Глава 10. После дождя
15 июня 2026 г., 23:00
Утро. В глаза светило яркое апрельское солнце, что сейчас ужасно бесило, не давая спать. Феликс громко зевнул, потянулся на кровати, а после потёр глаза правой рукой. Вдруг, он понял, что он не у себя дома, и вскочил с кровати, осматривая комнату. Хотя… почему он должен быть дома? Он же сбежал… Ах, да, он у Чонина. Хотя, стоп… он ведь и оттуда сбежал! А что случилось тогда? Но как бы Ли ни пытался вспомнить события, произошедшие в тот вечер, он не помнил ничего, после того, как сел на пень посреди леса, а после услышал чей-то голос. Дальше — как в тумане. Ничего не помнил.
— Я что, головой приложился, что-ли? — потёр он лоб. Но голова, вроде, не болела. Вновь зевнув и потянувшись, Феликс встал с кровати и поплёлся на первый этаж, на кухню. Там уже вовсю крутился Чонин, готовя завтрак. Кажется, омлет. Заметив проснувшегося друга, тот улыбнулся и помахал ему рукой.
— С добрым утром, беженец, — он хмыкнул. — Тамагояки будешь?
— Тамагояки? — парнишка сонно потёр глаза, а после сел за стол. — Ну давай сюда свои тамагояки, — зевнул. — А чай есть?
— Сейчас будет, — Ян метнулся к электрическому чайнику и включил его. — Сегодня в школу не идём. Звонила классная, сказала, чтобы мы все оставались дома.
— Что? С чего бы вдруг? У нас какой-то праздник? — вопросительно уставился на друга Феликс.
— В городе чрезвычайная ситуация. Много, очень много демонов-лисов разгуливают по городу. А ещё, говорят, что на охоту вышел сам Шестой изгнанник, — хмыкнул он. — Встреча с ним очень опасна, знаешь?
— Ой, что за бред ты несёшь, — Ли махнул рукой. — Шестой изгнанник существует только в сказках. Чтобы пугать детей. И глупых взрослых.
— М-м-м, а в новостях вот говорят, что он, якобы, вернулся.
— Пф-ф-ф, бред, — закатил глаза тот. — Что, если по телеку будут говорить, что на нас инопланетяне напали, ты тоже поверишь? Или что трава, вдруг, фиолетовая стала?
— Ну, все вот верят, — пожал плечами Чонин.
— Ну и дебилы, раз верят. А если он уж и вылез, то почему тогда мы все живы? По всем этим сказкам тот изгнанник мог целые миры пожирать. Странно, что всё ещё не произошло.
— Возможно, ты прав, — не стал спорить с ним парень. — Но говорят, он уже растерял всю былую силу.
— М-м-м, и отчего же он мог растерять свою силушку? — с явным скептицизмом спросил Ли.
— Говорят, что его артефакт исчез. Или его украли.
— Что ещё за артефакт? О чём ты вообще? — тот недоумённо посмотрел на друга.
— Феликс, ты серьёзно? Об этом же говорили в первом классе средней школы. Вообще-то, это база истории магии, — Ян сложил руки на груди и хмыкнул. — Веер. Это его артефакт. Без него он слаб и потерял большую часть своей силы. Ведь он не полноценный божественный лис, а полукровка.
— Я никогда не был ни на одном уроке истории магии, — фыркнул парнишка и закатил глаза. — Всё равно история про твоего изгнанника — глупые сказки для детей.
— Живешь в одном мире с эльфами, русалками и феями, и при этом называешь историю Тэнгоку Акайханы — сказками? Интересно, однако, — усмехнулся тот, заливая кипяток в фарфоровый чайник, в котором уже была насыпана заварка. — Что же побудило тебя так думать?
— Эта история слишком неправдоподобна. Думаешь, я поверю в то, что какой-то там лис настолько могущественный, что может одним взмахом руки разрушить целый город, как настоящий бог? Пф-ф-ф, увольте. Я скорее поверю, что на нас сейчас прилетит метеорит, чем в это.
— Сомневаешься в его силах? — Чонин сел за стол, прямо напротив друга, и улыбнулся. — Ну, ладно. Сказки, так сказки. Тебе-то ведь гораздо виднее.
— Ой, не издевайся, а, — скривился Ли. — И вообще… Чонин, можно я у тебя денёк-другой перекантуюсь? А то домой что-то возвращаться не хочется. Там меня опять ждут оры отца, ругань папы… я лучше у тебя подожду, пока они не успокоятся. А то зачем мне там нервы портить?
— Знаешь, Феликс, ты бы ценил родителей, пока они у тебя есть, — тихо, даже с некой грустью сказал Ян. — Даже если тебе кажется, что они тебе не родные.
