Зашитые глаза и порванная жопа

- ну и что ты расселся? Уже не лето-красное , простудиться вздумал? Вставай давай! - беззубый мальчишка протянул руку товарищу, искренне волнуюсь за его здоровье, будто бы не он пару минут назад издевался над ним всесте с другими ребятами. Его собеседник доверчиво принял помощь, ни на секунду не сомневаясь в доброте намерений друга. Закатное солнце лениво лизало щëки мальчика, оставляя золотые отсветы на его серебряных глазах. Было в этом что-то завораживающее, приковывающее к себе внимание, что-то особенное... Что-то такое, что заставляет его из раза в раз возвращаться и зелечивать ему раны, в качестве немого извинения . Стоило Ханни поднять голову, как стало сразу совестно. Захотелось сбежать от этого непонимающего взгляда. Ну и почему он до сих по не перестал с ним общаться? Казалось бы, в этот раз он явно перегнул палку, но нет, всë равно верит и смотрит так по-доброму, так наивно. Вот и что с ним делать? -пошли ко мне . Тебе надо раны обработать, не дай Бог что-то подхватишь.- пусть и слова его были грубы, но в них были тающие отголоски заботы. -конечно! Спасибо, пошли! - мальчишка мигом вскочил с земли и побежал следом за другом. Начал накрапывать мелкий дождик, смывая усталость и кровь с их тел, оставаясь пятнами слëз на одежде. Масахиро бежал впереди, держа за руку Какухано, переплетая свои грубые пальцы с длинными, по девичьи тонкими, пальцами. Было так хорошо. Хотелось бы, чтобы этот момент длился вечно. Странное тепло разливаллсь в груди, оплетая сердце небесными путами , чтобы сразу после сжать раскалëнными пассатижами. Нет так нельзя. Они ведь оба парни , такое нужно к девчонкам чувствовать! Это неправильно! Он сразу отдëрнул руку и,не обращая внимания на удивлëеный столь резкой переменой настроения, побежал дальше. Не задавая лишних вопросов мальчишка побежал следом. Дома снова было пусто, мама парнишки была до поздна на работе, а отец уже очень давно ушëл из семьи, Андо даже не видел его ни разу. Они шустро шмыгнули на второй этаж , в комнату мальчика, там Масахиро оставил друга, а сам сбегал на кухню за аптечкой. Вернувшись и посмотрев на лицо товарища , он ужаснулся тому, что сам же и натворил часом ранее. Глаза Сакерареная были залиты запëкшейся кровью, но даже через неë было видно швы на веках, уродующие прекрасные серебрянные очи. Как раньше, любуясь из красотой, он не замечал, что с ними сделал?! -закрой глаза. Только крепко. - спокойно приказал мальчишка, скрывая собственное раскаяние. Как только его приказ был приведён в исполнение, он аккуратно смочил ватку в перекиси и осторожно приложил еë к швам на глазах. Ханно слегка зажмурился, видно , что в этом было мало приятного. Через пару мгновений коротковолосый закончил с работой. Он перебрался на его губы, которые теперь пересекал небольшой порез. Так странно, что у парня настолько мягкие губы, он будто касался шëлка. всë в Какухано казалось таким неправильным, и то, какой неведомой для других людей красотой он обладал, и то, что Андо саморучно уродовал буквально ангела, нанося ему увечья, в попытке не отставать от старших товарищей . Всë в нëм казалось огромным грехом для мальчишки , в котором с детства привили любовь к религии. -готово. Можешь открывать глаза. - он сразу пожалел о сказанном, так как этот взгляд , устремлëнный на него, буквально олицетворял приказ искупить все свои грехи и ему невозможно было противиться. - прости меня, Ханни! Я больше не буду с ними гулять! Буду только с тобой и Курои! Я не дам им тебя и пальцем тронуть! И сам не обижу! Обещаю! Прости меня, Какухано! - при этих словах на алюминиевые глаза навернулись слëзы. Он искренне чувствовал настолько сильную вину перед товарищем, что просто уже не мог сдерживаться, эта вина была физически ощутима и давила на него всем своим многотонным телом. Сероокий мальчишка удивслëнно уставился на него, не понимая, за что тот извиняется. Он поднял свои тонкие руки и ладонями аккуратно стëр слëзы с загорелых щëк. -Хирочка, почему ты