Половинки целого

      Пак Чимин сегодня торопился домой, ему удалось раньше закончить со своими делами, и он спешил к родителям, так как хотел поговорить с ними насчёт каникул. У омеги была задумка съездить в Пусан, откуда была родом семья его отца. Сейчас в живых уже не осталось дедушек, но любовь к Пусану была в его крови. В детстве он даже учился нырять за жемчугом, с дедушкой выходил в море на ловлю камбалы и морского окуня. Это были удивительные годы.       Чимин ещё пытался дозвониться до своего друга Ли Хан Джина, чтобы узнать, как у того дела обстояли с планами на каникулы. Хан Джин трубку упорно не брал, и омега решил, что он говорит с ним попозже. Зайдя в свой дом, он с удивлением замер на пороге, увидев знакомую обувь, и это была… обувь Хан Джина. — Странно. Он решил меня подождать в квартире родителей?       Омега прошёл дальше, но не увидел никого ни на кухне, ни гостиной. — Что за чертовщина?! Почему никого нет, а обувь есть? — в растерянности Чимин поднялся на второй этаж и пошёл в сторону своей спальни, но тут услышал странные звуки. Они исходили из комнаты его родителей, которых дома точно не должно было быть. Папа был сегодня в местной командировке, а отца, до позднего вечера держал в заложниках его офис, как сам он любил говорить. Но судя по всему, омеге навешали лапшу на уши, и все были дома. — О, похоже мои родители решили вспомнить молодость, — фыркнул Чимин и уже хотел идти к себе, но тут услышал до боли знакомый голос за дверью.       Высокий голос Хан Джина, что стонал имя отца, заставил омегу потерять контроль над реальностью. Мозг парня отказывался воспринимать то, чему стал невольным свидетелем. Он осторожно прокрался в комнате родителей, решив, что мог просто что-то перепутать, но в приоткрытую дверь, Чимин отлично видел то, что чуть раньше слышали его уши. Его лучший друг Ли Хан Джин, омега из его группы, его ровесник, скакал на члене отца Чимина. Тихий вой, что не смог сдержать Чимин заставил Хан Джина обернуться на невольного свидетеля момента страсти, но его улыбка была очень странной, она напоминала оскал гиены. — О, малыш Чимин пришёл, неожиданно. А что ты здесь делаешь? Ты же должен быть на подработке, — как ни в чем не бывало спросил Хан Джин, даже не сменив положение. — Нет, меня отпустил. Кафе закрыли, так как свет отключили, — прошептал Чимин, смотря на своего отца и своего друга. — А что здесь происходит? — А что такого? Разве непонятно, что здесь происходит, малыш Чимин? — зашипел Хан Джин. — Чимин, выйди! — крик отца стал отрезвляющий оплеухой омеге и он захлопнул дверь и пошёл к себе. Сев на кровать, он поджал к груди ноги и, закрыв уши руками, стал покачиваться вперёд — назад. В его голове никак не укладывалась картина, как его лучший друг и его отец занимались сексом. И где? В доме Паков! Это до какой степени было низко! Хан Джин нагло влез в его семью, а ведь ещё недавно клялся, что Чимин чуть ли не его названный брат. Сколько прошло времени пока он сидел так, омега не знал. Лишь крик отца, чтобы Чимин спускался вниз на разговор, заставил его встрепенуться. Омега не стал спорить и спустился вниз, где оба героя драмы уже ждали его одетые. Чимин сел и смотрел на обоих, но те молчали. Потому сын сам задал вопрос отцу. — Это что было? — Чимин, ты же не святой и не полный идиот, — грубо бросил Пак Ин Бом, смотря на своего сына. — Всё предельно ясно, Чимин, мы с Хан Джином любим друг друга. Вот и всё. — То есть тебя не трогает тот момент, что ты изменяешь папе в его же доме?       Альфа поджал губы, слова сына всё же задели его за живое, а потому он решил не церемониться с чувствами сына. — Послушай, Чимин, ты уже не ребёнок, тебе девятнадцать и не стоит строить из себя абсолютную невинность. Да, у меня отношения с Хан Джином. А что касается твоего папы… То мы давно не живём с ним как семья. У каждого из нас своя жизнь и свои увлечения, нечего винить меня в этом. — А ничего, что твоему увлечению столько же лет сколько и мне? Тебя ничего не смущает, нет?! — Нет! Ничего не смущает! Поскольку ты теперь всё знаешь, я не вижу смысла сохранять брак с твоим папой. Мы разведёмся, как только это будет возможно. И да, всё имущество записано на