— Я ценю, — буркнул тот, отвернувшись. — Просто… просто не хочу сейчас видеть их, если честно.
— Ладно, твоя правда, — вздохнул Чонин, а после встал со стула и подошёл к столешнице, чтобы разлить заварку по чашкам.
— Я пойду потом прогуляюсь, — также тихо произнёс парнишка, теребив свои пальцы. — Хочу проветрить голову, освежить мысли.
— Тогда возьми это, — Ян протянул другу талисман, защищающий от воспеваний сирен, сладких речей лисиц и от прочей нечисти, что так или иначе влияет на разум.
— А это ещё что? — недоумённо покосился на талисман тот. — Зачем?
— Вчера ты так-то чуть души не лишился, — парень вложил предмет в руки Феликса. — Ты стал добычей для хули-цзинь. Поздравляю! Полагаю, это твой первый опыт. Что ж, можешь загадать желание.
— Эй, не смешно, вообще-то, — Ли надел артефакт на шею, а после стал рассматривать деревянную дощечку с высеченным узором. Потом он поднял взгляд на друга. — Правда, что-ли?
— Да, правда. Поэтому совсем не стоило сбегать отсюда, — Чонин нахмурился и сложил руки на груди. — Мы с Минхо и Джисоном тебя обыскались. Джисон чуть ли в истерику не впал, пока мы бродили в поисках тебя по этому лесу.
— Я… — тот смутился и опустил взгляд. — Простите…
— Не извиняйся. Просто в следующий раз думай головой. А не гормонами.
— Я не-! Ладно… ты прав, — вздохнул Феликс. — Ну окей, я сейчас пойду переодеваться. И прогуляюсь.
— Хорошо. Ты же не против, если я вечером приглашу и остальных, потусить у меня и переночевать? А то, думаю, они обидятся, если узнают, что мы тут только вдвоём, без них сидим. Джисон опять разноется.
— Ладно, приглашай, — кивнул парнишка, а после вышел с кухни и направился на верхний этаж, чтобы переодеться.
***
В особняке было прохладно, не смотря на достаточно жаркую погоду за окном. Хёнджин сидел в гостиной на диване и не особо заинтересованно листал какой-то роман в ветхом переплёте и с пыльной синей обложкой. Слишком слащаво, слишком клишировано, слишком наивно. Это произведение было точно с полки его младшей сестры. Это она всегда была любительницей подобной литературы. Мужчина лишь хмыкнул и отложил книгу, отправившись на кухню. Сегодня он чувствовал себя на удивление очень хорошо. У него появились силы, достаточно много сил. А розы за окном уже позеленели и пускали свои первые бутоны. Жизнь, кажется, наконец-то начала налаживаться. Хван открыл дверь на кухне, ведущую в задний сад, чтобы собрать фруктов, что так и росли у него. Всё же, ему уже было неудобно поить Феликса одним только голым чаем. Нужно было что-то к столу. Собрав немного вишни, абрикосов, слив, груш, яблок и хурмы — когда-то давно он посадил все эти фруктовые деревья, вроде даже с кем-то… только с кем — герцог покинул сад и вернулся в дом, выкладывая всё на столе. Правда, теперь надо было найти годную тарелку. Но все они были либо разбитые, либо грязные. Что же, выбора у него не оставалось. Хёнджин взял два ведра и нехотя поплёлся к колодцу возле беседки на заднем дворе. Там, вроде, всегда была чистая вода. Мама ему всегда говорила, что этот колодец волшебный и бездонный. Хвану, конечно, очень трудно в это верилось, но ему не хотелось шагать до речки. Слишком далеко и долго. Поэтому попытать удачу, всё же, стоило. И о чудо, вода действительно оказалась кристально-чистой. И как же так? Она стояла тут несколько сотен лет, без притока и оттока. Но каким-то образом она была годной для питья и прочих бытовых вещей. Мужчина наполнил и второе ведро водой и пошёл обратно. Тащить их в одиночку было невероятно тяжело, особенно с организмом, не привыкшим к подобным нагрузкам, но он справился с этой задачей. Как только герцог помыл тарелки, он понял, что настолько чистые тарелки совершенно нелепо смотрятся на этой пыльной кухне. Так что решение было принято быстро. Спустя час комната, конечно, не блестела, но теперь там было не так грязно и пыльно. Всё вокруг даже как-то посветлело. Хёнджин вылил грязную воду на улицу, а после вновь зашёл на кухню и стал с трудом нарезать тупым ножом фрукты. Брызги сока летели во все стороны, и руки герцога уже успели стать очень липкими и сладкими. Фрукты были неаккуратно, неровно порезаны, но от этого не выглядели менее