плачешь? Ты не в чëм не виноват. Не нужно слëзы лить по чëм зря. - он улыбался так по-доброму, так тепло и нежно, что невозможно было сказать и слова. Андо крепко сжал Ханно в объятиях, словно боялся, что тот просто исчезнет, если его не удержать силой. Ошарашенный этим поступком мальчик сначала замер на мгновение, не понимая, что произошло, но тут же обнял друга в ответ. *** Закатное солнце спускались к горизонту, окрашивания крыши гаражей в огненно-рыжий. Воздух пах влажной землëй и мокрым шифером . Где-то в далее лаяли уличные шавки, стрекотали в траве кузнечики, пищали надоедливые цикады. Глупые , бессмысленные разговоры мягко наполняли голову и одурманивали разум своей беспечностью. Звонкий девичий смех резал уши, может было ты не плохо полюбить еë? Они дружат с детства, он знает еë буквально с пелëнок, так ещë и она первая красавица, тогда почему к ней его совсем не тянет? Почему сердце больно стучит , когда Какухано так любовно на неë смотрит? А если бы так смотрел не неë кто-то другой? Тогда бы было плевать. Но так нельзя. Он чувствует на плече руку товарища, прижимающую к себе в братских объятиях. Тот сказал ему на ухо какую-то максимально глупую ,пошлую шутку и сам же начал с неë смеяться, да так заливисто, что грех было за засмеяться вслед за ним. И вот они вместе уже чуть ли на бок не валятся от смеха. Щëки предательски краснеют от такой близости и, чëрт его побери, пубертата. Чтобы скрыть собственное смущение, он пихнул Ханно в бок, но не расчитал приложенную силу и товарищ соскользнул с мокрой пологой крыши. Отреагировать Масахиро на это не успел,поэтому в следующую секунду послышался грохот, шипение и отборный мат. Страшно было смотреть вниз, память воспроизводила металлолом и торчащую арматуру. Всë же собравшись с духом он выглянул за карниз, и, к своему счастью, увидел живого Какухано, даже без переломанных костей. -Ты там как?! - после этих слов он поспешно спрыгнул с гаража и подбежал к другу. Он сначала подумал , что травм удалось избежать, но присмотревшись получше он разразился новой волной хохота. -ну ты и гиена. - обиженно прокряхтел Сакераренай. - у тебя друг жопу порвал, а ты смеëшся! Как тебе не стыдно!? - было видно, что он ни капли не злится, просто ему нужно было поругать товарища за насмешки над его горем. Но не продержав напускную строгость и пары секунд, он тоже начал смеяться. На шум снизу показалась Акира, которая до этого пребывала в оцепенении и не смотрела вниз. -что вы там смешного нашли, придурошные? Я думала он там насмерть разбился, а вы! -не успела она договорить как Масахиро перебил еë, пытаясь донести через хохот свою мысль. -этот заднеприводный жопу об арматуру порвал! - сам ты заднеприводный! Это вообще-то больно! Я еë с неделю сидеть не смогу! - он еле как встал с земли, отвесил заливающемуся Андо подзатыльник, а после снял с себя толстовку, повязав еë на поясе, чтобы скрыть порванные штаны. - прогулка окончена по техническим причинам. Я улетаю домой штаны зашивать. - вымолвил парень силясь сдержать смех. Тут не выдержала и Курои. - ну вы и дуралеи. Это ж надо так умудриться! - она притворялась строгой , оправдывая статус старшей в компании. Несмотря на это еë уже разрывало от ржача. - иди давай, продырявленный - да идите вы! - на самом деле было видно, что он совсем не обижается, просто притворяется, чтобы отстоять свою честь. И всë-таки он развернулся и пошëл в сторону дома Вада. - Хорошо, что его сегодня дома нет, я бы перед ним не хотел позориться. Тут Андо стало даже жалко смертельно раненного товарища и он побежал за ним следом, попрощавшись с девушкой. Догнав его, он положил ладонь Ханни на плечо. - Я с тобой пойду. Кто тебе по твоему задницу обрабатывать будет? - проговорил Масахиро с усмешкой, искренне предлагая ему свою помощь. Может быть в этом был некоторый расчëт, но если и так, то эта мысль была где-то на периферии сознания, почти не имея веса. -Что-то это мне напоминает. Помнишь как три года назад мы так бежали к тебе домой, после того как ты мне глаза зашил? Ты же тогда тоже мне раны обрабатывал. - он говорил это каким-то благоговением, погрузившись в воспоминания. Прекрасные серые глаза свернули в сумерках каким-то восторженным огнëм. Как обычно было непонятно, что происходит в голове у друга. - Ты это правда ещë помнишь?