Wild

      Легенды об оборотнях слагались в этих краях еще с очень давних времен. Никто точно не знал, откуда это пошло. Возможно, от древних народов, что населяли окрестности величественных Гималаев, или, быть может, от приезжих иностранцев, все больше наводнявших местное население своими традициями и мифами, практически вытесняя все, что было до. Люди-волки были страшилкой для детей помладше, а после выхода фильма "Сумерки" и те перестали бояться баек своих бабушек и дедушек про кровожадных монстров из леса. Да и случая не представлялось. Жившие здесь красные волки, больше походившие на лисиц, нежели на самих волков, были очень пугливыми, а случаи их нападения на человека практически стремились к нулю. Огненный мех этих животных часто привлекал браконьеров, которым почти удалось уничтожить весь вид, но вовремя вмешалось правительство.       На данный момент оборотни считались лишь чьей-то выдумкой, а очевидцы, которые утверждали, что видели человека-волка - сумасшедшими. Это не могло не радовать, ведь охота за данным видом "вурдалаков" велась многие столетия, что повлекло за собой большое количество напрасных смертей. Но старшее поколение продолжало верить. Взращённые теми самыми охотниками, они продолжали опасливо относиться ко всему, что связано с лесом и волками. Старики видели своими глазами шрамы на коже их родителей, оставленные зубами и когтями, на их стенах продолжали висеть алые шкуры, подаренные им как напоминание о том, что всегда нужно быть начеку. И хотя охота на краснокнижных животных была строго запрещена, а легенды про оборотней перестали быть чем-то будоражащим, в лесу часто находили мертвых волков, убитых особенными серебряными пулями. Серебро - единственное, что могло убить оборотня. Такова легенда.       - Не знаю, как ты, дружище, но я считаю, что не добили этих тварей тогда, а правительство это скрывает. - вещал пьяный старичок за барной стойкой одинокого паба в горах. - Оборотни существовали, и я это точно знаю. Своими глазами видел, как мертвая псина вдруг превратилась в человека.       Парень, сидящий рядом, тихо усмехнулся и отпил из высокого стакана:       - Вы были тогда в таком же состоянии, как и сейчас? Тогда у меня плохие новости: это точно был не волк и не человек. Белочка часто навещает людей, которые любят выпить, вот и к вам решила забежать.       Старик хрипло рассмеялся, ухватившись за бок.       - Шутки шутишь? Это хорошо, конечно, но жил бы ты в мое время - понял бы о чем я тебе толкую. - старик кинул смятую купюру на стойку и хлопнул парня по плечу. - Я тебе вот что скажу, старайся не соваться в лес ночью, а то мало ли... Не всех тварей перебили. Я знаю, что стрелок ты хороший, но молодой слишком, неопытный. Если захочешь научиться настоящему искусству охоты, приходи ко мне. Мы с моими друзьями хоть и старики, но выслеживать добычу умеем.       Молодой человек лишь немного склонил голову, прощаясь, а потом продолжил разглядывать свое пиво, уже успевшее согреться, краем уха улавливая отдаляющиеся шаги его собеседника. В баре сегодня было душновато, хотя клиентов можно было по пальцам пересчитать. Старая дубовая стойка, обычно заставленная разным алкоголем, блестела чистотой, отражая теплый свет ламп, висящих над ней. Что-то унылое закрадывалось в душу, поселяясь где-то глубоко. Деревенские будни обычно не отличались особым весельем, а теперь, когда даже в единственном их баре, где обычно происходило все самое интересное, была всего кучка еле живых, возвращающихся с ночной смены, работников, было как-то уж слишком тоскливо. Парень меланхолично провел пальцами по пузатому боку стакана, собирая конденсат, и повернул голову к окну, где через старый продранный тюль можно было увидеть высокие заснеженные верхушки гор. Его отвлекло появление бармена, нагло отобравшего из расслабленных рук стакан. Высокий мужчина с темными волосами, среди которых уже закралась седина, и как будто выточенным из камня лицом, настолько его черты были острыми, отхлебнул немного, поморщился и вылил оставшееся содержимое в раковину за спиной, вызывая наигранно разочарованный вздох у сидящего напротив парня.       - Не устал слушать пьяный бред здешних алкашей? - мужчина налил ему новый стакан. - Оскар, я, конечно, понимаю, что охота у тебя сегодня не пошла, но лучше бы ты занялся чем-нибудь полезным в таком случае.       Парень лишь устало вздохнул и откинулся на спинку стула. Ремесло охоты было делом хитрым, занимало много времени, но всегда окупало затраченные усилия, если ты, конечно, знаешь, что делаешь. Сегодняшний день был неудачным, ветер дул не с той стороны,животные были чересчур настороженными, да и настроения заморачиваться тоже не было. Поэтому Оскар с утра торчал в баре, слушая всякий бред сменяющих друг друга собутыльников. Марк был этому не особо рад, но успокаивал себя мыслью о том, что его подопечный хотя бы здесь, а не где-то под кустом дерется со злыми барсуками. Было. Проходили.       - Это чем, например? У тебя уже есть один ценный и незаменимый сотрудник, который активно делает вид, что работает. Кстати, где мой брат? - Оскар огляделся, чуть ли не падая со стула. - Почему меч стоит, а воина не видно?       Метла и правда стояла около складского помещения совсем нетронутая со вчерашнего дня.       - Кими отпросился сегодня. - Марк отвернулся, чтобы вымыть грязную посуду. - Я думал, что ты забрал его с собой, но, видимо, он опять сбежал к тому соседскому мальчику. Пока его нет, можешь поработать метлой, будь хорошим братом.       - Не, я лучше пойду погуляю, найду его. Все равно от меня тут никакого толка не будет. - Оскар встал, разминая плечи. В свете, пробивавшемся из окна его волосы блеснули приятным медным цветом. Парень уже собирался выйти, так и не заплатив - в этом не было нужды, но остановился, окликаемый своим опекуном. Марк настороженно оглядел бар и, когда удостоверился, что лишних ушей не осталось, тихо сказал:       - Ты же помнишь про ночь? Будь осторожен.       