Замена героя меча

Гринд в играх — это когда ты отключаешь мозг и позволяешь спинному мозгу работать на автомате. Ты сидишь в удобном, эргономичном кресле, потягиваешь холодный энергетик, лениво кликаешь мышкой и смотришь, как плавно ползет вверх полоска опыта под расслабляющий подкаст на фоне. Твой персонаж может махать двуручным мечом часами, а у тебя устает только указательный палец. В реальности гринд — это кромешный, выматывающий ад. Это сбитое, хриплое дыхание, пот, заливающий глаза и едко разъедающий микроцарапины на лице, это кровавые, лопающиеся мозоли на руках, не привыкших к настоящей стали. И постоянный, въедливый запах чужих потрохов, железа и озона, который забивается в поры и не вымывается из волос даже после купания в ледяной реке. Мы шли на восток уже пять дней. Я гнал своих наемников в таком сумасшедшем темпе, словно за нами гналась сама смерть. Мы давно миновали безопасные стартовые локации с цветастыми лугами, где спавнятся безобидные шарообразные монстры, и перешли в предгорья. Пейзаж изменился до неузнаваемости. Деревья здесь росли кривыми, уродливыми, их голые ветви были похожи на скрюченные от артрита пальцы мертвецов, а жесткая трава имела болезненный пепельный оттенок. Парни еле волочили ноги. Я видел, как их шатает, как тяжело они опираются на древки копий на коротких привалах. Но я заставлял их заливать в себя горькие зелья выносливости и шагать дальше. Я заставлял себя не смотреть на них. Я — Рен Амаки. Холодный, расчетливый соло-плеер. Мне плевать на NPC, верно? По крайней мере, так я должен был выглядеть снаружи. Меч-суфлер спроецировал мне прямо на сетчатку полупрозрачную карту. Мы направлялись к Заброшенным Копям — локации, которая предназначалась для слаженных, хорошо одетых пати 15-20 уровней. У меня был жалкий 12-й. У моей «свиты» — в среднем 14-й. По всем законам здравого смысла и игровой логики это было чистое самоубийство, но долбанная Система и время не оставляло мне выбора. Если я и так меняю мир и не имеет значения что я делаю, тогда я обязан сломать потолок прокачки, выжать из этих дней максимум опыта. Я остановился на краю скалистого обрыва. Внизу, в отвесной базальтовой скале, зиял абсолютно черный, как выбитый зуб великана, провал шахты. Вокруг входа валялись насквозь проржавевшие вагонетки, сломанные кирки и обглоданные, пожелтевшие от времени кости размером с лошадиные. Из темноты тянуло могильным холодом и сыростью. — Господин Рен... — тяжело дыша и опираясь на древко своей секиры, произнес Здоровяк. Он был нашим танком. Его некогда блестящий, отполированный доспех покрылся вмятинами от орочьих дубин, а широкое лицо приобрело землистый оттенок. — Мы... мы уверены, что нам туда нужно? Местные в последней деревне говорили, шахта проклята. Там гнездятся Глубинные Пауки и Каменные Големы. Это монстры второго тира, господин. Наш урон их просто не поцарапает. Может, стоит вернуться в столицу? Сдать лут, обновить экипировку, поспать в нормальных кроватях... Я медленно повернулся к нему. Мой взгляд был абсолютно ровным, тусклым и пустым. Мне даже не приходилось особо напрягаться, чтобы отыгрывать роль холодного эджлорда — я так дьявольски устал за эти пять дней непрерывной резни, что мои собственные эмоции просто выгорели, оставив на поверхности лишь сухой, жесткий прагматизм. — Маршрут не обсуждается, — спокойно, без капли агрессии, но ледяным, режущим тоном ответил я. Мой голос звучал чуждо даже для меня самого. — Мне нужен опыт именно с этих монстров, потому что они дают втрое больше экспы за убийство, чем тот мусор, который мы резали в лесах. Если вы считаете, что ваш билд не потянет, или просто боитесь сдохнуть в темноте — наш контракт можно расторгнуть прямо сейчас. Разворачиваетесь и валите обратно в свой уютный Мелромарк. Но королевский аванс останется у меня, как компенсация за потраченное время. Здоровяк сжал челюсти так, что громко скрипнули зубы, судорожно обдумывая мои слова. Маг в изорванной синей мантии отвел глаза, делая вид, что проверяет кристалл на посохе. Они до одури, до дрожи в коленях не хотели лезть в эту дыру, но нарушить контракт с Легендарным Героем и вернуться с позором было для них еще страшнее, чем перспектива пойти на корм паукам. Репутация в этом мире значила всё. «Я веду себя как конченая мразь» — мысленно констатировал я, отворачиваясь к пещере и поправляя воротник школьного пиджака. — «Деморализую пати прямо перед входом в хардкорный данж. Рейд-лидер года, блядь. Они же мне в спину плюнут, если будет шанс». [Ты всё делаешь абсолютно правильно,] — тут же мигнуло окно чата на краю зрения. Буквы мерцали спокойным синим светом. — [Держи дистанцию. Никакого панибратства. Если они привяжутся к тебе, вероятность того, что ты как-то оступишся, и кое-что сможет сломать тебя психологически, возрастет кратно. Холодность и отстраненность — твоя лучшая защита для них же самих. Будь для них бездушным инструментом победы, а не другом.] «Принято», — так же сухо ответил я в мыслях, прогоняя остатки сочувствия. — «Готовь сканеры. Мы заходим». Мы спустились во тьму... Запах внутри стоял тошнотворный. Густая, удушливая смесь затхлой сырости, серы и сладковатой гнили разлагающейся плоти. Маг, шепча заклинание трясущимися губами, зажег на конце посоха пульсирующий магический светлячок. Тусклый голубоватый свет выхватывал из мрака поросшие толстым слоем люминесцентного мха стены. Температура резко упала, изо рта при каждом выдохе вырывались облачка пара. Мы прошли метров двести по извилистому, уходящему вниз штреку, стараясь ступать бесшумно, когда из бокового ответвления раздался шорох. Звук, похожий на то, как кто-то быстро-быстро перебирает огромными вязальными спицами по стеклу. У меня волосы на затылке встали дыбом от первобытного ужаса. — В строй, — коротко бросил я, мгновенно выхватывая меч из ножен. Тело сработало на рефлексах, вбитых Системой. Из темноты на нас выскочило нечто. Огромный, размером с долбанный внедорожник, паук. Его бугристый панцирь состоял из сплошного черного обсидиана, отражающего свет посоха, а восемь фасеточных глаз горели во мраке как стоп-сигналы. [Обсидиановый Паук-Жнец. Уровень: 18. Физ. сопротивление: 75%. Слабость: Дробящий урон, Магия Воды.] — тут же выдал интерфейс, подсветив монстра красной рамкой. — Танк, провокация. Держи его в узком проходе! Маг, готовь водяной хлыст, жди моего сигнала. Копейщики, не лезьте под жвала, бьете только по суставам лап, там нет брони! — спокойно, словно читая скучный гайд с форума, раздал я команды и бросился вперед. Здоровяк с ревом ударил плоской стороной топора по своему щиту, активируя агро-навык. С его брони сорвалась красная волна энергии, ударившая паука. Тварь мерзко зашипела, переключив свое внимание, выбросила вперед жвала и ударила передними лапами, покрытыми каменными шипами. Танк принял удар на щит, сгруппировавшись, но масса монстра была слишком велика — мужика откинуло на полметра назад, его сапоги с отвратительным скрежетом оставили глубокие борозды в каменном полу. — Держу! — прохрипел Здоровяк, напрягая все мышцы. Я активировал смену оружия прямо в прыжке. Клинок в моих руках мигнул синим полигональным светом, на секунду распался на пиксели и превратился в тяжелый, тупой Железный Меч-Молот, который я открыл, скормив Системе кусок редкой руды. Оружие потяжелело раз в десять. — Слэш! — произнес