Иной мир для ребёнка, сотканного из солнечного света (первый сезон)

Серия номер пять, часть первая. Утро, двадцать четвёртого апреля две тысячи двадцать второго года, квартира Форджеров в Берлинте, Остания. Солнечный свет заливал собой комнату. Оля продирает свои сонные глаза и чувствует на своей спине ровное дыхание и маленькие руки, что обвели её бока. Это была Аня. Она видела в своей старшей сестре опору и любовь даже во сне. За окном уже вовсю едут машины и слышны разговоры людей. Непривычно шумно и светло по сравнению с прежним домом и местом, где он находился. Там были лишь сугробы, тишина и полное отсутствие людей. Оля не стала будить сестру и продолжила лежать, глядя в потолок. --- Спустя час на кухне. Лойд поверх рубашки надел фартук и принялся за жарку доселе незнакомого Оле блюда. Это были немецкие сосиски с беконом, а не привычная ей манная каша. Йор же нарезает хлеб для бутербродов с колбасой и маслом. Её размахи были быстры и сильны, и в конце концов в очередной доске образовалась дырка. Нож прошёл доску насквозь. Оля это увидела, и на её лице — шок. Аня это заметила и с улыбкой сказала: — Не бойся, она ещё учится готовить кушать. Зато смотри, какая она сильная! И добрая! — Верю, просто непривычно. Не завидую тем, кто оказывается на её пути, — смущённо ответила Оля. Спустя пять минут две тарелки с жареными сосисками и бутербродами стояли перед сестрами. Оля смотрит на еду, затем на Аню. Аня недолго думая принимается с удовольствием есть сосиски с бутербродами и запивать это яблочным соком. Оля решается минуту и принимается за завтрак. — Спасибо, мама и папа. Это очень вкусно, — с набитым ртом благодарит родителей Оля. Йор смущённо улыбается. — Всегда пожалуйста. Добавка в сковородке, — ответил с улыбкой Лойд. --- Спустя час в детской комнате. Оля стоит перед шкафом с кофтой в руках, на которой нарисован зайчик. Аня заглянула через плечо. — Зайчик милый и смешной на ней. Копирует своего владельца. — Это была моя основная одежда, ибо в доме не было отопления и всё тепло было от печки, — ответила Оля, попутно аккуратно складывая свою старую одежду в шкаф. — Сейчас тепло, и в ней нет смысла. Завтра папа с мамой пойдём по магазинам и накупим модной одежды на год вперёд и на все случаи жизни! — воодушевлённо воскликнула Аня. — Чудесно, — на лице Оли появилась тихая улыбка. Чёрные колготки расположились рядом с кофтой. Сейчас на ней была белая майка с солнцем в центре и чёрные шорты до колен. Олицетворение её натуры и места, из которого она попала сюда. Из холодной и тёмной Сибири в тёплый и солнечный Берлинт. Эту одежду ей успел купить вчера Лойд до встречи с Йор на первое время. --- День, двадцать пятого апреля две тысячи двадцать второго года, супермаркет Берлинта, Остания. Отдел с одеждой и обувью для детей. Олины глаза разбегаются в разные стороны от разнообразия. Лойд стоит сзади с блокнотом в руках и ведёт учёт по расходам. Йор же сдерживает Аню от беготни по помещению. Оля ходила по всем видам одежды и обуви около тридцати минут и озвучила свой список из следующих вещей. Синее платье, тёмная футболка с белым зайчиком в центре, удобные брюки, шорты, футболка с надписью «Семья» и пара пар кроссовок. Аня же пыталась подложить Оле цветастые футболки и шорты, а также блёстки. Но сторож в виде Йор быстро останавливал её и возвращал вещи на место. — Отлично, сейчас купим и для Ани летнюю одежду, и в магазин за продуктами, — сделал пометку в блокноте Лойд. Спустя полчаса. Продуктовый отдел. Пока Аня с Йор бродили в поисках шоколадок, Оля замерла на месте. Её большие глаза замерли на полке со сгущёнкой. Её самое любимое и единственное лакомство, что могли позволить её прежние родители на постоянной основе. — Пожалуйста, а можно её? — глаза Оли стали ещё больше, как у кота в сапогах, а указательные пальцы соприкоснулись друг с другом. Лойд внимательно оглядел банку, затем саму Олю. «Сплошной сахар, но, судя по взгляду Оли, это единственное лакомство, что ей было доступно. Пусть берёт». Лойд одобрительно кивнул головой и показал пальцами, что бери несколько. Для себя и для сестры, зайчик лакомство принеси. --- Спустя час. Квартира Форджеров. Йор взяла нож и со всей силы воткнула его в крышку банки сгущёнки. Сделав дыру, она повела нож по часовой стрелке, и спустя минуту крышка была полностью снята и без следов зазубрин. — Угощайтесь, Анечка и Олечка! — на её лице появилась улыбка. Аня взяла ложку и окунула её в лакомство. Проглотила. На её лице появилась