hold onto me / Не отпускай меня

Было девять вечера пятницы, и Лена, наконец-то расслабившись, сидела в своей квартире в удобной одежде и потягивала красное вино. Неделя выдалась длинной. Если быть честной — год выдался длинным. Лена всё ещё не до конца оправилась от истощения, вызванного… тем, что произошло месяц назад. Она не позволяла себе задерживаться на этих мыслях — знала, что это закончится тем, что она опустошит всю бутылку. А от этой привычки ей хотелось избавиться. Кара вернулась, с ней всё в порядке. Это было главным. Лена до сих пор не совсем понимала, на каком этапе их отношения с Карой. Они определённо снова стали друзьями — и это радовало Лену больше всего. Ей казалось, что за последние несколько недель они ещё больше сблизились. Они снова иногда обнимались, даже сходили на совместный обед — впервые за очень долгое время. Лена дорожила каждой секундой, проведённой рядом с ней. Тот момент, когда они снова увиделись после возвращения Кары, и связанные с этим эмоции до сих пор были живы в её памяти. Пока Кары не было, Лена почти не позволяла себе поддаваться чувствам. Вместо этого она всё время бодрствования посвящала поискам решения. И когда это наконец сработало, когда она снова смогла обнять Кару, на неё нахлынули эмоции, её разрывало между желанием разрыдаться и истерически смеяться. Впрочем… лучше об этом не думать. Лену смущало то, что теперь в их дружбе появился какой-то новый оттенок. Что-то, чего она никак не могла понять. Конечно, их отношения ещё не вернулись в прежнее русло и, вероятно, никогда не вернутся к тому, что она считала нормой до всего случившегося. И Лена до сих пор не избавилась от чувства вины, которое её терзало. Но дело было не только в этом. Как будто… они стали ближе, чем когда-либо, на эмоциональном уровне, но в то же время физически между ними всё ещё оставалась дистанция, на расстоянии вытянутой руки. Стук в дверь вырвал её из размышлений. Поставив бокал на стол, Лена встала и подошла к входной двери. Она знала, кто там, ещё до того, как открыла. Только одному человеку охрана разрешала подниматься в её квартиру без предварительного разрешения. И вот она — та, кто, казалось, никогда не выходила у неё из головы. — Привет. Кара улыбнулась ей — немного робко. За последний месяц таких улыбок стало много. Лёгкие, осторожные — и не затрагивающие глаз. Это тревожило Лену сильнее всего. Лена ответила мягкой улыбкой и отступила в сторону, жестом приглашая её войти. — Надеюсь, я не отвлекаю? — сказала Кара, снимая очки. Это тоже было чем-то новым — признаком того, что с Леной она чувствует себя достаточно свободно, чтобы не прятаться. Лена дорожила этим, потому что это было доказательством того, как далеко они продвинулись и как сильно доверяют друг другу. И тот факт, что теперь она почти всегда могла смотреть в пронзительные голубые глаза Кары без преград, тоже не мог не радовать. — Разве что от моих планов допить этот бокал вина, — ответила Лена, стараясь говорить непринуждённо. Кара на мгновение задержала взгляд на бокале на столе, а затем повернулась к окну. — Да… Алекс придерживалась того же плана, прежде чем я ушла, — пробормотала она. Одного лишь тона её голоса хватило, чтобы Лена отнесла бокал к раковине и вылила вино. Она решила, что эту тему стоит обсудить позже. — Хочешь воды? — Нет, спасибо, — сказала Кара. — Честно говоря, я сама не знаю, зачем пришла. — А обязательно должна быть причина? — Наверное, нет. Кара нервничала. Это было заметно по тому, как она теребила пальцы и избегала встречаться с Леной взглядом. — Пойдём, присядем. Можем просто поговорить… или посмотреть фильм — как захочешь. Кара кивнула и позволила подвести себя к дивану. Они устроились на противоположных