я, активируя базовый атакующий навык. Синяя дуга концентрированной энергии сорвалась с тупого клинка. Я приземлился, отталкиваясь от боковой стены шахты, и обрушил этот тяжелейший удар прямо на сочленение между бронированным телом и задней левой лапой твари. Раздался оглушительный хруст, словно сломали вековое дерево. Обсидиановая броня не выдержала дробящего урона и пошла трещинами. Во все стороны брызнула вязкая, вонючая зеленая гемолимфа, обдав мое лицо горячими каплями. Паук издал пронзительный, режущий слух ультразвуковой визг и резко развернулся ко мне, игнорируя Танка. Агро слетело из-за огромного разового урона. Два жвала, похожие на зазубренные кривые ятаганы, метнулись прямо к моей груди. «Меч, смена, быстро!» — мысленно скомандовал я, чувствуя, как время замедляется от адреналина. Молот был слишком тяжелым для уклонения. [Смена: Меч Легкого Ветра!] Громоздкий молот мгновенно исчез, сменившись изящным, тонким клинком. Чудовищный вес оружия пропал, моя характеристика ловкости резко подскочила. Я упал на спину, скользя по склизкому от мха полу, пропуская смертоносные жвала в миллиметре над своим лицом. Лезвие моего легкого меча вспороло мягкое, незащищенное брюхо твари, пока я проезжал под ней. — Маг, сейчас! Давай! — рявкнул я, вскакивая на ноги за спиной монстра. Маг с перекошенным от напряжения лицом закончил сложное заклинание. Мощный, скрученный жгутом поток воды ударил паука прямо в скопление фасеточных глаз. Монстра ослепило, он зашатался и отшатнулся к стене. Трое бойцов-копейщиков, до этого жавшихся к стенам, тут же навалились с флангов, всаживая острия копий в образовавшиеся от моего молота трещины в броне. Дзынь. Характерный системный звук смерти моба. [Получено: 120 Опыта. Обсидиановый панцирь х1. Паучий яд х2.] Я поднялся с холодного пола, глубоко дыша, стараясь унять колотящееся сердце, и чувствуя, как адреналин медленно уступает место ноющей усталости в натруженных мышцах. — Вы целы, Герой? — спросил Здоровяк, тяжело опираясь на щит и подходя ближе. В его глазах читалось явное облегчение и тень искреннего уважения. Я только что показал им, как работает грамотный кайтинг и смена стоек. Я брезгливо отряхнул школьные брюки от зеленой слизи, убрал меч в ножны и смерил его холодным взглядом. — Порядок. Но это заняло у нас слишком много времени. Три минуты на рядового моба — это мусорный показатель. Ваша реакция оставляет желать лучшего. Танк, ты должен держать агро крепче, я сорвал его одним скиллом. Маг, ты кастуешь слишком медленно, читай заклинание заранее. Если мы будем так копаться на нижних уровнях, нас просто задавят числом, и вы все здесь ляжете. Перегруппировались. Идем дальше. Парни хмуро переглянулись, молча кивнули и последовали за мной. Никакой открытой агрессии с моей стороны, никаких оскорблений, только сухая, безжалостная критика. Как в хардкорном рейде с рандомами, где рейд-лидеру плевать на твои чувства, ему нужен только лут и прогресс. Мы методично зачищали шахту ярус за ярусом. Рутина крови и мрака. Мой опыт медленно, но верно полз вверх. 13-й уровень. 14-й. 15-й. Мы убили еще десяток таких пауков и несколько неуклюжих големов. Мы делали короткие привалы по десять минут, чтобы сжевать сухой, как песок, паек и запить его водой из фляг. Я сидел отдельно от всех, демонстративно изучая свое дерево навыков, не вступая в разговоры. Они шептались у костерка, косясь на меня. Я был для них чужаком. Я менял формы мечей как перчатки, подстраиваясь под каждого врага. [Железный] для пробития брони големов, [Ядовитый Меч Осы] для наложения кровотечения на толстых мобов, [Меч Кристальной Пыли] для массового ослепления. Я чувствовал себя