Цена одного дня

Прошло чуть больше двух недель. Если раньше я царила на олимпе успеваемости среди параллели, то теперь Мори заняла мое место. Эта девочка стремительно набирала обороты. Безупречные ответы, неугасающее участие, она будто жонглировала талантами, успевая все и сразу. Хуже всего было то, что она каждый день настойчиво пыталась завязать со мной беседу. Это бесило меня до дрожи. Казалось, она наслаждалась моей досадой, издеваясь своим триумфом. Я обрывала любые попытки разговора, не давая ей шанса даже вздохнуть, уходя несмотря на то, что это было проявлением грубости с моей стороны. Возвращаясь в класс, я почувствовала холодок неясного предчувствия, словно тень надвигающейся беды. Интуиция редко меня обманывала. Переступив порог, я ощутила нарастающее напряжение. Взгляды всех учеников были прикованы к нашей троице. Передо мной предстала сцена: Ёсида и ее свита, как воронье, обступили мою парту. В руках одной из них был мой рюкзак. — Эй, вы чего удумали? —Тиба шагнула вперед, готовая к бою. Ёсида отступила на шаг и злобно выплюнула: — Что мы делаем? Лучше спроси у своей Маэ, почему это сокровище пылится у нее в рюкзаке! С демонстративным жестом она швырнула на парту порванную тетрадь. Листы были вырваны с ожесточением, словно кто-то вымещал на них злобу. На обложке виднелось имя: «Мори Сиэми». — И что это значит? — Яно скрестила руки на груди, в глазах вспыхнул гнев. Ёсида: — Читай между строк! Это тетрадь, которую новенькая искала сегодня с отчаянием. Или ты тоже слепая? — И как эта тетрадь оказалась в моем рюкзаке, Ёсида? — мой голос звучал спокойно, но внутри бушевал гнев. Девушка с вызовом уперла руки в бока. Ее тон был надменным и уверенным, словно она говорила правду: —Да ладно тебе притворяться! Сама украла, сама изорвала, а теперь строишь из себя невинность? Не ври хотя бы себе! Я вскинула бровь, не понимая, что происходит. Прежде чем я успела возразить, она продолжила свою тираду: — Слушай, да, ты всегда была первой. Но пришла Мори, и что теперь? Нужно ей жизнь испоганить? Зависть гложет, да? Яно: — Че за бред ты несешь? Ёсида: — Староста, мои слова – чистая правда. Хоть Юки и твоя подружка, но каждый здесь знает, что это дело ее рук! — Она бросила разорванную тетрадь на соседнюю парту, как обвинительный приговор. Класс замер в тишине. Лица одноклассников были опущены, словно в ожидании казни. Никто не хотел вмешиваться в этот конфликт. — Эй вы! Языки проглотили? Что она вам пообещала за молчание? Тиба и Яно всегда рьяно бросались меня защищать, словно я хрупкий цветок, нуждающийся в постоянной заботе. Я ценила их порыв, но эта навязчивая защита лишала меня уверенности в себе. Казалось, они не видят во мне сильную личность, способную постоять за себя. В класс вошла Мори. Невольно мои кулаки сжались, но я постаралась скрыть свое напряжение за маской безразличия. В этот момент мне хотелось выкрикнуть ей: «Черт, весь этот цирк из-за тебя, вот сама и разбирайся!», но, понимая всю абсурдность ситуации, я промолчала. — Мори! Я нашла твою потерянную тетрадь с эссе, - Ёсида указала на парту пальцем. - Правда, кое-кто его немного потрепал, - она бросила злобный взгляд в мою сторону. Взгляд Мори скользнул по мне. — Да ну? Тиба: — Ёсида! Придержи язык! Не позволю тебе обвинять Юки! Мори усмехнулась, словно ей была известна какая-то тайна. Она подошла к проектору, и все застыли в ожидании. Подключившись к нему, она вывела на экран видео и включила, предварительно сообщив, что "доброжелатели" прислали ей его. На экране было прекрасно видно, как Ёсида и ее приспешницы с остервенением издеваются над тетрадью Мори. — И к чему этот спектакль, Ёсида Рин? — Мори улыбалась, подходя к ней все ближе и ближе. Ёсида