аппетитно. Так что Хван решил взять кусочек яблока и зажевать его. Жизнь словно вновь заиграла яркими красками. Это было сладко и очень даже вкусно. Хёнджин вообще не помнил, когда в последний раз чувствовал вкус еды. А теперь в нём словно проснулось второе дыхание. И голод, по которому он так соскучился. Так что он вновь выбежал в сад, сорвал себе яблоко и съел его почти целиком, даже не помыв. А после посмотрел по сторонам. Кажется, все дикие фруктовые деревья вокруг только цвели. Мужчина недоумённо покосился на фрукт в своей руке. — А как это так…? — он вновь поднял взгляд на цветущие деревья, а после на свои, в саду, на которых всегда, вне зависимости от погоды, росли фрукты. Что это за магия такая? С этим ему ещё придётся разобраться — это место полно загадок и тайн. Но не сейчас. Ведь сейчас к нему в дом кто-то зашёл. И Хёнджин прекрасно знает, кто этот «кто-то.» — Приветик! Я не вовремя? — послышалось с кухни. — Нет, всё нормально, — Хёнджин с улыбкой зашёл обратно, а после вытер руки о недалеко висящее полотенце. — Тут теперь так чисто! — улыбнулся парнишка. Кажется, он держал что-то за спиной? — Чего это ты там прячешь? — с усмешкой спросил Хван, пытаясь заглянуть за спину Феликса. — Не так быстро! — тот сделал шаг назад и усмехнулся, не давая мужчине разглядеть то, что он прятал. — Это… сюрприз. Закрой глаза, ладно? — Не доверяю я твоим сюрпризам, — сощурился герцог, но послушался и закрыл глаза. А после услышал какое-то шуршание и учуял головокружительны сладкий аромат. — Открывай. Хёнджин послушался и медленно открыл глаза. Прямо перед его носом Ли держал небольшой букет со цветками черёмухи и сиренью. — Это… мне? — мужчина с удивлением уставился на цветы. — Да, тебе… — смущённо пробормотал Феликс, отвернувшись от герцога. — Бери. Пока я не передумал. — Спасибо, — мягко улыбнулся тот и принял из рук парнишки букет так, словно он был чем-то сакральным. — Давно мне цветы никто не дарил. — Ты… не обольщайся особо, — Феликс неловко помялся на месте, заправив прядь волос за ухо. — Я просто… наткнулся на сирень и черёмуху. Я для себя сорвал! А тебе… так, просто. Решил… подарить. — Спасибо большое, — Хван мягко схватил его за руку и поцеловал тыльную часть ладони. — Я польщён столь нежным вниманием с твоей стороны. Как-нибудь я тебя обязательно отблагодарю. — Д-да не стоит… — парнишка отдёрнул руку, словно ошпаренный, и смущённо отвернулся. — Стоит. Я в долгу не люблю оставаться, — улыбнулся герцог. — Какие цветы ты любишь? — Н-никакие! — покраснел Феликс, замерев на месте и опустив руки по швам. — Хризантемы? Ирисы? Лилии? Может… розы? — Пионы! Пионы я люблю… — Ли опустил взгляд, спрятав руки за спиной. — Розовые? Белые? — Любые! Просто пионы! И не смей смеяться, понял? — тот нахмурился и скрестил руки. — С чего ты взял, что я собираюсь смеяться над тобой? — Хёнджин недоумённо посмотрел на него, а после мягко улыбнулся. — Ты лучше садись за стол. Я тебе фрукты нарезал. — Фрукты? Откуда у тебя фрукты? — парнишка, всё же, сел за стол, а после уставился на неаккуратно нарезанные кусочки сочных фруктов. — Вряд-ли ты ходил в магазин, — сощурился. — Ну… — Хван отвёл взгляд, пытаясь придумать отговорку. Но ничего так и не приходило в голову. — Странно это всё, — всё с тем же подозрением в голосе протянул Феликс, но не стал давить и просто пожал плечами. — Ну, ладно. Не хочешь говорить — как хочешь. — Честно, я сам задал себе такой же вопрос: а почему на заднем дворе растут фрукты, если сейчас деревья только цветут? Кажется, на дворе апрель, да? — Хёнджин неловко усмехнулся и почесал затылок. — Календаря у меня совсем нет. Точнее есть, но старый. Вряд-ли он подойдёт на сегодняшний год. — Да, сейчас девятнадцатое апреля, — кивнул Феликс, взяв с тарелки кусок яблока. — Значит, я в очередной раз пропустил свой день рождения, — с грустью улыбнулся мужчина, взглянув в сторону стеклянной двери. — Это ужасно!!! — Ли резко встал со своего места, а после подбежал к герцогу и схватил его за руку. — Это срочно надо исправить! И восполнить! Когда у тебя был день рождения? — Почти ровно месяц назад, — вздохнул тот и опустил взгляд на парнишку. — И не стоит ничего