Половинки целого

      Чимин ехал домой, но никакого счастья от этого не испытывал. Алкогольный дурман на стрессе видимо у него хорошо расходился. Около дома омега почти не ощущал действие соджу. Он думал о том, поговорили ли его родители и если да — то до чего договорились. Как там всё прошло и чем для него закончился этот разговор. Омега вошёл в дом, где на первый взгляд никого не было, но он обратил внимание, что сейчас была обувь лишь папы, значит его отец и бывший друг уехали. Это было было хорошо… Надолго ли — вопрос. — Папа, ты дома?       Шорох с кухни заставил Чимина пойти туда, и он замер от увиденного. Пак Су Ён сидел за столом и пил соджу. Открытая бутылка была уже не одна, а соленья были почти не тронуты. — Пап… — Оу, папа… Ишь какие слова.       Чимин, услышав это, сглотнул, чувствуя, что сейчас будет скандал. — Папа, прошу не пей больше. — А ты не води в наш дом больше друзей своих, чтобы они у меня мужей не уводили! Хорошо, Чимин-и? — Хм… А может пора перестать бегать за молодыми альфами, и всё хорошо будет? — Ах ты…       Чимин не успел отскочить, как ему прилетела звонкая пощечина. Щёку обожгло, но куда больнее было на сердце. Его папа нашёл крайнего и переложил на него вину за свой неудавшийся брак. — Спасибо, что напомнили мне почему у меня никогда не было друзей, господин Пак.       Чимин сдерживая слёзы резко развернулся и спешно ушёл в свою комнату. Брак родителей давно трещал по швам, только вот омега упрямо не хотел этого замечать, а сейчас… А сейчас все нашли удобного крайнего на кого можно было бы перекинуть за это вину. Сидя на кровати и уткнувшись лбом в колени, Чимин снова расплакался. Ну почему он?! В чём его вина?! Взгляд омеги упал на фотографию своей семьи, сделанную много лет назад, и он только сейчас заметил, что стоял не окруженный родителями, а будто один. Ин Бон и Су Ён стояли в шаге от него, будто и не сын он им. Что ж… Их выбор. Всё. Точка. Пожалуй, Хан Джину стоит сказать спасибо за его появление в семье Пак. Он показал чего на самом деле стоила эта семья.       Тихий стук в дверь заставил омегу быстро вытереть слёзы и поднять голову. — Чимин… — Что? — холодно ответил омега. — Чимин-а, не стоило тебе говорить так. Ты меня обидел своими словами.       Он смотрел на своего папу и видел, что тот явно ждет от него извинений, только вот за что?! Правда и извиняться Чимин не собирался. — Не волнуйся, больше буду. Я за неделю найду где перекантоваться, а потом уеду в ненавистный для тебя Пусан. С нового семестра съеду в общежитие, найду подработку и больше не буду своим существованием портить жизнь ни тебе, ни отцу. Я всё понял. Спасибо, что напомнили мне о том, что ни одному из вас я никогда не был нужен. — Ах ты…       Су Ён смотрел на сына, поджав губы, а тот с холодным безразличием молчал. — Я тебе дал жизнь. — И? — Неблагодарный!       Су Ён топнул ногой, развернулся и напоследок хлопнул дверью. В душе Чимина расползлась тёмная дыра, но омега понимал, что может быть это будет для него освобождением на будущее. Пора было начинать смотреть на мир не через розовые очки.