кусала губы от злости и унижения. Мори остановилась прямо перед ней и тихо, но отчетливо произнесла: — Тебе следует извиниться. И не передо мной. — Просто скажи, зачем? — Мне не хотелось слушать ее притворное раскаяние или что-то подобное. Я не верила в ее искренность. Мы никогда не были врагами, но в какой-то момент она начала смотреть на меня с ненавистью и раздражением. С тех пор она всячески пакостила мне, но я не обращала на это внимания. Мори: — А я отвечу за нее. Видите ли, есть парень из параллели – Кудо. Я не понимала, какое это имеет отношение ко мне. Мы с ним раньше общались, но я не знала, что он знаком с Ёсидой. Тем не менее меня поражало совсем иное. — Он нравится Ёсиде, но, увы, чувства оказались безответными… — Заткнись! Откуда ты вообще знаешь?! - взвизгнула та. Мори бросила на нее ледяной взгляд, приказав замолчать. Будет позорить, пока та не вымолит прощение. — Оказалось, Кудо запал на Маэ. Ведь она всегда опережала тебя во всем. В учебе, в спорте и даже дружбе. —- Новенькая присела рядом с ней. —Ты начала завидовать, Ёсида. Вот ты и опустилась до того, чтобы столкнуть ту, на которую заглядывался Кудо. Ведь ты хотела взобраться на вершину, принизив её, чтобы он наконец обратил на тебя внимание… Откуда же она все знает? Я даже никому не рассказывала, что вообще знакома с ним! Она словно читает дневник моей жизни, в который у меня ни малейшего желания её пускать — Сиэми хватит... — Я хотела сказать что-то еще, но слова застряли в горле, когда я осознала, что назвала новенькую по имени. —Что уставились? Оговорилась. — Пожалуй, ты права, Юки. — усмехнулась та и отошла от Ёсиды, оставив её переваривать огромный позор. Меня немного смутило то, что она обратилась ко мне по имени, но всё же я первая сделала так же. Ёсида стояла, склонив голову вниз. Плечи её вздрагивали, кулаки сжались до побелевших костяшек. По щекам побежали слезы. — Слушай может… — начала одна из её подружек — Отвали! — Она резко побежала к выходу, крича в след, что мы кретины. Особенно "теплые" пожелания летели в адрес Сиэми. Мори улыбалась, но уголки её губ подрагивали, словно удерживать это выражение лица для неё было тяжелой работой. В этот момент мне даже стало жалко Ёсиду. Тогда я обратилась к её подружкам. — А вы не собираетесь за ней? В ответ тишина. Мда, что и ожидалось. Тогда я пошла к выходу из класса. — Юки! Ты серьезно пойдешь после того, что она сделала? — спросила Яно Ничего им не ответив, я последовала за Ёсидой. Я не знала, куда она побежала, но у меня было лишь одно предположение, которое было самым вероятным. Запах хлорки и дешевого мыла ударил в нос, когда я зашла в женский туалет. Из одной из кабинок доносилось приглушенное всхлипывание. Стоило мне шагнуть, как кто-то нервно попытался замолкнуть. — Я знаю, что ты тут. — подошла я к кабинке — Чего тебе, Маэ? Поиздеваться пришла? Ну давай тогда, выпали весь гнев на мне! — Заплаканным голосом говорила она. — Не неси чушь, я пришла сюда не за этим. Просто хочу помочь. — Да пошла ты со своей помощью! Зачем ты это делаешь? Снова пытаешься казаться ангелом, а меня выставить полной мразью? — Нет же… Мне пришлось сделать пару глубоких вдохов перед тем, как продолжить. — Я действительно не хотела ничего такого… Просто считаю, что мы с тобой похожи... понимаю, что ты чувствуешь. — Ты и я? Похожи? Думаешь, что понимаешь меня? Не смей так говорить! Просто заткнись! — Разрыдалась та ещё пуще. — У тебя есть всё! Ты вечно получаешь лишь самое лучшее! Оценки, почетные места, уважение учителей, родителей и друзей! Сытый голодного не поймет... У тебя ещё в средней школе все было на блюдечке с голубой каемочкой. Даже Кудо заполучила! А я все не могу тебя догнать… вечно на