делать, Феликс. Этот день уже давно потерял для меня свою значимость. — Но так не должно быть! День рождения — это самый-самый важный день в твоей жизни! — не унимался Феликс. — Так, значит, решено. Завтра мы празднуем твой день рождения. И это не обсуждается, ты меня понял??? — Феликс, права слова, не сто- — Ничего не хочу слышать, — парнишка накрыл рот Хвана своей ладонью, а после улыбнулся. — Ты сказал, что этот день потерял для тебя свою значимость? Значит, вернём мы тебе эту значимость! Обещаю, я сделаю этот твой день рождения самым лучшим днём во всей твоей жизни! «Ты итак делаешь каждый мой день лучше, чем предыдущий, Феликс» — про себя сказал Хёнджин, но не стал озвучивать свои мысли, предпочитая оставить их при себе, и лишь мягко, но искренне улыбнулся. — Хорошо-хорошо, пусть будет по-твоему, — он мягко убрал ладонь Ли от своего лица, но не отпустил её, начав поглаживать костяшки своим большим пальцем.***
— Ты вообще как давно тут убирался? — Феликс поднимался по библиотечной лестнице, чтобы дотянуться до самых верхних полок и протереть их. — Боже, сколько же тут пыли! И книг не так много, как я думал. — Многие из них я выкинул, — Хёнджин же стоял снизу и держал лестницу за ножки, чтобы та не дай бог не развалилась. Всё-таки, мебели тут было очень, очень много лет. И пользоваться ей было как минимум, небезопасно для здоровья, как максимум, смертельно опасно. — Ты уверен, что не хочешь спуститься? — Да я как пушинка вешу, — парнишка махнул рукой и продолжил водить тряпкой по полупустым полкам. — Тем более, она, вроде, не такая уже и хлипкая. — И всё равно, не стоит рисковать. Спустись, я тебя умоляю, Феликс. — Ой, да ладно тебе. Я и не в таких ситуациях бывал, — усмехнулся тот и поднялся ещё выше, чтобы протереть следующую полку. — Тем более, отсюда открывается просто невероятный вид! Двухэтажная библиотека — это прям мечта! Я хочу тут жить. — В библиотеке не живут, — со смешком сказал мужчина, крепче ухватившись за лестницу, что уже начала опасно шататься. — Если постелить матрас, то почему бы и нет? Я бы жил в библиотеке и никогда из неё не вылезал, если честно, — Ли взглянул вниз и улыбнулся. — Особенно, если бы в ней было бы просто море романтических историй! — Любишь любовные романы? — Не просто люблю — я обожаю их! — воскликнул Феликс, вскинув руки, из-за лестница стала шататься ещё сильнее. Парнишка понял, что сделал и с громком «ой!» ухватился за лестницу, стабилизируя себя. — Так, Феликс, давай, спускайся. Достаточно, — уже строго сказал герцог, нахмурившись. — Давай, давай. Ты уже много убрался. Хватит. — Эх, ну хорошо-хорошо, командир, — закатил глаза тот и стал медленно спускаться. Но вдруг его нога соскользнула и он полетел вниз. Благо Хван успел подхватить его на руки, из-за чего падение было гораздо мягче для Феликса. Что не сказать о самом мужчине, ведь парнишка приземлился прямо на него. — Ой… — Вот это пушинка, — прохрипел Хёнджин, приподнявшись на локти чтобы посмотреть на парнишку и проверить, цел ли он. — Эй! Вообще-то я не тяжёлый! — тот слегка стукнул герцога по груди и вздёрнул голову. — Ты меня чуть не раздавил, пушинка моя, — усмехнулся мужчина и похлопал Ли по бедру. — Вставай давай, тростиночка. — Эй ну всё, хватит! — Феликс обиженно посмотрел на того, скрестил руки, но всё-таки послушно встал и не стал перечить. — Не обижайся на меня, я просто шучу, — Хван тоже встал, подошёл к обиженному и стал поглаживать его плечи. — Ну прости меня, прости. — А вот и не прощу, — тот сильнее надул губки и щёки. — Сейчас лопнешь, ведь, — мужчина издал тихий, нежный смешок и ткнул Ли в щеку. — Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? — Достать мне звезду с неба, — сощурился парнишка и повернул голову к герцогу. — Сможешь? — Ну… на счёт звёзд пока не знаю, но есть у меня одна идейка, — всё с той же мягкой улыбкой сказал Хёнджина, напоследок мягко проведя рукой по чужой щеке. — Жди тут и никуда не уходи. И за мной не иди. Я скоро вернусь, — и после скрылся за дверью. — И что же ты задумал? — про себя пробубнил Феликс, но на его губах расцвела глупая, наивная улыбка, а по щекам расползся румянец. — Ах, Хёнджин, знал бы ты, какой