концах, и Лена взяла плед, чтобы накрыть им обеим ноги. Кара тут же начала перебирать выбившуюся нитку — почти бессознательно. Лена знала этот жест: у подруги на уме что-то серьёзное. Она заставила себя промолчать, не желая давить, если Кара не готова говорить. — Хочешь посмотреть фильм? Я даже позволю тебе заставить меня в пятый раз пересмотреть «Мамма миа», — произнесла Лена спустя несколько минут полной тишины. Кара слегка вздрогнула, словно так глубоко погрузилась в свои мысли, что на мгновение забыла, где находится. На её лице снова появилась робкая улыбка. Лене стали совсем не нравиться такие улыбки, потому что в них не было ни радости, ни лёгкости. — Думаю, сегодня я не смогу сосредоточиться на фильме. — Хорошо. Лена не отводила взгляда от Кары, которая продолжала смотреть на нитку, обматывая её вокруг пальца, разматывая, снова прокручивая между пальцами. — Как ты, Кара? — спросила Лена, и Кара, подняв глаза, встретилась с ней взглядом. — Я… нормально. — Снова эта осторожная улыбка. — Сегодня ко мне заходили Брейни и Ния, и это было здорово. Они принесли столько еды, что я с трудом всё это осилила. Представляю себе лицо повара в том новом китайском ресторанчике за углом, когда они получили такой заказ. А потом я пошла к Алекс и Келли, чтобы помочь им перевезти оставшиеся вещи. Не могу поверить, что они наконец съезжаются! Рао, я так за них рада. О! А потом позвонил Дж’онн — мы просто поговорили… Не помню, когда мы с ним в последний раз просто болтали, а не обсуждали спасение мира. На мгновение Лене показалось, что у Кары действительно был хороший день. Она даже невольно увлеклась тем, как та жестикулирует — как всегда, живо, выразительно. Но то, что начиналось как обычный поток слов Кары, быстро переросло в нечто совершенно иное. — Знаешь, это правда здорово, что все мои друзья обо мне заботятся. Я ценю это, правда. Но мне бы хотелось, чтобы они так не переживали, потому что я… я в порядке! — Слова начали сбиваться, дыхание — прерываться, а в глазах медленно проступили слёзы. В этот момент Лена поняла: они все не зря волнуются. — Я… я правда в порядке. Сегодня я в-встретила собаку, которая завиляла х-хвостом, когда увидела меня. И… и ребёнок улыбнулся, когда увидел меня как Супергёрл, когда я летела по городу, проверяя всё… И было приятно видеть, как с-счастливы Алекс и Келли, когда вся мебель уже стояла на своих местах. Т-так что да, у меня всё в п-порядке, как тут не радоваться? Лена не знала, стоит ли ей протянуть руку к Каре, можно ли прикасаться к ней в таком уязвимом состоянии или лучше оставить её в покое. Но когда прерывистое дыхание превратилось в настоящие рыдания, а по щекам покатились слёзы, она больше не смогла сидеть на месте. Быстро сократив расстояние между ними, она обняла Кару, крепко прижимая к себе дрожащее тело. — Я… я в порядке. Я в порядке! Покачиваясь из стороны в сторону и тихо шепча успокаивающие слова, Лена изо всех сил стараясь утешить и успокоить Кару. Та уткнулась лицом ей в шею, вцепилась в ткань её футболки и наконец — наконец — позволила себе выплеснуть всё, что сдерживала эти последние недели. От звуков неприкрытого отчаяния, наполнивших комнату, у Лены на глазах выступили слёзы. Она знала, что рано или поздно Кара поддастся своим сдерживаемым эмоциям, и это был лишь вопрос времени. Ей самой пришлось на собственном горьком опыте убедиться, что прятать эмоции в маленькие коробочки бесполезно и в конечном итоге они всё равно дадут о себе знать. Кара прошла через настоящий ад и вернулась оттуда — и то, что она так долго держалась, само по себе было чудом. Лена даже не знала, что именно ей пришлось пережить там… в том месте. Кара никогда об этом не говорила и всегда сразу переводила