Тепло мокрых губ

Севен закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Журчание воды мягко окутывала сознание, направляя какие-либо мысли только в позитивное направление. Предложение прогулки по мосту было явно хорошим вариантом, дабы расслабиться. Мост был построен совсем недавно кем-то из жителей деревни и проходил он через всë озеро, которое было достаточно глубоким. Размышляя об этом, рука Севена мягко скользит по деревянному покрытому лаком порочню. Прийдя домой, он явно снова опуститься в привычный шум. Приезд к родителям сопровождался вечным походом к кому-то из давних знакомых, дабы похвастаться тем, насколько Севен вырос и преуспел. Губ касается улыбка. Как же он соскучился по этому привычному запаху влаги у озера. Вероятней всего, мост этот построили для рыбалки, не было достаточно средств для покупки лодок. Спокойные мысли юноши прервались громким хрустом прямо у него под ногами. Посмотрев, тело его застыло в страхе. Доски начали трещать и трескаться. Севен и слова из себя выдавить не смог, всë тело будто бы парализовало. Перед тем как полностью провалиться под воду, он успел сделать лишь один судорожный вдох, который в итоге прервался набором воды в рот. Кажется, в глазах начало плыть из-за воды, либо из-за потеренных очков. Твою мать. Во время этих панических бултыханий рядом проплыло что-то немного размытое и красное. Севен не успел сделать хотя бы что-то для своего спасения как чужие холодные губы с силой прижались к его собственным. Лëгкое свечение озарило водную кладь. Лицо юноши начало гореть, вода из лëгких словно пропала. Хвост неизвестного существа слабо обвивается вокруг чужих ног, дабы удержать Севена на одной высоте. Кажется он теперь может дышать под водой. Удивительно. –Всë хорошо?–голос глубокий и тихий, даже не смотря на то, что тот судя по голосу правда волнуется. Севен заторможено кивает, в удивлении смотря на еле размытое бледное лицо, светлые длинные волосы немного развивались в воде. «Наверное, мне это кажется...это грëбанная русалка! Я явно уже умер и это мне просто кажется!» –Прости, малыш, твои стëклышки куда-то уплыли,–он чуть прислоняется к чужой коже, словно вдыхая еë запах. «Сладкий»,–мысленная констатация факта, как обычно коротка. Он вновь целует Севена в губы уже не так напористо, судя по всему уже не ради дыхания. –За спасение нужно отблагодарить,–речь немного поставлена, слышится какой-то словно акцент из-за чего слова звучали более мягко, чем должны. «Какой же он крошечный»,–Севен почти сидит на чужом хвосте. Русал оставляет ещë пару поцелуев на чужих тëплых губах, словно стараясь согреть так свои. Севен опомниться не успел, как его штаны уже были спушены и он был спиной к русалу. Тот, немного знав людскую анотомию достаточно долго времени потратил на разработку прохода, а после достав собственный член из "чехла" на хвосте, он ввëл его внутрь медленным движением. Севен выгнулся, сжимая пальцами чужие плавники на хвосте, сжимаясь и жмурясь. С уст его сорвался еле слышный стон. Ощущение было слишком странным. Член русала не был похож на людской, во первых своими размерами,он был слишком большим, сантиметров 30, а во вторых формой. Сам член был больше была похож на форму вытянутого гладкого конуса, так же он был покрыт какой-то слизью из-за скольжение его внутри ощущалось особенно ярко. Голова Севена была в шаре воздуха, видимо русал решил подстраховаться. В тот шар срывались чужие прерывистые стоны. Неизвестный держал его за руки, сжимая их за чужой спиной, темп был размеренный. Казалось губы русала, да и в целом его тело несвойственно нагрелись от процесса, поцелуи становились одновременно и наслаждением и пыткой в контрасте с прохладной водой. –Хороший человек, хороший... Неизвестному было немного неудобно, что тот пальцами ног сжимал его плавники, поэтому ему пришлось отпустить его руки и поднять за бëдра, для собственного удобства. Толчки стали более размашистами, но более медленными. Севену этого было уже и так с головой достаточно. Голова кружилась, внутри всë горело, казалось, что он вот–вот кончит. Тëплая жидкость влилась в чужой проход бесцеремонно и нагло. Севен шумно дышит, чувствую, чувствуя как собственная выливается из члена в воду. Русал, кажется, хотел это вытереть чужой футболкой, но жидкость слишлось сильно расстворилась. Губы неизвестного вновь касаются чужих губ, он отпускает его... Севену кажется, что тот слишком долго смотрит. На самом деле Эллиот, так звали русала, пялился на задний проход человека. «Такой странный тут»,–пальцы немного отодвигают кожу, наблюдая за тем как его же сперма выходит из прохода. Он немного наклоняется, оставляя лëгкий засос на бедре. «Сладкий...»,–он оставляет ещë один засос. Севен немного дрожит и тихо мычит, ощущения были слишком странные... Секс у него был всего один раз и такое мягкое вмешательства в его вход ощущалось как-то странно. Убедившись, что русал убрал всю сперму он натянул на человека штаны обратно, вновь касаясь его губами, на этот раз уже щёки. После этого он неожиданно поднял его, поднимая на поверхность, после сразу же скрываясь на дне. Севен еле как смог забраться обратно на мост, подправляя на себе одежду. Ноги всë ещë немного дрожали от недавнего оргазма и в целом всего что произошло... Лучше скорее возращаться домой. Уже дома Севен аккуратно спросит у мамы про русалку в озере. И мама расскажет про их местную легенду. Что давным давно был иностранный граф Эллиот, утонувший в этом озере уже лет 300 назад. Севен, конечно же, сделал вид, что не поверил. Это же просто легенда. Но за этот приезд в гости к родителям он явно ещë наведается на то озеро. Нужно поговорить с этим Эллиотом.