Оскар слабо улыбнулся и кивнул, замечая в глазах мужчины легкую обеспокоенность. Марк всегда был таким. Курицей-наседкой. Он заменил им с Кими родителей, поэтому считал своим долгом оберегать их как собственных детей. Братья часто ворчали, когда Марк слишком активно пытался засунуть в карманы их курток перцовые баллончики или когда бегал по всем окрестностям, пытаясь найти непутевых мальчишек, что просто захотели поесть лесных ягод около опасного утеса. Ворчали, но в глубине души были очень благодарны, что не бросил их на произвол судьбы.       - Ты тоже будь осторожен, папочка! Не гуляй сегодня по лесу, а то волки унесут! - крикнул Оскар, тут же уворачиваясь от летящего в него полотенца.       Вывалившись на прогретый солнцем воздух, он медленно побрел в сторону деревушки, находящейся на небольшом расстоянии от бара. Величественные горы были, как всегда, неподвижны и суровы, где-то над головой чирикали попугайчики, вдали крикнул тар, в гуще леса кто-то тяжелый сломал под собой ветку, ветер прошелестел высоко в листве, легкие раздувались, впуская чистый горный воздух, глаза слепило яркое солнце, окруженное синим небом без единого облачка. Недалеко, на разукрашенной разными цветами полянке, под присмотром молодой девчушки в ярком платьице, гуляло большое стадо белых овец, которые были похожи на плюшевые игрушки. Оскар шел по узкой каменной тропинке, оглядывая все буйство красок, что дарила щедрая Мать-природа. За поворотом показалась небольшая деревушка с покосившимися деревянными домиками, из труб которых вылетал замысловатыми узорами дым. Хоть и тихо, но жизнь била в этом месте ключом. Взрослые сновали туда-сюда, занятые своими взрослыми делами, большие мохнатые собаки громко гавкали, кружа вокруг играющей детворы, то тут, то там можно было увидеть красочных воздушных змеев, летающих под самым небосводом.       Путь до дома семьи Берманов занял не больше пяти минут. В отличие от остальных скромных хижин в деревне, которым давно был положен ремонт, этот дом буквально кричал о состоятельности его обладателей. Высокая калитка, оплетенная густыми сетями плюща, тихо скрипнула, впуская Оскара на широкий двор, скрывающийся в тени крепких плодоносящих деревьев. К нему в ноги, звеня цепью, кинулся большой лохматый пес, яростно виляя хвостом. Собака, явно переполненная эмоциями, сбила его с ног и сразу же начала облизывать лицо, несмотря на все попытки ее отпихнуть.       - Тише, Рози, не ешь меня, я еще не успел поиздеваться над твоим хозяином! - Оскар засмеялся, вплетая пальцы в длинную черную шерсть за ушками. Когда пыл пушистой немного остудился и Оскар смог подняться с травы, на звуки их возни вышла женщина лет сорока. Ее острые глаза с морщинками оглядели парня с головы до ног и обратно, губы скривились в презрении. Можно было понять, что она не очень-то рада их встрече.       - Здравствуйте, миссис Берман. - Оскар натянуто улыбнулся, эта встреча была ему так же неприятна как и хозяйке этого прекрасного домика.       - Здравствуй, Оскар. - у женщины было удивительное умение произносить его имя как оскорбление. - Если ты ищешь своего брата, то иди на задний двор, нечего мять мой газон. Хотя я сомневаюсь, что ты вообще знаешь, что это.       Оскар тяжело вздохнул, его брови дрогнули, но выражение лица никак не поменялось. Так было с самого детства, так что удивляться или злиться было бессмысленно. Эта женщина, преисполненная чувством собственной важности и ослепленная богатством своего мужа, совсем забыла, как жила до появления последнего в своей жизни. Оскар помнил ее, так как она часто приходила к его матери, чтобы попросить помощи, ведь жила она очень бедно, так еще и с больным отцом, ноги которого совсем отказали. Когда старичок умер, женщина сразу же собрала все свои немногочисленные вещи и уехала, даже не оставшись на похоронах. Вернулась через пару лет уже замужем, наряженная в шелка и с растущим животом. Скромная девушка, просящая всех неравнодушных о помощи, исчезла. Вместо нее появилась холодная и эгоцентричная женщина, презирающая бедность, хотя ей самой она была не чужда.       - Благодарю, миссис Берман. - Оскар сдержанно кивнул, еще раз почесал собаку за ушками и двинулся на задний двор, сопровождаемый тяжелым взглядом хозяйки дома.       Под начищенными до блеска окнами первого этажа в тени стояла небольшая лавка, на которой, скрываясь от солнца, сидели двое молодых людей. Оливер Берман, сын той самой миссис Берман, полулежал на скамье, то и дело бросая короткие смущенные взгляды в сторону, где сидел второй парень. Его щеки пылали милым розовым цветом, а сам он был похож на испуганного воробушка. На его плече лежал дремлющий Кими. Его кудряшки трепал прохладный ветерок. Он лениво открыл глаза, чувствуя приближение брата.       - Почему не сказал, что собираешься валять дурака вместе со своим дружком? - без приветствий бросил Оскар, уперев руки в бока и сделав серьезное выражение лица. - Кто же будет охранять швабру и Марка в баре?       Кими, ничуть не испугавшийся, в отличие от шарахнувшегося Оливера, повернул голову к источнику звука и смешно фыркнул, щурясь от выглянувшего солнца.       - Сегодня слишком хорошая погода для того, чтобы махать веником и слушать наставления Марка. Первый день лета, Оск, так что бери кого-нибудь из своих друзей и пойдем на фестиваль. - младший зевнул и потянулся, закидывая ногу на бедро Олли, который уже готов под землю провалиться от слишком пристального взгляда сверху. Кими положил голову обратно и лишь сильнее прижимается к замершему Берману, который ловит уже третий инфаркт, не меньше. Присев рядом с ними, Оскар задумчиво посмотрел на брата, уперевшись локтями в колени, потом перевел взгляд на притихшего и явно смущенного Бермана.       - Вы двое...       - Молчи, Оск. - рыкнул младший, кинув быстрый взгляд на Олли, щеки которого были краснее кармина. Он знал, что брат не скажет ничего хорошего, поэтому решил пресечь все на корню. - Ты куда-то шел? Вот и иди дальше, твое лицо меня еще с утра бесит.       - Я всего лишь вытер полы твоей любимой футболкой. И да, я знаю, что тебе ее подарил Оливер. - Оскар расплылся в довольной улыбке, видя, как кончики ушей брата начинают краснеть. - Но это же всего лишь футболка. Милашка Олли так любит тебя, подарит еще одну. Да, Олли?       Милашка Олли выглядел так, будто сейчас расплачется. Кими аккуратно убрал ногу с его бедра и гневно толкнул брата, сгоняя его со скамьи.       - Все, хватит портить своим поганым языком мое хорошее настроение. - Кими махнул в его сторону рукой и повернулся к Оливеру, одними глазами извиняясь за поведение старшего.       Оскар хищно улыбнулся. Если бы его когда-нибудь спросили: "Как тебе удается не умереть со скуки в этой глуши?" - то он бы начал перечислять многие и многие вещи, которые на самом деле уже стали для него обыденностью, но среди них он обязательно выделил бы: "Подшучивать над младшим братом и его недо-парнем." На самом деле, Оскар и подумать не мог, что эти двое когда-нибудь смогут спеться. Как только Кими смог сделать свои первые шажочки - он сразу стал настоящей катастрофой. В отличие от всегда воспитанного и сдержанного Оливера, которого с младенчества учили, в какой руке нужно держать вилку, а в какой ложку, Кими учился всему у своего старшего брата, который отнюдь не был примером для подражания. Даже наличие Марка в их жизни не спасало ситуацию, так как он практически не появлялся дома, все время подрабатывая в баре, чтобы накормить два голодных рта.              - Эй, щеночек, я надеюсь, ты помнишь про сегодняшний день.              Младший закатил глаза на это прозвище и проворчал "ага-да-конечно-вали" и продолжил что-то еле слышно рассказывать Олли, попутно извиняясь за поведение брата. Оскар потрепал его по волосам, вызывая недовольное шипение, поднялся и пошел по направлению к выходу, но, кое-что вспомнив, обернулся:              - Следи за моим братом, Оливер! Или я тебя как маму Бэмби...       - Оскар! - щеки младшего уже пылали алым цветом. Оскар лишь рассмеялся и скрылся за углом.              Оливер проводил его взглядом и повернулся к Кими, вопросительно выгибая бровь:       - А что сегодня за день?       - Понятия не имею.

***

      Огонь в печке давно погас, дожевав последнее поленце. Солнце на небе клонилось на запад, оповещая о своем уходе начинающим темнеть небом. Оскар сидел на кровати, задумчиво глядя на горизонт. В его руках танцевал длинный охотничий нож, сверкая лезвием в свете тусклых ламп. Руки охотника, привыкшие держать оружие на уровне рефлексов, быстро перекидывали лезвие. Его задумчивость прервал истеричный звон будильника на прикроватной тумбе. Пора.              Обычно он ждал Кими, чтобы отправиться вместе с ним, но в последнее время младший ходил отдельно. Оскару казалось, что так он хочет показать свою самостоятельность и независимость от старших. Возможно, его бунтарский период немного запоздал и выпал на восемнадцатилетие. Оскар не мог осуждать, сам был таким. И хотя переживания иногда охватывали старшего и очень хотелось найти брата и следить за ним каждую минуту, Оскар понимал, что таким образом вызовет только злость и негодование. Поэтому сейчас, накинув легкую джинсовку на плечи, он выходит из их скромного жилища в одиночестве. Где-то совсем близко звучит заводная музыка, люди поют песни и наслаждаются приятным вечером. Огонь от большого костра освещает центральную площадь и делает совсем незаметным все то, что скрывается в тени. Оскар шел медленно и расслабленно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он знал, что где-то там, в толпе празднующих, находятся его друзья, которым он наврал о плохом самочувствии, поэтому нужно было прошмыгнуть в кромку леса быстро и незаметно.       "Кими уже должен был уйти на свое место." - Оскар скользнул взглядом по танцующим людям. Было сложно разглядеть хоть кого-то, но он хотя бы попытался. Подойдя к высоким деревьям, он воровато огляделся. Лишних свидетелей его ночного побега не оказалось, поэтому он спокойно шагнул в лес.       Холодный ветер бил в спину, пробирая до костей. Закатное солнце раскрасило небо в глубокий оранжевый цвет. Лес тихо шептал только ему известные тайны. Даже птицы умолкли в ожидании наступления тьмы. Оскар брел мимо высоких елей, стараясь двигаться как можно тише. Он шел уже достаточно долго, но его ноги не устали, они несли его все дальше, подгоняемые сгущающимися тенями. Глаза уже привыкли к темноте, движения были плавными и отточенными. Лес дышал своими большими легкими - и Оскар вторил его дыханию, являясь его маленькой составляющей. Перепрыгнув через сломанное молнией дерево, он оказывается на месте. Солнце уже легло спать далеко за горами, и в свои права вступила далекая и холодная луна. Ее бледный диск еле показывался из-за облаков, но Оскар знал, что это ненадолго, поэтому сразу поспешил к огромному валуну, который покоился здесь уже не первое столетие. Присев на одно колено, парень расчистил опавшую листву, открывая себе вид на небольшую ямку. Первой в нее полетела джинсовка, далее черная футболка, кроссовки, джинсы, белье и, наконец, носки. Когда дело было сделано, Оскар аккуратно прикопал оставленные в ней, в ямке, вещи, накрывая их периной из листвы. После он поднялся и вышел на середину поляны совершенно нагой, поднял голову и посмотрел далеко на небо - туда, где за дымом облаков скрывалась его призрачная властительница. Холодная земля заставляла голые ступни неметь. Бледная кожа, охваченная буйными порывами ветра, покрылась мурашками. Оскар выдохнул, глядя на расступающиеся облака, и прикрыл глаза.       