разговор на другую тему, когда этот вопрос всплывал. И это было понятно. Лена и сама не могла даже произнести или толком подумать о названии того места, поэтому вполне естественно, что Кара тоже избегала этой темы. Лене было слишком знакомо это — улыбаться, когда внутри всё рушится. И поэтому ей было особенно больно видеть, что Кара с тех пор, как вернулась, поступает точно так же. Она всегда ставила других на первое место. Теперь Лена была уверена: эти робкие улыбки — лишь попытка убедить окружающих, что всё в порядке, что она улыбается, чтобы другие перестали о ней беспокоиться, хотя на самом деле она была сломлена. То, что Кара наконец позволила себе быть уязвимой, значило очень много. И Лена была рядом — готовая сделать всё, что в её силах, чтобы помочь ей пройти через это. Рыдания Кары постепенно стихли, но она по-прежнему крепко сжимала футболку Лены. Почувствовав, что Каре сейчас нужно как можно больше контакта, Лена притянула её к себе на колени, позволив уткнуться лицом ей в шею. В таком положении ей было удобнее прижаться щекой к макушке Кары и гладить её по спине мягкими круговыми движениями. В конце концов тишину нарушало лишь слегка прерывистое дыхание. Лена мягко коснулась плеч Кары, побуждая её поднять голову. Когда их влажные глаза встретились, Лена воспользовалась возможностью и вытерла слёзы с её щёк. — Ты не в порядке. И это нормально. От этих слов из глаз Кары снова потекли слёзы — Лена тут же аккуратно их вытерла. — Дорогая, я не знаю, через что именно тебе пришлось пройти, но я знаю, что это было адом. Понадобится время, чтобы всё это пережить и принять. Ты, может, и не с этой планеты, но это не значит, что ты не испытываешь человеческих эмоций. А подавлять эмоции — плохая идея, поверь мне, я в этом деле эксперт. Уголок рта Кары приподнялся в улыбке, что Лена восприняла как победу. — Ты снова будешь в порядке. Но сейчас это не так, и тебе не нужно это скрывать. Хорошо? Кара, сидевшая у неё на коленях, кивнула, глубоко вздохнула и понемногу отпустила ткань её футболки. Прошло ещё несколько минут, пока Лена мягко гладила чувствительную кожу на внутренней стороне её запястья, прежде чем Кара пришла в себя после эмоционального всплеска и окончательно успокоилась. Наконец она полностью расслабилась и опустила голову на плечо Лены. — Это было… выматывающе, — буркнула она. Лена тихо усмехнулась. — Когда сталкиваешься с эмоциями лицом к лицу — так и бывает. Но тебе хоть немного легче? — Да… Кажется, теперь я понимаю, зачем пришла сюда. Лена что-то промычала и ободряюще сжала бедро Кары. На мгновение она позволила себе просто насладиться ощущением близости с Карой. Та всё ещё сидела у неё на коленях, уткнувшись лбом в её плечо и закрыв глаза, явно нуждаясь в утешении. Но, даже если Лена никогда не призналась бы в этом вслух, ей самой это было нужно не меньше. И мысль о том, что придётся отпустить Кару и позволить ей уйти домой в таком состоянии, вызывала тревогу. Поэтому Лена решилась задать следующий вопрос. — Хочешь сегодня ночью не быть одной? Можешь спать в гостевой комнате… или в моей спальне, если тебе важно, чтобы кто-то был рядом. Кровать достаточно большая для нас двоих, — тихо произнесла Лена. Её сердце бешено колотилось — она не была уверена, не переходит ли границу. Они никогда раньше не оставались ночевать друг у друга, не говоря уже о том, чтобы спать в одной постели. Даже несмотря на то, что это предложение было абсолютно невинным, Лена всё равно нервничала. — Я бы хотела… То есть… я имею в виду, что хотела бы сегодня лечь спать рядом с тобой. Если ты не против, — пробормотала Кара ей в шею, и Лена с облегчением выдохнула. — Я сама предложила, дорогая. Пойдём. Пора укладываться. Думаю, ты устала.

