Анестетик

      Хисао отправился домой, и теперь в кабинете фельдшера осталась только я. В присутствии Хисао он вёл себя безразлично, но сейчас мне кажется, что он видит меня насквозь.       — Эми, что-то не так?       Я нервно смеюсь и принимаюсь чесать затылок.       — А? Нет, с чего вы взяли?       Моя глупая улыбка явно неспособна убедить его. Неужели мне придётся сейчас с ним всё обсуждать?       — Ты же знаешь, что врать мне бесполезно. Как врач я обязан всегда помогать своим пациентам. А учитывая, что недавно тебе пришлось снова сесть в коляску, за твоим здоровьем мне надо вести особый надзор.       Я отвожу глаза от его уставшего взгляда, не в силах соврать.       — *Вздох* Эми, ты ведь понимаешь, как твоë физическое состояние важно для занятий бегом. Если проблемы усугубятся, ты можешь навсегда лишиться такой возможности.       Я больше не могла выносить его беспокойство, потому неожиданно даже для себя выпалила:       — Да нет, просто мы с Хисао…       Я оборвала себя, но фельдшер поднял бровь и начал вопросительно на меня смотреть. Видимо, умолчать уже не удастся.       — Ну… мы…       Моё лицо горело от стыда, а язык заплетался, но я продолжала раскрывать наш неловкий секрет.       — Мы сегодня сделали с ним это в попу…       Глаза фельдшера расширились, хотя он и пытался сохранять невозмутимый вид. Кажется, он даже был несколько разочарован столь глупой причиной.       Я уткнула взор себе в коленки, ожидая, что фельдшер скажет идти мне домой, но мои слова его обеспокоили больше, чем я думала.       — И всё прошло не так гладко, да?       В ответ я покачала головой, а он вздохнул.       — Ну у нас была смазка, но…       — Но её оказалось недостаточно.       — Думаете, дело в количестве?       Он протёр глаза и ответил.       — Нет, я не про это. Мужской пенис слишком большой, чтобы так просто войти в непредназначенное для этого отверстие, даже если всё будет смазано. Для анального секса нужна тщательная подготовка. Если вы так любите эксперименты, в следующий раз лучше сначала проконсультироваться со мной.       Его спокойный медицинский тон заставляет меня смущаться ещё сильнее.       — Нет, мы не планируем это повторять.       — Ну твою задницу всё равно стоит проверить на наличие травм.       Я неловко засмеялась, не сразу поняв, что он это говорит всерьёз. Не увидев от меня никаких действий, фельдшер продолжил.       — Так ты встанешь на четвереньки, или нет?       Нервно сглотнув, я встала на колени и повернулась к нему задом.       — Отлично.       Фельдшер подошёл к шкафу и начал что-то искать среди различных медикаментов. В этот момент я задрала свою юбку и спустила трусики по дрожащим ногам. Сзади на них было небольшое пятно, от вида которого у меня снова загорелись щëки.       Фельдшер подошёл ко мне, и я услышала звук надеваемых перчаток.       — Тс-тс-тс. Сейчас будет немного больно, постарайся потерпеть.       Гель, который на меня нанёс фельдшер, смягчил боль от прикосновения к моему раздражённому анусу, однако ото всех этих ощущений в голове вновь всплыла сцена в кладовке, заставившая меня всю сжаться. Выждав момент, когда я наконец расслаблюсь, фельдшер ввёл палец внутрь, заставив меня постанывать сквозь зубы от вновь разгоревшегося жжения. Его палец ловко двигался внутри, прощупывая все необходимые участки. Вся процедура заняла не больше минуты, но для меня она тянулась в десятки раз дольше. Закончив, фельдшер довольно хмыкнул.       — Ну травм никаких нет, но, судя по твоей реакции, боль будет держаться ещё некоторое время.       Я с облегчением вздохнула.       — К счастью у меня есть отличная мазь, практически полностью снимающая подобные раздражения.       Я уже потянулась, чтобы надеть трусики, но голос фельдшера меня остановил. Это что, ещё не конец? Я снова упёрлась руками в кушетку, ожидая его дальнейших действий.       Он тщательно начал втирать в меня ранее упомянутую мазь. По ощущениям она была гораздо более густой и сразу же отдавала в мышцы холодом. Наружным применением фельдшер не ограничился и снова ввёл в меня палец, чтобы как следует втереть мазь изнутри. На этот раз ему понадобилось неоднократно вводить и вынимать палец, чтобы по-новому наносить впитавшуюся мазь.       