Твой розовый сад. Том I

      — Я дома, — достаточно громко, чтобы его услышали, но недостаточно, чтобы это было криком, произнёс Феликс, как только он зашёл в дом и негромко хлопнул дверью, оповещая о своём прибытии.       — Где ты был?! — сразу послышался голос разъярённого отца с кухни. А после шаги в сторону прихожей. — Объяснитесь, молодой человек. Сейчас же!       — Что я тебе должен объяснять? — с раздражением прорычал парнишка, скидывая с себя уличную обувь и выкидывая портфель на небольшую мягкую скамейку у двери.       — Где ты был и почему учителя опять жалуются на то, что ты пропускаешь уроки? — мужчина опёрся плечом о стену и скрестил руки. — Я требую объяснений.       — А я требую тишины! — Феликс повысил голос, прошёл мимо отца и скрылся в комнате, хлопнув дверью. После запрыгнул на кровать, обхватил подушку руками и закричал в неё, вжимаясь туда лицом как можно сильнее, начиная бить ногами по матрасу. А после выкинул бедную подушку на подоконник, сбивая недавно аккуратно сложенные книги там.       — Ты не можешь требовать тишины, пока находишься в моём доме! — явно до передела раздражённый мужчина открыл дверь и вошёл в комнату сына, вклюичв там свет.       — Ах в твоём доме?! — Ли встал с кровати, прямо перед отцом, расправив плечи. — А что ещё тут твоё, а? Скажи! Деньги? Мебель? Моя жизнь?!       — Да как ты смеешь говорить так со своим отцом! Я дал тебе всё! — продолжал кричать тот. — Еду, крышу над головой, лучшее обучение!       — Да на хрен мне не всралось твоё это престижно обучение!!! — не выдержал Феликс, и его крик получился даже с визгом. — А ты меня спрашивал, хочу ли я это ваше престижное обучение?! Хоть раз моё мнение учитывалось?!       — Что-то я не помню, чтобы ты мне что-то об этом говорил, Феликс! — мужчина шагнул вперёд. — Раз не хотел, то почему молчал?! Знаешь, сколько я потратил на твоё обучение?!       — Ах, да, давай, ты мне ещё чек составишь! Сколько я воды в день выпиваю, сколько использую горячую воду, как часто ем! Ты не волнуйся, отец, я всё верну! — истерично засмеялся он. — Да до единой копейки я тебе всё верну, ты понял меня? Мне твои деньги на фиг не сдались, понял? На фиг!       — Не выражайся в моём доме! — тот замахнулся, но вовремя остановил себя. Феликс замер, а после его словно вышибло.       — Ну давай, давай, ударь меня! — его голос уже срывался. — Давай, ты же так хотел! Ударь меня, ну же! — из глаз потекли слёзы, но на лице всё ещё была гримаса чистой ярости и боли.       — Прекратите орать! — Феликс перебил голос из коридора. Другой мужчина вошёл в комнату, а после ударил Юджина по щеке. — И больше даже не думай о том, чтобы поднять руку на моего сына, — твёрдо заявил он, укрывая своим хрупким, по сравнению с мужчиной напротив, телом. — И прекратите уже орать! Я не могу сосредоточиться из-за вас!       — Милый, я- — начал тот, но его осекли.       — Прекратили. И точка. С Феликсом я сам разберусь. Иди и готовь, Юджин.       — Но-       — СЕЙЧАС ЖЕ УШЁЛ НА КУХНЮ, ЛИ ЮДЖИН, ИНАЧЕ Я ТЕБЕ ВСЕ КОСТИ ПЕРЕЛОМАЮ!!!       — Прости, — тот прикусил губу и быстро удалился на кухню. А другой мужчина повернулся к сыну и сердито взглянул на него.       — Давай, и ты тоже на меня наори, — хрипло сказал Феликс, отведя взгляд. По его щекам стали скатываться слёзы. — Я же ваш идеальный проект. Который, о господи какой ужас, не хочет быть идеальным для вас.       — Ах, Феликс, Феликс, — вздохнул мужчина, а после опустился на колени перед сыном и обнял его, как в детстве. Он всегда становился на колени перед ним, чтобы быть на одном уровне и смотреть в глаза. А теперь его маленький мальчик почти дорос до него. — Мне жаль, милый.       — Не делай вид, что тебе не всё равно, — сдавленно произнёс Ли, еле сдерживая свой плач.       — Мне тебе стоило раньше сказать, — тот проигнорировал слова парнишки, а после встал и сел на край кровати.       — Сказать? — со всхлипом спросил Феликс, вытирая слёзы с щёк. — Что… что ты хочешь мне сказать? Признаться наконец, что я приёмный и что вы меня на самом деле не любите и никогда не любили?!       — Феликс, прекрати… — мужчина свёл брови. — Сядь, пожалуйста, и успокойся. Хочешь пить?       Тот лишь пару раз слабо кивнул.       — Юджин! Воды быстро принеси! — выкрикнул он. Дождавшись, когда муж принесёт ему воду, он принял стакан из чужих рук и дал его сыну. А после повернулся к дверному проёму и недовольно посмотрел на того. — И чего ты тут стоишь? Тебя лично никто не звал.       — Но Дэн-       — Я сказал, тебя никто не звал, Юджин! — вновь повысил он голос. — Иди. На. Кухню, — железно отчеканил тот, а после встал и громко хлопнул дверью. Мужчина лишь вздохнул и опустил свой взгляд.       Феликс же сделал пару глотков воды и поставил стакан на место, осторожно покосившись на папу. Ему было непривычно видеть его таким… разъярённым. В последний раз он отца видел злым, когда его вызывали в школу по поводу издевательств над Феликсом в школе, когда его только-только выписали их психиатрической лечебницы. Больше мужчина не позволял себе так срываться. И вот, это опять произошло. И опять из-за него.       — И что… что ты хочешь мне сказать, пап? — парнишка положил стакан на тумбочку, а после поджал ноги к себе, обняв их.       — Знаешь ведь, что твоё имя дано тебе не просто так? — осторожно начал мужчина, поглаживая сына по спине.       — Да знаю я, — фыркнул он и дёрнул спиной, словно отмахиваясь от прикосновения как от назойливой мухи. — Оно означает «счастье» или что-то типа того. И что?       — Ну… не совсем. Вернее, это не единственное его толкование, — тот убрал руку, понимая, что сын сейчас не желает прикосновений. — В моей семье было одно традиционное предание — назвав своего ребёнка Феликсом или Софией ты благословляешь его на вечное покровительство Примовой Фее, прародителю рода, отцу всех фей.       — Примовой Фее? — сухо усмехнулся парнишка. — Твои предки что, ей поклонялись? Я думал, люди не поклоняются ей.       — Ты прав, не поклоняются, — кивнул мужчина, поджав губы.       — И что это значит? — Феликс нахмурился, кажется, догадываясь о том, что хотел ему сказать папа. — Не говори мне, что ты…       — Да, прости, — выдохнул он. — Не… не говори отцу. Он не знает. И не надо ему знать.       — Всё это время… ты был… — в голове Ли становилось ещё более запутанно. — Всё это время ты был феей?! И ничегошеньки мне не говорил?!       — Не кричи, я тебя молю, — мужчина мягко опустил руку на плечо сына.       — Не трогай меня! — Феликс грубо столкнул чужую руку со своего плеча. — Предатель! Ты! И отец тоже! Все вы! Все вы предатели! Я не хочу тут больше находиться!!! — он вскочил с кровати, схватил в рюкзак и стал метаться по комнате, забрасывая туда всё необходимое: одежду, аксессуары, повербанк, провода, свою Нинтендо свитч (ну конечно).       — Феликс, что ты делаешь? — тот мягко попытался остановить сына, но встретил лишь игнорирование его слов. — Феликс, прекрати сейчас же! — вскрикнул он. Феликс взглянул на него взглядом, мол, давай, покричи на меня ещё тут. И глаза мужчины намокли. — Феликс… молю, остановись…       — Отстань, — грубо отрезал тот, схватив сумку и выбежав из комнаты, а после открыл дверь в ванную и стал собирать свои гигиенические принадлежности.       — Куда ты собрался? — Юджин вошёл в ванную и перекрыл выход для сына.       — Не Ваше дело, господин-надзиратель, — с ядом выплюнул тот, пытаясь выйти из ванной. Но отец ему не дал, блокируя все пути отступления. — Выпусти, — он грозно посмотрел на отца.       — Не выпущу, пока ты не отложишь сумку и не перестанешь вести себя как ребёнок, — твёрдо сказал он. — На улице ночь! И куда ты собрался идти?       — Куда глаза глядят, — Феликс сильнее сжал лямку своего рюкзака. — И чем дальше от вас — тем лучше.       — А если с тобой что-то случится?!       — Не думаю, что Вас это волнует, — он нахмурился, а после вновь попытался пройти, но мужчина вновь ему не дал. Тогда парнишка укусил отца в руку и, пользуясь тем, что застиг его врасплох, вырвался из хватки, побежав к выходу из дома. Он схватил кофту, уличную обувь и выбежал на улицу, бежав, куда глаза глядят.