***

— Всё так громко, — внезапно сказала Кара, нарушив тишину, воцарившуюся между ними после того, как они легли в постель. Лена повернулась к ней, давая понять, что слушает. — С тех пор как я вернулась, у меня снова проблемы с регуляцией суперслуха. Прямо как в первые дни на этой планете. Слои звуков… накладываются друг на друга. В худшие дни я даже собственное сердцебиение не могу различить. Лена протянула руку и мягко сжала её ладонь. — Сегодня один из таких дней? — Сейчас чуть легче… потому что ты рядом. — Кара повернула голову и посмотрела на неё, слегка улыбнувшись. — Но я… э-э… даже не знаю, как это сказать. Лена терпеливо ждала, давая Каре время и поглаживая нежную кожу на тыльной стороне её ладони. — Думаю… — снова начала Кара, — в общем, я запомнила сердцебиение только двух людей в этом мире. Одно — это сердцебиение Алекс. Второе — твоё. Всякий раз, когда я испытывала сильный стресс, я… я прислушивалась к одному из них. Честно говоря, чаще всего это было твоё сердцебиение. Даже когда мы… ну, знаешь… ссорились. Знать, что с тобой всё в порядке, было для меня утешением. — Она замолчала на мгновение, затем продолжила тише: — Но в последний месяц мне стало трудно даже различать твоё сердцебиение. Я была настолько… рассеянна, что потеряла этот источник покоя. Наверное, это ещё одна причина, по которой я пришла сюда сегодня. Мне просто нужно было быть ближе к твоему сердцу. Это признание болью отозвалось в груди Лены. Услышать, что Кара настолько прониклась к ней чувствами, что запомнила ритм её сердцебиения, уже само по себе было ошеломляющим. Но то, что именно это — доказательство того, что Лена жива и здорова — помогало Каре успокоиться… это было уже слишком. Сморгнув слёзы, Лена положила руку Кары себе на левую сторону груди, прямо над бьющимся сердцем. Она подумала, что если Кара успокаивается, слушая биение её сердца, то, возможно, ей будет ещё лучше, если она почувствует его. Кара отреагировала мгновенно. Она глубже утонула в подушках, словно впервые за несколько недель смогла полностью расслабиться. Мысли Лены путались. В её жизни бывали дни, когда ей казалось, что никто не заметит, если она вдруг исчезнет. Но этот… этот момент был доказательством обратного. Что Каре есть до неё дело. Очень даже есть. Несколько минут они лежали так в полной тишине. Лена уже подумала, что Кара уснула, но вдруг ярко-голубые глаза снова встретились с её зелёными. Взгляд Кары скользнул вниз — к их соединённым рукам. Она медленно разжала пальцы, и Лена невольно почувствовала укол разочарования. Но оно быстро сменилось удивлением и едва сдерживаемым вздохом, когда Кара начала водить пальцами по её руке. Костяшки пальцев коснулись ключицы Лены, едва задев кожу, от чего по ней побежали мурашки. Тонкие пальцы скользнули к её шее и поднялись к подбородку. Они очертили изгиб её щёк и линию носа. Лена отчётливо ощущала бешеное биение своего сердца и прерывистое дыхание. Взгляд Кары следовал за движением её пальцев — пока снова не встретился с её глазами. Пытаясь взять ситуацию под контроль, Лена прочистила горло и мягко перехватила её руку, возвращая на прежнее место на груди. — А что, если на сегодня ты перестанешь быть героем? — Хотелось бы, — тихо ответила Кара, глядя на их переплетённые руки, в её взгляде читалась отрешённость. Возможно, ускорившийся ритм сердца Лены тоже сыграл свою роль. — Возможно, я смогу помочь тебе с твоим суперслухом. При этих словах Кара встрепенулась, и между её бровями появилась та самая очаровательная морщинка. — Как? — Я сделала браслет… для тебя. Просто пока не было возможности его тебе отдать. Лена осторожно убрала руку Кары со своей груди, чтобы встать с кровати. Складка между бровями Кары тут же углубилась — и этого почти хватило, чтобы Лена передумала и вернулась обратно, но она напомнила себе, что хочет помочь Каре, а браслет мог это сделать. Хотя с каждым шагом к комоду она всё больше нервничала. Потому что этот браслет… он