Вдох. Веки открылись судорожно, взгляд некоторое время не мог сфокусироваться ни на чем конкретном. Вот он только что стоял на двух сильных ногах, сжимая пальцами мягкую траву - и вот его четыре лапы немного ведет и он чуть ли не падает. Холод больше не ощущается, все его тело покрыто плотным алым мехом, где-то переходящим в белый или черный цвет. В нос сразу же ударяют различные запахи, горящие в темноте глаза видят каждую иголочку на раскидистых лапах ели, чуткие закругленные ушки улавливают малейшее трепетание птиц на деревьях, наблюдающих за его превращением. Потребовалась всего одна минута, чтобы свыкнуться с его новым горизонтальным положением. А дальше все было как в тумане. Инстинкты, так долго грезившие об освобождении, наконец, ликовали. Неуверенные шаги сменились быстрым бегом, тяжелое сердцебиение - легким трепетом. Ноздри уловили манящий запах добычи. Кролик. Охота. Азарт. Погоня. Захват. Кровь. Поздний ужин. Отдых.       Потом сильные лапы несут его дальше, а когда он устает, то ложится в высокую траву и катается с бока на бок, наслаждаясь своей свободой и бескрайностью ночи. Когда он находится на высоких холмах - он воет, да так надрывно, что если бы птицы могли взрываться, как в "Шреке", то они бы уже устроили здесь фейерверк. А потом он опять принюхивается. Новый запах. Медведь. Держаться подальше от медведя. Не потому что он боится, конечно нет. Волк слишком горд, чтобы даже мысль такую допустить. На подкорке возникает какой-то перманентный зуд, как будто его кто-то зовет. Недостаточно громко, чтобы понять, но и слишком настырно, чтобы игнорировать. О, новый запах! Самка. Злобная. Стерва. Не мое. Не нравится. Волк метит территорию и бежит дальше.       Потом новый след. Молодой олень. Охота. Азарт. Погоня... Испуганный голос брата, повторяющий его имя. Захват. Волк раздраженно рычит, пытаясь избавиться от фонового шума в своей голове. Он уже практически завалил свою добычу, поэтому его младший брат может и подождать. И опять это истеричное ОСКАР-ОСКАР-ОСКАР. Олень вырывается и убегает куда-то в лес. Его волк недовольно рычит и тянет носом, задирая морду.       Его несносный брат где-то рядом, а еще... Люди.       Голова резко поворачивается в сторону доносящегося запаха. Человеческое сознание больше не стоит в стороне, а объединяется с волчьим, пытаясь анализировать ситуацию. Кими. Люди. Лошади. Металл. Уши улавливают далекие звуки. Он вытягивается по струнке и вглядывается в темноту между соснами. Цокот копыт. Крики.       Выстрел.       Из груди вырывается яростный рык, лапы срываются с места и несут его навстречу этой страшной смеси запахов и звуков. Ветки хлещут по морде, он пару раз спотыкается об толстые корни деревьев. Инстинкты кричат, нет, они вопят сиреной: "Быстрее! Защити! Спаси!" Первое, что он видит - яркий свет фонарей. Потом он замечает несущегося к нему навстречу молодого волка. Его глаза лихорадочно мечутся, шерсть стоит дыбом, а из бока торчит что-то металлическое, явно причиняющее дискомфорт. Кровь набатом бьет в ушах, адреналин заставляет Оскара бежать еще быстрее. Он зовет Кими, привлекая его внимание к себе. Животный страх в глазах младшего заставляет старшего волка грозно зарычать. Он готов уничтожить каждого, кто причинил боль его маленькому щеночку, но сейчас главное не месть, а безопасность. Как только они с Кими сближаются, старший со всей силы врезается в него плечом и толкает в неглубокий овраг, скрытый тенью высоких деревьев. Волк несколько раз кувыркается и тихо пищит от боли, видимо, неудачно приземлился, но сейчас это лучший из вариантов.       - Не смей вылезать, пока я не вернусь за тобой!       Оскар ждет ровно пять секунд, прежде чем увидеть преследователей. Три человека верхом на лошадях направляют на него фонари. Еще секунда и он уже срывается с места, буквально летя в противоположную сторону от оврага. Крики за спиной становятся все громче, в землю то тут, то там вгрызаются металлические дротики. Волк старается петлять между деревьями, запрыгивать в терновник, царапая шкуру, путать следы, но ничего не выходит. Мать-природа сегодня была не на его стороне. Красный мех был слишком заметным при ярком свете фонарей, сдавая своего обладателя с потрохами. Охотники гнали свою добычу, выжидая, когда он выбьется из сил. И такой момент настал.              Исчерпав весь адреналин, на его место пришла усталость. Он начал дышать громче, стал менее поворотливым, начал врезаться в деревья. В его голове звучал надломленный голос брата, просящий вернуться, не рисковать собой, бежать домой, к Марку, который, как настоящий супермен, опять спасет их жалкие жизни. Волчья связь поистине магическая вещь, ведь Оскар уверен, что убежал достаточно далеко от места, где оставил Кими, но все равно продолжал слышать его мольбы. Он перестал следить за дорогой, мчался туда - куда глаза глядят. Когда его загнали на отвесный выступ, бежать было уже некуда. Это понимали все. Тяжело дыша, хищник развернулся, скалясь на своих преследователей. Трое мужчин обменялись радостными возгласами. Двое сняли с пояса ружья, явно не спеша и растягивая удовольствие. Оскар узнал одного из них. Тот самый старик из бара. Если бы он только знал, чем это все обернется - перегрыз бы ему глотку еще утром. Но, увы и ах, судьба решила по-другому. Да и Марк бы не обрадовался закопанному на его заднем дворе трупу. Лихорадочный поток мыслей прервал оглушительный выстрел. Затем второй. Один дротик попал ему в плечо, второй - в шею. Мир потерял свои краски, картинка перед глазами поплыла и померкла.              - Кими...       Его верные сильные лапы подкосились, морда больно ударилась о холодный камень. В голове все еще звучал испуганный голос брата.       - Все будет хорошо, щеночек...       Мир погрузился в темноту.