пианистом-виртуозом, играющим симфонию на клавиатуре, только вместо клавиш у меня были интерфейсные панели, а вместо нот — чужие обрывающиеся жизни. К концу дня мы спустились на четвертый, самый глубокий ярус. Здесь не было даже фосфоресцирующего мха. Только голый, черный, оплавленный камень и полная, давящая тишина, от которой звенело в ушах. И вдруг температура упала так резко, что я перестал чувствовать пальцы на рукояти меча. Пар изо рта повалил густыми клубами. Магический светлячок на посохе мага тревожно замигал и сжался до размеров спичечной головки, словно испугавшись сгустившейся темноты. Воздух стал тяжелым, наэлектризованным. Мой интерфейс внезапно взорвался. Окна не были привычно синими или фиолетовыми. Они пылали кроваво-красным, агрессивным светом, наслаиваясь друг на друга десятками, полностью перекрывая мне обзор. Система орала. [ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА ВРЕМЕННАЯ АНОМАЛИЯ.] Стены шахты вокруг нас внезапно поплыли, как искаженная картинка на сломанном мониторе. Твердый камень начал... расплываться. Черные, рваные сгустки с отвратительным звуком отслаивались от реальности, обнажая мерзкое, пульсирующее пурпурное свечение, находящееся где-то за пределами этого мира. Земля содрогнулась. Из разорванного пурпурного разлома прямо перед нами начало судорожно вылезать нечто. Оно совершенно не имело четкой формы. Безумная, хаотичная смесь паучьих лап, каменных плит голема и кучи рваного, бесформенного мяса. Предметы на нем дергались, сбоили, накладывались друг на друга, словно поврежденная 3D-модель, которая отчаянно пытается прогрузиться в физическом мире, но не может. У твари не было ни глаз, ни морды — только одна огромная, черная пасть, полная хаотично вращающихся, как в мясорубке, фрактальных зубов. И от нее фонило такой чужеродной, агрессивной энергией, которая буквально, на физическом уровне разъедала существование этого подземелья вокруг себя. [Сбой. Вторжение Авангарда. Уровень: ???] — гласило единственное системное окно над монстром. [БЛЯТЬ... Как хорошо, что ты успел перевалить за десятый уровень и прокачать пассивный ментальный барьер,] — текст от Меча появился мгновенно, перекрывая красные алерты, но в самом шрифте сквозила ледяная, неприкрытая паника. — [Слушай внимательно, Амаки, и не сойди с ума от одного его вида. Это творение самопровозглашенных богов. Тех самых мразей, что наслали Волны и ради уничтожения которых оригинальный Рен стер себя из реальности. Вот почему я так трясусь над твоей гребаной ролью! Любая трещина в временном потоке дает их поисковым артефактам лазейку, чтобы наслать на нас монстров! Пока мир сильно ослаб...] «Какая нахер трещина?! Я ничего не менял! Я просто фармил мобов в ебаной шахте!» — мысленно заорал я, инстинктивно пятясь назад и до хруста сжимая рукоять меча. [СУД... Тебя не было на суде Героя Щита. В старом, стабильном временном потоке ты должен был стоять в тронном зале и смотреть, как его судят и изгоняют. Твое физическое отсутствие в ключевой момент истории создало микро-парадокс. Этого крошечного послабления мира хватило, чтобы их артефакт смог пропихнуть сюда в обход существо, которого здесь вообще не должно быть! Оно пришло вычистить героя. Тебя.] — Что... что это за магия... Иллисия, спаси нас... — прошептал маг, роняя посох на землю. Его зубы отчетливо выбивали дробь, глаза остекленели от ужаса перед невозможным существом. — Назад. Всем отступить к выходу, бегом, живо! — громко и максимально твердо скомандовал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Маска трещала по швам. — Это не монстр из подземелья. Ваши атаки здесь бесполезны. Бегите! Но было слишком поздно. Тварь