был, по сути, признанием. Признанием, которое тяжким грузом лежало у неё на душе уже много лет. Признанием, которое она прятала глубоко-глубоко внутри, боясь, что однажды оно сорвётся с губ. Признанием, для которого сейчас было неподходящее время. Порывшись в одном из ящиков, Лена достала маленькую шкатулку для украшений. Дрожащими пальцами она протянула её Каре, которая смотрела на неё с недоумением. — Ты сделала для меня браслет? Когда? Кара аккуратно открыла коробочку и увидела изящный серебряный браслет с красным камнем в центре. — Я… сделала его буквально неделю назад, — тихо сказала Лена. — Я знала, что с тобой что-то не так, Кара. И переживала. Я заметила, что ты вздрагиваешь от некоторых звуков… и заподозрила, что тебя беспокоит твой суперслух. Конечно, я не знала, насколько всё серьёзно, но хотела дать тебе возможность… ну… немного отдохнуть от своих способностей. Она не сказала, что сам браслет был сделан ещё два года назад, а камень она добавила лишь недавно. Это вызвало бы слишком много вопросов — зачем она вообще его делала и почему так долго хранила. А отвечать на это Лена была не готова. Не сейчас. Лена взяла браслет в руки и осторожно надела его на запястье Кары. — Этот красный камень… по сути, имитирует красное солнце Криптона. Он активируется, если дважды нажать на него пальцем. А отключается, когда ты скажешь слово «облачно». Ну… потому что облака… и солнце… — Лена запнулась. — В общем, надеюсь, он поможет. Какое-то время Кара молчала. Когда Лена всё же набралась смелости поднять на неё взгляд, в её глазах было нечто, что иначе как восхищением назвать было невозможно. — Лена… как ты вообще… — Кара осеклась, снова опуская взгляд на браслет. Она почти благоговейно провела пальцами по серебру, коснулась камня, но пока не активировала его. — Эм… Алекс рассказала мне кое-что о Криптоне. Надеюсь, ты не против. Настала очередь Лены нервно теребить одеяло, но её беспокойство быстро улеглось, когда Кара мягко коснулась её руки. — Конечно, я не против! Но я имела в виду… как ты вообще смогла сделать так, чтобы этот камень… — Она покачала головой. — Впрочем, неважно. Кара дважды нажала на камень, как и сказала Лена, и он засиял мягким красным светом. Выражение её лица после активации камня стоило всех переживаний Лены. На лице Кары отразилось облегчение. Она закрыла глаза и позволила себе просто упасть на матрас, раскинув руки. Лена тоже села на кровать, поджав ноги, и просто смотрела на неё. Ей хотелось дать Каре время прочувствовать это новое состояние — особенно когда оно делало её такой безмятежной. Но вдруг глаза Кары резко распахнулись, и в них мелькнула паника. — А что, если случится что-то серьёзное, а я не услышу? — Я напишу Алекс, что ты со мной, и попрошу, чтобы в случае чего она связалась с нами по телефону. Хорошо? Но я думаю, Нэшнл-Сити простит Супергёрл одну ночь отдыха, дорогая, — мягко сказала Лена. — Хорошо… да, хорошо. Кара снова расслабилась, а Лена взяла телефон, чтобы написать Алекс. В третий раз Лена не решилась нарушить тишину. Ей хотелось, чтобы Кара наслаждалась этим покоем столько, сколько ей нужно. Так они и молчали — минут десять, не меньше. Потом Лена снова легла рядом с Карой и погрузилась в свои мысли. И почувствовав, как мизинец Кары переплетается с её, она вернулась в реальность. — Спасибо, Лена, — тихо сказала Кара, глядя на неё с такой нежностью, что у Лены снова защипало в глазах. Не было в мире никого, чьё отношение значило бы для неё больше, чем отношение Кары. И видеть это — открыто, ясно — было чем-то, к чему она, кажется, никогда не привыкнет. — Я рада, что смогла помочь, — смущённо пробормотала Лена. Кара снова улыбнулась ей, а затем отвернулась и уставилась в потолок. По тому, как напрягались её челюсти, было ясно — она хочет сказать что-то ещё. — Знаешь, когда я… когда я снова оказалась в Фантомной зоне… — начала она, — я словно заново пережила свои самые страшные кошмары. Между её бровями снова