═────═⌘═────═

      Спустя два дня в университете Чимин пересёкся с уже бывшим другом на занятиях. Хан Джин ничем не показал, что между ними что-то произошло, был всё таким же милым, дружелюбным, веселым и старался сесть рядом с Чимином. Видя всё это, сам Чимин старался держаться от него как можно дальше, но на одном из перерывов к нему подошёл Хан Джин. — Привет. И почему ты не сел рядом со мной на лекции? — как ни в чем не бывало капризно произнёс омега, глядя на Чимина. — А после произошедшего у меня дома я должен сделать вид что ничего не случилось? Хм… Я не собираюсь на публике играть по твоим правилам. Если хочешь, можешь продолжить, но от меня ты больше ничего не дождёшься. — Но я же беременный твоим братиком. Чимин, давай не будем ссориться. Ну… случилось и случилось. Я же твой друг. — Друг? Серьёзно?! Странное у тебя понимание дружбы, — окинув ледяным взглядом, ответил Чимин. — Ты получил богатого папика, который будет содержать тебя. Молодец. Но держись от меня подальше, на этом наше общение закончилось, и это твой выбор. — Ну, Чимин-а… — Хватит Ли Хан Джин! — рявкнул разозлённый Чимин.       Он быстро развернулся и ушёл в сторону библиотеки, не оглядываясь. Чимина трясло от двуличия друга. Неужели тот думал, что предав их дружбу, сможет и дальше сохранить их отношения?! Омегу трясло от такого непробиваемого самомнения и наглости. А вот Хан Джин действительно не понимал почему Чимин так резко отреагировал. Он будто не видел, что его семья давно уже была чисто номинальной. Да, он рассчитывал, что сможет и дальше продолжать общаться с омегой, который ему был удобен, но деньги отца Чимина ему нравились ещё больше. На телефон Хан Джина пришло уведомление, и он понял, что к нему прилетел перевод от его любовника с милой припиской. Видя это, омега снова засиял. — Ну и чёрт с тобой, Пак Чимин. Не хочешь общаться — не надо, я найду себе друзей.       Вообще Хан Джин думал взять академ из-за беременности, так что вскоре у него будут иные заботы, а не обиженный сын его любовника, хотя лучше бы уже и мужа.

═────═⌘═────═

      Чимин с улыбкой вышел из поезда в Пусане. Впервые за последнее время. Шла вторая неделя каникул, и до отъезда из Сеула он успел закрыть сессию и договориться об общежитии на следующий семестр. На всё лето омега нашел себе комнатку и работу в Пусане и планировал забыть последние события своей жизни. Благодаря тому, что родители подкидывали ему карманные деньги в основном наличными, а омега никогда не был транжирой, кое-какие накопления у него были.       Отец демонстративно сменил в их квартире замки почти сразу как Чимин и Су Ён забрали свои вещи из квартиры, а папа… папа укатил на Чеджу успокаивать себя и своё «разбитое сердце», как он выразился. Чимин ему не был нужен. Омеге было девятнадцать, официально он был самостоятельным, так что… его жизнь была в его руках.       Первым делом он заселился в комнатку, а после зашёл в рыбный магазин и подтвердил, что через два дня выходит на работу. Благодаря тому, что родня омеги занималась рыбным промыслом, Чимин был хорошо знаком с местными сортами рыбы и знал как её заготавливать. Можно было бы пойти в бариста, но на заготовке рыбы платили больше, а сейчас омега мог только на себя рассчитывать. Чем больше он заработает за лето, тем легче будет ему в новом семестре. Чимин не для того всю старшую школу занимался с репетиторами, чтобы сейчас упустить свой шанс продолжить учиться в Корё из-за семьи, которая его ни в грош не ставит.       Перекусив на пристани, омега решил прогуляться по такому знакомому городу с детства. Уже вечером ноги его принесли к отделению Busan bank. Чимин сидел на скамейке напротив банка, слушал журчанием воды в фонтане, а подняться не мог почему это место было для него каким-то особенным то ли. Человеческая память — забавная штука. Омега это понял, смотря на стеклянные двери и единственную лампочку, что горела в холле банка. — Вечер, вообще-то уже.       На плечи Чимина упала куртка, пропитанная ароматом сандала, но омега даже на это не обратил внимание. Он сосредоточенно смотрел на двери, будто они хранили какие-то особые тайны. Чимин полез за своим телефоном и стал что-то там искать, пока Чонгук плюхнулся рядом и развалился на скамейке. Вот уж кого не ожидал тут найти альфа, как своего соулмейта. Родители отца потребовали появления внука в родовом гнезде, и Чонгуку пришлось подчиниться, всё-таки это были не чужие люди, которые искренне любили единственного внука. — Значит это был ты… — Где? — не альфа. — Пятнадцать лет назад в банке, — также спокойно продолжил омега. — Ты о чём? — Ограбление, ты кормил меня карамельками. А ещё когда на меня замахнулся грабитель — укусил его, за что он тебя ударил.       Чимин протянул руку и потрогал левое плечо Чонгука, но с таким странным взглядом, что тому стало не по себе. Альфа нахмурился, но странные воспоминания захлестнули и его. Он посмотрел на поднявшегося со скамейки Чимина, а после на двери банка. То, что память запечатала, как стрессовые моменты для детской психики, сейчас медленно всплывало в голове и заставляло дрожать. — Это тебе надо, а не мне.       Омега вернул куртку Чонгуку, а после ушёл прочь. — Чимин!       Парень обернулся и пристально посмотрел на альфу. — Ты тут надолго? В Пусане… — На всё лето, к началу года вернусь в Сеул. — Хорошо.       Омега кивнул и растворился в вечерней дымке, а Чонгук вспоминал как в своих руках держал напуганное тельце в джинсовом комбинезончике и со смешным ободком на голове. И медленно осознавал, что судьба давным-давно связала их.