даже не посмотрела на наемников. Ей вообще было плевать на них. Они для нее были просто фоновым шумом, правильным, проиндексированным куском кода. Она пришла исключительно за "столбом мира". За мной. Глитч-монстр метнулся вперед с невозможной, ломаной скоростью и оставляя за собой фиолетовый шлейф осыпающихся битых пикселей. Я едва успел вскинуть перед собой широкую щит-форму. [Меч Защитника] Удар был такой колоссальной, нефизической силы, что мои запястья громко хрустнули. Меня оторвало от земли, как пушинку, и швырнуло через весь огромный зал, прямо в скальную породу. Раздался глухой треск ломающихся костей. Камень позади меня пошел густой паутиной трещин и осыпался крошкой. В глазах потемнело, из легких выбило весь воздух, изо рта вырвался кровавый кашель. Система послушно выдала звук бьющегося стекла, и моя красная полоса HP мгновенно обвалилась на две трети. Сломаны ребра. Пробито легкое. — Господин Рен! — истошно крикнул Здоровяк и, вопреки моему прямому приказу бежать, с ревом бросился к твари с занесенным топором. Он хотел защитить своего командира. — Назад, стой, идиот! — крикнул я, захлебываясь кровью и пытаясь подняться на локтях. Но мужик уже обрушил свой тяжелый, зачарованный топор прямо на спину химеры. Металл с размаху ударился о мерцающую пурпурную ауру... и топор просто испарился. Растворился в воздухе, бесшумно рассыпавшись на нули и единицы. Здоровяк по инерции подался вперед, потеряв равновесие, и тварь небрежно, даже не глядя на него, отмахнулась своей бесформенной лапой. Наемника отшвырнуло как тряпичную куклу, он рухнул в темноту к стене и затих, сломанный пополам. Монстр снова повернулся ко мне, его пасть-мясорубка начала раскручиваться с нарастающим гулом. «Меч...» — мысленно обратился я, с трудом поднимаясь на одно колено и опираясь на клинок. В ушах стоял громкий белый шум, мир плыл перед глазами. — «Дай мне эксплойт. Дай мне слабость. Что-нибудь! Форма не держит урон!» [Оно настроено на убийство героев, любые обычные атаки этого мира пройдут сквозь нее! Переведи меня в базовую форму, живо! Это корневая форма, инструмент Легендарного Оружия, сейчас это единственное в этом мире, что способно нанести ей реальный урон на уровне мира! Бей её базой!] «Ты больной?! У меня тридцать процентов здоровья, я не переживу прямой размен в ближнем бою!» [Просто бей, мать твою!] Я сжал зубы так, что почувствовал вкус собственной крови. Отменил все текущие формы. В руке оказался простой, непрезентабельный базовый Легендарный Меч с тусклым сапфиром в крестовине. Никаких баффов на урон. Никакой защиты. Только голый стартовый меч. Монстр бросился на меня. Время словно загустело. Я видел каждый дергающийся, битый пиксель на его искаженной морде. В пасти твари уже сформировался шар ослепительно-белого света — чистая, концентрированная энергия удаления. Я не стал отступать. Бежать было некуда. Перехватив рукоять двумя руками, я вложил в удар всю оставшуюся силу, всю свою злость на эту ситуацию, и с животным ревом рубанул по наступающей глитч-массе сверху вниз. Лезвие базового меча не прошло насквозь. Раздался оглушительный, зубодробительный лязг, словно кусок металла столкнулся с работающей на полных оборотах циркулярной пилой. Мой базовый меч со скрежетом, высекая снопы черных искр, врубился в пурпурную ауру твари, с трудом, но рассекая ее. Но тварь не отступила. Боль не имела для нее значения. В предсмертной конвульсии она выбросила вперед длинное щупальце, состоящее из мельтешащих битых пикселей, которое намертво, как удавка, обвилось вокруг моей левой, свободной руки. Боль была совершенно неописуемой. Это не был ожог или порез. Это было чудовищное, выворачивающее