втором плане… — А знаешь, я ведь тоже тебе завидовала… — ... — Ты всегда была как вспышка бенгальского огня. Волосы всех цветов радуги, гитара наперевес, всегда в центре внимания. Однажды я видела, как выступал твой клуб. Честно, я очень восхитилась твоими навыками игры на гитаре. Мне даже захотелось попробовать, но это оказалось не так-то просто. Ты всегда была душой компании, а я всего лишь примерной ученицей, которая могла похвастаться лишь своими оценками. Но потом... Потом словно кто-то выключил свет. Краски смылись, гитара запылилась в углу… Я сделала паузу и немного тише продолжила: — Я даже подозреваю, что ты пыталась стать мной, чтобы хоть краем глаза привлечь внимание Кудо. На самом деле ты ведь очень открытая и дружелюбная, просто не получаешь того же отклика от тех, от кого желаешь... Не успела я договорить, как дверца кабинки с грохотом распахнулась. Неожиданно я почувствовала тепло, окутывающие тело. Ёсида… обняла меня? — Прости… Прости меня, пожалуйста! Я действительно отвратительно поступила… пойму, если ты… — Простила. Еще в кабинете… Она вновь разрыдалась мне в плечо. Неумело обняла ее в ответ, робко похлопав по спине. Не прошло минуты, и она успокоилась. Всё её лицо было заплаканным, а тушь размазалась по щекам. — Спасибо тебе… как-то даже стыдно теперь в класс возвращаться. — Об этом можешь не волноваться. Я уже позаботилась. Мы обе вздрогнули. Это была Сиэми. — Как это? — Знаешь, я переосмыслила свое поведение и поняла, что была не права. Надеюсь, ты сможешь меня простить. Мне пришлось объяснить, что ты не злодейка, а я выставила тебя такой. — Она вздохнула. — Давайте пойдем вместе и убедитесь сами? Когда я поднялась на ноги, Ёсида остановила меня, и в ее глазах мелькнула тень страха. Страх осуждения, страх, что ее снова будут травить, что старые раны вновь откроются. Ободряюще улыбнувшись, я сжала ее руку, давая понять, что все будет хорошо, и мы пошли. Она заходила в класс, опустив голову. Воцарилась мертвая тишина. Её подружки подошли к ней и извинились. Сказали, что поступили не по-дружески, по отношению к ней. Губы Ёсиды беззвучно шевелились, она словно боялась нарушить хрупкую реальность. В глазах одноклассников больше не было ни осуждения, ни презрения, лишь сочувствие и поддержка. — Ну ты даешь, конечно, удивила! — Тиба подошла к Ёсиде, слегка удивленная. — Но знаешь, что-то мне тебя так жалко стало... аж самой противно от себя. Прости, если я наговорила тебе гадостей. Та вытирала слезы с лица. — Ничего, я сама виновата…— она улыбнулась. — Да ладно тебе, Тиба просто пытается сыграть в хорошую девочку, — толкнула её в плечо Яно. — Эй! Чего это ты ухмыляешься? И еще смеешься, да так ехидно! Прямо как злая колдунья! Снова воцарилась комфортная обстановка. На лицах светились улыбки, в воздухе витала атмосфера примирения и всеобщего счастья. Ёсида наконец выглядела счастливой. Каждый старался её поддержать. Это не могло не радовать. И вот я стояла у своего шкафчика с обувью. — Хорошо то, что хорошо кончается, правда? — Сиэми подошла ко мне, лукаво улыбаясь. — Да… - Переобувшись, я продолжила. — Кстати, я тоже хотела бы извиниться. — И за что же? — Я услышала смешок в её голосе. — Ну, я тоже тебе грубила. Хотя ты уже извинилась. — Да ладно, проехали. Сама виновата, нечего было тащить твой блокнот как воровка. В тот день я изменила своё отношение к Сиэми. Словно я разглядела за навязчивой оболочкой настоящий стержень, и он вызывал не раздражение, а уважение. Мы вышли со школы вместе и болтали. — А ты состоишь в каком-то клубе? Она взглянула мне в глаза и ответила: — Да, в театральном. — И что, часто играете на сцене? — Сейчас как раз репетируем несколько пьес. В одной из них мне даже доверили