***

      Где-то в парке в каком-то совершенно незнакомом районе Феликс наконец-то мог позволить себе остановиться и перестать бежать. Сердце бешено колотилось от колоссальной нагрузки, ноги болели, а рыдания были готовы вырваться здесь и сейчас. Он сел на скамейку и наконец надел обувь. Все его стопы были в синяках и открытых ранах из-за бега босиком. Парнишка зашипел, надевая обувь, от всех ран, что особенно давили, как только стопу стал сжимать тесный предмет одежды. Но и без обуви ходить тоже нельзя.       Руки сами набрали номер, который он в жизни никогда не набирал. Но, именно сейчас ему это казалось правильным. Ведь если он позвонит Джисону, то тот тоже начнёт отчитывать его и учить жизни, а Минхо засыплет вопросами, на которые он ну никак не был настроен отвечать. Выбор оставался только один. Идти к тому, кто никогда не говорит лишнего и не задаёт вопросов.       — Алло… Чонин?       — Деревня Данпун, улица Нари, дом тридцать восемь, — почти сонным голосом проговорил тот на том конце провода. — Лучше езжай на метро. Там остановка ближе всего к деревне.       — Спасибо… — на выдохе произнёс он и сбросил трубку. Он был раньше у своего друга, но адрес не запомнил. Поэтому сейчас он был невероятно благодарен тому, что Ян понял его сразу. И не стал задавать вопросов.       Дом искал Феликс недолго — визуально помнил, где тот находится. Да и среди всех остальных домов он сильно отличался — был двухэтажным, с белой крышей и достаточно большим задним двором. Калитка была приглашающе открыта, как и входная дверь дома. Парнишка прошёл внутрь. Его сразу встретил запах свежей выпечки и чего-то фруктового. Запах привёл его на кухню.       — Ты быстро. Я ещё не успел доварить пунш… — Чонин оставил половник в кастрюле и подошёл к другу, забирая у него рюкзак. — Тебе я уже постелил в гостевой. Пока садись, поужинай. Ты, наверняка, голодный сейчас.       — Да, спасибо… — Феликс слабо кивнул и сел за стол. Его губы были искусаны, а из уголка уже текла кровь. Он не знал, куда деть свои руки, поэтому начал бессознательно теребить скатерть.       — Тебе, может, ромашки заварить? Или чего покрепче? — парень открыл верхние полки кухонного шкафа и потянулся к чашке.       — Покрепче? В смысле? — Ли недоумённо уставился на друга.       — Ну… могу тебе валерианки накапать. Пустырника, или ментола. Ну… ещё у меня есть глицин в таблетках. А ещё сильные седативы… но, думаю, такие тебе не надо, — тот улыбнулся, достал чашку и налил в неё воду.       — Откуда у тебя всё это? — Феликс сощурился, наблюдая за движениями Яна.       — Никогда не знаешь, что может случиться, — он лишь пожал плечами, открывая свой аптечный шкаф, сверху донизу забитый медикаментами, шприцами, спиртовыми салфетками, бинтами, из которого вытащил настойку пустырника и стал капать её в стакан с водой.       — Откуда у тебя рецепты на всё это? Как тебе это вообще продали? Ты что, аптеку ограбил???       — Боже правой, неужели ты такого ужасного мнения обо мне? — Чонин сделал вид, что у него заболело сердце, схватившись за футболку в районе груди. — Аккуратно, я и обидеться могу.       — Дурак, — фыркнул парнишка, а после усмехнулся. — Спасибо.       — М-м-м, да не за что, — улыбнулся тот уголками губ и поставил стакан с успокоительным перед ним. — Пей.       — Есть за что, правда, — Феликс улыбнулся и взял стакан в руки, отпив оттуда. — Минхо бы завалил вопросами. Джисон бы… снова стал читать мне нотации.       — Ты так в этом уверен? — Ян вальяжно расположился на своём стуле, сев боком, закинув руку на спинку стула, перекинув ногу на ногу.       — На все сто, — тот вновь отхлебнул из стакана, чувствуя, как тревога постепенно отступает. — Они всегда так делают.       — Мне кажется, никто бы из них не задавал вопросов, если бы ты пришёл к ним в таком состоянии.       — Кажется ему, — фыркнул парнишка, закатив глаза.       — Так тебе тоже кажется, не так ли? — ухмыльнулся Чонин, скрестив руки.       — Я сейчас уйду, — напрягся Ли, схватившись за подол своей рубашки, устремив взгляд в пол.       — Хорошо, я тебя не держу, — мягко ответил парень, мотнув головой. — Печенья хотя бы с собой возьми. Что, я зря их пёк что-ли?       — И ты меня так просто отпустишь? — тот недоумённо и почти с наивным, вопросительным взглядом посмотрел на друга.       — А зачем мне тебя держать, если ты не хочешь тут оставаться? — Чонин усмехнулся и склонил голову в бок. — Я ведь не тиран какой-то. Тем более, ты мой друг. Я должен уважать как твои личные границы, так и твои выборы. И если ты выбираешь уйти — то хорошо. Я поддержу твой выбор.       — Не- не надо ничего поддерживать, — парнишка вновь взглянул вниз, сильнее сжав подол рубашки. — Тебе, наверное, обидно будет, если я уйду…       — А ты не думай за меня, хорошо? — вновь усмехнулся Ян. — Мои мысли, как и мысли других, как и их чувства ты никогда не сможешь предугадать. Ты ни за что не узнаешь, что я думаю, пока я сам тебе не расскажу. А я ни за что никогда не узнаю, что ты хочешь знать о моих чувствах, пока ты мне не скажешь.       — Пока… не скажу… — Феликс задумался, слегка ослабив хватку на своей рубашке. — И что мне вообще говорить? А если это будет звучать глупо?       — А если не будет? — парень встал с места и подошёл к духовке, вытаскивая печенья. — А если бы, вдруг, они сгорели в духовке? Меня это здорово пугало, знаешь ли. Я в первый раз пробовал печь печенья сам, — он стал выкладывать хрустящий десерт с противня на тарелку. — И в моей голове было много мыслей. Я думал, что печенье сгорит, не получится… или что получится и будет очень вкусным, — он протянул другу кусочек печенья. — Если бы я испугался и решил не делать печенья из-за «а вдруг они сгорят», ел бы ты их сейчас?       — Я… — парнишка растерялся, взяв из рук Яна сладость, а после осторожно, словно боясь, попробовал её. Боже, как вкусно! Его глаза засияли, а брови поползли вверх. — Это потрясающе!       — Правда? Спасибо, — улыбнулся тот и тоже взял печенье, откусив от неё часть. — М-м-м, и вправду вкусно! А вот я боялся, что ничего не получится. Но получилось ведь. А если бы не получилось, я бы пробывал снова. И снова. Пока у меня не получится.       — Но жизнь — это не печенья, Чонин, — вздохнул Феликс и убрал десерт обратно в общую тарелку. — Она куда более сложнее, чем песочное тесто с шоколадной крошкой.       — Хм, а что тебе мешает превратить жизнь в печенье? — парень взял откусанный другом кусочек и стал разглядывать его. — Или во что-нибудь другое. Мы привыкли усложнять себе жизнь, хотя она и без того сложная. А толку от этого? Лишь лишняя тревога. Оно тебе действительно надо? — он посмотрел на Ли.       — Легко тебе говорить, — парнишка вздохнул. — У тебя-то нет проблем.       — Ого, как, — усмехнулся Ян, сев за стол. — У меня нет проблем? Ты так уверен в этом. Твои слова даже… застали меня врасплох. Знаешь… в следующий раз я тебе рекомендую думать тысячу раз, прежде чем говорить нечто подобное кому-то другому, хорошо?       — Но ведь ты не выглядишь, как человек, у которого проблемы! — Феликс покраснел от стыда после слов своего друга, а после опустил взгляд. — По крайней мере, ты никогда не говоришь с нами о своих проблемах.       — Потому что я не хочу о них говорить, — парень покачал головой и взглянул в сторону панорамного окна на кухне. — У каждого есть свои конфликты. У кого-то — глобальные, у кого-то — личные, у кого-то — внутренние. И не все хотят с ними делиться. И это не потому, что ты там, допустим, такой плохой и тебе доверия нет… а просто потому что человек, или любое другое существо, попросту не хочет делиться чем-то даже с самыми близкими людьми. И это не плохо.       — Но какие у тебя могут быть проблемы? — Ли недоумённо уставился на друга. — Ты ведь… живёшь один. Никто тебя не беспокоит, никто не ругает за грязную одежду и несделанную домашку. Ешь что хочешь, гуляешь где хочешь, делаешь всё, что душа пожелает.       — Мне бы жить в твоём мире, Феликс, — Чонин вздохнул и покачал головой. — Хочешь услышать мои проблемы? Хорошо, слушай. Я один плачу за обслуживание этого дома: вода, тепло, газ — всё это на моих плечах. И еда тоже. Я сам покупаю продукты, сам готовлю. Мне никто не готовит, никто не собирает с утра портфель в школу, никто не стирает мои вещи, никто не платит за моё обучение, за походы к врачам и к стоматологу. Меня недавно уволили с работы. И сейчас я не могу найти себе другую. Деньги у меня кончаются, соответственно, если я не найду работу в ближайшее время, я лишусь электричества, воды и других коммуникаций, не смогу оплачивать за мобильный и домашний интернет.       