наизнанку ощущение того, как кусок твоей собственной сути, твоих воспоминаний заживо пропускают через цифровой шредер. — Сдохни, сука! — прохрипел я в лицо монстру, с силой проворачивая лезвие базового меча прямо в пульсирующем пурпурном ядре аномалии. [ПОГЛОЩЕНИЕ!] — ярко вспыхнула команда в интерфейсе. Синий сапфир в моем мече вдруг взорвался непроглядно черным светом. Оружие начало с невероятной силой засасывать химеру внутрь себя. Тварь издала оглушительный звук, похожий на скрежет металла, умноженный в тысячу раз. Ее тело закрутились в дикую воронку, с воем стягиваясь к лезвию моего клинка. Меня нещадно било током, мышцы сводило судорогой так, что я чуть не выронил меч. Моя левая рука, зажатая в щупальце, горела адским, невидимым огнем. — Я... никуда... не исчезну, — прохрипел я, наваливаясь на рукоять всем своим весом, вдавливая клинок глубже в ядро. — Хрен вам, а не моя смерть! Ослепительная фиолетовая вспышка. Мощнейшая ударная волна отбросила меня, как тряпку, сбив с ног. Тварь исчезла. Разлом захлопнулся. Огромная шахта мгновенно погрузилась в звенящую, мертвую тишину, нарушаемую только моим хриплым, прерывистым дыханием и слабым стоном Здоровяка откуда-то из темноты. Я лежал на спине, раскинув руки. Моя левая рука была цела физически, но кожа на ней изменилась. От запястья до локтя черными, словно выжженными паяльником линиями, проступили какие-то странные геометрические символы, до жути похожие на искаженный шифр. Перед мутным взором медленно, как в замедленной съемке, проплыли системные сообщения глубокого, агрессивного фиолетового цвета. Дзынь [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Поглощена чужеродная сущность.] [Разблокирован: Меч Искажения (Ф₽@гм&#т пожи₽@т&ля).] [Внимание: Наличие критически несовместимости с героем. Использование данного оружия перегружает ментальный барьер носителя и неминуемо ведет к отторжению] Я криво, обессиленно усмехнулся, прикрыл глаза и позволил спасительной темноте забрать мое сознание.

***

Я пришел в себя от горького запаха древесного дыма и кислого аромата дешевого эля. Я лежал на чужом спальном мешке у потрескивающего костра. Небо над нами было усыпано незнакомыми созвездиями — мы были на поверхности. Моя грудь была туго и профессионально перебинтована льняными полосами. Левая рука со символами была аккуратно замотана в чистую тряпицу. Рядом на бревне сидел Здоровяк. Его левая рука безвольно висела на перевязи — видимо, сломана, — а здоровой он задумчиво помешивал половником булькающее варево в котелке. Маг и остальные бойцы спали вповалку неподалеку. Все избитые, помятые, грязные, но живые. Я попытался сесть. Сломанные ребра тут же отозвались тупой, глубокой болью, заставив меня поморщиться. — Вы очнулись, господин Рен, — тихо, чтобы не разбудить остальных, сказал Здоровяк. Он отложил половник. В его грубом голосе сквозило глубокое, нескрываемое уважение. — Вы пролежали в бреду почти сутки. Мы вытащили вас на поверхность. Если честно, думали, не дотянете до утра. Крови было много. — Мой меч? — спокойно, стараясь контролировать голос, спросил я, разминая затекшую шею. — У вас в руке. Мы пытались его забрать, чтобы переодеть вас, но вы не разжимали пальцы даже во сне, — он зачерпнул горячее варево деревянной миской и протянул мне. — Вы... вы спасли нас там внизу, господин Герой. Приняли удар этой демонической твари на себя. Если бы не вы, мы бы все там полегли. Спасибо вам. За всё. Я посмотрел на деревянную миску с исходящей паром похлебкой, затем на усталое, искреннее лицо наемника. Он смотрел на меня с надеждой. Он искал во мне героя. Искал оправдание своей боли и подтверждение тому, что пошел в