- и правда, очень похоже. Правда он уже как два года об этом не вспоминал. Какухано снова пострадал из-за него, а ведь он пообещал, что не причинит ему вреда. Это была не случайность, это Андо толкнул его, не справившись со своими эмоциями. Может ради того, чтобы не нести другу несчастья Масахиро нужно сбежать от него куда подальше? - ну и что ты там застрял? Пошли уже! - Хиро даже не заметил как простоял на месте с минуту уж точно, успевший отойти на приличное расстояние Ханно , заметив пропажу вернулся к другу и взял его за руку, вызывая из мрачных размышлений. Может быть тот просто хотел побыстрее оказаться дома, а может и вправду почувствовал эмоции товарища и решил быстро исправить ситуацию, не позволяя провалиться ему ещë глубже в себя. Всë же сероглазый взял его за руку и повëл за собой, торопясь быстрее оказаться под защитой бетонных стен. Дом встретил их умиротворëнной тишиной . За окном уже давно было темно, внутри здание озаряли тëплым светом люстры, висящие под потолком. В воздухе витал дурманящий запах медикаментов, заполняюший лëгкие плотной дымкой. Андо, словно заворожëнный, смотрел на длинные ноги друга, зашивающего сейчас свои штаны, разорванные злосчастной арматурой. То, как аккуратно он делал это , приковывалло к себе крепче металлических наручников. Сероглазый же, заметив столь пристальный взгляд, повернулся к товарищу. - Ну и кто из нас теперь заднеприводный? - он посмеялся с собственного ответа на шутку, сказанную ещё час назад. - не ну а если серьëзно. Что случилось то? Тебе больше нравится, когда я хожу с порванной жопой? Мне вот не очень это нравится. - да ничего. Просто взгляд залип. Да и вообще, ты на меня свои фантазии не проецируй! Много чести дырявыми любоваться. - Но ты ведь любуешься. Да ещë и так, что новые дыры на мне скоро прожжëшь . -он тихо засмеялся. - я знаю, что я, конечно, очень красив! Но не настолько! Масахиро стремительно приблизился и всыпал подзатыльник черноволосому. Тот лишь ойкнул, продолжая смеяться ещë громче. *** Лунный свет проникал в дом через открытое окно. Вокруг царила непривычная, давящая своим немым присутствием ,тишина. Всë вокруг замолкает, понуро опуская голову в трауре. Из столовой тонкой дорожкой тянулся след от фонаря. На диване сидел молодой парень, бессильно уронив ставшую слишком тяжёлой шею и вперив свой взгляд в никуда. В воздухе витал запах жжëной кожи. По помещению раздался глухой звук шагов. В комнату зашëл второй парень с небольшой швейной иглой и неуверенно приблизился к другу. - Ты точно в этом уверен? - вместо ответа Какухано лишь еле заметно кивнул. Он разжал кулак, в котором покоилась небольшая серëжка, обугленная с одной стороны. -Пусть хоть так он останется рядом. Коли.-голос его звучал хрипло и подавленно, но в глазах загорелся огонëк решимости . - Ладно. Потерпи немного, будет больновато. - он положил ладони ему на щëки и аккуратно повернул его голову к себе. Через пару минут несколько капель крови скатились по скуле сероглазого, но тот не издал и звука. - Первый готов, остался ещë один. - снова он проливает кровь Сакерареная. Да Господи, за что? Почему он вынужден постоянно калечить его? Пусть в этот раз это и происходит по его просьбе. Рано или поздно они найдут ублюдков, убивших Вада. Тогда Ханно точно будет улыбаться, как тогда в детстве. Он сделает всë, лишь бы Ханни постоянно улыбался. Всë. - Всë. Готово. - на левом ухе устало блеснуло украшение. На нëм это смотрелось так величественно, будто так и должно быть. - Да здравствует новый Ворон! - даже с некоторым благоговением проговорил черноволосый парень, преветствуя нового командира. - выйдешь к остальным? Они ждут тебя. Всем передали слова Хару то, они тебя приняли. Ворон