Феликс молчал. Очень долго, а его лицо выражало то-ли замешательство, то-ли осознание. Он смотрел в одну точку и почти не моргал, утопая в раздумьях. Он даже не думал посмотреть на ситуацию с этой стороны. Точнее сказать, он вообще не задумывался о том, что такие проблемы существуют. Никогда не думал, что за газ, воду, отопление и электричество надо платить, что за здоровье тоже надо платить. Нет, он не был уверен в том, что это бесплатно. Но он просто не задумывался, что для кого-то эти расходы имеют значения. Купить машину, участок, квартиру — вот что для него было расходами. А поход по бутикам и ресторанам — просто развлечение с небольшими затратами. Но коммуналка и пища — не больше, чем пару вон. Пару сотен тысяч, правда.       — Я… мне… прости, — сказал он после того, как прочистил горло, когда тишина стала уж слишком давящей. — Я… я не подумал.       — Да ты в целом никогда не думаешь, — Ян пожал плечами.       — Ауч, — парнишка нахмурился и посмотрел на друга.       — Без обид, — тот поднял руки вверх в качестве жеста капитуляции, — но ты правда не особо склонен думать о чём-либо. Особенно о последствиях, особенно сказанных тобою слов.       — Вау, спасибо, мне от этого стало гораздо легче, — Ли обнял свои плечи, а в его глазах скопились слёзы. Было больно слышать эти грубые слова от своего друга.       — Рад, что смог тебе помочь, — пожал плечами парень и слегка улыбнулся. — Ты же знаешь, я всегда за то, чтобы помогать своим лучшим друзьям.       — Издеваться будешь, да? — всхлипнул тот, а после схватил свой рюкзак и вышел с кухни.       — Эй, куда ты? — Чонин выбежал за ним в прихожую.       — Куда-нибудь, — грубо и резко ответил парнишка. — Подальше. От тебя. От всех. Может, вообще со скалы прыгать.       — Так-так, а ну-ка остановись, — Ян схватил друга за руку и потянул на себя. — Никуда ты не пойдешь. Не в таком состоянии. А то глупостей всяких натворишь. Нет, не позволю тебе выйти из дома с такими мыслями.       — А сказал, что держать не будешь, — он всхлипнул, пытаясь вырваться из чужой крепкой хватки. — Отпусти!       — Я передумал, — сухо ответил тот и насильно повёл Феликса обратно на кухню. — Не брыкайся, иначе к стулу привяжу.       — Ты всё равно меня не удержишь! — Феликс вновь воспользовался той же тактикой: укусил друга в руку, использовав это, чтобы сбежать. Он ухватился за рюкзак и выбежал из дома, забыв про обувь.       — Феликс! — Ян ринулся за другом, но споткнулся на пороге дома и упал, полностью теряя парнишку из виду. — Чёрт! — он встал на ноги и отряхнулся от прилипших травинок, а после выбежал за забор, пытаясь разглядеть хоть какой-то намёк на то, куда же убежал этот упрямый малый. — Феликс! — он вновь прокричал в пустоту, а после устало вздохнул и облокотился о раму открытой калитки. Вытащив телефон из заднего кармана своих штанов, парень набрал номер Минхо. Пару гудков, и трубку взяли.       — Ты чего звонишь в такой час, мелкий? Тебе делать что-ли нечего? — послышался усталый, сонный голос.       — Прости, прости, — Чонин опустился на корточки, прижимая телефон к своему уху обеими руками, облокачиваясь спиной о забор. — Феликс сбежал.       — Опять? Он у тебя? Почему ты вдруг звонишь из-за этого? С ним что-то случилось???       — Он был у меня, — он кивнул, потирая одной рукой переносицу, а после глаза, закрыв их, — но и от меня сбежал. Я… был слишком резок с ним.       — Ну ты и даешь, — на той стороне связи послышался вздох. — Далеко убежал? Не знаешь?       — Я потерял его из виду, — Ян вновь встал на ноги и вышел за забор, оглядываясь по сторонам. — Не знаю, куда он побежал. И куда он мог уйти. Но перед тем, как уйти, он сказал, что хочет со скалы спрыгнуть.       — Я иду, — после сказанного послышались гудки, оповещающие о том, что звонок был сброшен. Чонин уронил телефон на траву и устало провёл рукой по лицу, тяжело вздохнув.       — Какой кошмар, — на выдохе произнёс он, поднял телефон и поплёлся обратно в дом.