залегла складка, дыхание сбилось, и она прерывисто вздохнула, но это не помогло ей успокоиться. Было очевидно, что ей всё ещё невероятно тяжело даже просто вспоминать о том, что произошло. — Можешь не говорить об этом, если не хочешь. — Я знаю. Но я хочу. Думаю, это пойдёт мне на пользу. Есть многое, о чём я пока не могу говорить, но я… — Кара сделала ещё один глубокий вдох, словно готовясь к тому, что собиралась сказать. — Были такие… серии кошмаров, о которых я хочу поговорить с тобой. Потому что они были о нас, — продолжила она. — Я снова и снова переживала нашу ссору. Много раз. И каждый раз был хуже предыдущего. В первом сне я видела то, что произошло на самом деле. Я заново проживала каждую из наших встреч после того, как ты узнала мою тайную личность. Кара нервно провела рукой по волосам, и дрожь в её пальцах выдавала, насколько сильно её задело это воспоминание. Лена ощутила очередной укол вины, но заставила себя подавить его, чтобы сосредоточиться на подруге, а не на собственных эмоциях. — Во второй версии этого кошмара… я переживала смерть. Это было так реально, Лена. Я даже не могу описать, каково это было — чувствовать, как из меня уходит жизнь. Глаза Кары блестели в полумраке, и Лена крепче сжала её руку, переплетая их пальцы. Она делала это, чтобы поддержать Кару, но и сама нуждалась в чём-то, за что можно держаться. Лене тоже часто снились кошмары, но она не могла представить, что значит переживать их как реальность. — В третьем кошмаре, связанном с тобой… умерла ты. И это было ещё хуже. — Слеза скатилась по щеке Кары и исчезла в ткани подушки. Когда она снова повернулась к Лене, та не смогла удержаться — заправила прядь волос за её ухо и нежно провела по щеке. На губах Кары мелькнула грустная улыбка, но почти сразу сменилась хмурым выражением. — Лена, я не хочу, чтобы с нами снова случилось что-то подобное. Я… я не выдержу. Первый раз и так был слишком тяжёлым. Ты нужна мне рядом… По щекам Кары текли всё новые и новые слёзы. Лена придвинулась ближе, обхватила её затылок и притянула к себе. — Кара, послушай меня. Я не позволю ничему нас снова разлучить, что бы это ни было, хорошо? Обещаю. Мне больше нигде не хочется быть, кроме как рядом с тобой, потому что… потому что никто не понимает меня так, как ты. Никто не верит в меня так, как ты. И никто не делает меня счастливее, чем ты. — Я никогда никого не любила так, как люблю тебя, — вот что пыталась сказать Лена, не произнося этих слов вслух. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы больше никогда не причинить тебе боль, — вот что она хотела выразить, нежно поглаживая большим пальцем шею Кары. — Я до сих пор невероятно сожалею о… — Нет, Лена. Я рассказала тебе всё это не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой. — Кара отстранилась, посмотрела на Лену и коснулась её щеки. — Я давно тебя простила. И думаю, ты меня тоже. Мне просто нужно, чтобы ты поняла, что… что ты нужна мне. — Я здесь, дорогая. Я буду рядом столько, сколько ты захочешь. Глаза Кары бегали по её лицу, будто она искала подтверждение этим словам. Не найдя ничего, что могло бы их опровергнуть, она глубоко вздохнула, кивнула и обняла Лену, устраиваясь ближе. Все эти эмоциональные разговоры вымотали их обеих. Некоторое время они просто лежали, пытаясь найти утешение в объятиях друг друга. Когда Лена почувствовала, что рука Кары тяжелеет, она с сожалением прервала этот момент единения. — Давай укроемся. Уже поздно, тебе нужно поспать. Лена слегка отстранилась от Кары, чтобы дотянуться до одеяла у изножья кровати и накрыть их обеих. — Можно я… эм… — начала Кара. Ей не нужно было договаривать. Лена снова переплела их пальцы и прижала тыльную сторону ладони Кары к своей груди, чтобы та чувствовала её ровное, сильное сердцебиение. — Спасибо. — Спокойной ночи, дорогая, — тихо сказала Лена и нежно поцеловала Кару в лоб. И только когда дыхание Кары выровнялось, она позволила себе наконец провалиться в сон.