эту шахту за правильным, благородным человеком, который прячет доброе сердце за маской грубости. Мое собственное сердце сжалось от чувства вины. Мне так хотелось взять эту миску, улыбнуться, сказать "мы отличная команда". Быть нормальным. «Отклони это. Мягко, но абсолютно холодно» — приказал я себе, вспоминая предупреждение Меча. Если антивирус Кое-кто только что прислал за мной "уборщика" из-за послабления мира, мне нельзя сближаться с ними. Малейшая эмоциональная связь сделает их мишенями. Я должен держать фасон отстраненного геймера. Их ненависть ко мне — это их единственная броня. Я поднял здоровую правую руку и отрицательно покачал головой, не принимая еду. — Оставь себе. Мне хватит зелий регенерации. Здоровяк растерянно моргнул и медленно опустил руку с миской. — И не нужно выдумывать мне благородных мотивов, чтобы утешить свою совесть, — ровным, безжизненным голосом продолжил я, отворачиваясь и глядя в пляшущий огонь костра. — Я спасал исключительно свою собственную жизнь. Это был непредвиденный баг системы, редкий монстр не из этого подземелья, он сбросил агро. Вы нарушили строй, танк пропустил критическую атаку. Если бы вы действовали слаженно, мне бы не пришлось подставляться под удар. Вы — балласт. Лицо мужика на мгновение застыло, а затем слегка потускнело. Иллюзия рассыпалась. Герой, которого он себе придумал у костра, оказался сухим, эгоистичным прагматиком, помешанным на эффективности. — Понятно... Прошу прощения за наши непростительные ошибки, господин Герой, — его голос стал суше и официальнее. — Мы будем стараться лучше выполнять свои функции. Он коротко кивнул и тихо, тяжело ступая, отошел к своему спальному месту. «Вот так. Без лишней агрессии, просто ледяной, отталкивающий расчет» — мысленно, с горечью констатировал я. [Приемлемо. Ты всё сделал правильно. Мир пока откалибровался и временно мы в безопасности от них пока... Мы выиграли время] — холодно подтвердил Меч. Я тяжело, прерывисто вздохнул и полез здоровой рукой во внутренний карман пиджака. Достал свое наполовину вырезанное полено и маленький серебряный ножик. Светлое дерево было испачкано засохшими бурыми пятнами моей крови, но меня это совершенно не заботило. Я принялся медленно строгать. Вжик Вжик Эта монотонная, бессмысленная работа помогала удержать рассудок на краю. Пока я сидел у огня, погруженный в свои мрачные мысли, со стороны лесного тракта послышался скрип несмазанных колес. К нашему привалу, привлеченная светом, подъехала повозка странствующего торговца. Толстый мужичок в дорожном плаще опасливо остановился, оценивая побитых людей, но заметив на мне Легендарный Меч, мгновенно расплылся в улыбке, спешился и вежливо поклонился. — Доброй ночи, о великий господин Герой Меча! Какая удачная встреча в этой глуши! Не изволите ли приобрести целебные зелья или бинты? Ваш отряд выглядит... утомленным. — Только информацию, — спокойно и властно ответил я, не отрываясь от резьбы по дереву. Лезвие снимало тонкую стружку. — Что происходит в столице? Я не был там неделю. Торговец суетливо огляделся и заговорщически понизил голос, словно делясь великой тайной. — Ох, господин, там такое творится! Ужас! Позор на весь славный Мелромарк! Герой Щита оказался грязным преступником! Мои руки мгновенно замерли. Лезвие ножа остановилось в миллиметре от пальца. В груди похолодело. — Продолжай. — Представляете, в первую же ночь он напился до беспамятства, вломился в покои принцессы Малти — той самой милой, доброй девушки с рыжими волосами, что великодушно вызвалась ему помогать — и попытался обесчестить ее! Король Олткрей был в такой ярости, что стены дрожали. Героя Щита вышвырнули из замка с величайшим