главную роль! Чуть погодя Мори спросила меня: — А что насчет тебя? — Я занимаюсь дзюдо. — Круто! А ты не покажешь мне пару своих приемов? Очень интересно. — Ха-ха, может быть, если будешь хорошо себя вести. Когда мы подошли уже к моему дому, я сказала: — Ну, вот и мой дом. Была рада поболтать. Пока! Сиэми одарила меня лучезарной улыбкой и помахала на прощание. Я решила подождать и посмотреть, в какую сторону та пойдет. К моему удивлению, она зашла в дом, что стоял напротив моего. От удивления у меня вырвалось: — Значит, мы соседи?! * Общий язык с Мори нашелся на удивление легко. Будто мы знали друг друга целую вечность. Блокнот остался в прошлом. Все обиды были забыты. Воскресенье. День, когда можно было забыть о школе и прочих заботах. — Юки, куда это ты опять собралась? Хоть комнату прибрала? — Да, мам, давно уже… — Может, хоть пообедаешь? — Не, спасибо, — я быстро обулась и открыла входную дверь, — вечером буду! — Вечно ее дома не дождешься… Куда только бегает? Солнце било в глаза, словно тысячи осколков, ослепляя и обжигая. В воздухе трещали цикады, асфальт плавился под ногами, а пот ручьями стекал по спине. Черт побери... Кепка или шляпа сейчас бы не помешали. Десять минут под палящим солнцем казались вечностью. Дорога до леса превратилась в настоящий ад. Тень деревьев, прохладный ветерок – блаженство после раскаленного города. В этот раз я пришла сюда не за вдохновением, а просто прогуляться. А потом меня ждала Сиэми. Она давно мечтала о совместном шопинге. Прошедшие дожди оставили после себя лишь воспоминания, да влажную землю. Вокруг высились изумрудные великаны, их кроны тихо шелестели под порывами легкого ветерка. Жаль, что нигде не видно зверушек. Обычно здесь можно встретить белок или зайцев. Но вдруг, словно по щелчку пальцев, сочная зелень сменилась угрюмым черным цветом. Деревья стояли мертвые, без листьев и цветов. А потом и вовсе началось царство пепла и обугленных пней. Словно здесь прошла страшная война. Вдали виднелась хижина. Полумрак окутывал это место, словно скрывая какую-то мрачную тайну. В воздухе чувствовалась какая-то гнетущая, незримая сила. Сердце предательски забилось быстрее. Я не помнила, чтобы в этом лесу когда-либо существовала деревня или хоть какие-то постройки. Откуда она здесь взялась? В углах висели клочья паутины, а крыльцо опасно просело. Казалось, еще один шаг – и провалишься в преисподнюю. Любопытство настойчиво шептало: "А может, стоит зайти внутрь?". Избушка была одноэтажной, ветхой, словно ее вот-вот сдует ветром. Стены оплетал дикий виноград, скрывая разруху. Вместо стекол – грязные доски. В щели не проникал ни один луч света. Вместо ручки – зияющая дыра. Дверь поддалась с трудом, издав протяжный, жалобный скрип. — Бу! — раздался резкий голос сзади. Сердце подскочило к горлу, и я с грохотом рухнула на землю. — Сиэми?! Дура! Какого черта? Вместо того чтобы помочь мне встать, она схватилась за живот и безудержно хохотала. —Погоди! Ха-ха-ха! Ты бы видела своё лицо! — Аж слезы виднелись. Не стала я её дожидаться, сама встала. Вся одежда в грязи. Пришлось отряхиваться, ругая свою любопытность. — Да чтоб тебя! Чуть инфаркт не хватил…— Я потерла ушибленный лоб. — Ты то тут что делаешь? — Как видишь, ничего интересного. Просто наслаждаюсь свежим воздухом и созерцаю окрестности. — Это ясно, а если честно? — Ну… — Сиэми замялась, отводя взгляд в сторону. Явно что-то недоговаривает. Я махнула на нее рукой и сказала что-то в роде «бог с тобой». Снова мой взгляд устремился на дверь. Необъяснимое чувство дежавю сдавило грудь. Это место казалось до боли знакомым. Но откуда? — Там смотреть не на что. Просто заброшенная хижина старого лесника. Говорят, он помер здесь лет