ты потрясающий, — он накрыл горящие щеки ладонями и стал крутиться на месте влево вправо, закрыв глаза. — Заставляешь моё сердце трепетать каждый раз… Я всегда мечтал встретить такого потрясающего, манерного, состоятельного мужчину, и вот, судьба подкинула мне просто потрясающий подарок! Чувствую себя прямо как Бэль! Поверить не могу, я как будто сам попал в сказку! Мечтательный монолог парнишки прервал скрип огромной двери где-то сбоку. Ли резко обернулся, и увидев нарушителя его речи, смущённо заправил прядь волос за ухо. — Надеюсь… ты ничего не слышал? — А что я должен был услышать? — усмехнулся Хёнджин, а после вошёл в библиотеку и закрыл за собой дверь. В его руках была небольшая бархатная коробочка, которую он быстро завёл за спину. — Не волнуйся, я достаточно воспитан, чтобы не подслушивать чужие разговоры, даже если в них присутствует только один человек. — А что это у тебя там? — Ли слегка склонил голову вбок и встал на носочки, чтобы разглядеть спрятанный за спиной подарок. — Что ты там прячешь? — А вот закрой глаза, Феликс, — с мягкой улыбкой проговорил герцог, сделав медленный шаг вперёд, наблюдая, как глаза парнишки доверчиво закрываются. — Вот так, да, молодец, — шепнул он и подошёл к нему вплотную, после чего достал что-то из коробки и закрепил это на чужом светлом свитере. Феликс же в нетерпении открыл глаза и сразу схватился за украшение, потянув его, чтобы иметь возможность немного разглядеть его. — Это что, брошь??? — Не дёргай, — мужчина аккуратно взял Ли за плечи и повёл к зеркалу, что стояло между книжных полок. — Вот, лучше разглядывай так. — Вау… — прошептал он, проводя по броши своими пальцами. Она была мутной, но даже этот налёт не мог скрыть красоты всех камней на этом украшении. Брошь была в форме двух роз — белой и красной. — Она однажды принадлежала очень важному мне человеку. Но его уже давным-давно тут нет, а новый важный человек в моей жизни уже есть, — он мягко провёл своими руками по плечам Феликса, глядя в его глаза через отражение. — Я купил эту брошь в символ связи. Теперь оно символизируют нашу. Красные розы — мои. А белые — то, с чем в последнее время ассоциируешься у меня ты, — он прижался носом к чужой макушке, а после вновь открыл глаза и поднял взгляд на парнишку. — У тебя… бинт… сполз… — тот застенчиво отвёл взгляд, а после повернулся к Хёнджину и потянул руки к забинтованной части его лица, начиная разматывать бинты, обнажая изуродованную, местами отсутствующую, но уже зажившую кожу. Ли провёл рукой по обожжённой части, обводя пальцем каждую полоску ожога. Хёнджин же затаил дыхание и с нежностью и тревогой смотрел на парнишку. Ему было всё ещё непривычно от того, что кто-то целенаправленно рассматривал те участки себя, которые он терпеть не мог больше всего на свете. Неужели в этом может быть что-то красивое? — Знаешь, они не делают тебя некрасивым, — словно прочитав его мысли заговорил Феликс. — Вся красота кроется тут, — он опусти ладонь на грудь мужчины, там где медленно и размеренно билось его сердце. — Я знаю, но мне всё ещё трудно смириться с тем, что… раньше я был другим. А теперь — такой. — Неважно, каким ты был в прошлом. Важно, то какой ты здесь и сейчас, — парнишка вновь провёл рукой по ожогу на лице Хвана, а после привстал на носочки и аккуратно поцеловал его в скулу. — И ты мне нравишься таким, какой ты есть. — Правда? — герцог рвано, шумно выдохнул и закрыл глаза. Вернее, один глаз. Второй никак не мог закрыться. Хотя, в местах, отсутствовала кожа, её, кажется, стало больше. Волшебство какое-то. — Я… я правда тебе нравлюсь? Таким? — Правда, — Феликс сильно покраснел, а его волосы ярко засветились, но не стал врать, лишь шумно выдохнул и закрыл глаза. — Правда нравишься, очень, очень сильно, и… Я не знаю, куда нас это приведёт, но… неважно. Я знаю только то, что буду с тобой. И это самое важное для меня сейчас. — Феликс, я… — Я знаю. Ты — герцог. Самый настоящий. Которому больше двух сотен лет, — Ли опустил руку, и она повисла вдоль его тела, пока он утыкался своим лбом мужчине в плечо. — И я знаю, что я слишком… маленький для тебя. И-и… и скорее всего мы не сможем быть вместе из-за