улыбка. — Сестрёнка, а это прямо-таки райское наслаждение! Как во вчерашней рекламе «Баунти», которую крутят в паузе между сериями моего любимого шпионского шоу. — Рада за тебя. Я вот что думаю, а давай это будет нашим общим ритуалом? Как у меня с Антоном было, когда мы ели вместе сгущёнку и смотрели телевизор, — говорит Оля и попутно размазывает сгущёнку на хлеб, который мама разрезала на четвертинки. Аня одобрительно кивнула головой. Сёстры удобно расположились на диване и начали свой ритуал. Йор смотрит на это с улыбкой, а Лойд внимательно смотрит и анализирует происходящее. «У них действительно появляется химия сестёр. Их связь поможет друг другу в адаптации среди людей и моей миссии». --- День, двадцать шестого апреля две тысячи двадцать второго года, приют в Берлинте, Остания. Серый котёнок британской породы сидит в дальнем углу вольера, выгнув спину. Когти наготове, а шерсть стоит дыбом. Йор подходит первой, протягивает руку — и получает шипение. Йор не обижается, а с уважением говорит: — Боевой малыш. Лойд пытается заинтересовать его игрушкой — котёнок игнорирует, взгляд презрительный. — Он никого не уважает. Возможно, он однолюб, — резюмирует Лойд. Оля не пытается идти на контакт с характерным котёнком. Ей нужна собака, и она ждёт, когда настанет её очередь, и наблюдает со стороны. Аня подходит последней. Она не протягивает руку, не пытается просунуть руку в отверстие. Просто садится рядом с вольером и смотрит. Котёнок смотрит в ответ. Долго. Потом встаёт, подходит к стеклу и трётся о него головой — там, где с другой стороны Анин лоб. — Он думает... что здесь слишком шумно. И слишком много чужих. И что никто не умеет себя вести. Как папа, когда у него отчёт не сходится. Он ужасно вредный. Я его забираю. И котёнок, будто поняв, что сделка состоялась, перестаёт шипеть и начинает мурчать. Тихо, но требовательно. Как будто говорит: «Ну наконец-то. Где моя переноска?» — Сестра, а назови ты его Кипиш. Он умеет навести шороху, и он у тебя с характером, — сказала Оля с хитрой улыбкой на лице. Аня улыбнулась в ответ и одобрительно кивнула головой. --- Несколько минут спустя. При виде щенка у Оли в голове открылась неприятная картина. Она снова видит смерть Жульки. Паразита, что порвал кожу с шерстью и вылез наружу. Его смерть и её падение в обморок. Мозг отказывается верить в паразита, но и отказывается верить, что Антон — убийца. Лицо у Оли застыло. Слёзы покатились из её широких глаз. Йор видит её состояние первой и обнимает со словами: — Оля, всё будет в порядке. Этот щенок настоящий. Я помню, как ты мне рассказала вчера перед сном о случае в прошлом. Не плачь. Лойд не стал стоять в стороне, а подошёл и поднял Аню на уровень Оли, которую держит и обнимает Йор. Аня стала гладить по голове свою сестру и приговаривать: — Мама права, он настоящий. Он будет членом семьи. Посмотри, как он на тебя смотрит. «Эта травма лечится, но не психологом. Только семьёй и щенком. Антон, кто же такой? Псих или тебя вынудили?» — пронеслось в голове у Лойда. Оля перестала плакать, и её посадили на колени перед стеклянным вольером, за которым сидел белый щенок пиренейской породы. Он внимательно с ног до головы осмотрел девочку с белыми волосами напротив. Он чувствовал, как она хочет подарить ему любовь и заботу, но боится первого шага. Он упёрся передними лапами в стекло, как бы намекая: «Мы нужны друг другу». Йор открывает замок — и граница стирается. Щенок аккуратно подходит к Оле и трётся об её футболку, затем кладёт свою голову на колени. — Слушай, а как насчёт имени «Жюль»? Если нет, то можем и другое, — предложил Лойд. — Хорошее имя. Спасибо вам за то, что вы есть, — тихо произнесла Оля, попутно поглаживая собаку. Семья Форджеров стала ещё больше, теперь они обзавелись братьями меньшими. И ещё договорились с соседской бабушкой, чтобы проследила за детьми, пока родители на работе. --- День, двадцать седьмого апреля, две тысячи двадцать второго года, квартира Форджеров, Остания. Йор смотрит на себя в гостиничном зеркале. Красное вечернее платье, чёрные туфли на высоком каблуке и распущенные тёмные волосы до середины спины. Она видит в отражении зеркала восхищённые лица дочерей и улыбку Лойда, но волнуется. Ибо ей предстоит поход в змеиное логово Камиллы и её подружек. Она обещала показать свою семью, и если кого-то из неё не будет, то змеи будут укалывать словами и шипением. — Мама, ты очень красивая! Оля, я же права? — толкает локтем сестру Аня. — Правда. Камилла по