***

Первое, что почувствовала Лена, медленно приходя в себя, — это тёплые солнечные лучи, проникавшие сквозь большую щель между шторами, которые Лена сознательно оставила приоткрытыми, решив, что Кара какое-то время не захочет оставаться в темноте. Кара. Точно. Это было вчера. Но, повернув голову, Лена не увидела рядом блондинку. И прежде чем успела запаниковать, поняла: её разбудило не солнце, а шум, доносившийся из кухни. Добравшись до источника звуков, она на мгновение замерла, любуясь открывшейся картиной. Светлые волосы с золотистым отливом играли в солнечных лучах. Оголённые ноги, кремовая кожа — всё это было видно из-под тех самых домашних шорт, которые Лена дала Каре вчера. И самое главное — лёгкая улыбка на её губах и голубые глаза, в которых уже не было той вчерашней тусклости. От этого зрелища у Лены защемило сердце. Она хотела этого. Каждый день. — Не могу поверить, что я проснулась позже тебя. Из Кары вырвался очаровательный писк — она вздрогнула от неожиданности. Она явно не заметила приближения Лены, что неудивительно, учитывая, что на ней всё ещё был браслет. — О! Доброе утро, Лена. — Доброе. Что ты готовишь? — Блинчики! Это единственное, что я смогла придумать из того, что нашла у тебя на кухне. Тебе срочно нужно сходить за продуктами, — сказала Кара с выражением лица, которое явно означало: позаботься уже о себе, чёрт возьми. — Я знаю, — усмехнулась Лена. — Надеюсь, я тебя не разбудила. Как бы мне ни был нужен сон, еда мне тоже необходима. Но вот, первый блин — тебе. — О нет, дорогая. Спасибо, но ты явно проголодалась сильнее меня. Мне ещё нужно немного прийти в себя, прежде чем я смогу что-то съесть. — В каком смысле? Завтрак — это лучшая часть утра! — Ну, не все из нас такие утилизаторы мусора, как ты. Кара ахнула. — Забери свои слова обратно! — Ни за что. — Лена улыбнулась, её глаза блеснули весельем. — Ну всё, теперь я точно забираю твой блин. И следующие три — в качестве компенсации. — Я не против. В ответ Кара запихнула в рот огромный кусок блина, надув щёки, как у хомяка. Чтобы не сделать какую-нибудь глупость — например, перегнуться через стойку и запустить пальцы в её волосы — Лена отвернулась к кофемашине за порцией кофеина. — Как ты спала? Кара поспешно прожевала и проглотила, прежде чем ответить. — Это была первая ночь, когда мне не снились кошмары. Когда Лена вернулась к стойке и села, Кара встретилась с ней взглядом. — Серьёзно, Лена, спасибо тебе. За вчера. И за то, что позволила остаться. Мне… мне это было очень нужно. — Ты всегда здесь желанная гостья. Кара потянулась через стойку, взяла руку Лены, сжимавшую чашку, и переплела их пальцы. Лена была слишком сосредоточена на большом пальце, который нежно поглаживал её костяшки, и не заметила искреннего взгляда Кары. Но когда она всё-таки подняла глаза, у неё перехватило дыхание. — Я знаю, Лена. Но, думаю, ты не до конца понимаешь, что ты сделала для меня вчера. Я… я не знаю, что бы со мной было, если бы я ещё несколько дней продолжала всё держать в себе и мучилась с суперслухом. До сих пор не могу поверить, что ты так точно меня почувствовала и придумала решение ещё до того, как я сама смогла попросить. Ты невероятная, знаешь? Лена смущённо улыбнулась и отвела взгляд. Принимать комплименты она никогда не умела — особенно от Кары. — Что ж, я рада, что смогла помочь. — Ты не просто помогла. Мне ещё нужно время, чтобы осознать всё, что со мной произошло, и, скорее всего, у меня ещё будут очень тяжёлые дни… но теперь у меня снова появилась надежда, что будут и хорошие. От этих слов по телу Лены разлилось тепло. Осознание, что она действительно помогла Каре начать восстанавливаться, было важно. Но больше всего её поразила улыбка Кары. Не та робкая, натянутая — настоящая. Она озаряла её глаза и заставляла их сверкать. И в сочетании с тем, как большой палец Кары продолжал нежно гладить её руку, этого оказалось достаточно, чтобы сердце Лены снова забилось чаще. — У тебя снова сердце колотится, да? — А тебе бы хотелось узнать? — спросила Лена, как обычно, прикрывая смущение шуткой. — Хотелось бы, — серьёзно ответила Кара, и Лена невольно замерла