Золотая клетка

      Что за?..       Крохотный глоток воздуха со свистом протиснулся в легкие, и это все, на что их хватило. Казалось, будто на грудь навалилось что-то тяжелое, придавило и не позволяло нормально вдохнуть, но понять, что же мешало, никак не удавалось. Нервно хватая ртом кислород маленькими порциями, я попытался осмотреться, но пространство плясало перед глазами, отказываясь принимать хоть сколько-нибудь привычные очертания.       Да что, сука, со мной?       Неимоверным усилием воли я перевернулся на бок. Мир опасно накренился, покачнулся, но наконец перестал дергаться и встал в пазы. И я встретился с остекленевшими глазами на застывшем в предсмертной муке лице.       Ах да, Лукас.       Зашипев сквозь стиснутые зубы, я оттолкнулся руками от пола, усаживаясь на видавшем виды пыльном ковре в окутанной вечерним полумраком такой же изрядно потасканной квартире. Рядом с трупом ее арендатора.       Это сколько же я в отключке провалялся? Зараза. Голова кружилась, а грудь по-прежнему сжимало, словно тисками.       Откуда вообще у обычного человека такая реакция? Я, конечно, не совершенно бесшумно передвигаюсь, но, клянусь, ни одна прогнившая половица не скрипнула под мягкими подошвами моих кроссовок, когда я проскользнул в приоткрытую дверь следом за своей целью.       Однако чертов легавый умудрился треснуть меня под дых шокером. И как же мне повезло, что я успел схватить его за запястье. А то сейчас не на полу бы здесь разлеживался, а в изоляционной камере. Где мои способности уже были бы предательски считаны, занесены в госреестр, а на моей незадачливой душонке уже висел бы десяток-другой дел, независимо от моей причастности к ним.       Рвано выдохнув, я растер под грудью место, куда, как мне показалось, пришелся разряд, с горем пополам поднялся на ноги и осмотрелся.       Студию Лукас выбрал действительно весьма обшарпанную — впрочем, не уверен, что в этом квартале можно найти другую, — но разместился в ней он основательно. Коробами и архивными папками был заставлен не только единственный стол, но и спинка дивана, оба подоконника и вся рабочая поверхность кухонной зоны. Но взгляд мой приковали не многочисленные дела, над которыми с таким усердием работал майор, а небольшая фоторамка, расположенная на вытяжке над крохотной плитой. На ней Лукас, совершенно не похожий на себя же из полученных мною документов, широко улыбаясь, прижимал к себе такую же счастливую женщину и девчушку лет пяти.       Поэтому ты перестал появляться дома после упреждающих Молоха? Чтобы уберечь их?       Хмыкнув, я опустил взгляд на мертвого правоохранителя.       А может, наоборот, стоило ради них отступиться?       Не знаю, что это было, последствия удара током или и правда совесть кольнула, но я резко отвел взгляд от мертвого лица. Пошарив глазами вокруг, я нашел шокер, решив прихватить его с собой. Насколько мне известно, после Схождения стало принято все преждевременные кончины, какими бы естественными они ни выглядели, рассматривать на предмет вмешательства неприкасаемых. Учитывая специфику работы Лукаса, его смерть однозначно станут расследовать как убийство, ища в реестрах кого-то со схожими с моими способностями. Но все равно, оставлять такое очевидное разряженное средство самообороны я не хотел. Подобрав шокер, я снова невольно скользнул взглядом по телу и только сейчас увидел возле него еще одну папку, которую, похоже, Лукас принес сегодня с собой.       Любопытство взяло верх и я, подняв ее, заглянул внутрь.       Молох был прав, в его сторону действительно тянулись руки. Основательно так, со знанием дела. Уже на первых страницах я увидел немало обличающей информации, указывающей как минимум на пособничество в торговле людьми.       Мерзкий же ты тип, Молох, даже жаль, что ты сейчас позарез нужен Хвату.       Я засунул папку за пазуху и наконец отправился на выход, больше ни на что не смотря в этом убогом убежище слишком принципиального легавого.       На улице, по дороге к машине, я набрал своему временному вынужденному боссу.       — Готово, — коротко отчитался я.       — Славно, — отозвался Молох. — Завтра или послезавтра я сообщу тебе следующую цель.       — У него с собой были документы, — быстро проговорил я, пока Молох не повесил трубку. — Солидная стопка. И много твоего имени. Терпит до завтра-послезавтра?       На том конце связи раздалось задумчивое мычание.       — Пожалуй, не стоит тянуть. Отвези в архив, пусть Цера посмотрит и мне наберет. Я предупрежу его, чтобы не уходил.       — Хорошо.       Сегодня порадоваться поездке в архив так искренне, как в прошлый раз, мне не удалось, хотя в глубине души я понадеялся, что общество Церы сгладит впечатления от выполненного задания и избавит от гнусного осадка.       Когда я добрался, уже совсем стемнело, однако, как и пообещал Молох, Цера был еще на своем рабочем месте. Но, проскочив к нему, я застал архивиста в не самом лучшем расположении духа: что-то коротко прошипев в трубку, он сердито бросил свой телефон на другой конец стола.       — Надеюсь, это не из-за сверхурочной работы ты так расстроен? — спросил я, осознав, что как я шел по лабиринту под покровом ихора, так незаметный к нему и залетел.       — Что? — Цера поднял на меня хмурый взгляд. — А, нет, это не по работе.       — Какие-то проблемы? — не без беспокойства поинтересовался я.       — Нет. — Цера упрямо мотнул головой. — Не обращай внимания.       Он протянул руку, всем видом давая понять, чтобы я не лез, куда не просят, а просто выполнял свою работу.       Я послушно отдал ему папку. Цера тут же начал быстро переворачивать в ней страницу за страницей, казалось, как будто даже не вглядываясь в текст и фотографии. Только янтарь его глаз словно еще ярче поблескивал за стеклами очков. Захлопнув досье, Цера поднялся со стула и выудил из хлама на столе брошенный телефон.       — Если по существу, — проговорил он в трубку, усаживаясь обратно, — тебя сдал Консул. Пошел на сделку, чтобы смягчить внимание Седьмого отдела к себе. Да. Да. Хорошо, — кивнул Цера сам себе и, убрав телефон, посмотрел на меня: — Похоже, у тебя завтра будет незапланированная цель. Молох позвонит.       — Понял, — согласно отозвался я, чувствуя, что мерзкий осадок на душе отчего-то стал только гуще.       Но, кажется, виновато в этом было не новое задание по устранению кого-то из наших, прикрывающего собственный зад ценой чужого.       — У тебя точно все в порядке? — предпринял я еще одну попытку.       — Да. — Цера кивнул, но я не мог не заметить, как плотно сжалась у него челюсть.       — Ладно. Не буду тебя тогда еще больше задерживать.       — Да, — повторил Цера, и я, сдавшись, развернулся по направлению к двери. Но он меня остановил: — Мор, подожди.       Я обернулся. Цера еще сильнее нахмурился, пристально глядя на меня, и задумчиво впился зубами в губу.       — А ты работаешь с частными заказами или только через посредников? — вдруг спросил он.       — Смотря, какой заказ и как срочно нужно, — ответил я, возвращаясь к столу.       — Чем раньше, тем лучше, — почти процитировал своего босса Цера.       — Молох с Хватом договаривались, что я не буду брать ничего со стороны, пока работаю…       — Знаю, знаю. У Молоха пунктик на этом. Пока он платит, весь твой ихор только в его подчинении.       — Я думаю, для своего сотрудника он сделает исключение, — мягко предложил я, видя, как сильно взволнован Цера.       — Нет, — резко отрезал он. — Молох не должен знать об этом.       — Ладно, — настороженно согласился я. — Значит, это я сделаю исключение. Рассказывай, что за задание.       С тяжелым вздохом Цера нервно перебрал пальцами несколько случайных бумажек перед собой, прежде чем выдать:       — Меня шантажирует один недоумок. Я хочу, чтобы ты его убрал. Заплачу хорошо.       — У него действительно что-то есть на тебя? — поинтересовался я.       — Увы, — поджав губы, ответил Цера.       — И что это?       — Не имеет значения, — отмахнулся он. — Просто убери его из моей жизни.       — Расслабься, я же не из любопытства спрашиваю. — Ну разве что совсем чуть-чуть. — Компромат по-хорошему стоит уничтожить, разве нет?       Цера мучительно заломил брови, глядя на меня снизу вверх.       — Да, ты прав. Ладно. Ладно… — Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, понизив голос, ответил: — У него должны быть фотографии меня с одним парнем.       — Что-то очень личное? — так же тихо спросил я, чувствуя при этом, как шею неприятно обожгло.       Что это, Мор? Ревность?       — Нет, просто немного флирта в баре. Это была интрижка, которая ни к чему толком и не привела, но ублюдок грозится показать эти фотографии Молоху, — почти на одном дыхании признался Цера.       — Босс не одобряет такого рода отношения? — удивился я.       — Босс вообще не одобряет отношения.       — Даже так?       — С Молохом все очень сложно. Очень, — обреченно проговорил Цера.       Приехали. Это что же, я зря раскатал губу?       — То есть он не только способности своих работников считает собственностью?       — Не столько собственностью, сколько… Ой, не вникай. Молох хорошо платит, и, что самое важное, крепко стоит на нашей защите. Поэтому мы готовы мириться с такими загонами.       — Ты же понимаешь, что это очень странные загоны? — не унимался я.       — Понимаю. — Цера как будто даже виновато пожал плечами.       — И что он может сделать, если узнает? Ну не уволит же тебя? У тебя слишком ценные способности.       — Не уволит, — устало ответил Цера. — Но, поверь, лучше бы уволил.       — Прости, если лезу не в свое дело, — поняв, что перегнул с возмущением, куда спокойнее проговорил я. — Просто пытаюсь понять.       — Не забивай голову, — снова отмахнулся Цера от меня.       — Хорошо. Но как насчет того, чтобы я выполнил для тебя эту работу, а ты мне в качестве оплаты рассказал побольше о Молохе?       — Чтобы ты использовал это потом против него, и я все равно огреб?       — Я не буду использовать ничего из услышанного против Молоха, — заверил я.       — Нет, информация, которую я храню, — главное, что принадлежит Молоху, — замотал Цера головой, отведя взгляд. — Ладно, извини, что дернул. Все, забудь.       — Погоди, погоди, в смысле — забудь? — запротестовал я. — Успокойся, нет так нет. Цера?       Он поднял на меня по-настоящему загнанный взгляд. Не знаю, чем его Молох так запугал, но от этого вида я еще сильнее пожалел, что он и его связи были важны моему покровителю. Но если Молоху я не имел права сейчас ничего сделать, то до ублюдка, шантажирующего Церу, добраться я мог.       — Рассказывай, как и где найти твоего недоумка?