Аромат страсти в сердце Тосканы

Наступили выходные — тосканское лето сияло ярким, жарким солнцем, будто специально созданным для безмятежного отдыха. Проснувшись рядом с Федерико, Габриэлла и он решили провести утро на пляже: сбросить груз тревог и напряжение последних дней.      Габриэлла тщательно продумала образ: бежевая облегающая туника-платье с изящными разрезами по бокам, под ним бежевый раздельный купальник; белая льняная рубашка, небрежно завязанная на талии; большая плетёная сумка, куда поместились плед, закуски и бутылка прохладного чая; сандалии на плоской подошве и солнцезащитные очки — завершающий штрих.      Выйдя во двор, она увидела Федерико — он сидел на диванчике, потягивая кофе, и улыбался, словно ждал только её.      — Как всегда обворожительна, — произнёс он, окинув её взглядом.      — Спасибо, — улыбнулась Габриэлла, чувствуя, как сердце чуть оттаивает.      Они направились к пляжу, когда их заметила Лаура, выходящая из дома Маттео.      — Габи, привет! — крикнула она, махая рукой.      — Привет, — сдержанно ответила Габриэлла.      — Рада тебя видеть! Вы на пляж? — Лаура подбежала, тепло обняла её.      — Да, погода просто идеальная, — кивнула Габи, отвечая на объятие.      — Класс! Я сейчас предложу Маттео — вместе потусим! — воодушевилась Лаура.      — Конечно, присоединяйтесь, — мягко согласилась Габриэлла, хотя внутри кольнуло беспокойство.      Разложив плед, расстелив полотенца и выложив закуски, они пошли к воде.      — Давай на счёт «три» побежим и окунёмся! — воскликнула Габи, сжимая руку Федерико.      — Хах, давай! Раз… два… три! — рассмеялся он.      Они помчались к морю, как дети, с визгом погружаясь в прохладную воду. Федерико притянул её к себе, поцеловал — мягко, но настойчиво.      — Не думай сегодня ни о чём, — прошептал он.      — Хочу хотя бы на день притвориться, что у меня спокойная жизнь… — тихо ответила Габриэлла, прижимаясь к его плечу.      Они плавали и смеялись, наслаждаясь друг другом. Но вдруг Федерико кивнул в сторону:      — Кажется, твои друзья уже здесь.      — Быстро они! Пойдём, они явно нас высматривают.      Подойдя к компании, они показали, где расположились, и легли загорать. Габриэлла перевернулась на бок меняя сторону — и встретилась взглядом с Маттео. Он сидел в тени, в солнечных очках, и, казалось, изучал её. Она невольно скользнула взглядом по его подтянутому торсу, но Маттео вдруг заговорил, отвлекая её:      — Ты как?      — В порядке… Но мы договорились сегодня не вспоминать это. Хочется хотя бы день пожить без страха, — призналась Габи.      — Тогда все рабочие вопросы обсудим завтра, но знай, что ты в безопасности — кивнул Маттео, чуть улыбнувшись. В его взгляде читалась молчаливая поддержка.      Несколько часов спустя все неспешно двинулись в сторону домов.      — Мы с Маттео зовем сегодня вечером друзей на барбекю, — оживилась Лаура. — Приходите тоже!      Габи хотела отказаться, но встретилась с взглядом Маттео. Тот едва заметно кивнул, словно подталкивая её согласиться.      — Да, Федерико, будем ждать вас, — твёрдо произнёс он, поворачиваясь к Федерико.      Габриэлла вздохнула, чувствуя, как щёки заливает румянец. Маттео, заметив это, едва сдержал улыбку.      — Отличная идея, да, Габи? — спросил Федерико.      — Ага, — выдавила она, натянуто улыбнувшись.      — Замечательно! Ждём вас! — просияла Лаура, помахав на прощание.      Как только Габриэлла осталась наедине с собой в ванной, она задумалась: почему сердце вдруг забилось чаще при мысли о встрече с Маттео? Мысли крутились в голове, но желание заглушить их становилось всё сильнее.      Выйдя из ванной, полностью обнажённая, она увидела Федерико в гостиной — он сидел на диване и смотрел телевизор. Не говоря ни слова, Габриэлла подошла, села к нему на колени и поцеловала — глубоко и страстно. Федерико мгновенно откликнулся: руки скользнули по её спине вниз, к бёдрам, а шорты быстро оказались на полу. Габриэлла ощутила под собой его возбуждение и медленно опустилась на него, двигаясь плавно, но уверенно.      