этого… — Феликс… — …Но ты мне очень, очень сильно нравишься! И я… и я правда уже давно не мыслю на свой возраст! Хоть мне и семнадцать, я уже скоро буду совершеннолетним… — Феликс! — …И я правда-правда очень хочу быть с тобой, разделить с тобой и печаль и радость, и бедность и богатство, и… — Феликс!!! — Хёнджин схватил парнишку за плечи и слега потряс, посмотрев прямо в глаза, после чего выдохнул и грустно улыбнулся. — Тише, успокойся. Мой разум заморожен в двадцатилетнем возрасте. Так что, ни биологически, ни ментально я не старше тебя. Я всё ещё юноша. В рассвете сил, хотя силы я уже давно растерял. — И ты даже не удивлён тому… что я знаю твой секрет? — Феликс застенчиво отвёл взгляд и стал теребить край своего свитера. — Я предполагал, что ты догадываешься. Или что можешь попросту узнать всё по учебникам по истории, или где вы там ещё ищете информацию, — Хван стал поглаживать плечи парнишки большими пальцами, а после запустил руку в светящиеся в полутьме библиотеки пряди волос парнишки. — Понял, что ты что-то стал подозревать, как только услышал из твоих уст о том, что читал обо мне в учебнике. То было лишь вопросом времени — когда ты узнаешь всю правду обо мне. — Ты не сердишься…? — Хм, а с чего бы мне сердиться? — хмыкнул тот, заправив прядь волос за ухо Ли. — Обычно все сердятся, когда их секреты раскрываются… — От тебя у меня нет никаких секретов, — мужчина мотнул головой, а после прижался своими губами ко лбу Феликса. — Ты мне тоже нравишься, Феликс. Понравился с тех пор, как я увидел тебя в окне своего дома, возящегося в саду между розами. Хоть я и не мог разглядеть твоё лицо тогда, я влюбился в твой поступок, в его красоту. Я искренне благодарен тебе, что не остался равнодушным. — Как же я могу остаться равнодушным, Хёнджин? — прошептал парнишка, слегка помотав головой. — Мне было так больно смотреть на погибающие розы, на то, как безжалостно люди обращаются с ними. — А мне больно смотреть на то, как ты убегаешь от проблем, от родителей, — герцог мягко поднял голову Ли за подбородок, чтобы встретиться с ним взглядами. — Как не видишь своей красоты и думаешь, что твои родители тебе не родные. — Я… — Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. — Просто… — Так легче, понимаю, — кивнул Хёнджин и отпустил подбородок парнишки, позволяя тому избежать его взгляда, но сам продолжил на него смотреть. — Легче бежать, чем разобраться. Легче уйти от проблемы, чем решить её. — Я не убегаю! — тот резко отпрянул и отмахнулся от тянущихся к нему рук герцога, после чего обнял свои плечи и сполз вниз по книжной полке, пряча своё лицо в коленях. — Я просто… — Убегать не плохо. Бежать тоже надо уметь. Но, всё-таки, стоит решать и разбираться, а не бежать, сломя голову, — мужчина опустился на колени перед Феликсом, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Ведь если не смотреть под ноги и действовать опрометчиво, так и с обрыва упасть можно. Как ты думаешь, избежали бы Ромео с Джульеттой своей печальной участи, будь они чуть-чуть мудрее и если бы они не неслись в своей бурлящей любви сломя голову? — Не… не знаю, — пробубнил парнишка в свои колени, не поднимая глаз. — Наверное… наверное, да. И вообще, Ромео — полный идиот. Надо… надо было просто подождать, пока Джульетта проснётся, успокоиться и разобраться- — он осёкся на полуслове, замолчал, а после громко выдохнул. — Ладно, засчитано, одни-ноль, Хёнджин. — Нет, я не говорю это в упрёк тебе, Феликс, — герцог аккуратно убрал руки Ли с его лица и поднял его голову за подбородок, заставляя его взглянуть на него. — Я говорю это, чтобы ты понял то, как важно разговаривать и не действовать опрометчиво. Когда торопишься — совершаешь в два раза больше ошибок, чем если бы делал это медленнее. — Да я понял-понял. Не надо размусоливать эту тему, — проворчал Феликс, вновь пытаясь закрыться от взгляда Хвана. — И от меня тоже бежать не надо, — Хёнджин не дал ему закрыться, опустив руки на его колени, чтобы развести их в сторону, дабы быть ещё ближе. Он обхватил лицо парнишки своими ладонями и улыбнулся. — Не беги от меня. — Я не бегу! — тот схватился за запястья мужчины, но после выдохнул и разжал хватку, позволяя