меня, так что вам придётся с папой искать новый дом. — Ты нас выгоняешь? Но как мы будем жить?! — в шоке прошептал Чимин, уже не воспринимая действительность. Ему казалось, что он видит дурной сон при температуре +40, и надо лишь проснуться. — Не надо тут разыгрывать трагедию, — фыркнул Ин Бом — Ты получаешь стипендию, попросишь общежитие, или бросишь свою глупую мечту и найдёшь нормальную работу. Впрочем, мне плевать, если честно. — Почему…? — тихо прошептал омега, не веря в то, что видит своего отца таким. Куда делся тот любящий альфа, который был в его воспоминаниях? — Я — молодой и здоровый альфа, я нравлюсь молодым омегам. А твой папа… У него одни командировки на уме. Я, кстати, не уверен, а рабочие ли там командировки. Может у твоего папули есть кто на стороне.       От таких слов Чимина передёрнуло, а глаза заполнились слезами. — А как же я? Ты меня не любишь? — Ты всего лишь бесполезный омега. Будь ты альфой или будь у тебя брат было бы другое. А так… Что с тебя взять? — с пренебрежением выплюнул Ин Бом.       Чимин чувствовал, как в груди разливается боль, а слёзы уже тихо текли по его щекам, но следующая фраза вконец добила омегу. — Да, кстати, Чимин, у меня ещё для тебя одна новость, — в разговор вмешался Хан Джин до этого тихо сидевший рядом с любовником. — Ты очень скоро станешь старшим братом. — Что? — Чимин схватился за горло, с трудом проглотив ком в горле. — О боги, Хан Джин, ты беременный? — Пак Ин Бом аж засветился от счастья, смотря на свою молодую пассию. — Угу, милый. Я хотел тебе сюрприз сделать, но раз сегодня так получилось… И скорее всего я ношу под сердцем альфу, а не омегу. — Вот это сюрприз! — альфа подхватил своего любовника на руки и закружил его.       Чимин, слушая всё это, хотел истерически рассмеяться. Новость, что отец всегда хотел иметь сына-альфу, а не омегу не была чем-то новым, но что всё настолько плохо… Если все так хотели альфу, то почему семья Пак не попробовала завести второго ребенка? Но тут перед глазами омеги встал ухоженный и холеный его папа Пау Су Ён, который так внимательно следил за собой, что ответ был понятен. Это было не нужно именно самому омеге.       Что ж… сейчас мир Чимина рушился бастион за бастионом и хотелось просто выть в голос, но вместо этого он смотрел на дешёвый спектакль перед собой. — Мой маленький, мой малыш, это отличная новость, — лепетал Ин Бом. — Я думаю, что заслужил подарок за эту новость! — тут же стал клянчить Хан Джин. — Конечно, конечно! Мы завтра съездим в ювелирный и купим всё, что ты захочешь. — Отец, ты себя вообще слышишь? — всё-таки попытался вернуться к реальности Чимин. — Более чем! Я даю вам месяц с отцом на переезд, и раз тебе уже девятнадцать, я не обязан содержать тебя. Если хочешь денег, ты пойдёшь и заработаешь. На этом всё. — Угу, только не забудь папе сообщить, что двадцать лет вашего с ним брака ты променял на течную задницу молодого парня, я тут пас.       После этих слов, Чимин смог только схватить телефон и бросится на выход из дома. Он не понимал куда идёт, он просто шёл вперед, надеясь убежать от боли, от разочарования и предательства. Предательства самых дорогих ему людей. Очнулся омега, только когда оказался в неизвестном районе с видом на реку Хан. Времени прошло много, и Чимин решил, что отец уже успел всё сообщить папе и стоило ему позвонить. Он сделал несколько звонков, но папа так и не взял трубку. Пришло лишь короткое сообщение «перезвоню позже». У Чимина было ощущение, что от него отмахнулись как от назойливой мухи.       После этого самого омегу накрыла жуткая тоска. Недолго думая, он зашёл в ближайший магазин, взял выпивку подтвердив, что он совершеннолетний и пошёл дальше. Чимин шёл, шёл, шёл пока не оказался среди разрушенных домов. Омега огляделся и, не увидев посторонних, пошёл искать себе место для раздумий. До этого момента Чимин почти не пил, но сейчас был иной повод. Он стал пить соджу, даже не замечая, что сидел на краю крыши и одно неверное движение могло стоить ему жизни.       Боль от предательства родных людей была настолько сильной, что хотелось просто выть. Ну почему… Почему ему всадили нож в спину? Отец, друг… Удивительно, но сейчас даже тот факт, что его бросил собственный соулмейт не так делал так больно. — Да твоего ж папу, Чимин!       