***

      В лесу за Данпун-гу было темно и прохладно. Вокруг был густой туман, а где-то вдалеке слышался шум от речки. Феликс устало вздохнул и сел на первый попавшийся в поле зрения пенёк, роняя свою голову на руки и вплетая свои пальцы в волосы, что опять ярко светились.       — Ну почему вы всегда так ярко светитесь?! — парнишка стал дёргать себя за волосы, а из его глаз текли слёзы. — Ну почему обязательно надо было передавать свои фейские гены мне?! — он выкрикнул в пустоту, вытирая слёзы с щёк. — Ненавижу, я ненавижу!!! Ненавижу эти волосы, ненавижу вас! Вас всех ненавижу, слышите?! — Ли кричал, надрывая связки. — Не-на-ви-жу!!! Свою жизнь ненавижу! И вас всех просто терпеть не могу!!! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! — он встал на ноги и пнул пень, на котором сидел. Острая боль пронзила его ногу, и он сразу опустился на корточки, обхватив свои колени, начиная тихо плакать.       — Не плачь, прекрасное создание, — послышался чей-то мягкий, мелодичный голос. Феликс резко поднял голову и стал осматриваться по сторонам. Никого. Лишь густой туман вокруг.       — Т-там кто-то есть?! — он встал на ноги, не переставая оглядываться. Его поза была оборонительной. — Покажись!!!       — Я знаю, что тебе очень, очень больно, — продолжал голос, нежно, мягко, ласково. — Пойдём со мной. Я знаю способ, как сделать тебе легче.       — Л-легче…? — Ли застыл, всё ещё пытаясь разглядеть источник голоса.       — Да… я знаю один способ, чтобы тебе стало легче, не так больно, — голос зазывал, манил. — Пойдём со мной. И тебе обязательно станет легче.       — Легче… — как зачарованный пробормотал Феликс и шагнул вперёд. А после опять. И опять. И снова. Он сам не понимал куда, его ноги вели его, словно они знали дорогу.

***

      — Ребята, а это не его рюкзак??? — Джисон заприметил предмет у пня, подозрительно похожий на школьный рюкзак их друга, направив на него фонарик. — Смотрите-ка, тут и брелочки такие же! — он подошёл ближе и стал рассматривать украшения на рюкзаке. Тот же самый маленький плюшевый мишка на цепочке и две пластмассовые: принцесса Бэль и принц Адам.       — Да, это точно его, — Минхо подошёл к нему и присел на корточки. — Значит, он недале-       — Чшш! — внезапно шикнул Ян, приложив палец к губам. — Тихо. Мы вне заповедника. А значит, что легко можем попасться в лапы каких-нибудь опасных тварей. Так что заткните свои рты, — шептал он. — И наденьте это, — он протянул каждому небольшую деревянную подвеску с причудливой печатью на верёвке. — Это обереги от зазываний демонов-лисиц. Но даже с ними вы не полностью защищены от их сладких речей. Они мастера манипуляций и давно научились полагаться не только на свою магию, но и на красноречивость. Вот что я вам скажу, не верьте ни одному их слову, даже если очень хочется.       — Хорошо, спасибо, — Ли с благодарностью кивнул и надел на себя амулет. — Может, разделимся? Чтобы быстрее найти Феликса?       — Ты что, с ума сошёл?! — резко повернулся на друга Джисон, случайно посветив ему в лицо фонариком, после чего тот зажмурился, а Хан ойкнул, спрятав предмет за спину.       — Не кричи, — шикнул ему ведьмак. — Надо разделиться. Иначе мы так не найдём его. Выбора у нас нет.       — А если мы потеряемся? — Джисон нахмурился.       — Не потеряемся, — покачал головой появившийся рядом Ян, начав наматывать какую-то красную нить на свой палец и на пальцы своих друзей. — Если будете следовать за нитью, она в конце-концов приведёт вас к кому-нибудь из нас, кто будет ближе всего.       — Разве нам хватит этой нити? — скептически повёл бровью парнишка, покосившись на друга.       — О, поверь, хватит, — с изумлённым выдохом произнёс Минхо. — Чонин, откуда у тебя эта нить?       — Да так, на барахолке за полцены отхватил, — хмыкнул он, а после пошёл в противоположную сторону, махнув рукой. — Давайте, чем быстрее начнём, тем быстрее найдём.