Когда с мучительным лечением было наконец покончено, я оделась и поехала в общежитие, стараясь как можно скорее забыть о произошедшем. К счастью, мазь действительно оказалась невероятно эффективной.                     Хисао уже покинул кабинет фельдшера, а я продолжаю сидеть на кушетке, всё ещё погружëнная в наш вчерашний разговор.       — Тебе нужно что-то ещё, Эми? Ах да, ты же так и не взяла ту мазь. Что, повторим?       Боль уже почти прошла, но, думаю, для профилактики стоит повторить. Фельдшер точно не станет ошибаться. Я снова встаю в позу и раздеваюсь, но в этот раз уже не волнуюсь о предстоящей процедуре. Наша с Хисао ситуация меня сейчас волнует сильнее.       Фельдшер вновь втирает мазь в мои стенки, но теперь я совсем не чувствую боли. На самом деле я даже чувствую странную близость между нами. Конечно, он делает это исключительно как медицинский работник, но я не могу не чувствовать тепло, разливающееся внутри. В прошлый раз я не обращала на это внимание из-за боли. Или дело в Хисао? Фельдшер знает меня уже много лет, наши отношения всегда были скорее дружескими. Однако кроме него и мамы в своей жизни я никого не подпускала настолько близко. Только они всегда были рядом.       — Вижу, тебе уже гораздо лучше. Но если вдруг моя помощь понадобится снова, приходи.       Он хитро улыбнулся и подмигнул мне.       — Но лучше соблюдай мои предостережения, правда.       Я оделась и слезла с кушетки, но мне всё ещё не хотелось уходить.       — На самом деле это ещё не всё. У меня с Хисао есть некоторые проблемы и…       Тут в дверь постучали.       — Эми, давай обсудим это сегодня вечером, заходи после вечерней тренировки, в это время у меня обычно никого нет.       — Хорошо.       — Войдите!                     Мы, как обычно, встретились с Хисао на ланче, но после занятий мы разошлись по домам. Весь день я думала, о чëм скажу фельдшеру, а Хисао даже в глаза было трудно смотреть.       Фельдшер закончил свой привычный осмотр и теперь ждал, когда я скажу ему то, что начала ещё утром.       — Мне стало тяжело находится рядом с Хисао после всего нашего времени. Он так заботится о нашем будущем, постоянно думает о наших отношениях. И теперь мне снова очень страшно.       — Может, стоит ему довериться? Хисао кажется хорошим парнем.       — Вы же знаете, что я не могу. Я опять всё испорчу. Я не готова к таким отношениям. Надо всё закончить, пока не поздно. Но и разбить ему сердце для меня так тяжело.       — У тебя ведь всегда так, Эми. Стоит тебе сойтись с человеком, как ты уже хочешь его бросить. Ты же и не сможешь так найти серьёзные отношения.       Он не желал мне зла, на самом деле он говорил полную правду, но это не мешало его словам резать меня изнутри.       — Но… я не… могу…       Я не могла больше себя сдерживать, и из моих глаз полились слëзы. Ненавижу плакать в присутствии других людей.       Пока я отчаянно пыталась успокоиться, фельдшер подошёл ко мне и осторожно обнял. Почему-то в этот момент весь стыд и боль куда-то исчезли.       — Не кори себя, Эми. Ты хороша такая, какая есть. Однажды у тебя всё получится.       Он уже хотел отстраниться, но я сжала его в ответ и уткнулась в плечо. От его халата был безупречно стерильный запах.       — Иногда мне кажется, что я ни с кем не смогу стать настолько же близка, как с вами.       Внезапные чувства взяли верх, и я прижалась своими губами к его. В этот раз отстраниться хотела я, осознав насколько неприемлемый поступок только что совершила, но фельдшер легонько продолжил поцелуй. Моё сердце забилось чаще, а когда он меня отпустил, я чуть не упала.       — Простите меня. Я чувствую себя очень странно прямо сейчас. С вами мне так спокойнее. Мне не хочется уходить.       — Ты ведь понимаешь, насколько это неправильно? Мы не можем заниматься чём-то подобным. Если только кто-то узнает…       — На меня вы можете положиться, вы же доверяете мне? И вы сказали, что в это время уже никого нет.       — Ты правда этого хочешь? А как же…       — Не продолжайте. Пожалуйста. Рядом с вами наконец нет никакой тревоги, а чужие имена лишь возвращают боль. Прошу вас, позвольте не вспоминать о моих страхах.       — Хорошо.       С этими словами фельдшер сел рядом со мной и положил руку мне на живот.       — Сейчас тебе нужно расслабиться и отдохнуть. Ляг на спину.       Его нежный и вместе с тем повелительный тон уничтожил любое оставшееся сопротивление в моём теле, и я следую указаниям.       — Вытяните руки над головой, одежда только мешается работе врачей.       Я посмеиваюсь от его внезапного погружения в роль. Фельдшер снимает с меня футболку и шорты, оставив в одном белье. Он не спешит снимать его, принявшись гладить мои ноги одной рукой и попеременно живот и шею другой. От его прикосновений тело становится невероятно горячим. Причина в его медицинских навыках, или это всё мои чувства?       Вдруг его правая рука поднимается по моей ноге, и он с нажимом проводит большим пальцем прямо по моей промежности, вызывая у меня сладкий стон. Затем обе его руки поднимаются выше и снимают с меня лифчик. Не теряя ни секунды, он начал массировать мои затвердевшие соски. Только когда он убрал руки, я смогла вернуться в реальность. Не успела я опомниться, как они уже стягивали с меня влажные трусики. Одна рука всё же вернулась и легла на мою правую грудь, а другая устроилась на моей киске. Фельдшер коснулся меня сразу в трёх точках: его большой палец моментально нашёл мой клитор, а средний и указательный легли на губы.       Обе руки начали синхронно двигаться, доводя меня до исступления. Рука на груди ласкала её так, будто была полностью довольна её скромным размером, а пальцы руки снизу умело раздвигали мои складки и исследовали самые чувствительные области.       Ни на секунду моё тело не расслаблялось, а когда напряжение достигло предела, я издала приглушённый крик, а перед глазами всё потемнело.       Не знаю, сколько точно я пролежала, сжавшись всем телом, но когда я пришла в себя, я была полностью одета, а фельдшер собирал вещи.       — Спасибо.       Он перевёл взгляд на меня и на мгновение удивился.       — Я рад, что тебе стало лучше.       Я попрощалась и пошла домой. Сегодня на душе было гораздо легче, и меня даже не мучали кошмары.                     — Ну как, Эми, самочувствие в норме?       Мой вчерашний визит стал одним из лучших событий за последнее время, но сегодня мрачные мысли вновь вернулись. Хоть мы и начали с Хисао проводить меньше времени, я не могу отказать ему в совместных утренних пробежках. Его пусть и недолгое присутствие заставляет меня переживать о нашей дальнейшей судьбе. Особенно после вчерашнего.       — Вот бы никогда вас не покидать.       Я обняла сидящего на стуле фельдшера и поцеловала его в щëку.       — Эми.       Я провела руками вниз по его халату, но он тут же легонько меня оттолкнул.       — Ты же помнишь, сейчас мы не можем. День только начался.       Я с досадой отхожу и направляюсь к выходу. Мне не хотелось ни идти на уроки, ни встречаться с Хисао, но я пересилила себя и, попрощавшись, вышла из кабинета. Наверное, это необходимая цена за то, что ждёт меня сегодня вечером. Я и сама прекрасно понимаю, как ожидание десерта делает его слаще.                     Весь день лишь ожидание нашей с фельдшером встречи помогало мне оставаться в себе каждый раз, когда я видела Хисао. Вечерняя пробежка также отогнала тревожные мысли.       Мой визит, как обычно, начался с непринуждённого осмотра, но мы оба знаем, что будет дальше.       — Вы с Хисао всё ещё встречаетесь?       Мне не хотелось, чтобы первым шагом стало напоминание о том, что я так хотела забыть, но я не удивлена, что фельдшер не любитель тайных отношений и измен.       — По сути да, но наше общение сейчас сведено к минимуму. Мы уже не так близки, как раньше.       