Змеиный узел

      

      Рекомендованный трек для настроения

Two Feet — Love Is a Bitch

Утро после бала пахло горечью, дорогим алкоголем и крахом иллюзий.  Общая гостиная Слизерина напоминала поле боя – мятый изумрудный шелк драпировок, разбитый хрусталь бокалов, который эльфы так и не убрали, словно кто-то специально оставил декорации катастрофы. На диванах валялись мажоры с лицами цвета пергамента, пытаясь собрать осколки своей репутации. Пэнси Паркинсон судорожно листала "Ежедневный пророк", где на первой полосе красовался заголовок: "Скандал в чистокровных кругах: контракт Малфоя или новая эра брачных сделок?". – Это просто социальный эксперимент, – бросила она в пустоту, но голос дрожал. – Драко всегда был новатором. – Да, конечно, – протянул Забини, не поднимая головы с подлокотника. – Инновационный подход к публичному унижению. Прогрессивно. Блейз выглядел так, словно его проволокли через все круги ада в дизайнерском костюме. Вчерашняя рубашка измята, галстук болтается где-то в кармане, а в глазах – смесь похмелья и осознания, что его только что вычеркнули из списка завидных холостяков магической Британии. Он поднялся, игнорируя осуждающие взгляды, и направился к выходу. Джинни нашла его на трибуне квиддичного поля. Она сидела на краю скамьи, закутавшись в его пиджак, который он накинул на неё вчера. Ветер трепал рыжие волосы, и в утреннем свете она выглядела как языки пламени на фоне серого неба. – Решил проветриться? – спросила она, не оборачиваясь. Блейз опустился рядом, достал из кармана фляжку с огневиски и сделал глоток. – Решил сбежать от "социального эксперимента", – хмыкнул он. – Забини официально исключён из высшего общества. Поздравь меня. – Поздравляю. Теперь ты такой же изгой, как я, – Джинни повернулась, и в её глазах плясали чёртики. – Как ощущения? Нравится гриффиндорский секонд-хенд? Он усмехнулся, передавая ей фляжку. – Знаешь, что самое смешное? Я чувствую себя... живым. Впервые за годы. Вся эта чистокровная тусовка – как жить в позолоченной клетке, где тебе диктуют, с кем встречаться, что говорить, как дышать. – Добро пожаловать в реальность, Забини, – Джинни пригубила огневиски и поморщилась. – Тут всё грязно, неправильно и честно. Привыкай. Она вернула фляжку, но он перехватил её запястье. – Джин... – Не надо, – она попыталась высвободиться, но он притянул её ближе. – Надо, – Блейз провёл большим пальцем по её скуле. – Я не хочу, чтобы это было случайностью. Не хочу, чтобы ты думала, будто я просто бунтую против системы. – А разве нет? – в её голосе прозвучала горечь. – Ты же понимаешь, что мы – это катастрофа? Слизеринец и гриффиндорка, чистокровный мажор и девчонка из большой бедной семьи. Это просто... Он зацеловал её, обрывая слова. Поцелуй был грубым, отчаянным – вкус огневиски и утренней сырости, запах его дорогого одеколона вперемешку с её яблочным шампунем. Джинни вцепилась в его рубашку, и они повалились на скамью, сминая ткань его пиджака под собой. – Это неправильно, – выдохнула она, когда он прервался, чтобы перевести дыхание. – Плевать, – Блейз зарылся лицом в изгиб её шеи. – Всё правильное в моей жизни было фальшивкой. Может, пора попробовать что-то настоящее. Они занимались любовью прямо там, на трибуне, под открытым небом – грязно, быстро и отчаянно, как люди, которым нечего терять.  Когда всё закончилось, Джинни лежала у него на груди, слушая, как бешено колотится его сердце. – Знаешь, – прошептала она, – если бы мне год назад сказали, что я буду трахаться с Забини на квиддичном поле, я бы послала к чёрту. – А сейчас? – Сейчас я думаю, что, может быть, катастрофы – это не так уж плохо.