Омега обернулся на крик и постарался рассмотреть странную фигуру в чёрном, что шла на него, буквально, источая ярость. Она оказалась смутно знакомой, но он никак не мог понять кто это был. Отсалютовав ей бутылкой, Чимин продолжал сидеть и смотреть в чёрное небе. — Какого чёрта у тебя случилось, что ты тут забыл?       Аромат сандала и голос всё-таки всколыхнули память и омега понял, кто нашёл его здесь. — А тебе-то какая разница на это, Чон? Иди куда шёл, — появление здесь и сейчас соулмейта не обрадовало Чимина, ему и так проблем хватало. — Ты вполне чётко всё сказал ещё в начале учебного года на счёт нас, я всё время тебя как мог поддерживал в этом решении. Съебись, к чертям!       Откровенная агрессия омеги заставила альфу замолчать и сделать шаг назад. За время первого курса Чонгук смог присмотреться к парню и его поведение сейчас пугало. Чимин был типичным тепличным омегой с мечтами и розовыми очками, но своё слово держал, и весь год они пересекались лишь на каких-то общих собраниях или университетских событиях. Тут Чонгуку нечего было сказать. А потому, когда альфа гонял на своём байке, почувствовал присутствие своего соулмейта, то сильно удивился. Поэтому немного погодя решил узнать причину пьянки в не самом благополучном районе Сеула. — Господи, ну что у тебя произошло? — Слушай, Чон, я не хочу с тобой сейчас разговаривать. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни знать. Мне и так хреново, не капай на мозг! — Ну, я это понял, потому как у меня жжёт метку.       Чонгук никак не мог понять, что же случилось с Чимином. Неужели тот влюбился не в того, а его бросили? Ну что ж это вполне возможно. Но смотря на поникшего парня, плечи которого были опущены, а спина ссутулилась, альфа продолжал допытываться. — Может хватит уже пить? — снова попытался остановить Чонгук своего соулмейта. — Слушай, может хватит читать лекции? Сделай мне теперь одолжение, исчезни как и появился. — Ты — мой соулмэйт, мы связаны. — Ох, ради Бога, почти целый год от этой связи не было никакого толка. А сейчас-то что? — Расскажи мне, что случилось и я уйду. — Правда? Ну ладно. Может и правда уйдешь. Я застал своего лучшего друга в постели со своим отцом, и он сообщил, что беременный. Я стану старшим братом в двадцать лет. — Оу… Ну да… Повод для выпивки есть, — не смог не согласиться Чонгук, услышав такое. — Я думал у меня впервые в жизни появился настоящий друг, а этой суке нужен был не я, а тёплое сытное место. Я идиот в розовых очках. Вот и всё!       Чимин резко встал, бутылка из руки упала и разбилась, но самого Чимина Чонгук успел крепко схватил за руку, заставив опасно повиснуть над землей. Омега смотрел в глаза альфы, и сердца у обоих грохотали в ушах, но если у Чонгука был страх за пьяного идиота, то вот Чимин всерьёз раздумывал над тем, что будет, отпусти он руку. — Придурок!       Альфе надоели эти гляделки, и он резко дёрнул омегу на себя, падая на пыльную крышу. Ярость клокотала в груди Чонгука, но ровно до того момента, как его соулмейт не уткнулся головой в его грудь и тихо заплакал. Это не была показная истерика, это были слёзы боли и отчаяния за разрушенные иллюзии и преданные мечты. Чимин не просил жалости, он просто лежал и тихо плакал на плече Чонгука, который сегодня позволил стать себе тот самой жилеткой. Альфа обнял хрупкую фигурку омеги и прижал к себе, не зная, что тут можно вообще сказать.       Неожиданно тишину разрушил звонок мобильного телефона. Чимин поднялся и долго смотрел на экран, но всё же ответил, стирая со щёк следы слёз. — Да, пап. Нет, я… Мне нужно время, чтобы приехать. Да, буду. — Я подброшу тебя, — предложил Чонгук, смотря на то, как омега встает и идёт к выходу с крыши. — Отвали, Чон. Когда-то тебе я был не нужен, теперь я в тебе не нуждаюсь.       Жёстко отрезал Чимин и, натянув на голову худи, ушёл в темноту, а Чонгуку захотелось самому напиться, ибо теперь уже альфа не понимал, чего хочет от своей жизни и своего соулмейта. Сегодня, видя совершенно разбитого омегу ему впервые захотелось стать тем самым альфой, которые поддержит и поможет своей паре.