═────═⌘═────═

      Жизнь в Пусане потекла для Чимина размеренно. Почти все свои дни он проводил в рыбном магазине, помогая на заготовках. Несколько раз он даже выходил в море на ловлю. Чувство было безумно приятным. Родители ему не звонили, омега тоже не проявлял инициативу, а потому всё было тихо и спокойно. Благодаря опыту, он получал неплохую зарплату и всё, что мог, откладывал на своё будущее, а в дни своего выходного он тренировался. Приходил на пляж, включал музыку и танцевал под шум моря. Благо, что Пусан — не маленькая рыбацкая деревушка, с Чонгуком они не сталкивались, но Чимин заметил другое, и это его насторожило. Омега стал ловить себя на ощущениях, что альфа всегда всегда рядом с ним, будто стоял за спиной. Сначала он думал, что сходит с ума, или Чонгук решил заделаться в сталкеры, но чуть позднее Чимин осознал, что это не реальная слежка, а внутреннее ощущение.       Особенно сильно это ощущалось, когда он танцевал. В моменте танца, растворяясь в музыке, омега особенно сильно чувствовал связь с альфой. Она будто липкая паутина стягивала его с Чонгуком. Сегодня Чимин особенно эмоционально ощущал альфу. Внутренний зверь очень рвался к Чонгуку, но омега его постоянно одергивал. Хватит. Между ними ничего не может быть, они из разных реальностей. Тем более сейчас, когда Чимин чуть ли не стал сиротой. — Да какого… — Течка.       Голос альфы сладкой патокой полился в уши омеги. Сам Чонгук появился из ниоткуда и уверенной пружинистой походкой направился к Чимину, но тот лишь закатил глаза. — И? — омега скрестил руки на груди и смотрел на наглеца. — Я готов помочь тебе в этот период, — разведя руки в стороны, будто для объятий с самой нахальной улыбкой произнёс альфа. — Извините, господин Чон, в ваших услугах не нуждаюсь. — Тебе будет плохо, а я могу помочь, — упрямо гнул своё альфа. — А тебя это порадует, не так ли? Чем мне хуже, тем тебе теплее на душе? — фыркнул омега.       Чонгук резко остановился и посмотрел на собирающего свои вещи Чимина. На лице было спокойствие, лишь аромат ванили был чуть интенсивнее. — Слушай, выдыхай. Мне было очень хреново в гон, я понимаю это, так что я действительно готов тебя поддержать. — Чонгук, тебе просто хочется сломить меня, потому ты — это ты. Я тебя не устраиваю как соулмейт, и ты пытаешься всеми силами меня убрать из своей жизни. Ну так вот, Чон Чонгук, я тоже не желаю тебя видеть в своей жизни ни в какой роли. Я не буду за тобой бегать или о чем-то просить. Всё. Точка! А касательно твоего гона… Просто будешь за неделю мне говорить, и я дам свои вещи тебе. Я не хочу даже близко к тебе находиться. — Ты девственник, — с хамоватой улыбкой ответил ничуть не расстроенной отповедью Чимина альфа. — Да, но ты будешь последним, кого я допущу к себе. Уж лучше сдохнуть.       Чонгука эти слова задели и руки сжались в кулаки. — Какие мы правильные, аж жуть. — Тогда надеюсь больше не лицезреть тебя рядом с собой.       Чимин выдохнул и вернулся к своей колонке, на которой поставил новую песню и принялся танцевать, игнорируя присутствие своего соулмейта. А тот, матерясь себе под нос, уходил с пляжа. Он решил, что хватит с него этого святого, и пусть теперь живёт как хочет. Теперь его совесть была чиста.