медленно поднял голову на товарища. - Спасибо, Волк. - в его голосе появилась невообразимая ранее твëрдость. Взгляд серебряных глаз выражал небывалую уверенность. - Я вас не подведу. Обещаю. Было не понятно кому он это обещал. Андо или самому себе? Может просто хотел убедить себя в том, что он достоин стать главой немалой преступной группировки, основанной его "отцом", а может хотел, чтобы в него поверил сам Масахиро. Если так, то в этом не было толка. Коротковолосый и так бы пошëл за ним в самую бездну. Он уже давно отдал ему своë сердце, душу и верность. Волк отрëкся от Бога, любовь к которому ему прививать с детства , и которого он ранее считал истинным хозяином жизни своей. Сейчас же он покровителем своим считает Сакерареная. Тот от него не отрëкся, тот не запрещал чувства, тот не гневался в ответ на даже малую оплошность. Он просто принимал его. Ханно сам доверял ему свою жизнь. С ним не нужно было стерать ладони и колени в постоянных мольбах, тот прощал и даровал счастье просто так. Он клал свои холодные ладони на горячие щëки друга, когда ему было плохо и просто молчал, но в этом молчании было что-то сокровенное, что-то , что заставляло успокоиться душу, саму суть всего его существа. - пошли, нас , наверное, уже ждут. - пернатый не ответил, молча поднявшись, он двинулся в сторону выхода. Вокруг него будто бы начал сгущаться мрак. Что-то не то с ним происходило. *** -Ты сейчас во мне дыру прожжëшь. Что-то не так? - сероокий парень снял с лица маску, открывая тонкие губы, искажëнные узкой полоской шрама, коие сразу скривились в улыбке. От него чувствовалась невероятная уверенность. Удивительно то, насколько сильно он изменился за год. Какухано больше не был похож на того худенького, забитого мальчишку, на глазах у которого сожгли его близкого человека. Нет. Сейчас он глава "Ravens", за ним идут тысячи человек, готовых головы положить на плаху за него. Когда он поднялся, Андо мгновенно уловил как под одеждой перекатывались могучие мышцы. Взгляд его холодных, цвета пепла, глаз остановился на его собственных похожего цвета, только более блеклых. -Ничего. Просто задумался. -Соврал. Снова. Пусть он и отрëкся от Христа, рассказать о том, что жжëт изнутри ещë с далëкого детства Андо не мог. - Ты сегодня ко мне заедешь? - надо было заканчивать эту клоунаду. Командир же рассказывал, что его привлекают совсем не девушки. -Конечно, Хиро! - на мгновение в нëм промелькнул след того самого мальчишки, дождавшегося своего друга из садика, чтобы наконец вместе погулять. -Только с документами закончу. - Пернатый вернулся к работе, снова напомнив ребëнка, который побежал доделывать свои дела, чтобы поскорее выйти на улицу. В голове не укладывалось то, как сильно он изменился. Сейчас Сакераренай почти всегда занят либо учëбой, либо работой. Серые очи его чаще становились зеркалом не человеческой усталости, залëгшие под ними синяки скорее походили на чëрную бездну. Не удивительно, всë же им риходится совмещать учëбу в школе и работу на организацию, а Ханно вообще постоянно на себя все телеги грузит. Последний год он не видел его спящим. Холодный ветер, дующий в лицо , отрезвлял уставший разум. Тьма укутывала двух пятнадцатилетних мальчишек, обволакивала густым мраком их тела, пряча от полиции, что могла привлечь их к ответственности за езду без прав. Наверное ему должно быть страшно : на огромной скорости, без дельного освещения, на перегонки со смертью возвращаться домой ( ох и всыпала бы мама, если бы узнала) . Но страшно не было совсем. Мотоциклист , с которым они мчались бок о бок, вселял ледяное спокойствие, развивающееся где-то в груди. С ним всегда так, либо былаешь, как пламя, либо походишь скорее на ледяное изваяние, чем на живого человека. Хорошо. Приятно. Был бы это кто-то другой – Андо бы уже блеванул от омерзения. Но это был не "кто-то другой", это был Какухано. Глава группировки всë время следил за своим заместителем. Как обычно, укрывая своим крылом, защищая от смерти, которая следовала за сероглазым