Чертовка поневоле

Ближе к шести вечера море теплое-теплое, как парное молоко, вода почти не чувствуется. Если лечь на ней, прикрыв глаза, можно представлять, что паришь, а шум в ушах – от высоты, не иначе. Летишь в облаках, как перышко, поднятое воздушным потоком, пугаешь птичек, которые привыкли людей только на земле встречать, хорошо! Все началось чересчур внезапно, я совсем не поняла, что случилось и как оно могло случиться: меня вдруг и разом выдернуло из безмятежного покоя и с силой потянуло вниз, под воду. Я судорожно забила руками и ногами, рванулась обратно к поверхности – но это не помогло. Меня будто обхватили чьи-то невидимые огромные ладони и потащили глубже, глубже, в синюю темноту, откуда солнце видится бледным пятном на голубой поверхности высоко над головой.  «Вот и конец», – еще успела пронестись в голове мысль, полная обреченности, когда я поняла, что сопротивляться бесполезно, перестала биться и закрыла глаза. И тут сжимающие меня бестелесные ладони исчезли так же внезапно, как и появились – и я, едва не до боли сжав зубы, чтобы не сделать губительный вдох, из последних сил рванулась вверх. Моря больше не было. Не было ни пляжа, ни города вдалеке, ни неба – я вынырнула на поверхность в каком-то бассейне, судорожно хватая ртом воздух и отплевываясь.  – Что за чертовщина?! – попыталась воскликнуть я, но вышел скорее сдавленный хрип. Я закашлялась, вцепившись в холодный керамический бортик. – Что за людовщина? – отозвалось эхом. Я проморгалась и увидела, что рядом стоит великан. Метра четыре, песочного цвета, с гривой огненных волос и с рогами, торчащими из-под полотенца, второе полотенце у него было намотано на бедрах, а из-под него ожидаемо виднелся хвост. «Полный комплект», – подумала я и глупо хихикнула. – Я в аду? – Ты в Нави, – ответил здоровенный черт и прикрыл лицо рукой. – Чтоб мне провалиться в Кривь! Я идиот! Тут он всполошился и протянул ко мне руки: – Тебе помочь вылезти из ванной? – Ванная?! Это вот все – ванная?.. – успела изумиться я, прежде чем повторно оценила размеры своего нового знакомца и сопоставила одно с другим. Ну да, для него ванная. – В аду есть ванные, кто бы мог подумать! – изумилась я теперь уже на другой счет, но помочь себе позволила.  Он казался весьма вежливым и милым, особенно для демона. И вообще, кажется, просто пошел помыться, когда я так некстати возникла у него в квартире. Или в доме? Или в пещере? Интересно, где они тут в аду живут? Демон снова поправил меня:  – Это не ваш мифический Ад, а вполне настоящая Навь, – и, сняв полотенце с крючка, протянул мне. – Оно для гостей, свежее. О Ледяная Бездна, но как так вышло! Какой же я безграничный явий идиот! – межу тем, чтобы спокойно предложить полотенце и нервно воскликнуть, перерыва он не сделал, и я подпрыгнула на месте. – Вы не могли бы так громко не орать, пожалуйста?.. – когда пугаешься четырехметрового черта с рогами, быть вежливой очень трудно. – Просто вы очень большой… и с рогами. И у нас вами детей пугают… Кажется, с объяснениями вышло только хуже. Я скорбно вздохнула и накинула на плечи протянутое мне полотенце, принявшись в него заматываться. Не снимать же прямо перед ним купальник! Благо, полотенце оказалось такого размера, что в него можно было и трех таких же девиц завернуть с ног до головы. – О Сварог превеликий! Простите я не хотел, просто… знаете, я правда не хотел! Пугать не хотел, затягивать вас сюда – тем более не хотел. Я срываюсь, простите. Он снова прикрыл лицо рукой и пошатываясь вышел из ванной. – В смысле, затягивать сюда? Разве я не умерла? Вполне себе умерла: утонула, а потом вы… Я побежала за ним. Из ванной мы пришли в огромный холл, где странновато пахло: там дымилась какая-то пирамидка на медной жаровне, стоящей на стеклянном столе, рядом с ней были разбросаны бумаги… Наверное, для четырехметрового демона этот стол был журнальным, во всяком случае, под него я бы не «пешком ходила», пришлось бы наклоняться. Все остальное было огромным – соразмерно хозяину.  – Если бы вы утонули, у меня в ванной плавал бы ваш труп, – мрачно ответил он и плюхнулся в красное кресло-грушу. – Садитесь, если хотите, или я не знаю! Он взъерошил волосы и застонал. Я упала в соседнее кресло, потонув в нем едва ли не целиком, и растерянно заморгала, уставившись на него. – Так вы что, можете меня обратно… хм… втянуть?.. Домой?! – мысль эта оказалась ошарашивающей. Почему-то смириться с собственной безвременной кончиной получилось не в пример проще, чем с тем, что это была вовсе не кончина. Затягивать он, значит, не хотел! Я вспомнила невидимые ладони, не дающие вынырнуть на поверхность, и зябко поежилась. Вообще-то это люди должны демонов вызывать, а не наоборот! Мне хотелось одновременно заплакать и кинуть чем-нибудь в этого рогатого, чтобы больше не тащил посторонних девушек куда ни попадя безо всякого их на то желания. – Если бы я знал еще, где сделал ошибку в расчетах! – воскликнул он. – Тогда, может, и понял бы, как вас домой вернуть. Если мир отпустит, конечно. Тут он нервно закурил, а я уставилась на сову, висящую на стене – во всяком случае, я надеялась, что это просто сувенир, а не какой-нибудь околдованный и пришпиленный к стене соперник. На чучело сова тоже не тянула, вид у нее был откровенно игрушечный и почему-то это успокаивало. Не должен быть таким уж плохим черт, развешивающий игрушечных сов по стенам. Кстати, интересно, на «черта» он тоже обижаться будет, как и на ад? И как его вообще называть? Мы же так и не познакомились! – Меня Владана зовут. А вас? – отчего-то подумалось, что в ответ я услышу нечто сложносочиненное и на латыни, так что пришлось помотать головой, старательно отгоняя от себя эту глупость. «Не будь жертвой стереотипов, Владана! – мысленно отчитала я себя самым строгим тоном. – Он вообще-то на твоем родном языке говорит, хоть и странновато, будто его с венгерским смешали. И зовут его, наверное, каким-нибудь Драганом, то есть Дражаном». – Тадеуш, – не обманул моих догадок черт, – Сказал бы, что очень приятно, но совру. Ни человека в этом нет приятного… Ой, прости.  Я не удержалась и весело фыркнула, а потом, не задумываясь, спросила: – А у вас нами тоже детей пугают? «Будешь плохо себя вести – придет страшный человек, посадит в мешок и унесет…» Бр-р-р, ты меня тоже прости, я от шока какую-то ерунду несу. У меня просто в голове не укладывается! Тадеуш, подумать только! Будто я не в другой мир попала, а в Венгрию поехала на выходные, а ты – мой сосед по хостелу. Хотя для хостела у тебя тут слишком шикарно. Тадеуш так же весело фыркнул в ответ: – Да уж, моя скромная квартирка в самом центре Ильняу немного не то же самое, что хостел. А людьми пугают разве что так: «Будешь плохо учиться, станешь глупым, как человек», – он потер нос и сказал: – Не знаю уж, почему, насколько я понимаю, интеллектуальное развитие жителей всех четырех миров примерно одинаковое. Все же сравнительные исследования проводить затруднительно, статистически выборка попаданцев никогда не достаточна.