***

В спальне старост пахло пеплом, бергамотом и дорогим огневиски. Драко стоял у камина, наблюдая, как языки пламени пожирают очередной номер "Ежедневного пророка". Серебряное кольцо на его пальце тускло поблёскивало в отсветах огня. Дверь открылась без стука. Арвен вошла, и в её глазах плескалось что-то опасное – смесь вызова, усталости и ярости. – Прекрасное утро, не правда ли? – бросила она, прислоняясь спиной к двери. – Вся школа обсуждает контракт. Твоя мать, наверное, в восторге. Драко медленно повернулся. – Не начинай. – Почему? – Арвен шагнула вперёд, и свет выхватил синяки на её запястьях – отпечатки его пальцев, фиолетовые и безобразные. – Ты же так любишь контроль. Давай обсудим, как ты держишь меня на цепи, пока твоя репутация летит в бездну. Что-то в его взгляде изменилось – стало темнее, опаснее. – Арви, заткнись. – Или что? Ещё сильнее сожмёшь? – она расстегнула воротник рубашки, обнажая шею, где серебряный ошейник впивался в кожу. – Может, добавишь ещё одно проклятие? Или просто придушишь и скажешь, что это была любовь? Драко сократил расстояние между ними в два шага. Он схватил её за подбородок, вжимая в дверь, и Арвен почувствовала холод дерева против лопаток. – Думаешь, мне нравится, что весь Хогвартс знает о контракте? – прошипел он. – Думаешь, мне легко смотреть, как ты играешь в подружку с Ноттом? – Ты сам всё это устроил, – выдохнула она. – Ты купил меня, Драко. Как вещь. Как собственность. Его пальцы скользнули к серебряной цепи на её шее, и он намотал её на кулак, притягивая Арвен ближе. Металл впился в кожу, и она застонала – от боли или от чего-то другого, сама не понимала. – Я спас тебя, – глаза Драко горели. – Твоя семья продала бы тебя кому угодно. Я дал тебе статус, защиту, всё, что у меня есть. – Ты дал мне клетку, – Арвен сжала его запястье, ногти впились в кожу. – Позолоченную, красивую, но клетку. И знаешь, что самое смешное? Ты боишься меня потерять. Потому что я – единственное настоящее в твоей жизни, построенной на лжи. Драко дёрнул цепь сильнее, и Арвен ахнула, но не отвела взгляда. – Не смей, – прорычал он. – Что? Говорить правду? – она засмеялась ему в лицо, и этот смех прозвучал как разбитое стекло. – Ты весь такой идеальный, Малфой. Наследник, аристократ, будущее чистокровной элиты. Но внутри ты так же сломлен, как и я. Он поцеловал её жёстко, почти жестоко, вжимая в дверь всем телом. Арвен почувствовала вкус крови – то ли его, то ли своей, когда зубы впились в губу. Запах бергамота смешался с её любимой ванилью, холод металла цепи жёг кожу, а ладони Драко скользили под рубашку, оставляя огненные следы. – Ненавижу тебя, – выдохнул он в её губы. – Знаю, – Арвен обвила ногами его талию. – Я тоже. Драко резко сорвал с нее шелковую блузку, так что жемчужные пуговицы рассыпались по полу, обнажив безупречную грудь. В паху заныло. Член пульсировал, отзываясь на каждое ее движение: протяжный вздох, движение груди от тяжелого дыхания, взгляд снизу вверх, прикусанная нижняя губа. Терпение лопнуло. Одним движением Драко задрал юбку и отодвинул кружевное белье. Вошёл так же резко. Без прелюдий. Арвен вскрикнула от неожиданности. Влажная, горячая, она сжимала его. Коленки предательски тряслись. Но его руки удерживали ее, не давая упасть на каменный пол. Его движения были рваными, лишенными нежности, продиктованными лишь страхом потерять контроль. Арвен чувствовала, как его ладони, жесткие и требовательные, сминают дорогую ткань ее юбки. Они занимались любовью прямо у двери – яростно, беспощадно, как будто пытались уничтожить друг друга. Каждое движение было наполнено болью и отчаянием, каждое прикосновение оставляло новые синяки. Когда всё закончилось, Драко прислонился лбом к её плечу, тяжело дыша. – Не уходи, – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала мольба. – Прошу. Арвен провела пальцами по его волосам, чувствуя, как холод серебряной цепи впивается в собственную шею. – Я не могу никуда уйти, Драко, – тихо ответила она. – Ты сам меня приковал. В подземельях пахло полынью, сандалом и чем-то сладковато-дурманящим, от чего кружилась голова. Тео сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и лениво потягивал эльфийское вино. Свет магических факелов выхватывал острые скулы, делая его похожим на языческое божество. – Пунктуальность – редкое качество для девушки в кризисе, – протянул он, когда Арвен вошла. Тайная комната была его личным святилищем – древние руны на стенах, стеллажи с запрещёнными книгами, стол, уставленный ингредиентами для зелий. Пахло магией – тёмной, сложной, опасной. – Я здесь не для светской беседы, Нотт, – Арвен сбросила плащ, обнажая плечи с синяками. Тео поставил бокал и медленно поднялся. – Вижу, Малфой оставил автограф, – он обошёл её, изучая отметины. – Классика абьюза. Романтично. – Помолчи и делай, что обещал. Он усмехнулся, останавливаясь за её спиной. – Передача магии – не прогулка в парке, Арви. Это больно. Ты почувствуешь, как я вскрываю твою суть, слой за слоем. Как электрический разряд под кожей. – Справлюсь, – Арвен подняла подбородок. – Главное, чтобы после этого Драко не смог использовать меня как ресурс для своих амбиций. – Ты хочешь отравить себя для него? – Тео наклонился, его дыхание обожгло шею. – Интересная стратегия самоуничтожения. Мне нравится. Он обвёл пальцем контур серебряного ошейника, изучая границы её клетки. Металл был тёплым от её кожи, и Тео почувствовал, как магия Арвен пульсирует под поверхностью – мощная, неукрощённая. – Раздевайся, – приказал он. Арвен повиновалась, и ткань шелкого платья упала на пол. Тео достал ритуальный кинжал – лезвие из обсидиана, украшенное рунами. Он провёл им по своей ладони, и кровь заструилась тёмными каплями. – Дай руку. Она протянула ладонь, и он повторил разрез. Их кровь смешалась, когда Тео сжал её руку. Магия ударила мгновенно. Арвен вскрикнула, чувствуя, как что-то жидкое и раскалённое проливается по венам. Тео притянул её к себе, прижимая спиной к груди, и она ощутила каждую линию его тела через тонкую ткань рубашки. Арвен стояла в центре, чувствуя, как серебряная цепь на её шее холодит кожу, напоминая о собственности Драко. Но сегодня эта цепь должна была стать лишь свидетелем её предательства. Его пальцы, длинные и пугающе спокойные, легли на её ключицы, медленно обводя контур магического ошейника. Это было не лаской, а изучением границ её клетки. Когда его ладони накрыли её плечи, Арвен вздрогнула от резкого контраста между его горячей кожей и ледяным металлом герба Малфоев. Тео прижал ее к себе. Арвен почувствовала, как ее магия начала закипать. Нежно проведя языком по шее до ключицы, слегка прикусив ее, Тео не хотел торопиться. Медленно спускаясь к обнаженной груди, жадно захватил сосок ртом, от чего Арвен издала протяжный стон. Его руки блуждали по ее телу, изучая, как будто стараясь запомнить все изгибы. Становилось жарко, через чур жарко. Тео сбросил свою одежду. Бережно уложил Арвен на подготовленное ложе. Раздвинув ее худые ноги, медленно вошёл. Для Тео этот акт был необычным экстазом. Он видел, как расширяются её зрачки, становясь огромными и темными под действием магического выброса. Он прижал её к себе, чувствуя, как их потная кожа сцепляется, стирая границы между двумя телами. Воздух вокруг них затрещал от избытка озона; волоски на руках встали дыбом, а пространство между ними заполнилось статическим напряжением. – Дыши, – прошептал он в ухо. – Сопротивляйся, или это убьёт тебя. Но она не могла дышать. Магия Тео вторгалась в неё, как захватчик – агрессивная, властная, чужая. Она чувствовала, как он изучает её