***

      Долгий мучительный сон, наполненный образами, кончился, когда на небо взошло яркое солнце. Оно должно было согревать, но пробуждение накрыло молодого волка ледяной волной воспоминаний. Он гневно взмахнул рукой, отгоняя от себя клевавшую его ворону. Бок отдавал тупой болью, глаза опухли от слез. Кими мучительно простонал, переворачиваясь на спину. Полнолуние прошло, и его человеческий образ вернулся, как того и следовало ожидать. В его ребрах все еще торчал металлический дротик. Он вырвал его одним резким движением, поднес к лицу, рассматривая тонкую иглу с зубцами, перерастающую в толстый цилиндрический корпус с синим пером на конце. Тонкая струйка крови потекла по его боку, но он не стал зализывать раны, волчья регенерация справится вместо него, вместо этого он попытался приподняться на локтях, но ничего не вышло. Кими с тяжелым вздохом опустился обратно, видимо, он еще был под действием какого-то транквилизатора. Мысли о брате затопили его голову снежной лавиной. Прошедшей ночью Кими звал его, пока не отключился под действием препарата. Оскар не мог его покинуть. Просто не мог.       Всю свою жизнь они были вместе. Когда родителей не стало, а Марк еще не успел приехать в их глухую деревню, Оскар, будучи сопливой шестилеткой, носил годовалого малыша на своих тонких, как ниточки, ручках. Ему приходилось подолгу сидеть у центральных домов, буквально вымаливая еду и кров у здешних "богачей". Все это время он не выпускал маленького мальчика из своих теплых объятий, отдавал лучшую еду, а когда им позволяли переночевать в сыром амбаре вместе с домашним скотом, старший ложился рядом на голый пол и прикрывал его своим телом от холода. Он мастерил ему игрушки из соломы, а когда удавалось немного заработать, выполняя мелкие поручения, покупал ему сладости. В его первое полнолуние Оскар был рядом, первые шаги и первые слова - всегда рядом.       Потом приехал Марк, давний друг родителей, и жить стало намного легче. Мужчина выкупил небольшой домик, где поселился с двумя мальчишками. Кими плохо помнит эти времена, но он никогда не забудет заботу брата, потому что тот мог просто оставить его на пепелище, которое когда-то было их домом, но не сделал этого. Они были последними оборотнями этих земель. Остальные либо погибли от рук охотников, либо настолько обозлились на людей, что насовсем ушли в лес, теряя свою человечность и превращаясь в диких животных. Они с Оскаром, наоборот, жили рядом с людьми, позволяя второй своей сущности высвобождаться лишь раз в месяц, как бы она ни скулила и ни скреблась глубоко внутри. Так было безопасней.       Кими не знал точно, как Марк познакомился с их родителями и почему так спокойно принял вторую их сторону, будучи человеком. Они никогда не задавали ему лишних вопросов, боясь, что он разозлится и уйдет. Но годы шли, братья выросли, а Марк все еще оставался рядом, с утра до ночи работая в баре и копя все больше седины. Оскар в подростковый период стал бунтарем и нечасто появлялся дома. Марку постоянно приходилось вытаскивать его из разных потасовок, а потом обрабатывать полученные в драках раны. Чтобы это прекратить, ему пришлось направить буйную энергию старшего в другое русло. Марк подарил ему на шестнадцатилетие ружье, научил охотиться и делать ловушки. Так Оскар стал охотником и по сути, и по профессии. Приносил домой деньги и мясо. Уровень жизни стал немного выше.       Кими тоже был тем еще бедствием, единственным спасением была школа, которая хоть как-то могла усмирить этот маленький кудрявый ураган. Там он познакомился с Оливером Берманом, семья которого держала большое стадо овец, торгуя мясом и руном. Парни очень быстро сдружились, и Кими стал много времени проводить с новым другом. Но несмотря на это они с Оскаром всегда были близки. И теперь, когда судьба его брата неизвестна - Кими было очень страшно.       От тягостных мыслей его отвлек далекий звук шагов. Воспаленный разум сразу нарисовал образ вчерашних преследователей. Парень весь сжался и затаил дыхание. Из тени его укрытия было мало что видно, но у него всегда оставался острый нюх. Потянув воздух, он с облегчением откинул голову на листву. Знакомый запах лосьона для волос и мятной пахучки из бара. Марк.       - Марк... - хриплый голос никак не хотел слушаться, Кими закашлялся и позвал еще раз.       Шаги затихли, и через секунду возобновились, переходя в бег.       - Кими! - Марк сбежал вниз, держа за плечом ружье и рюкзак. Мужчина упал на колени рядом с ним. - Что случилось?! Ты ранен?!       Младший тяжело вздохнул, его брови надломились, в горле застрял болезненный ком.       - Его забрали... Я... Я не знаю кто. - Кими закрыл лицо руками, изо всех сил стараясь не плакать - Это все из-за меня...       - Кого забрали? Оскара? - паника росла с каждой секундой все больше и больше. Марк сделал несколько вдохов и выдохов, пытаясь прийти в себя. - Так, давай тебя сначала оденем, а потом ты мне все расскажешь.       Младший совсем забыл, что валялся посреди леса совершенно голый. Он благодарно кивнул, принимая из рук Марка комплект запасной одежды. Когда ты живешь с двумя оборотнями, нужно быть готовым ко всему.       - Ты ранен? Сможешь идти? - мужчина быстро помог ему натянуть вещи, попутно проверяя на наличие травм.       - Все в порядке, просто помоги мне подняться. - Кими попытался пошевелить ватными ногами, но они совсем не слушались своего хозяина, что совсем не было кстати в их ситуации. Марк аккуратно взял его под плечи, помогая встать, потом закинул руку через свою шею, чтобы Кими мог перенести на него часть веса своего тела. Когда они выбрались из оврага мужчина сразу перешел к опросу.       - Расскажи мне, что случилось.       - Я такой глупый, Марк... Я совсем забыл, что этой ночью было полнолуние. Когда мы с Олли гуляли на празднике, меня резко потянуло в лес, но было уже поздно... - Кими болезненно кряхтел, все еще с трудом переставляя конечности. Марк с подозрением покосился на него.       - Тебя кто-то увидел? - мужчина старался не напирать, видя состояние парня, но гудящая тревога все сильнее проступала на лице.       - Нет! Ну... Не совсем... - Кими раздосадовано прикрыл глаза. - Я сразу же убежал. Но времени было совсем мало. Я едва прошел километр от деревни, когда взошла луна. Я не умею контролировать себя в таком состоянии, ты же знаешь. Помню, как волк начал возвращаться обратно в деревню... Его привлекли яркие огни и запах овец. Там-то они меня и увидели...       Все тело Марка напряглось. Заметив поваленное дерево, он поспешил к нему, усаживая туда Кими. Младший закусил губу, прокусывая ее до крови. Он нервно качал ногой, то и дело уходя в свои мысли.       - Что было дальше? - нетерпеливо позвал Марк.       - Потом началась погоня... Я звал Оскара... И он откликнулся. - слезы брызнули из глаз, тело свело в болезненной судороге. Он больше не мог сдерживать все внутри. - О-они помчались за ним, они стреляли и в меня, и в него, он сказал м-мне не вылазить, п-пока он не при-придет, сил встать не б-было, мне было так страшно... Я перестал его слышать, и он... И он... Он жив, но... Он уже очень далеко отсюда, Марк... Они забрали его...       Марк притянул его к себе, крепко обнимая и поглаживая по спине. Кими заплакал, утыкаясь ему в плечо. В голове мужчины проносились различные мысли, он был растерян и впервые не знал, что ему делать. Он поклялся защищать этих детей, а теперь один из них был похищен, а второй находился в большой опасности, если его все-таки кто-то увидел. Они сидели так какое-то время, пока волчонок не перестал громко всхлипывать.       - Тише, мальчик, тише... Ты сможешь показать мне, где это было?       - Да... Да, смогу. - утерев влажные глаза, он задумался. В его душе зародилась уверенность: Оскар жив, он это чувствует, а значит, Кими найдет его, даже если придется отдать за это свою жизнь.

***

      Темнота.       Ему ничего не снилось. Совсем. Его сознание было заперто в четырех стенах, вокруг одна лишь густая темнота, из которой не выбраться. Иногда он слышал голоса, иногда чувствовал, как его куда-то тащат, везут, переносят. Чувствовал ни на что не похожее давление, наверное, именно так ощущается полет в самолете. Он никогда не летал, а значит не с чем сравнивать. Иногда в темноте его сознания открывалась дверь. Из-за нее пробивался слепящий белый свет. Оскар тянулся к ней, полз, скуля от изнеможения, но каждый раз, когда до нее оставалось совсем чуть-чуть, он чувствовал укол, пускающий по сосудам огненные волны, и дверь с громким хлопком закрывалась, чтобы через какое-то время появиться совсем в другом месте. Он не мог сказать, сколько времени прошло. Более того, он уже начал забывать, кто он есть на самом деле. В его крохотном темном мирке царила полная эйфория, какая бывает, когда ты проспал четырнадцать часов и чувствуешь себя полностью отдохнувшим. Бывало, что через плотную пленку спокойствия пыталось пробиться что-то живое, паникующее. Но его быстро смывала волна безразличия. Сейчас это не важно. Уже ничего не важно.       После очередного набора ощущений, когда его везли, тащили и переносили, белая дверь в его сознании открылась шире. Его нос начал лениво втягивать соленый воздух. Море. Он никогда не видел моря, но почему-то точно знал, что это именно оно. Налитые свинцом веки тяжело поднялись. Первое открытие - он все еще в обличии волка, второе - он лежит в клетке, в каком-то помещении. Свет пробивается из открытой настежь двери. Что происходит?       Глаза Оскара широко распахнулись, головная боль ударила по вискам, вызывая тихий скулеж. Конечности совсем не слушались, лишь слегка подрагивали. Закругленные уши ходили ходуном, звуков было очень много: скрипела палуба под чьими-то шагами, шумные волны бились о корму, кричали чайки.       - Ты заходил проверить псинку, Мики? - Оскар напрягся. Видимо, речь шла о нем, потому что кроме него в помещении были одни лишь коробки с непонятным грузом. Пахли они отвратительно.       -Да я только недавно вколол ему двойную дозу транков. - хозяин скрипучего голоса приблизился ко входу в склад, перегородил свет, пуская свою грузную тень на клетку. Оскар закрыл глаза и попытался принять самый расслабленный вид, который может быть в его ситуации. Человек еще какое-то время приглядывался к спящему животному, после чего пошел дальше, попутно крича: - Спит как убитый, Чарли!       - Главное - чтобы не был убитым, Мик. Эта животина огромных бабок стоит, намного больше, чем я давал твоей мамаше за ночь. - послышался хриплый каркающий смех. Оскар еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. Но это дало ему новую информацию. Эти люди были контрабандистами. А значит, его поймали не как оборотня-мутанта, а как обычное животное, товар.       - Она и твоя мать тоже, кретин - мерзкий гогот стих.       Оскару хотелось смеяться и плакать от абсурдности ситуации, но нужно было думать, что делать, а это дело тяжелое в его состоянии. Сил на превращение не было, да и смысла в этом тоже. Если эти двое, Мики и недалекий, зайдут и увидят вместо "псинки" голого парня, то... Оскар даже не знал, что они подумают. В любом случае исход не лучший. Его либо прирежут на месте, либо прирежут, когда он будет уже в месте прибытия. Оскар приподнял голову, осматривая замок. Нехитрая конструкция была даже смехотворной. Она подошла бы для удержания реального животного, но они не учли, что в клетке сидит оборотень, обладающий человеческим интеллектом. Ха, идиоты. Раздумья Оскара прервал вновь начавшийся разговор.       - Не понимаю я этих богачей. Вот зачем ему этот рыжий шакал? - недалекий шмыгнул носом и что-то тяжелое упало на деревянный пол. Мики лишь хмыкнул, не считая нужным отвечать на этот вопрос. Глаза волка расширились в изумлении. Это он-то шакал? Сам давно в зеркало смотрел? Хотелось сказать этому упырю пару ласковых, но сейчас точно не время для этого. - В любом случае, завтра утром мы с тобой заработаем кучу бабла и отправимся на заслуженный отдых. Куда бы ты хотел?       Хм, следующее утро. Сейчас солнце, по ощущениям находилось в зените, значит, у него еще было время для побега. Или для разработки плана, нужно было узнать больше информации. Оскару очень повезло, что недалекий был очень разговорчивым.       - Надо навестить маму, поэтому как только оставим его - сразу домой. - судя по звукам, Мики открыл банку пива. - Хотя, я никогда не бывал в Канаде. Может быть, наведаемся на пару деньков, красоты посмотрим.       - То есть красоток, да? - ответом был лишь тяжелый вздох, буквально проломивший своей тяжестью днище судна.       "Ебучий случай! Вот это меня занесло." - из груди вырвался тяжелый вздох. Если сбежать он еще мог, то как возвратиться домой? Звучит как "миссия невыполнима". Путь от холодной Канады до его родного дома был слишком далеким. Связаться с Марком и Кими будет очень проблематично, так как в горах была большая проблема со связью. Вспомнив о Кими, сердце сжалось в тревоге. Как он там? Смог ли выбраться из того оврага? Не сломал ли он себе что-то? Рассказал ли он Марку о том, что случилось? Рой мыслей не утихал до самого вечера. Грудь сжимало от животного страха, не покидающего ни на минуту. Еще несколько раз к его клетке подходили, чтобы проверить его сон. Оскар молился всем богам, лишь бы эти люди не решили вколоть ему еще одну дозу. К счастью его актерского мастерства хватило, чтобы этого не произошло.       Когда в складской комнате окончательно потемнело, один из контрабандистов спустился к нему, прошел мимо клетки и стянул с одного из ящиков дряхлый грязный матрас, кинув его в дальний угол.       -Мики! Я подремлю немного! - недалекий громко зевнул, устраиваясь поудобнее на явно неудобном матрасе, и лег лицом к клетке. - Разбуди меня через часика два!       Ворчание сверху говорило о том, что его сообщение долетело до адресата. Оскар приоткрыл один глаз, пытаясь разглядеть мужчину. По его спокойному дыханию, он понял, что тот уже провалился в глубокий сон. План был до невозможности прост. Если прикинуть, то сейчас что-то около полуночи. Если его тюремщики будут сменять друг друга примерно раз в два часа, то ему нужно будет бежать плюс-минус в середине третьего перерыва на сон. До берега останется не так много, сил доплыть с натяжкой, но должно хватить. Все это работало при условии, если его не будут колоть транквилизатором. Что он будет делать в этом случае - Оскар еще не придумал. Проблемы будут решаться по мере их поступления.       Еще одним усугубляющим фактором является непривычное обличье. Силы волка во много раз превышали его человеческие, но Оскар совершенно не умел ими пользоваться. С тех самых пор, как их с Кими родители погибли, он ни разу не облачался в волка без крайней необходимости. Инстинкты, правящие им в полнолуние, больше не были выкручены на максимум. Придется разбираться с управлением по ходу событий. В голову начали лезть плохие мысли: А что если я не справлюсь? Как буду жить, если из одной клетки посадят в другую? А если неожиданно превращусь в человека? Отдадут на опыты или пристрелят на месте? Что бы сейчас сказала мама?       Оскар тихо заскулил, но тут же заставил себя заткнуться, чтобы не разбудить дернувшегося во сне мужчину. Но мысль никуда не ушла, поэтому он попытался вспомнить давно забытые черты лица женщины. Ее мягкую улыбку, игривый огонек в глазах, который он часто видел у Кими, теплые руки и голос, нежно зовущий его по имени. Отца он особо не помнил. Глава семейства редко появлялся дома, так как его работа предполагала длительные выезды за пределы их маленькой деревушки и поэтому Оскар его забыл, но был точно уверен, что очень похож на него. Все это было лишь мимолетными обрывками. Настоящим воспоминанием был их дом в лесу. Деревянный, с красивой резной дверью, насколько Оскар помнил, отец сам изготовил ее по эскизу матери. Внутри висело большое количество картин, срезанные цветы с заднего двора стояли в высоких вазах, плюшевые ковры на полу всегда тянули маленького Оскара прилечь на них, за что мама его всегда ругала, потому что: "На полу дует!". Вспомнилось, как родительница рассказывала ему сказку, где люди и оборотни жили в мире и спокойствии. Как учила менять обличия. Тогда он был маленьким щенком, вечно путающимся в собственных лапах.       Когда родился Кими, он был вне себя от радости. Его маленький братик был таким крохотным, что Оскар боялся лишний раз дышать рядом с ним, вдруг сломается, а они еще даже не играли. Следующее воспоминание пахло дымом и болью. Маленький мальчик, сдирая босые ноги в кровь, бежал через лес, держа в руках небольшой сверток с плачущим младенцем. Их милый дом, их пристанище, полыхало, освещая, кажется, всю планету. Их родители остались в доме. В их милом доме. Навсегда.       Оскар вздрогнул, осознавая, что задремал. Усыпляющие препараты все еще циркулировали в кровотоке. Его глаза лихорадочно открылись. На матрасе никого не было, с палубы не доносилось ни слова, солнце еще не встало, но темное небо уже начинало понемногу светлеть. Чувство паники начало поглощать его прямо в тот момент, когда внутрь вошел один из братьев.       - Мики, как думаешь, кольнуть его еще раз перед прибытием? - недалекий - понял Оскар.       - Не трогай его уже. Выгружать будут люди того человека, пусть сами волнуются за свои пальцы, если эта животина очнется. - Мики звучал раздраженно, ну конечно, с таким братом повеситься можно. - Тащи свою жопу сюда, мы почти на месте. Не дай боже еще врежемся куда.       Сердце Оскара замерло. В голове возник яростный голос: "Либо сейчас, либо никогда!".       Сейчас!       