***

      Холодный ветер в лесу не щадил, а туман вокруг снижал видимость почти до нуля. Где-то вдалеке слышалось журчание воды и шелест листьев. Но вдруг сзади послышался шорох. Джисон резко развернулся, направив фонарик предположительно в сторону звука. Никого.       — Мышь, что-ли…? — сощурился парнишка, но вдруг вновь услышал шорох. Он быстро развернулся обратно, направив фонарь перед собой, а после вскрикнул, так как в свете фонаря появился очертания женского силуэта.       — Не пугайся меня, мальчик, — нежно бормотал голос. — Я знаю, ты стоишь перед трудным жизненным выбором.       — Т-ты не проведёшь меня, — Хан крепче схватился за свой амулет, делая шаг назад. — Лучше вообще уйди!       — Ах, ну что ты… — силуэт растворился в тенях, а после голос вновь послышался сзади, но уже ближе, а фонарик резко погас. — Я не причиню тебе вреда, дорогой мой. Я хочу лишь помочь…       — Помочь? Да какая от тебя помощь?! — Джисон вновь обернулся, а его глаза судорожно бегали туда-сюда, в попытках найти источник звука.       — М-м-м… а что, если я тебе скажу, что знаю, где находится Запретный гримуар?       Хан застыл, его глаза округлились? Как она узнала…? Он схватился за голову и опустился на корточки.       — Нет, нет, не позволяй ей проникнуть тебе в голову, — бормотал про себя парнишка. — Она врёт. Она просто врёт. Не слушай, не слушай, не слушай…!       — Я знаю, тебе всегда хотелось быть таким же, как и он, — продолжал ласково таинственный девичий голос. — Тоже родиться в магической семье, тоже учиться в магическом классе, тоже уметь колдовать… Я всё это могу дать тебе, Джисон, только пойди со мной…       — Нет, не пойду! — зажмурился Джисон, закрыв уши рукам. — Я тебя не слышу, ла-ла-ла-ла-ла! — закричал он. — Не слышу, не слышу! На-на-на-а-а! Ля-ля-ля-я-я!       — Я знаю, что ты этого очень хочешь, — не отставал голос. По какой-то причине он его всё ещё слышал. — Пойдём со мной, милый. Я дам тебе всё. Я дам тебе запретный гримуар. Тогда ты будешь сильнее, чем твой друг, тогда ты сможешь отказаться от судьбы, что уготовила тебе твоя семья. Просто пошли со мной. И я дам тебе всё, о чём ты так отчаянно желаешь.       — Я… — Хан открыл глаза, посмотрев на землю. Его взгляд панически забегал. — Я правда очень, очень хочу научиться колдовать…       — Я знаю… — понимающе ответил голос.       — Я так хочу стать сильнее Минхо! — Джисон резко поднял голову и посмотрел наверх.       — Я знаю, милый, — продолжал голос.       — Хочу наконец-то избавиться от клейма прошлого и не ступать на путь моей семьи! — он встал на ноги и вытер скопившиеся слёзы.       — И я всё это могу дать те-       — Но я не стану следовать какому-то странному голосу, который пытается убедить меня в том, что всего можно очень легко добиться! — Джисон нахмурился. — Ты не заманишь меня в своё логово, тупая лисица, понятно?!       — Тц, — раздражённо цыкнул голос. — Больно ты мне нужен, сопляк. Да от тебя одни кожа, да кости! — прозвучало с недовольством, а после голос исчез.

