Иной мир для ребёнка, сотканного из солнечного света (первый сезон)

Третья серия Утро, двадцать третьего апреля, две тысячи двадцать второго года. Квартира Лойда в городе Берлите, страна Остания. Кухня наполнилась запахами кофе, какао и жареными яицами с беконом. Лойд готовил первый семейный завтрак для себя и двух своих дочерей. Ему предстояло нелёгкое дело, но на пустой желудок начинать нельзя. Нужна была жена, а Фрэнки переодетый под неё не годился. Слишком грубый голос и отсутствие актёрского мастерства. - Аня! Оля! Сейчас будем кушать, а потом отправимся в магазин за одеждой и игрушками. Аня пришла первой, уже полностью одетая и с торчащими во все стороны розовыми волосами. Она плюхнулась на стул и с восторгом стала ждать тарелку. Оля шла следом, тихо перебирая ногами. Она ещё не была уверена, что ей можно находиться в таком уютном и спокойном доме и есть что-то, кроме манной каши или пельменей. Она села рядом с Аней и взяла кружку с какао двумя руками. Оно было ещё горячим и его приятное тепло растеклось по телу. - Вкусно пахнет. - робко сказала Оля. Лойд позволил себе короткую улыбку. - А дальше будет ещё вкуснее. Когда готовить будет мама. Аня замерла. Её глаза не секунду стали как стекло - она слушала мысли. Папа и его друг составили большой список для каста на роль мамы. Лойд этого не заметил. Оля заметила и ей стало не по себе, а вдруг сестре плохо? - Аня, ты в порядке? - обеспокоенно спросила Оля. - А? Да! Просто я задумалась, а мама будет красивой? - моргнула Аня, возвращаясь в реальность. - Главное, чтобы в ней была прекрасная душа. - Лойд поправил галстук. - Главное, чтобы справилась с ролью. - И чтобы любила нас. - добавила Оля. Лойд кашлянул и отвернулся к плите. --- Час спустя. Центральный супермаркет Берлита. Отлично, продолжаю ровно с того места, где ты остановился. --- Час спустя. Центральный супермаркет Берлинта. Огромные стеклянные витрины, ряды с одеждой, игрушками и бытовой техникой. Лойд вёл девочек через отдел женской одежды, пытаясь одновременно оценивать фасоны, сканировать помещение на предмет угроз и не потерять Аню, которая вертела головой во все стороны и держалась слева, за край его пиджака. Оля держалась справа к нему, её пальцы привычно сжимали его ладонь. — Нам нужно что-то элегантное, но не вызывающее, — бормотал Лойд себе под нос. — Для собеседования в Иден мать должна выглядеть респектабельно, но не... Он осёкся. У стойки с дорогими пальто стояла женщина. Высокая, с длинными чёрными волосами, собранными в небрежный, но элегантный пучок. На ней было бежевое пальто. Она держала в руках вешалку с каким-то вечерним платьем и явно колебалась, не зная, стоит ли его примерять. Что-то в её позе — одновременно собранной и неуверенной — заставило Лойда замедлить шаг. Аня замерла. Её глаза остекленели. «Убийца. Настоящая. Она убивает плохих людей на заказ. И она одинокая. Очень одинокая. Ей нужна семья. Она хочет, чтобы её любили. Как и мы». Оля заметила этот взгляд. Тот самый, от которого ей всегда становилось не по себе. Она легонько тронула Аню за плечо. — Аня, ты опять... Но Аня уже не слушала. Она дёрнула Лойда за рукав. — Папа, смотри. — Что? Аня, я занят, мы ищем... — Маму. Лойд проследил за её взглядом. Женщина у стойки была... идеальна. Внешне. Высокая, стройная, с правильными чертами лица. Но он, как шпион с многолетним стажем, почувствовал что-то ещё — скрытую опасность, замаскированную под неловкость. Она попыталась повесить пальто обратно на вешалку, запуталась в рукавах и уронила всё на пол. — Прошу прощения, — пробормотала она, наклоняясь. Оля смотрела на неё и чувствовала странное, почти забытое ощущение. Безопасность. От этой женщины, которая явно не умела обращаться с вешалками, исходила волна спокойной, уверенной силы. Как от