сравнению с тобой — это муха, — широко улыбнулась Оля. — Они правы, Йор. Я присоединюсь к вам, как только освобожусь, после того как помогу одному человеку. Фрэнки сейчас придёт и присмотрит за животными, — обнял жену Лойд и зашагал на выход. Аня и Оля одобрительно кивнули головой. — Камилла — это как знакомая Антона. Смирнова, кажется. Найдёт повод для сплетни. Аня, мы должны встать горой за маму, — сжала правую руку в кулак Оля. — Оля, ты права! Раздавим змею, — отбила сестринскую руку Аня. «Это мои боевые девочки». Йор покраснела и взглянула на дуэт сестёр с гордостью. Входная дверь открывается. На пороге Фрэнки, друг Лойда и его помощник. Он начал ворчать как старый дед. — Ладно, но это только ради Лойда. Ради миссии и мира во всём мире. И кто тут у вас? Жюль потихоньку выглядывает из-за угла и тявкает. Не сильно, но очень мило. За ним вышел Кипиш. Его хвост высоко поднят, и он сам издаёт громкое шипение. — Пугливый щенок и агрессивный котёнок. Отлично. Ладно, справлюсь, — тяжело вздохнул Фрэнки. --- Час спустя. Кафе в центре Берлинта. Круглый стол. Камилла, Милли и Шэрон уже сидят. При виде Йор с девочками Камилла растягивает губы в ядовитой улыбке. — О, Йор, ты всё-таки пришла! А где твой загадочный муж? Неужели бросил тебя одну с двумя детьми? — Лойд задерживается. У него встреча, — спокойно ответила Йор. — О, конечно, «встреча». Как удобно, — с ухмылкой сказала Камилла. Оля сверлит Камиллу взглядом. Аня сжимает вилку. Милли пытается разрядить обстановку и милым голосом спрашивает: — Какие милые девочки! Аня и…? — Оля. Я старшая сестра, — тихим голосом сказала Оля. Камилла поджимает губы с фальшивым интересом. — Старшая? Надо же. А вы не родные, да? Как это мило, что вы так привязались к Йор. Наверное, боитесь снова оказаться в приюте? Пауза. Йор напрягается. Оля поднимает глаза на Камиллу. — Нет. Я не боюсь. У меня есть мама. Кивок в сторону Йор. — И папа. И сестра. И собака. И кот. Это больше, чем у вас. Камилла багровеет. Милли прыскает в салфетку. Шэрон невозмутимо курит. — Какая острая на язык. Ты так на мать похожа. Ой, простите — на приёмную мать, — ледяным тоном произнесла Камилла. — Оля — моя настоящая сестра. Навсегда, — резко вставила Аня. Йор кладёт руки на плечи обеим девочкам. — Девочки, спасибо. Всё в порядке. Камилла просто не знает, каково это — иметь семью. Камилла приподнимается. — Что ты сказала? В этот момент дверь открывается. На пороге — Лойд. Безупречный костюм, лёгкая улыбка, взгляд сканирует помещение. — Прошу прощения. Встреча затянулась. Я не опоздал? Камилла замирает. Лойд подходит к столу, целует Йор в щёку, потом треплет волосы Ане и Оле. — Девочки, вели себя хорошо? — Оля сказала, что у тёти Камиллы зависть в глазах. Пап, это правда? Лойд садится. Поправляет манжет. А затем строгим голосом обращается к младшей дочери. — Аня, невежливо обсуждать чужие недостатки. Вслух. Пауза. Камилла сжимает салфетку так, что та трещит. Милли давится десертом. Шэрон тушит сигарету и впервые за вечер издаёт короткий смешок. --- Позже. Камилла пытается отыграться. Она поднимает бокал — якобы для тоста — и делает шаг к Йор. Каблук «подворачивается». Бокал летит в сторону Йор. Йор перехватывает его левой рукой, одновременно правой поправляя салфетку на коленях. Ни капли не пролито. — Осторожнее, Камилла. Здесь скользкий пол. — Мама — супергерой, — шепотом говорит Оля Ане. — Я знаю. Я ей всегда это говорю, — так же шепотом отвечает Аня. — Пилатес творит чудеса, — с улыбкой добавляет Лойд. Камилла возвращается на место. Она пытается вставить очередную ядовитую колкость, но Шэрон жестом показывает молчать и добавляет: — Не вижу смысла ругаться. Нужно наслаждаться обедом в хорошей компании. Остаток обеда прошёл за разговорами о семье, жизни и слухах. Камилла лишь поддакивала и старалась не говорить лишнего. --- Возвращение домой спустя час. Дверь открывается. Фрэнки лежит на диване. Жюль спит у него на груди. Кипиш устроился возле головы Фрэнки и сонно мурчит. — Фрэнки, мы дома, — с улыбкой сказала Оля. — Они захватили меня за первые десять минут, — проснулся и протёр глаза Фрэнки. — Кипиш тебя признал! — радостно восклицает Аня. — Он не признал. Он просто выбрал самое тёплое место. Которым оказалась моя голова, — ворчит Фрэнки. — Зато ужин удался на славу, — сказала Йор и пошла переодеваться. — Семья растёт, — улыбается Лойд. — Я требую надбавку, — стонет Фрэнки. И так прошёл очередной день в новой семье и в новом мире для Оли Петровой-Форджер.