Я впечатленно протянула: – Четыре-е-ех. Наверное, потому глупые, что у нас ни про какие четыре мира никто не в курсе… Или кто-то все же в курсе?.. – в конце концов, я же в книжках читала о том, как люди в другой мир попадают. Может, они по мотивам реальных событий на самом деле написаны?.. Хотя никаких четырехметровых чертей там не было, но мало ли, кто в остальных двух мирах живет. – А эльфы существуют? – все-таки я и правда от шока несу полную ересь, но про эльфов и впрямь любопытно. Тадеуш сморщился, будто укусил лимон: – Кривцы. Мы их зовем кривцы. Они странные. Очень, – тут он помахал в воздухе рукой, подбирая слова, – разные. Крылатые, водные, чешуйчатые, копытные, с клювами – какие хочешь. И какие не хочешь – тоже. Я немедленно перевела взгляд на его ноги. Обычные ноги, без копыт же – так мне сначала показалось, а потом я заметила, что вместо ногтей на них когти, как у кошки. И, кстати, на руках тоже! Уж кто бы говорил про странных! Хотя прекрасные копытные эльфы и впрямь впечатляли сильнее: черт из Тадеуша был как раз вполне типичный. Разве что больше размером, чем представлялось. А еще не красный и не черный, а вполне себе человеческой расцветочки рыжик. – А ты, значит, какой-то маг-исследователь?.. – осторожно предположила я. – Экспериментируешь… с перемещениями между мирами? И, кстати, кого или чего ты вместо меня к себе в ванную притащить собирался, если это не страшная тайна, конечно?  Он снова смущенно потер нос. – Исследователь, да, частный. Я вообще еще универ не закончил, но уж очень тема интересует. В общем, я хотел затащить сюда немного кривской магии для одного эксперимента. Ящерку какую-нибудь неразумную, у них водятся магические животные, – Тадеуш так осуждающе покачал головой, будто магические животные были делом неприличным. – Но не человека из Яви, конечно. – Ну точно сосед по хостелу, студент универа, – снова весело фыркнула я. Пожалуй, он был милым и интересным, да и Навь эта была не таким уж страшным местом, очень похожим на наш мир. И я бы с ним с удовольствием пообщалась подольше и даже затребовала экскурсию по местным достопримечательностям, если бы вернуться отсюда было так же просто, как из той Венгрии. Но обратных билетов, по всей видимости, ждать не приходилось. – Надеюсь, у вас там в универе есть какие-нибудь очень умные профессора, которые могут понять, где у тебя ошибка в расчетах и как меня вернуть, если ты сам не разберешься… экспериментатор. И еще надеюсь, что у тебя тут есть не слишком гигантская расческа, – я со вздохом покрутила в пальцах свои каштановые локоны. Если это не расчесать сейчас, это невозможно будет расчесать вообще. Когда в голову неожиданно лезут мысли о прическе, как-то понимаешь, что попасть в другой мир оказывается не так страшно, как, например, под бомбежку. Никто не умер – и ладно. Я потрясла головой: мысли о бомбардировках были совсем некстати, а происходящее, кажется, вполне можно было пережить. – Если бы все дело было только в расчётах! – горячно воскликнул Тадеуш. – Миры – они, знаешь ли, живые. Хотя, наверное, не знаешь, по земле хуже всего видно, да еще и когда ты маг не раскрытый. В общем, миры живые. И порой им нужна толика чужой магии… так, во всяком случае, считается – что это основная причина. И тогда они затягивают к себе разумного из другого мира, который им подходит… Ну как подорожник сорвать, когда поцарапался, понимаешь? Словом, порой мир соглашается отпустить, а порой – нет. Если бы ты в Кривь попала, было бы проще, вы с ними ближе, что ли. Смежные миры. Люди с кривцами друг к другу куда как чаще шатаются, даже постоянные ходы есть. А тут я со своими экспериментами! Конечно, миру было проще тебя прибрать именно в мою ванную, раз уж я ему так любезно помог. Но как скоро он тебя отпустит и отпустит ли – я не знаю. Ты не думай, пытаться тебя вернуть я буду! Точно. Просто... ничего не могу обещать. Прости. Он закусил губы и опустил голову, а я, уставившись на игрушечную сову, принялась растерянно теребить край полотенца. Быть «подорожником» мне совсем не нравилось. Мне с детства не нравилось, когда меня против моей воли использовали для