позором после открытого суда. Забрали всё золото, броню, оставили только в чем мать родила и с его проклятым щитом. Теперь он бродит где-то по подворотням, как злая бродячая собака. Слава богу, что вы, Герой Копья и Герой Лука — истинные спасители нашего мира. Событие замкнулось с оглушительным лязгом. Наофуми всё-таки прошел через мясорубку предательства. Та милая рыжая сука оказалась принцессой Малти. Король всё это спланировал с самого начала. Парень, который хотел стать искренним защитником, который умолял меня о помощи в тронном зале, теперь сломан, оболган, унижен и выброшен на улицу. Оставлен наедине со своей разъедающей душу ненавистью к миру, который он должен спасать. А я... я, точно зная, что это произойдет, торчал тут, качался и спасал собственную шкуру от того что я существую. Мое "отсутствие" на суде, о котором говорил Меч, даже стало причиной прорыва. Я медленно поднял взгляд на болтливого торговца. Мое лицо было абсолютно бесстрастным, но в глазах, видимо, плескалось нечто настолько жуткое и мертвое, от чего мужичок осекся на полуслове, побледнел как полотно и инстинктивно попятился назад. — Ты сказал достаточно. Уезжай, — очень тихо, почти шепотом произнес я. Торговцу не нужно было повторять дважды. Он с небывалой для его комплекции прытью запрыгнул на козлы, хлестнул лошадь, и через минуту скрип колес повозки растворился в ночной темноте. Я остался один у догорающего костра. Я посмотрел наверх, в никуда. В правом верхнем углу моего интерфейса, прямо над синей полоской маны, с тихим писком появилось новое системное окно. Красные, мигающие цифры безжалостно отсчитывали секунды. [До Первой Волны: ~48:00:00. Я незнаю точно, но тебе нужно возвращаться] По правилам этого больного мира, чтобы узнать точное время до Волны, Герои должны были лично посещать храм Песочных часов эпохи Драконов в столице. До города было несколько дней пути, но мне это и не требовалось. Мой "багованный" клинок просто вытащил тайминги из стертого прошлого цикла и вывел приблизительный отсчет прямо мне на периферию зрения. Двое суток. Через двое суток начнется Первая Волна. Первый настоящий, полномасштабный прорыв монстров. И самое паршивое — она меня не освободит от этого театра. Как предупреждал Меч, мир окончательно стабилизируется только после Второй Волны. Мне придется играть роль слепого, высокомерного эджлорда, игнорируя страдания Щита, еще очень и очень долго. Я аккуратно смахнул древесную стружку с полена и спрятал серебряный нож в карман. Затем встал, превозмогая боль в ребрах, и подошел к спящему магу. Я не стал его агрессивно пинать, просто холодно тронул за плечо. — Подъем. Привал окончен. Маг сонно заморгал, протирая глаза и поеживаясь от пронизывающего ночного холода. — Господин Рен? Но на улице глубокая ночь... мы еще не восстановили ману и выносливость после подземелья. Мы же... — Пейте резервные зелья маны и здоровья. У нас нет времени на полноценный, комфортный сон, — ровным, строгим тоном ответил я, поправляя смятый воротник пиджака. — До Первой Волны осталось мало времени. Если мы хотим, чтобы в этой бойне никто из вас не сдох, мы должны быть на пять уровней выше, чем сейчас. Сворачивайте лагерь. Через десять минут выходим на тракт. Наемники, кряхтя и постанывая, без лишних споров начали собираться. Они слушались меня не из животного страха перед побоями или истериками, а потому что я стал для них непререкаемым, холодным авторитетом, который безжалостно, но гарантированно ведет их к выживанию и победе. Я стоял в стороне и смотрел на холодное, чужое ночное небо. Я буду качаться. Я пройду эту чертову Волну. Я вытерплю эту ненавистную роль. Мне нужно продержаться...