Антона, когда он стоял между ней и тем фальшивым Дедом Морозом. «Она сильная. Очень сильная. Но не злая. Почему я это знаю?» Аня, не дожидаясь разрешения, вырвалась вперёд и подбежала к женщине. — Здравствуйте! Вы очень красивая! И милая! Женщина вздрогнула и уставилась на розоволосую девочку так, будто та возникла из воздуха. — Я... Спасибо. Ты тоже очень... милая. - её щеки стали багровыми. Лойд подошёл следом, ведя Олю за руку. Он уже включил режим «обаятельный незнакомец». — Прошу прощения за дочь. Она у нас очень прямая. Меня зовут Лойд Форджер. А это Аня и Оля. — Йор. Йор Брайер. — Она коротко кивнула, всё ещё явно сбитая с толку вниманием ребёнка. Аня повернулась к Оле и прошептала ей на ухо, но так, чтобы услышали все: — Она будет нашей мамой. Оля моргнула. Йор покраснела. Лойд подавился воздухом. — Аня, не говори глупостей, мы только что... — Но ты же сам сказал, что нам нужна мама, — Аня посмотрела на него невинными глазами. — Вот она. Повисла неловкая пауза. Йор перевела взгляд с Ани на Олю, потом на Лойда. В её красных глазах мелькнуло что-то похожее на надежду — глубоко запрятанную, почти забытую. — У вас... нет жены? — спросила она осторожно. — Я вдовец, — соврал Лойд мгновенно. — Мать девочек погибла два года назад. Я ищу... того, кто мог бы помочь с воспитанием. — А вы? — вдруг спросила Оля, и все повернулись к ней. Она редко говорила с незнакомцами. Её голос звучал тихо, но твёрдо. — У вас есть семья? Йор замялась, теребя край платья. — Только младший брат. Он... он переживает, что я одна. Говорит, что не успокоится, пока я не найду себе... достойного мужа. Аня просияла. Лойд увидел в этом возможность. — Могу я предложить вам сделку? — сказал он, понизив голос и делая шаг ближе. — Вы поможете мне — сыграете роль жены на собеседовании в академию Иден. А я помогу вам — сыграю роль вашего парня перед братом. Йор уставилась на него. Потом перевела взгляд на двух девочек, которые смотрели на неё с надеждой. Оля — тихой, сдержанной, но с теплом в глубине серых глаз. Аня — громкой, почти требовательной, с улыбкой до ушей. «Они... они правда хотят, чтобы я была их мамой? Я никогда не думала, что кто-то захочет. Я умею только... убивать. Но, может быть, если это ненадолго... если это поможет им... и мне...» — Я согласна, — сказала Йор. Аня захлопала в ладоши. Оля ничего не сказала, но её пальцы чуть расслабились на рукаве Лойда. --- Вечер того же дня. Квартира Лойда. Знакомство с Йор прошло лучше, чем Лойд ожидал. Она держалась скованно, явно не зная, как обращаться с детьми, но в её неловкости было что-то искреннее. Когда она попыталась помочь с ужином и одним ударом ножа разрубила разделочную доску пополам вместе с луковицей, Лойд списал это на «занятия пилатесом». Аня была в полном восторге. Оля молчала, но наблюдала. Именно во время ужина она заметила странность. Аня сидела напротив и ела рис, болтая ногами. Оля смотрела в свою тарелку и думала: «Интересно, а Сова может найти меня здесь? Здесь ведь даже снега нет». Аня вдруг замерла. Её палочки для риса повисли в воздухе. Она подняла глаза и посмотрела прямо на Олю — быстро, почти испуганно. Потом отвернулась и громко спросила у Йор, любит ли она арахис. Оля почувствовала, как по спине пробежал холодок. Снова и снова эти стеклянные глаза. «Аня, что с тобой не так? Так как Антон, со своими странностями». --- Ночь. Детская комната. Аня уже лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка. Оля сидела на своей половине, глядя в окно на неоновые огни Берлинта. Спать не хотелось. Слишком много мыслей. — Оля, — прошептала Аня. — Ты боишься темноты? Оля покачала головой. — Я боюсь не темноты. Я боюсь того, что в ней прячется. Пауза. Лунный свет рисовал серебряные квадраты на полу. — Сова не придёт сюда. Я проверяла. Оля резко