Дождавшись, когда недалекий уйдет на помощь брату, он подскочил на все четыре дрожащие лапы, метнулся к железной решетке. Нервные неумелые движения мордой, выталкивание задвижек: первой, второй, третьей. Уши подрагивали от напряжения, стараясь уловить все, что происходит на палубе. Шум волн заглушал легкий звон металла. Калитка скрипнула, когда он толкнул ее носом, но это было уже не так важно. Чувство свободы заставило сердце радостно сжаться, но ликовать было рано. Оскар, аккуратно ступая на деревянный пол склада, начал выбираться наружу. Он уже был у лестницы, когда проход резко загородила мужская фигура. Твою мать!       Они оба замерли, смотря друг на друга, как два оленя перед светом фар грузовика. Оскар отмер первым. Его морда исказилась в оскале, один сильный рывок и его клыки впиваются прямо в лицо недалекого с влажным хрустом. Слабые лапы нашли опору в чужом дряхлом теле, упираясь в него. Он соврал бы, если сказал, что не получил удовольствия. Месть за шакала осуществилась.       -Ааааааааа! Сука! - мясистые руки впиваются в волчьи бока, силясь оторвать его от себя. - Мики!       -Ну чего там опять!? - Оскар взвывает от боли, когда мужчина бьет его кулаком в живот. Зубы разжимаются и его со всей силы кидают в стоящие у стены ящики. Он врезается в них с глухим звуком и падает на пол. В глазах у него летают звезды, а легкие сжимаются в один тугой комок, не давая ему сделать вдох. Пока волк пытался прийти в себя, недалекий бросается из помещения, хватаясь за окровавленное лицо.       - Мики! Он удирает!       - Твою мать! - кажется, он увидел, во что превратилось личико его брата.       Оскар приходит в себя не так быстро, как хотелось бы. Он бросается к выходу и буквально сбивает с ног, летящего к нему Мики с ружьем наперевес. Тот орет что-то и падает, пытаясь сразу же подняться. Оскар не смотрит назад, когда подбегает к самому краю. К его несчастью, море решило добавить ему проблем. Злые волны бились о корму, будто хотели поглотить судно в свое холодное нутро. Застыв в нерешительности и страхе перед величественной стихией, Оскар не успевает вовремя отпрыгнуть, когда в его плечо впивается пуля. Не те дротики с препаратами, нет. Настоящая. И она совершает выбор за него.       Удар о воду казался ничем по сравнению с той болью, что разрывала его конечность, но делать было нечего. Всплыв на поверхность, он активно начал грести лапами, подгоняемый волнами, ветром и адреналином. Тяжелая мокрая шерсть норовила утянуть его вниз, но он неумолимо продолжал плыть, оставляя за собой красные разводы. С небольшого судна доносились яростные крики, пару раз прозвучали выстрелы, Оскар не оборачивался. Его силы, которые были на исходе еще с момента драки с недалеким, начинали стремительно таять. Холодная вода хоть и притупляла боль, не избавляла от нее полностью. Каждое движение раненной лапы вызывало тихий скулеж, сбивающий дыхание. Если так и продолжится дальше, то он просто утонет, ну, или его поймают и затолкают обратно в клетку.       "Помоги же мне! Помоги!" - исступленно взмолился Оскар, сам не зная, у кого просил милости.       И тут воздух пронзил яростный стон ломающегося пластика, а за ним громкий всплеск. Брызги долетели даже до волка, хотя он успел отплыть достаточно далеко, подталкиваемый сильными волнами. Мокрая морда невольно повернулась к источнику звука. Оскар не знал, у кого просил помощи, но его услышали. Суденышко контрабандистов врезалось в небольшую скалу и в обиде на нерадивых хозяев перевернулось кверху пузом. Братьев нигде не было видно. Появилось резкое желание завыть от радости, но нужно было беречь все оставшиеся силы. Несколько высоких волн, появившихся из-за столкновения, накрывали его с головой. Вода заливала уши, глаза и легкие. Яркое солнце, скрывающееся за плотной пеленой облаков, уже ярко освещало небо. Утро. Значит, он недалеко.       Земля показалась совсем близко, но Оскар знал, что это лишь обман его паникующего мозга. Боль во всем теле сковывала уже и так вялые движения. Единственной движущей силой были волны, несущие его на своих синих гребнях. Вдали показались очертания порта, но вода несла его вдаль от этого места, будто зная, что ему там не рады. Чуть дальше раскинулся широкий каменистый берег, практически сразу переходящий в густой хвойный лес. Если он доплывет, то сможет на последнем издыхании заползти в какие-нибудь кусты и попытается не умереть. Если он доплывет.       Силы стремительно покидали его. Лапы сжимало спазмами, из глотки вылетали громкие хрипы, все слизистые жгло солью. Когда до берега оставалось рукой подать, в глазах потемнело. Из груди вырвались испуганные всхлипы. Переутомленное тело отказало полностью: лапы безвольно опустились, держать голову над водой стало непомерно сложно. Вот так он и встретит свой конец? Захлебнувшись в воде практически у самого берега? Ну, как говорится: "Переплыл море, чтобы утонуть в луже". Оскар даже усмехнулся где-то в глубине души, потому что надежды не осталось совсем. Он ждал, когда морда начнет раз за разом погружаться в холодную воду, наполняя легкие водой. Смерть от удушения - самая ужасная. Он читал в интернете. Сильнейший страх охватил все его существо. Смерть, которая оставила его тогда, в детстве, вернулась, чтобы забрать свое.       Лишившись слуха, зрения и нюха, Оскар не услышал всплеска воды со стороны берега, не увидел массивное тело, покрытое черной шерстью, не почувствовал запаха еще одного волка. Животное? подплыло вплотную к уже начавшему тонуть сородичу, поднырнуло вниз, чтобы голова и передние лапы Оскара оказались закинутыми на массивную шею. Когда незнакомец вытянул его за холку на белоснежные камни, подальше от накатывающих волн, Оскару показалось, будто он лежит глубоко на морском дне. Последнее, что он почувствовал - это сильный руки, подхватывающие его бесчувственное тело. Неужели к нему приплыла прекрасная русалка?