изнутри, находя потайные уголки души, куда она никого не пускала. – Вот это да, – Тео прошипел, и звук отдался в её костях. – Арви, ты полна секретов. Даже Драко не подозревает, сколько силы в тебе спрятано. Арвен застонала, когда его магия достигла самого ядра. Ощущение было интимным, почти непристойным – как будто он трогал не её тело, а душу. – Ты чувствуешь это, Арви? – его шепот обжег её ухо, в то время как он продолжал сжимать серебряные звенья её цепи в кулаке. – Сейчас я забираю то, что он считал своим по праву подписи. Я взламываю твой код, и мне чертовски нравится этот вид. Она не сопротивлялась. Напротив, она запрокинула голову, подставляя шею, чувствуя вкус собственной крови на губах после того, как в порыве боли и наслаждения прикусила губу. Их движения были рваными, продиктованными одновременно нежностью и отчаянием, удовольствием и яростью. Это был момент, когда двое сломленных аристократов находили друг друга в грязи и магии, чтобы вместе поджечь мир, который их запер. Тео обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза, где отражалось изумрудное сияние подземелий. В этой тишине, нарушаемой лишь треском магических искр, Арвен поняла: она больше не «батарейка». Она – детонатор. И Тео только что нажал на кнопку. Озон наполнил воздух, и Арвен почувствовала, как часть её магии перетекает к Тео – медленно, болезненно, оставляя пустоту внутри. Когда всё закончилось, Арвен лежала у него на груди, слушая, как его сердце медленно возвращается к норме. – Ты понимаешь, что сделала? – тихо спросил Тео, поглаживая её волосы. – Драко узнает. И он не простит. – Знаю, – Арвен подняла голову, встречаясь с ним взглядом. – Но теперь он не сможет полностью контролировать меня. Часть моей магии принадлежит тебе. Я отравлена для его планов. – Ты гений самоуничтожения, – Тео усмехнулся. – Или просто безумна. – Может, и то, и другое. Тео разглядывая её лицо. Пот блестел на коже, глаза расширены, губы приоткрыты. – Как ощущения? – Как будто меня вывернули наизнанку, – Арвен судорожно вдохнула. – И ты... ты теперь внутри меня. – Технически – да, – Тео усмехнулся. – Часть моей магии осталась в тебе. Это навсегда, Арви. Ты привязала себя ко мне так же крепко, как к Малфою. Она подняла на него взгляд, и в её глазах плескалось что-то дикое. – Значит, теперь у меня два ошейника? – Если хочешь так это называть, – Тео провёл большим пальцем по её нижней губе. – Но мой ошейник даёт тебе силу. Я не собираюсь держать тебя в клетке, Арвен. В полночь все зеркала Хогвартса покрылись чёрным инеем. Студенты замерли, глядя на отражения, которые медленно искажались.  На поверхности стекла проступили слова, написанные изящным почерком:

«Арви, отдавать магию Тео – это как менять один ошейник на другой. Но интересный ход, признаю. Драко, твоя империя построена на песке. Когда рухнет фундамент, всё, что ты любишь, погибнет. Завтра я назову имя того, кто принесёт первую жертву. И поверьте – это будет незабываемо. Crucio & Amortentia»

Драко стоял перед зеркалом в своей спальне, сжимая кулаки до крови. Рядом Арвен смотрела на своё отражение – синяки, цепь на шее, пустота в глазах. Она подняла руку, касаясь холодного стекла, и тихо произнесла: – Пора показать им, как на самом деле выглядит разбитое сердце Слизерина. Драко повернулся к ней, и в его взгляде мелькнул страх. – Арви... – Заткнись, – она отстранилась, направляясь к двери. – Завтра всё изменится. И я не знаю, на чьей стороне окажусь, когда всё рухнет. Дверь закрылась, оставляя его одного с чёрным инеем на зеркале и осознанием, что он теряет контроль. А где-то в тайной комнате Тео улыбался, перебирая пальцами серебряную цепь – точную копию той, что носила Арвен. – Игра только начинается, Малфой, – прошептал он в темноту. – И на этот раз ты проиграешь.