на долю секунды. Кара потянулась к ней рукой, но, прежде чем прикоснуться, встретилась с её взглядом, словно спрашивая разрешения. Лена кивнула, и Кара снова прижала правую ладонь к её груди. Чего Лена никак не ожидала, так это того, что Кара затем возьмёт её вторую руку и приложит к своей груди, открывая ощущение собственного быстро бьющегося сердца. На мгновение они обе растворились в ощущении ровного биения сердца друг друга. В груди Лены расцвела надежда. Учащённое сердцебиение могло быть вызвано множеством причин… но она точно знала, почему её собственное сердце бьётся так сильно. Неужели сердце Кары бьётся так же быстро по той же причине? Неужели это действительно означает то, о чём она думает? Кара приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать — возможно, ответить на повисший между ними вопрос, — но не успела она произнести и слова, как зажужжал её телефон, разрушая мгновение. Тихо выдохнув, Кара убрала руку, и Лена сделала то же самое. Блондинка взглянула на полученное сообщение и нахмурилась. — Это Алекс. Я нужна им в DEO. — Похоже, отдыха не будет, — заметила Лена. Кара кивнула и грустно улыбнулась. — Мне нужно переодеться. — Твой костюм на стуле в… Но Кара уже исчезла и в следующую секунду стояла у балконной двери — в костюме Супергёрл. Лена всё ещё не до конца привыкла к таким проявлениям суперскорости, даже несмотря на то, что видела это не раз. Особенно странно это ощущалось здесь, в её квартире, в таком обычном пространстве. — Пойдём, — сказала Кара, в приглашающем жесте кивая в сторону балкона. Лена поспешно вскочила со стула, внезапно остро осознав, что всё ещё в пижаме, и направилась к двери под внимательным взглядом Кары. — Можешь оставить это у себя? — тихо спросила Кара, вкладывая браслет ей в ладонь. — Конечно. — Лена улыбнулась и, поддавшись порыву, заправила прядь волос ей за ухо. — Иди спасай мир, Супергёрл. — Есть, мэм. Кара на секунду замешкалась, будто не хотела улетать, но когда её телефон снова завибрировал, она коротко махнула Лене рукой и взмыла в небо. Лена вздохнула и подошла к перилам. Глядя на браслет в своей ладони, она прокручивала в голове всё, что произошло этим утром. Лена была невероятно рада, что Каре уже стало намного лучше. Но особенно сильно её не отпускало ощущение — то самое, как под её рукой билось сердце Кары. Лена редко позволяла себе надеяться… но могло ли это быть… могло ли это быть правдой? Внезапно перед ней снова вспыхнули красный и синий цвета. Лена вздрогнула и подняла взгляд — Кара стояла перед ней и выглядела… нервничающей? Беспокойные пальцы, отведённый взгляд — всё выдавало её с головой. — Могу я попросить кое-что ещё? — спросила она голосом чуть выше обычного. Лена кивнула, всё ещё немного ошеломлённая её внезапным возвращением. Кара на мгновение замялась, будто собираясь с духом. — Ты… будешь со мной? В её голосе звучала такая уязвимость, что у Лены сжалось сердце. Потянувшись через перила, она прижала ладонь к символу на её груди. — Я никогда тебя не отпущу, Кара. И в тот же момент Лена почувствовала, как сильные руки обхватили её лицо, а мягкие губы накрыли её собственные. Осознав, что происходит, она сразу же ответила на поцелуй и обняла Кару. Это было похоже на чистое блаженство — Кара тихо застонала, её ладони скользнули к шее Лены, наклоняя её голову так, чтобы углубить поцелуй. Лена слегка приоткрыла губы, и Кара воспользовалась возможностью, чтобы коснуться языком её нижней губы. Из груди Лены вырвался тихий стон, и она положила ладонь на затылок Кары, мягко царапнув ногтями — на что Кара ответила низким, благодарным звуком. Должно быть, картина была впечатляющая. Лена Лютор — всё ещё в пижаме, стоит на балконе высоко над землей, а перед ней парит Супергёрл, и они обе полностью поглощены поцелуем. Когда они наконец отстранились друг от друга, Лена увидела на лице Кары самую широкую улыбку — с ямочками и морщинками у глаз. Настоящую. Живую. Первую по-настоящему счастливую улыбку с тех пор, как всё произошло. Казалось, этот момент уже невозможно сделать лучше. — Хорошо. Потому что я безнадёжно в тебя влюблена. Ну, может, только этим.