Кажется, мой ответ не слишком его устроил, но возражать он не собирается. Мне не хотелось слушать о моей личной жизни что-то ещё, так что я бросаюсь к нему в объятия и проникаю своим языком в его рот. Фельдшер в ответ начинает поглаживать мою спину. Я сажусь ему на колени и прижимаюсь своей промежностью к его. Почувствовав между своих ног выпуклость, я начинаю расстëгивать его рубашку. Он отрывает свои руки от моей спины, чтобы снять рубашку с халатом, а затем следует моему примеру и принимается раздевать меня. На нас обоих остался только низ, и я снова проявляю инициативу, переходя к его брюкам. Расстегнув ремень, я встаю с его колен и опускаюсь на пол на свои. Я незамедлительно стягиваю его штаны и беру в руку уже твёрдый член. Я сжимаю пальцы и начинаю водить ладонью по стволу. Как бы я ни старалась, мои прикосновения не вызывают у фельдшера такой же реакции, как его у меня. Не желая сдаваться, я придвигаюсь ближе и направляю член себе в рот, обхватывая губами головку. Рукой я продолжаю ласкать ствол, постепенно снижая амплитуду, уступая больше пространства моему рту.       — Эй, Эми…       Увлёкшись своим делом, я не заметила, как фельдшер покраснел и с трудом стал сдерживать тяжёлое дыхание. Я не оторвалась от своего занятия, а лишь подняла свой взгляд на его лицо.       — Не забывай о рвотном рефлексе. К тому же тебе стоит быть готовой к… резкому потоку телесной жидкости.       А он милый, когда заботится обо мне. Его предостережения не бессмысленны, но я и так уже ко всему готова.       Облизав всю его поверхность, находящуюся у меня во рту, я решила уделить особое внимание головке, резво атакуя её своим языком. Фельдшер не смог продержаться долго, и его член начал пульсировать. В голове тут же всплыли его предупреждения, и я всё же решила несколько подстраховаться, оставив во рту только головку. Спустя мгновение, в рот хлынули вязкие струи спермы. Большая еë часть пришлась на язык и нëбо, но несколько порций угодили прямиком в горло, заставив меня быстро сглатывать, чтоб не поперхнуться.       Выпустив член из своего рта, я проглотила оставшуюся сперму за один большой глоток. Фельдшер, кажется, был поражëн моей выходкой. Отдышавшись, он встал с кушетки, потянулся к своему столу и достал из ящика наполовину полную бутылочку с водой. Открутив крышку, он передал её мне, и я с благодарностью осушила её практически до дна. Отложив её в сторону, я посмотрела на фельдшера, который молча смотрел в ответ. Он же не собирается на этом заканчивать?       — Кажется, моему пациенту было уделено недостаточно внимания. Я вынужден попросить его лечь на спину и не двигаться до конца процедуры.       С игривой улыбкой я последовала указаниям, ожидая повторение вчерашнего вечера.       Заметив моё возбуждение, фельдшер сразу стянул мои шорты вместе с трусиками, не тратя время на томное начало. В этот раз он кладёт сразу обе руки на мои бёдра и раздвигает мои влажные складки большими пальцами. Решив отплатить мне по полной, он примыкает губами к моему горячему центру. От неожиданности я ахаю, но сразу же пытаюсь снизить громкость своих звуков, которые я уже издаю без какого-либо контроля.       Язык фельдшера начинает описывать на первый взгляд хаотичные линии по всей моей поверхности, однако каждое его движение заставляет моё тело отзываться невиданным удовольствием. Наигравшись с моими губами, рот фельдшера тут же находит мой клитор. Его губы нежно обхватывают твёрдый бугорок, а язык начинает осторожно ласкать. В отличие от моих его движения не такие яростные. Видимо, он слишком боится мне навредить. Ну или не хочет позволить мне кончить так быстро. Тем временем его пальцы подкрались к моему сочащемуся входу и без сопротивления проникли внутрь. Войдя полностью, фельдшер начал давить ими на верхнюю стенку, заставляя меня забыть о необходимости сдерживать голос.       Не знаю, были ли следующие действия шалостью, или следствием больших знаний фельдшера, но своей левой рукой он начал массировать мой анус. От переизбытка ощущений я не могла реагировать на это никак иначе, кроме как на ещё одну стимуляцию, приближающую меня к оргазму. Он не заставил себя долго ждать, и уже через десяток секунд моё тело начало извиваться в сладких конвульсиях. В это время фельдшер впился в мой клитор и ввёл свой большой палец в мой анус всего на несколько миллиметров.       Я отходила от оргазма несколько минут, и всё это время фельдшер не отрывался от моей сжимающейся вокруг его пальцев промежности. Наконец, фельдшер вышел из меня пальцами и подал мне полотенце, а сам вытер себе рот салфетками. Он уже одевался и собирался выходить, а мои ноги до сих пор дрожали без возможности удержать меня на земле. Фельдшер помог мне одеться и благородно подождал, пока я приду в себя и смогу самостоятельно дойти до своей комнаты.                                   