***

      Минхо сам не понимал, куда он шагал. Фонарик в его руках помогал лишь не врезаться в деревья по дороге, ведь туман был настолько густым, что даже яркий свет не помогал видеть дальше трёх метров. Вдруг где-то сбоку послышался шорох. Ли направил луч фонаря в сторону звука. Всего-лишь заяц. Он выдохнул и продолжил идти вперёд. Но внезапно что-то перегородило ему путь. Вернее, кто-то. Этот кто-то протянул руку к парню и заговорил:       — Я знаю, что непросто жить и не понимать, что ты такое… Гадать о своём происхождении, думать о родстве с родителям…       — Ты не сможешь провести меня, — Минхо сощурился. — Я знаю, что ты хочешь от меня. Моей души. Или печёнки. Ни то, ни другое я тебе не дам.       — Ох, милый мой, я не собираюсь вредить тебе! — голос искренне засмеялся, а сразу после фонарик в руках Ли перестал гореть. — Я лишь хочу помочь.       — Ну и как же ты предлагаешь мне помочь? — с явным пренебрежением спросил ведьмак.       — Всё просто — пойди со мной, — послышался зазывающий шёпот. — Пойди со мной и узнаешь, почему твоё ядро так и не пробудилось. Пойди со мной и узнаешь, кто на самом деле твой родители.       — На… на самом деле…? — парень застыл, всё ещё хмурясь.       — Да. Ты ведь сам понимаешь, что твои родители — далеко не твои… — продолжал шептать голос. — Иначе, почему же твоё ядро всё ещё не пробудилось? И почему ты вдруг можешь оживлять растения? Разве тебе неинтересно?       — Это невозможно, — фыркнул Минхо. — Все по линии моего отца похожи друг на друга и всегда чистокровные ведьмы. Моя мама никак не могла изменить моему отцу. Я — чистокровный ведьмак. И просто что-то не так с моим ядром.       — Да, конечно, твой отец чистокровный наследник великого рода Ли… — мягко продолжал голос. — Но кто же твоя мать?       — Ежу известно, что это Ли Мие, величайшая ведьма в истории!       — Ох, поверь, ты так далёк от правды, — усмехнулся голос.       — Что ты несешь?! О чем ты? — Ли сделал шаг назад. Нет. Он не может не быть сыном своих родителей. Ведь у его матери есть фотография с роддома, где она держит его на руках, а рядом стоит его отец! Это просто невозможно!       — Пойдёшь со мной — и узнаешь. узнаешь все тайны, что прятали от тебя родители, — зазывал голос. — Ну же, смелее, Минхо. Я расскажу тебе всё.       Ведьмак, сам того не осознавая, сделал несколько шагов вперёд, к источнику голоса. Но быстро пришёл в себя, мотнул головой, а после вытащил клинок из кармана и бросил его куда-то в пустоту.       — Я не куплюсь на твои грязные уловки!       — Ах ты мелкий ублюдок! — голос в миг стал резким, грубым. — Как ты посмел ранить меня?! Отродье мерзкого клана Ли! Вы все — просто кучка ничтожных идиотов! — голос исчез, оставляя за собой лишь лёгкое дуновение ветерка и мягкий цветочный аромат.

***

      В лесу было по-своему шумно. Точнее, там никогда не было тихо. Это не свойственно такому месту, как лес. В нём всегда будет слышен шелест листьев, шаги диких животных, журчание воды неподалёку, пение птиц. Но сейчас почему-то стало подозрительно тихо. Чонин сразу замедлил шаг, а после и вовсе остановился, выключив фонарь.       — Ты всё никак не отстанешь, да? — обратился он в пустоту.       — Ты и своим друзьяшкам обереги раздал, Тэнгоку Акайхана? — злобно зашипел голос.       — Не называй меня так! — почти в бешенстве закричал Ян, бросая в сторону звука клинок, но тот врезался в дерево с характерным звуком.       — Эй, эй, полегче, — с явным недовольством продолжил голос. — А что не так с этим именем? Напоминает о… прошлом?       — Заткнись, — зашипел Чонин и сорвался с места, накинувшись на предположительное местоположение лисицы. — Ты. Не. Имеешь. Права. Говорить. Что-то. О моём. Прошлом!       — Ой, кажется, я задела лисёнка в больное место? — захохотала она. — Ох, бедный, несчастный!       — Ты играешь с огнём, Син Лань, — опасно прошипел Чонин, сжав кулаки. — И не называй меня так! Так ты тоже не имеешь права меня звать! — он вновь бросил клинки, но те встретили пустоту. — Перестань бегать от меня! — сердце колотилось, разгоняя кровь по организму с невероятной скоростью. Руки тряслись, глаза бегали туда-сюда.       — А если я не хочу? — голос вновь хихикнул, а после силуэт оказался совсем возле парня, чего тот явно не ожидал. Лисица схватилась за верёвку оберега и резко сорвала его с шеи Яна. — И что же теперь, милый?       Чонин сразу же опустился на пол и закрыл свои уши руками, зажмурившись. Паника пронзила его тело, сердце забилось ещё чаще. Нет, нельзя было дать этой лисице проникнуть ему в голову и позволить управлять его страхами! Но было поздно — её голос уже послышался в голове.