рукам безвольно упасть на пол. — Ладно… я бегу. От всех бегу. Всегда бегу. Я знаю, чёрт возьми, что в этом моя проблема! Но мне… мне страшно не бежать. Мне страшно столкнуться с чем-то лицом к лицу. Да, мне действительно легче убежать, и что в этом такого?! — Тише, тише… — Хван мягко провёл большим пальцем по скуле парнишки. — Успокойся, я тебя молю. Я не желаю тебе зла. Я лишь хочу помочь. — Да знаю я! — всё также огрызаясь воскликнул Ли и скрестил руки. — Я… не знаю, почему я так реагирую, ясно тебе? * — Ясно, ясно, — вздохнул Хёнджин и убрал ладони с щёк юноши и отполз назад, после чего встал на ноги и протянул тому руку. — Прости. Я не хотел на тебя давить. — Я… — тот так и продолжил сидеть на земле, не решаясь принять руку герцога. Ему казалось, он сейчас недостоин помощи. Не когда нагрубил Хвану, а тот даже не расстроился. А, чёрт возьми, понял и принял его даже таким. — Мне не нужна помощь… — пробормотал он и встал на ноги самостоятельно. после чего отряхнулся от пыли, устремив свой взгляд в пол. — Мне… проводить тебя? — неуверенно спросил Хёнджин, не понимая, хочет парнишка он уйти или нет. — Я… не… не надо… я сам, — Ли почти побежал к выходу из библиотеки, и также быстро покинул дом, бежав к калитке что есть мочи. Вдруг, он резко остановился, щупая себя по карманам. Чёрт возьми, телефон!!! — Мне кажется, ты кое-что забыл, — и, словно по заказу, прямо в дверях главного входа, откуда выбегал Феликс, стоял Хёнджин с его мобильным устройством в руках. Парнишка громко и раздражённо выдохнул, а после повернулся и поплёлся обратно в сторону особняка. Вдруг, где-то вблизи прогремел гром, что заставило Феликса остановиться, небо рассекла яркая вспышка молнии, и в ту же секунду с густых туч стеной полился ливень, заставляя юношу почти взреветь от отчаяния и как можно быстрее побежать в сторону дома. Вся его одежда, как назло, уже была промокшая до ниточки. Он стоял прямо у крыльца, но не заходил под навес, оставаясь под каплями дождя, промокая ещё сильнее. Он глядел на Хёнджина с таким лицом, словно это он лично призвал дождь. — Эй, заболеешь же, — мужчина протянул руку, чтобы завести Ли под навес, но тот опередил герцога и потянул его за руку на себя, заставляя поскользнуться на намокшем крыльце и упасть вместе с Феликсом прямо в только что образовавшуюся неглубокую лужу. — Феликс! — Ну уж нет, теперь мокни вместе со мной! — сердито произнёс парнишка, всё ещё хмурясь. — Ты так говоришь, словно я виноват в том, что сейчас пошёл дождь, — Хёнджин слегка свёл брови, приподнимаясь на локтях, чтобы не давить на того своим весом. Их лица оказались в миллиметрах друг от друга, а уже намокшие длинные волосы Хёнджина закрыли их вокруг от внешнего мира, словно навес. Капли с его прядей падали на лицо Феликса, заставляя того жмуриться и иногда мотать головой. — Фу, убери свои мокрые волосы от моего лица, — Феликс отвернулся, потянувшись вверх, словно хотел выползти из-под герцога. — Хорошо, прости, — мужчина провёл своей ладонью по волосам, зачёсывая их назад, чтобы те не лезли в лицо, а после вновь посмотрел на Ли, в его глаза. Тот забавно хмурился и всё ещё отчаянно пытался сохранить сердитый вид, хотя его щеки уже были красными, а волосы с веснушками светились так сильно, что это было хорошо видно даже при дневном свете, пусть и с тучами над головой. — Это нечестно, — пробурчал парнишка. — Что — нечестно? — А то, что ты лежишь сейчас надо мной весь из себя такой правильный, такой мудрый… такой… красивый. Бесит. Понятно тебе??? Это меня бесит! Ты весь такой… такой спокойный, такой… такой принимающий, такой понятливый! И… и… — Всё, закончил? — твёрдо, но без строгости и грубости спросил Хван, убирая прилипшую чёлку со лба Феликса. — Нет, не всё! У меня всё ещё есть претен-м-м-мпф! — тот не успел закончить. Хёнджин накрыл его губы быстрее, чем он договорил. И парнишка сначала возмущённо промычал в чужие губы, но после зажмурился и отчаянно ухватился за пряди волос на его затылке, чтобы прижать голову ближе и ответить на поцелуй так, словно мужчина перед ним был водой, а Феликс — испытывающий жажду путник в пустыне. Он обхватил своими ногами его торс, а второй рукой ухватился за плечо. Дождевая вода с каждым новым движением губ затекала внутрь, но обоих это никак не волновало.***