В этот раз я пришла на наш вечерний приём в приподнятом настроении. Как нетрудно догадаться, его причинами являются наши прошлые встречи, после которых я находилась на небесах от удовольствия. И сегодня мне особенно хотелось поиграть с нашим доктором. Пока он в очередной раз ждал от меня действий, я забралась на кушетку и встала на четвереньки. Как и несколько дней назад, когда я впервые начала чувствовать к нему особую симпатию, я спустила шорты с трусиками и раздвинула ягодицы, после чего обернулась и игривым голосом сказала:       — Доктор, я бы хотела вновь попросить вас обо одолжении нанести ту чудодейственную мазь. Не затруднит ли вас эта просьба?       — Как хороший врач, я не смею отказать в помощи пациенту, что так в ней нуждается.       Я хихикнула и убрала ладони с ягодиц, повернув лицо обратно к двери. Только сейчас я задумалась о том, как бы всё было ужасно, зайди сюда кто-нибудь во время наших встреч. Звук элегантно надеваемых перчаток вывел меня из раздумий о возможности быть пойманной. Никогда бы не подумала, что захочу повторить нечто подобное, особенно после неудачного опыта с Хисао, но присутствие фельдшера заставляет возбуждаться от одной мысли о его пальцах. Даже если они будут внутри другого отверстия.       Фельдшер тем временем уже выдавливал знакомую мне мазь себе на палец. Секунду спустя я почувствовала приятный холод на моём анусе и вместе с ним давление нежного пальца фельдшера в перчатке. Как и в тот день, он начал с мягких круговых движений по поверхности моей сморщенной дырочки. От его прикосновений она сама начала раскрываться, и он медленно вошёл внутрь. Внутри его палец начал надавливать на различные точки и массировать уязвимые участки слизистой. От непривычных, но столь нежных ощущений моя рука сама легла на киску и принялась ласкать её. Заметив это, фельдшер начал двигать своим пальцем активнее, ускоряя мою выработку смазки.       — Прошу, дайте мне большего.       Стала я его умолять, будто какая-то проститутка, раздвигая при этом свои губы.       — Эх, Эми, а если бы у меня не было защиты?       Фельдшер вынул из меня палец и достал коробку с презервативами из кармана халата. Он носит их в халате?! Я вновь отвернулась и услышала звук расстëгивающейся ширинки. Мой раскрытый вход обильно истекал соками, пока фельдшер надевал защиту. Его твёрдый конец в латексе упëрся в моё лоно, и фельдшер начал не спеша входить. Пока он меня растягивал, я не могла перестать постанывать, а когда он вошёл полностью, заполнив меня почти до предела, он не дал мне времени передохнуть и тут же вернул свой палец в мой уже готовый анус. Фельдшер начал осторожно двигаться в моём влагалище, а его палец синхронно повторял движения, периодически нажимая на стенку между ним и членом.       Фельдшер начал ускоряться, а я снова потянулась к своей промежности и начала тереть клитор. За все три дня я испытала сильнейший оргазм и только чудом оставалась в сознании. Я кончила первой, поэтому фельдшер продолжил двигаться во мне и даже начал набирать ещё большую скорость. В конце концов я не смогла различить наши пульсации и тепло, но по тому, что фельдшер вошёл в меня до упора и замер, я поняла, что он тоже достиг кульминации.       Выйдя из меня, фельдшер снял перчатки с презервативом и выбросил их в мусорку.       — Да уж, сегодня мусор надо будет выбросить самому.       Я всё ещё стояла на коленях обездвиженная. Шлëпнув меня по попе, фельдшер натянул на меня трусики с шортами и снова протянул бутылку воды, но эйфория от нашего первого опыта заставила меня забыть о жажде.                            — В общем я рассталась с Хисао.       — Правда?       — Ага. Он ещё всю тренировку на трибунах сидел. Какой ужас. Но теперь точно всё кончено.       — Я рад, что ты смогла перестать его обманывать. Ну что, получается, сегодня впервые будет всё по-честному?       — Ага. Надеюсь, у тебя хватит сил на долгий раунд?       — Не забывай, кто учил тебя правильному образу жизни.