в мире. Они оба молча смотрели на спящую девушку, которая во сне обнимала пустое место, где еще пару часов назад лежали Снежок и Перчик. — Знаешь, Бемби... — Люцифер первым нарушил тишину, его голос вернул свою бархатистую властность, но в нем слышались непривычные нотки. — Я, пожалуй, удочерю её. Она оберегала меня так, как никто другой за последние пару сотен лет. Думаю, Чарли будет не против обзавестись сестрой. Аластор, чья улыбка на мгновение стала менее хищной и более... искренней, поправил плечо своего пиджака. — Я тоже так считаю, Ваше Маленькость... то есть, Ваша Пушистость, — он едва заметно усмехнулся, поймав на себе гневный взгляд короля. — Она весьма мила и, признаться, чертовски умна. Думаю, в Отеле она будет обладать особым статусом. Личный курьер Радио-демона и Короля Ада... звучит как неплохое начало для новой главы. Люцифер кивнул, снимая с подоконника свой цилиндр. — И никакой больше заливки бетоном. И никаких розовых бантиков. Но паштет... — он замялся на секунду. — Паштет у неё был действительно неплохой.Когда Аластор возник из теней в дешевой квартире Пончика, он уже не был тем «Перчиком», который мочил ботинки. Он был Радио-демоном во всем своем пугающем величии: вытянутые конечности, оскал, от которого стынет кровь, и статический треск, заглушающий крики. — Добрый вечер! Надеюсь, я не помешал вашему... триумфу? — голос Аластора звучал как хор из тысячи искаженных голосов. Говорят, Аластор не просто припугнул парня. Он заставил его прослушать прямую трансляцию его собственных мыслей о Йоне, усиленную в миллион раз, пока у того не пошла кровь из ушей. А когда Аластор наклонился и прошептал: «Она под моей защитой. А я очень не люблю, когда ломают мои игрушки... или обижают моих друзей», бедняга Пончик забыл, как дышать.Слухи о том, что Аластору «запала» Йона, имеют под собой забавную почву. Обитатели отеля Хазбин заметили несколько странных деталей: Радио-посвящение: Аластор начал ставить в эфире любимые песни Йоны, называя это «выбором эксперта», хотя раньше признавал только джаз 30-х годов. Теневая охрана: Тень Аластора теперь часто следует за Йоной, когда та доставляет заказы. Официальная версия: «Она носит важные документы». Неофициальная: Тень просто любит, когда Йона чешет её за воображаемым ушком. Взгляд хищника: Когда кто-то из постояльцев пытается флиртовать с новой VIP-сотрудницей, в комнате внезапно гаснет свет, а из углов доносится зловещий смех.Король Ада, конечно, не остался в стороне. Услышав сплетни про ревность Аластора, он лишь усмехнулся, потягивая яблочный сок: — Пусть только попробует. Я её удочерил, так что теперь он имеет дело с тестем, который может испепелить его одним щелчком. Но признаю... смотреть, как Радио-демон пытается быть «галантным ковалером», — это лучшее шоу, которое я видел за последние десять тысяч лет.Йона же, кажется, единственная, кто не боится Аластора. Она иногда забывается и называет его «Перчиком», когда тот слишком сильно задирает нос. В такие моменты весь отель замирает, ожидая взрыва... но Аластор лишь поправляет монокль, тихо рычит (подозрительно похоже на мурчание) и уходит в свою радиовышку.