— И всё-таки, где носит эту блондиночку? — Джисон лениво раскинулся на диване в гостиной, глядя в потолок. — Мы же договорились на шесть часов. Он разве вообще не у тебя ночует, а? — он повернулся к сидящему рядом Чонину, что держал в руке джойстик и был сосредоточен на игре за экраном. — Он сказал, что уйдёт куда-то, — не отрываясь от игры пробубнил тот, а после зашипел, когда Минхо, сидящей рядом и тоже держащий в руке джойстик, начал побежать парня в игре. — И вообще, не мешай! У нас тут напряжённый момент. — Это не я тебе мешаю, — фыркнул Хан, закатив глаза. — Это у тебя скилл низкий. — Ой, завали, — Чонин схватил подушку с дивана одной рукой и бросил её в друга. — Ничего не низкий. — Да уж, ниже Феликса, что всё ещё застрял на бронзе в Лиге легенд, уже никто не будет, — со смешком добавил Минхо. — Кстати говоря о нём, — он отложил джойстик, позволяя Яну победить себя, — Хан-и прав. Что-то его уже давно нет. Прошёл уже час. — Ну гуляет он, — Чонин поставил игру на паузу и шумно выдохнул. — Чего вы оба вдруг раскудахтались? Как будто в первый раз он куда-то пропадает. — Но последний раз оставил у меня неизлечимую травму, — Хан встал на ноги и сложил руки на груди, вздёрнув голову. — Теперь мне всегда кажется, что он во что-то вляпался. — Не думаю, что вляпается на этот раз, — мотнул головой тот. — Я отдал ему оберег. Думаю, с ним всё в порядке будет. Вдруг, послышался хлопок входной двери. — Лёгок на помине, — с лёгкой улыбкой произнёс Чонин и ушел встречать друга. Тот пришёл с мокрыми волосами, в другой одежде и непонятно откуда взявшимся зонтом, но счастливый до невозможности. — Ставь чайник, Чонин! — воскликнул он, сложив зонт и кинув его в специальную корзинку. — Я так замёрз! — Ты что, под дождь попал, а потом до дома сбегал? — парень с подозрением стал осматривать друга с ног до головы. — М-м-м… — Ли слегка задумался и отвёл взгляд. — Да, да. Не ожидал, что сегодня нагрянет дождь. — А прогноз погоды глянуть — не судьба? — усмехнулся Чонин, сложив руки на груди и оперившись плечом о стену. — И чего ты такой счастливый? Что уже успело случиться? — Ничего особого! — тот в ответ лишь махнул рукой, а после зашёл в гостиную и с такой же широкой улыбкой встретил сидящих там друзей. — Ой, привет, ребят! Как вы, как ваши дела? — Ты… — лицо Джисона помрачнело, стоило Феликсу переступить порог гостиной. Он встал на ноги и стремительно зашагал в сторону парнишки, закатывая рукава своей толстовки. — Э-э-э… Джисон, т-ты чего…? — Ли сделал шаг назад, и ещё один, и ещё. — Эй, эй, Хан-и, попридержи коней, — Минхо вскочил на ноги и обхватил своими руками Джисона, удерживая на месте. — А ну отпусти меня! Я сейчас ему такую трёпку задам! — разъярённо и сердито кричал Хан, пока пытался выбраться из крепкой хватки ведьмака, всё ещё сверля взглядом Феликса. — Ну погоди у меня! Как выберусь — задницу тебе надеру! — Эй, за что?! — Феликс от такой несправедливости чуть не задохнулся. Что он уже успел сделать?! — За всё хорошее! — тот не оставлял попыток вырваться из хватки Минхо. — Отпусти-и-и! Дай мне надрать ему хлебальник! — Успокойся, Джисон! — ведьмак дёрнул его на себя и сжал в тисках своих объятий крепче. — Прости, Феликс. Он просто… ух… очень… заботится о… тебе, — говорил он с перерывами, так как с каждым разом удерживать непоседливого парнишку в своих руках было всё труднее и труднее. — Заботится??? Да что-то не видно!!! — Феликс сделал ещё шаг назад, а после вскрикнул и побежал прочь, как только тому удалось вырваться из хватки ведьмака. — А ну стой! — Хан ринулся за ним, сбивая с ног только что вошедшего в комнату Чонина. Он больно приземлился на задницу и зашипел, а после поднялся на ноги, потирая место ушиба, и взглянул на Минхо. — Вот… сразу видно, что они — друзья детства, — неловко посмеялся Ли, потирая свой затылок. — Надеюсь, они друг друга там не переубивают… — Ян повернул голову в сторону, куда убежали парни. — И дом мне не разгромят. — Очень сильно сомневаюсь, — вздохнул Минхо, а после сел на диван. — Так что, реванш? — Ещё спрашиваешь?!