каких-то глобальных игрищ, в которых я ни чер… ничего не понимаю. Но какой смысл стенать, когда меня уже затащило? Нужно попытаться выбраться! – Понятно, либо я тут застряла, либо не застряла – как повезет, – некоторое время задумчиво помолчав, резюмировала я сказанное. Не очень-то я везучая: кто-то к сказочным чешуйчатым эльфам попадает и им обратные билеты все же выдают, а я угодила к чертям с неясными перспективами. С другой стороны, это хуже Венгрии, но лучше Албании, даже с учетом предубеждений чертей об умственных способностях человечества. К тому же я не умерла, и шансы вернуться есть. Тут я наконец отвлеклась от собственных рассуждений и подозрительно уставилась на скорбное лицо Тадеуша. – А почему у тебя вид такой, будто ты и впрямь в ванной мой труп нашел?.. Я чего-то ужасного про Навь не знаю? И у вас тут все-таки принято людей в котлах варить, это просто ты мне такой воспитанный случайно попался? Тадеуш как-то невесело хмыкнул. – Не котел, но не легче. Наверное, нам нужно за город поехать, там будет хоть немного безопаснее, чем в густонаселенном центре столицы. – А иначе что?.. За мной будет гоняться с вилами толпа четырехметровых… кстати, как вы сами себя называете, не чертями же?.. – я очень старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и даже иронично, но на самом деле до смерти перепугалась этого неизвестно чего, которое не легче котла с кипятком. Не то чтобы на мою долю в жизни не выпадало страшных вещей, еще как выпадало, вот только повторять совершенно не хотелось. Слишком быстро я расслабилась! Если Тадеуш умный и без предубеждений, это вовсе не значит, что все тут такие. Среди хорватов тоже полно замечательных добрых людей, так и что теперь?.. Он тяжко вздохнул: – От других навей хотя бы можно спрятаться, а от переплавки – нет. Но если мы поедем туда, где поменьше навей, процесс можно отстрочить. Он болезненный, а чем больше нас рядом – тем быстрее начинается. О Сварог, маленькая расческа!  Тадеуш вскочил и побежал назад в ванную, размахивая хвостом, а я осталась сидеть в кресле-мешке душераздирающе красного цвета и размышлять о своей несчастной жизни. Чувствовала я себя совершенно оглушенной. Сперва меня затащило, а теперь, выходит, еще и переплавит… Знать бы, что это! Точно ничего хорошего, но неизвестность пугала куда больше любых возможных ужасов. Вернулся назад черт с расческой, по всей видимости, мужской и, наверное, в его понимании мелкой. – Лучшее, что нашел, – Тадеуш неловко пожал одним плечом, – У меня-то грива – как видишь, я маленькими не пользуюсь, а эту гости забыли, что ли, но я ее вымыл! Ты какого роста? Он уткнулся в нечто овальное и относительно небольшое, в чем я осторожно предположила мобильный. – Метр шестьдесят три, – не задумываясь, ответила я, а потом поспешно уточнила: – У вас тут в чем вообще длину меряют? – может, в футах, или вообще неизвестных мне единицах. Или в рогах, например… Три рога и два когтя, отличная мерка. Тадеуш, не слишком прислушиваясь, принялся бормотать себе под нос: – Одежда на ребенка, метр шестьдесят, срочная доставка… какая жуть! Нет… нет… Ага! Вот, держи, выбери себе чего-то, тебе в этом ехать за город. Потом еще дозакажем, так что не парься, так, на сегодня-завтра возьми. И панамку какую-то, чтобы прикрывала, что у тебя рогов нет! Лишние вопросы нам не нужны. – Панамку и шортики, – съехидничала я и с интересом взяла в руки чудо местной техники. На первый взгляд оно ничем, кроме неожиданной формы и размеров, от привычных мне смартфонов не отличалось. Но потом я вгляделась в экран – и поняла, что это больше похоже не на интернет-магазин, а на какую-то компьютерную игру, нарисованную с небывалым совершенством и реализмом.  – Магия – отличная вещь, – прокомментировала я, логично рассудив, что без нее в местных технологиях не обошлось, после чего углубилась в изучение ассортимента. – Ух ты, у вас тут тоже есть пижамки с зайчиками и котиками! Интересно, какого размера местные зайчики и котики? – я покосилась на Тадеуша, прищурив глаз, пытаясь прикинуть, удержу ли я вообще местную кошечку на ручках или пополам сломаюсь.  Думать про всякую ерунду в подобном роде и про одежду было куда приятнее, чем про пугающую «переплавку», так что я с удовольствием хотя бы на время отвлеклась от страшного, выбирая себе вещи, подходящие для загородной жизни. Симпатичные детские картинки на футболках меня даже радовали. Панамке я, правда, предпочла соломенную шляпу с круглыми полями и тульей, а штаны взяла серые, попрактичней. Все же мне было вовсе не семь лет, и с неожиданной возможностью вернуться в детство я не стала перебарщивать. – Обычные у нас котики, – сказал Тадеуш и показал руками что-то около метра. – А зайцев я больше как дичь знаю. Не такая уж мелкая добыча. Тут он, как заправский охотник, развел руки пошире, показывая, что зайцы у них прямо-таки двухметровые, в чем я откровенно засомневалась. – Главное мне с вашими кабанами и лосями не встречаться, – сделала я вывод, после чего смело добавила к покупкам розовую пижамку с зайчиками и вернула смартфон хозяину. – Вот, можно и не дозаказывать, я не привередливая, мне хватит. – Ну да, мы оба надеемся, что это все же ненадолго. Так, курьеру сама не открывай, я открою, а теперь мне нужно собраться! Тадеуш торопливо затушил сигарету, и мне почему-то бросилось в глаза, что она без фильтра. Ну у него и привычки, а ведь бедным не выглядит, с квартирой-то в центре города. – Нет уж, погоди, – довольно резко остановила его я. Кажется, кто-то тут бегает от трудных разговоров, и мне это ни капельки не нравится. К тому же я имею полное право знать, что меня ждет в худшем варианте развития событий. – Никуда ты не пойдешь, пока не объяснишь мне про эту вашу чертову переплавку внятно и подробно. И не смягчай, пожалуйста, чтобы поберечь мои нервы, они всякое переживали – и, как видишь, остались в сохранности. – Ты права, – уныло согласился черт и нервно потер левую бровь, после чего уселся в кресло и сказал: – Видишь ли, дело в навях. Мы для жителей других миров даже поодиночке несколько опасны, а уж когда нас вокруг много… Наша магия – огненная, а это самая агрессивная стихия, и, к сожалению, это от нас не зависит вовсе. Мы меняем чужаков, попавших в наш мир, и чем в более навном месте находишься, тем быстрее это произойдет. А тут, в столице, очень навно. Если мы не успеем тебя отправить вовремя, ты начнешь становится навью тоже, а это не слишком легко. Вырасти  раза в два, отрастить новый орган чувств, сменить форму магии – это попросту больно. Вспомни, как у детей зубы режутся… что-то вроде того, только хуже. Сперва я не нашлась, что ответить, только попыталась вцепиться в обивку кресла, открывая и закрывая рот, как рыбка, выдернутая из воды.  – То есть, если ты не сможешь отправить меня назад… в ближайшее время… я в страшных муках… отращу себе рога… и хвост… и когти! – Я судорожно вздохнула и укусила себя за палец, чтобы хоть как-то прийти в себя. – Иди собирайся немедленно! Я не желаю задерживаться в… навных местах ни на минуту. – Конечно! – он торопливо вскочил и побежал куда-то в комнаты, на ходу вызывая такси. Я растеряно схватила ближайшую бумажку, вовсе не чтобы почитать, а лишь бы было что крутить в руках. Впрочем, как раз читать там было особо нечего: бумага оказалась испещрена какими-то математическими формулами и графиками, в которых я и дома-то ни черта не понимала, а уж у чертей – и подавно.