Она задала ритм — сначала неторопливый, затем всё быстрее. Федерико помогал, слегка приподнимая её за ягодицы, подстраиваясь под темп. В комнате раздавались их прерывистые вздохи и тихие стоны — негромкие, но отчётливые.      Габриэлла сосредоточилась на ощущениях: тепло его тела, сила его рук, нарастающее напряжение внутри. Ритм ускорился, дыхание сбилось, а волна удовольствия накрыла внезапно — она замерла на мгновение, задержала дыхание и расслабилась. Через пару секунд Федерико последовал за ней, глухо выдохнув и крепче прижав её к себе.      Несколько секунд они сидели неподвижно, приходя в себя. Габриэлла положила голову ему на плечо, а Федерико провёл ладонью вдоль её спины — мягко, успокаивающе. Она закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы всё лишнее и просто побыть здесь и сейчас. Но тень мыслей о Маттео всё равно где‑то маячила — едва уловимая, но настойчивая.      Подходя к террасе, где шло барбекю, они увидели ещё две пары.      — Наконец‑то вы пришли! Парни уже начали жарить первую партию мяса, — встретила их Лаура и начала знакомить гостей.       — Да, пляж вымотал — мы прилегли подремать и проснулись только через два часа. Быстро собрались и сразу к вам, — ответила Габи.      — Ой, нам было не до этого, — с ухмылкой бросила Лаура и шлепнула Маттео по ягодице. Габи натянуто улыбнулась.      — Ну уж им не нужно знать всех подробностей, — обернулся Маттео тоже с ухмылкой. — Федерико, возьми двойную штрафную порцию виски, — рассмеялся он, протягивая стакан. И они выпили.       — А мне чем‑то нужно помочь? — спросила Габриэлла у Лауры.      — Пойдём накрывать на стол, — ответила та.      Барбекю шло отлично: все смеялись, быстро нашли общий язык, играли в покер, наслаждались мясом и музыкой на фоне.      — Мне сегодня не везёт, — сказала Габи, попивая виски и глядя на фишки Федерико и Маттео.      — Мужчины сегодня заряжены на все сто, — поддержала её Лаура.      — Это точно…      В итоге победу одержал Федерико. Габриэлла поцеловала его в знак поздравления и потянула танцевать. Они отплясывали несколько песен. Обнимая Федерико за шею, Габи вдруг поймала на себе пристальный взгляд Маттео. Она посмотрела ему прямо в глаза. Он не отвёл взгляда — в его взгляде читалась ревность, почти злость. Лаура прервала их молчаливое противостояние и потащила Маттео танцевать. Он бросил на Габи последний острый взгляд, прежде чем последовать за ней.      Была уже поздняя ночь, все уже были навеселе. Габи зашла в дом, чтобы пройти в туалет, — и из него как раз выходил Маттео.      — Да ты меня преследуешь… — шутливо бросила она.      — Кто кого ещё преследует, — с лёгкой ухмылкой ответил он и, как джентльмен, открыл перед ней дверь. Но вместо того чтобы отойти, остался в комнате и закрыл за собой дверь.      — Эй, выйди, мне очень нужно в туалет, — сказала Габи.      — Я ненадолго, — ответил он, шагнул к ней, схватил за шею и жадно поцеловал. На мгновение Габи поддалась порыву, ощутив знакомый жар, но тут же отстранилась:      — Так, хватит. Отпусти, — произнесла она, пытаясь освободиться. Маттео тяжело дышал, его другая рука слегка сжала её ягодицу.      — Не могу… не хочу. Когда я трахаюсь с ней, я всё время думаю о тебе, — хрипло произнёс он, снова притягивая её к себе.      Габи понимала его — но трезвый рассудок, подкреплённый тем, что она выпила меньше Маттео, взял верх.      — Перестань, прошу. Мы оба знаем, что так нельзя. Лаура тебе подходит так же как и мне Федерико, — уже мягче сказала она и провела рукой по его щеке.      Маттео на миг прижался щекой к её ладони, коснулся губами её пальцев — и молча развернулся. Он вышел, не оглядываясь.      Габи простояла пару минут, глядя на своё отражение в зеркале, в своих мыслях, потом глубоко вздохнула и вернулась к гостям. Маттео среди них уже не было.      — Габи, пойдём домой — наши соседи уже ушли отдыхать, — сказал Федерико, заметив её.      — Да, конечно, — ответила она. Они попрощались с остальными и отправились домой.       Утром, провожая Федерико на работу, Габриэлла принялась за работу в саду — многие цветы требовали срезки. За делом её отвлёк звонок от Маттео:      — Ты где?! Мне никто не открывает.      — Я в теплице, — ответила она. Он повесил трубку.      