по пятам. Игнорируя волнение друга, волк лишь набрал скорость, сильнее впиваясь в тело ночи. Дом встретил их мягкой, приятно знакомой тишиной. В воздухе мягко пахло ненавязчивыми женскими духами . -Твоя мама на работе? - за столько лет он хорошо запомнил когда матушки товарища нет дома, но всë равно спросил, чтобы начать разговор. -конечно. Тебя же сегодня знатно так приложили, может обработать надо. - на самом деле коротковолосый не волновался за командира, им двигало невероятной силы желание коснуться лица Какухано. Этому желанию нельзя было противиться. - Да не сильно. Царапина мелкая. Не умру, можешь не надеяться. - Всë равно надо обработать. Даже из-за Токай мелочи можно какую пакость подхватить. Не дай Бог ты сейчас сляжешь! -Да не волнуйся ты так, Масахирочка! Ничего со мной не будет от такой малявки. Только перекись на неë переводить. - вопреки своим словам Ворон сел на диван, готовясь к экзекуции, и слегка наклонил голову в бок, открывая взгляду холодных серерых глаз продолговатый порез, начинающийся почти от кадыка и прячущийся от взора где-то под воротником футболки. - Ну ничего себе ты приуменьшил! "Царапинка маленькая! ", да чëрт там! Я вообще не знаю как ты выжил! - Поэтому то и выжил, что она небольшая. - парень как обычно не жалел нервы друга, он сам не понимал серьëзность ситуации. Для него хлещущая из шеи кровь - просто обыденность. Не умер и хорошо. - Благо уже кровотечения нет. - Андо продолжал отчитывать командира, обрабатывая порез.- Как только умудрился... Это чем тебя так?- коротковолосый злобно посмотрел в эти бесстыжие серебряные глаза. Какухано видимо всë таки осознал тяжесть переживаний Масахиро и опустил взгляд. - Катаной , вроде. -в этот момент вселяющий страх всем в городе Ворон, стал больше походть на пристыженного щенка. Глаза стали похожими на две плошки. - Ты сейчас серьëзно? Как они могли посредь бела дня человеку шею катаной перерезать? И ведь должны были увидеть! Им самим это было не выгодно! Неужто на это никто не обратил внимания? - это правда его шокировало. Мало, что это могли увидеть люди и сложить два плюс два, поняв, что не просто так "рядового гражданина". Это могло навредить его репутации, поставить под угрозу его репутацию и жизнь. Если они узнают, что этот парень и есть глава "Ravens" ... Что-то будет. На самом то деле, что может быть хуже, чем предательство самого близкого человека? Правильно ничего. Поэтому хуже , чем сейчас уже точно не будет. Почему он вообще сейчас волнуется за Какухано? Почему спрашивает обо всëм этом, если знает всë заранее. Если он сам в этом виноват. -Ну так это случилось не абы где! Эти уроды ко мне домой пришли! Представляешь!? В звонок позвонили, ну прям верх порядочности! А я подумал, что это ты или Тьмуша! Ничего не подозреваю, в одном халате выхожу, размышляя о том, зачем я мог вам понадобиться. А эти гады взяли и ,как только я дверь открыл , резанули прям по шее! Повезло, что у меня пистолет на тумбочке в коридоре лежит, я одному сразу в голову выстрелил! А остальные сами ушли, подумали, что я помру скоро, наверное. Вооот. Ужас. - поведал Ханно, активно жестикулируя в процессе. - совсем уже страх потеряли. Не дëргайся! Мешаешь. - Андо схватил Сакерареная на его лохматую головушка, предотвращая движение энергичной черепушки. Он слегка наклонил еë , облегчая доступ к порезу.- вот так вот. Сиди смирно. -угу. Знаешь, Хирочка, а что ты будешь делать, если меня всë таки убьют? Ты будешь плакать? - он как-то странно поник. Сейчас снова стано непонятно, о чëм тот думает. - буду я ещë по тебе слëзы лить. Размечтался.- Андо только пытался казаться злым, он понимал, что Какухано чувствует эту ложь, но молчит. Как-то странно молчит, будто что-то недоговаривает. Хотя врëт здесь только Андо. Врëт и не краснеет. Возможно эта встреча станет для них последней, а может следующая. А может сероглазый станет божеством и будет преследовать его грешную душеньку до скончанья дней. Что-то внутри неприятно сжалось. Пошëл обратный отсчëт.