двадцать назад. — С чего вдруг такие познания? — Откуда – не важно! Просто поверь на слово. Забудь об этом месте. Пошли лучше по магазинам, как и договаривались. — А… кажется, я поняла, — я подошла чуть ближе к ней. — Да ты просто трусишь! Не может быть, чтобы бесстрашная Мори Сиэми боялась какой-то развалюхи в лесу! — Наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с пряниками. А вот кому-то сегодня явно не повезло. —Чего? Я не испугалась! Просто не вижу смысла тратить на это наше время! — Ц, просто признай уже, что тебе страшно! — ухмылка натягивалась уже сама и не хотела сползать. Несколько минут Мори отчаянно пыталась отговорить меня от этой затеи. Как бы она ни старалась скрыть свое волнение, я видела, как дрожат ее руки. Ее странное поведение заставило меня насторожиться. В моем представлении, Сиэми была бесстрашной авантюристкой, для которой такие приключения – обычное дело. С победным видом я распахнула старую, скрипящую дверь. Зловещая темнота поглотила нас. — Юки, нет! Не ходи... прошу тебя! — закричала она, хватая меня за запястье. В ее глазах плескался неподдельный ужас. — Да ладно, брось... Чего ты трясешься? Здесь совсем не страшно! Я легко высвободила свою руку из ее хватки. Едкий запах сырости и гнили обрушился на нас, словно тяжелая волна, заполняя каждый уголок хижины. Под ногами хрустели осколки стекла, валялись истлевшие тряпки и обломки мебели, заставляя то и дело спотыкаться и перепрыгивать через этот хаотичный навал. Комнат было всего четыре. Первая из них - зал. На стене висел календарь, время безжалостно стерло большую часть рисунка. Едва различимый год - 1998. Даты после третьего августа были безжалостно вырваны, словно кто-то пытался вычеркнуть их из памяти. Лишь третье число обведено жирным черным контуром, словно траурная рамка. Еще, на что я обратила свое внимание, это телевизор тех лет. Весь покрыт пылью. Я впервые видела такой артефакт вживую. — Берегись! — Че? Я очутилась на полу. Доска с потолка свалилась прямо на телевизор. Нас не задело. За это я поблагодарила Сиэми, ведь она вовремя меня оттащила. Еще чуть-чуть, и я бы лежала с пробитой головой. Повезло. — Ну вот! Я же говорила, нечего нам тут делать! Давай уходим, пока на голову еще что-нибудь не свалилось! Я посчитала, что лучше с ней согласится. Эта лачуга дышала на ладан, казалось, еще один неосторожный шаг, и она рухнет нам на головы. Из зала мы вышли в коридор и направились к входной двери. В дверном проеме маячила фигура женщины. Высокая, неестественно стройная. Кожа бледная, словно фарфор или лист бумаги, а шея слишком длинная со странным изгибом. Лицо словно неподвластно человеческому взгляду, размыто. То ли улыбается, то ли ухмыляется. Она стояла и молчала. Даже не двигалась. Можно было предположить, что она увидела, как мы, две школьницы полезли в заброшенный дом. И женщина решила пойти за нами, чтобы мы тут не шлялись. В этом нет ничего странного, ведь это правильное решение. — Мы... Стоило мне рот открыть, как чья-то ладонь мигом прикрыла мне его. Сиэми смотрела на меня и взглядом говорила: «Молчи!». Я кивнула, и она убрала руку с моего лица. Девушка смотрела на даму снаружи. Её зрачки были сужены до размера булавочных головок, а руки дрожали как в лихорадке. Женщина всё стояла. Не говорила, не шевелилась. Лишь белое платье, усыпанное выцветшими голубыми цветами, колыхалось на ветру, словно саван. — Не говори с ней, — прошептала подруга мне на ухо. Жестами Сиэми показала, чтобы я следовала за ней. Бесшумно как тени. Мы шли, приседая и не торопясь. Один неверный шаг, и какая-нибудь сгнившая доска подаст звук. Оборачиваться не хотелось. Мы вышли за дверь, которая была с другой стороны дома. Женщины не видно.