повернулась. Сердце пропустило удар. — Что ты сказала? Аня прикусила губу, словно поняла, что проговорилась. В комнате повисла тишина — не уютная, а натянутая, как струна. — Ты знаешь про Сову? — голос Оли дрогнул. — Я никому не говорила. Даже Лойду. Я только думала о ней. В голове. Аня села в кровати. Её зелёные глаза блестели в лунном свете. — Я слышу мысли. Не все. Только громкие. Твои — очень громкие, Оля. Ты думаешь о снеге, о конфетах, которые пахли плохо, и о брате с топором. Оля замерла. В висках застучало. Первым порывом было отшатнуться, закричать, убежать. Но она сдержалась. Потому что вспомнила: в её мире ложь пахла гнилью, а правда — морозной свежестью. Сейчас она чувствовала только холодную, чистую правду. — Ты не врёшь, — прошептала она. — Ты правда читаешь мысли? Аня кивнула. По её щеке скатилась слеза. — Я никому не говорю. Папа не знает. Если узнает — он меня бросит. Я не хочу, чтобы меня бросили. Оля смотрела на неё. В груди что-то сжалось. Не страх. Сочувствие. Она знала, каково это — бояться, что тебя оставят одну. — Я не брошу, — сказала она твёрдо. — И никому не скажу. Клянусь. Она протянула мизинец. Детский жест, но в нём была вся серьёзность, на которую способен ребёнок, переживший ад. Аня всхлипнула и сцепила свой мизинец с её. — Клянусь. Они сидели так минуту, две, три. Лунный свет рисовал на полу серебряные квадраты. Потом Аня вытерла слёзы и сказала уже спокойнее: — Раз ты знаешь про меня... я должна рассказать про них. Чтобы было честно. — Про кого? — Про папу и маму. Лойда и Йор. Оля нахмурилась. — Что про них? Аня глубоко вздохнула. — Папа — шпион. Настоящий. Он работает на секретную организацию и спасает мир. А мама — убийца. Профессиональная. Её кодовое имя — «Принцесса шипов». Она замолчала, ожидая крика, слёз, чего угодно. Но Оля просто кивнула. — Хорошо. — Хорошо?! — Аня выпучила глаза. — Ты не испугалась? Оля пожала плечами. — В моём мире были звери, которые ели людей. Мой брат убил одного топором у меня на глазах. А потом нас чуть не съела Сова. Шпион и убийца, которые хотят быть моими родителями... это даже успокаивает. Аня смотрела на неё с открытым ртом, а потом вдруг прыснула со смеху. Тихо, чтобы не разбудить взрослых, но искренне. — Ты самая странная сестра на свете. — Ты тоже. Уголки губ Оли дрогнули в первой за долгое время настоящей улыбке. Они легли обратно, но теперь не на разных краях кровати, а ближе друг к другу. Плечо к плечу. — Аня. — М? — Спасибо, что рассказала. Я сохраню секрет. Все секреты. Навсегда. Аня нашла её руку под одеялом и сжала. — Я знаю. Я слышу. --- Следующее утро. Кухня. Лойд снова готовил завтрак. Йор стояла рядом, нарезая овощи с пугающей точностью. Девочки сидели за столом. — Папа, — сказала Аня, намазывая тост джемом. — А когда мы пойдём в парк? Оля ещё не видела фонтаны. Лойд поднял бровь. — В парк? Ну, может быть, на выходных. Если мис... если дела позволят. — И ещё, — Аня сделала паузу, покосилась на Олю. — Оля хочет собаку. И игровую приставку. Сегу. Сама об этом мне сказала. Оля поперхнулась какао. — А ты этой ночью во сне говорила о коте и о приставке Сони. — Подслушивать нехорошо. Но ты права. Это наш с ней список. Аня невинно улыбнулась. Лойд вздохнул. Йор вдруг оживилась: — Собака — это хорошая идея. Она будет охранять наш дом. И детей. Кот будет живым антистрессом. — Мы живём в обычном доме. И у нас есть консьержка. — пробормотал Лойд. — Лишняя защита не помешает. И к ответственности приручать наших детей не помешает. В голосе Йор послышалась сталь. Сёстры переглянулись. Аня едва заметно подмигнула, а Оля улыбнулась в ответ. «Вот так и живём, — подумала Оля. — Шпион, убийца, телепат и солнечный ребёнок, то бишь я. Самая необычная семья на свете». И от этой мысли ей стало неожиданно тепло и уютно.