Через минуту Габриэлла увидела, как Маттео быстрым шагом идёт к ней.      — Что‑то случилось? — спросила она, не понимая.      — Кто‑то, совсем не похожий на почтальона, закинул тебе письмо и убежал. Я даже не успел выйти — его след простыл, — тревожно сказал он.      — Так… Сейчас сниму перчатки, и посмотрим.      — Я сам посмотрю.      Они направились к почтовому ящику. Маттео осторожно открыл его. Внутри лежало чёрно‑белое фото картины, а на обороте — надпись: «Я знаю, что она спрятана у тебя. Даю тебе 3 дня».      Маттео посмотрел на Габи — в её глазах читалась тревога. Он взял её за руку и повёл в дом.      — Ты только не нервничай, слышишь? Я рядом. Ты узнаёшь эту картину? — спросил он.      — Не знаю… Возможно. Да, кажется, она в подвале — не подходила по интерьеру, — неуверенно ответила Габи.      — Покажешь?      — Да, пойдём.      В подвале, среди завалов старых вещей, они долго искали и наконец нашли картину — пыльную, слегка потрёпанную временем. Маттео вызвал эксперта, чтобы оценить работу.      Вместе с специалистом они тщательно осмотрели полотно: проверили подпись, оценили технику письма, сравнили с каталогами утерянных произведений. Через несколько часов они вынес вердикт: пейзаж с заброшенным монастырём — это утерянная работа местного художника XIX века, долгое время считавшаяся уничтоженной. Картина обладала колоссальной художественной и денежной ценностью.      — Я, конечно, думала, что Луиджи дарил мне ценные вещи, но чтобы настолько… — недоумевала Габриэлла.      — Этот старик знал своё дело и был отличным охотником за реликвиями. Но на его пути появился кто‑то более коварный, — сказал Маттео. — Нужно хорошенько подумать, в каком направлении двигаться. И без меня ничего не предпринимай.      — Я и не собиралась. Я в этом не  разбираюсь и готова отдать её ради своего спокойствия, — ответила она.      — Даже не думай. Они тебя не оставят в покое. На мой взгляд, это крупная группировка контрабандистов. Если они убили Луиджи, то и тебя не пощадят.      — Я скоро сойду с ума! Не могу ни работать, ни спать, даже спокойно дышать! — срывающимся голосом сказала Габриэлла.      — Я тебя понимаю. Я делаю всё возможное, чтобы тебя уберечь, — твёрдо ответил Маттео.      Она подошла к окну, глядя вдаль. Он помедлил, затем подошёл, положил руку ей на плечо и мягко погладил.      — Прости, — шёпотом сказала она. — Просто я вся на нервах…      — Я понимаю. Я всё решу, — заверил он.      Габриэлле вдруг отчаянно захотелось уткнуться в его грудь — и она повернулась, прижалась к нему. Маттео крепко обнял её, и в его объятиях тревога отступила.      — Пойдём ко мне. Лауры нет дома. Дождёшься своего мужчину у меня, а я пока подумаю над делом, — предложил он.      Габриэлла согласилась. В его доме, сидя рядом с Маттео на диване, она постепенно расслабилась и задремала. Засыпая, она почувствовала, как он осторожно притянул её ближе, и ей совсем не хотелось отстраняться.     Он осторожно поправил плед, укрыв её плечи, и на мгновение замер, разглядывая её расслабленное лицо. В эти минуты она казалась такой беззащитной — совсем не похожей на ту уверенную девушку, какой старалась выглядеть перед другими.      Маттео тихо поднялся, стараясь не потревожить сон Габриэллы, и прошёл к столу. Достал блокнот, разложил фотографии и записи по делу Луиджи. Взгляд невольно вернулся к снимку картины — теперь он знал её истинную ценность. И понимал: за ней охотятся не просто любители искусства, а люди, привыкшие добиваться своего любой ценой.      Он набрал номер своего коллеги:      — Марко, это Маттео. Мне нужны все данные по контрабанде антиквариата за последние пять лет. Особое внимание — исчезновениям работ местных художников XIX века. Да, я подозреваю связь с убийством Луиджи…      Закончив разговор, Маттео обернулся к дивану. Габриэлла слегка пошевелилась во сне, но не проснулась. Он вернулся, сел рядом и осторожно убрал прядь волос с её лица.       В его голове уже складывался план — осторожный, продуманный, но решительный. Теперь он отвечал не только за расследование, но и за человека, который нуждался в нем. И он не имел права ее подвести.