Somnium

Это случилось через год после землетрясения. Чонгук полностью восстановился — рука больше не болела, нога не хромала, и только маленький шрам на виске напоминал о том дне, когда мир рухнул. В прямом и переносном смысле. Тэхен сидел на диване, проверял домашнее задание Джина — мальчик уже пошёл в школу, и его альфийский характер проявлялся не только в капризах, но и в упорстве. Чонгук возился на кухне — готовил ужин, хотя готовка никогда не была его сильной стороной. — Папа Чонгук, — сказал Джин, отрываясь от тетради. — Почему у меня фамилия Ким, а у тебя — Чон? Мы же одна семья. Чонгук замер с половником в руке. Тэхен поднял голову. — Потому что, когда ты родился, мы ещё не были женаты, — ответил Тэхен. — Но это можно исправить. — Как? — спросил Джин. — Мы можем пожениться, — сказал Чонгук, выходя из кухни. Он вытирал руки о полотенце, и в его глазах была та самая решимость, которую Тэхен видел в день первой метки. — Если папа Тэхен согласится. Тэхен смотрел на него, не веря своим ушам. — Ты делаешь мне предложение? Среди кухонных запахов и с ребёнком за столом? — А почему нет? — Чонгук подошёл, опустился на одно колено. Из кармана он достал кольцо — простое, платиновое, без камней, но с гравировкой внутри. — Я хотел сделать это красиво. Свечи, ресторан, оркестр. Но потом понял: наша жизнь никогда не была красивой в обычном смысле. Она была настоящей. И я хочу, чтобы наше предложение было таким же настоящим. Он протянул кольцо. Джин смотрел широко открытыми глазами. — Папа Тэхен, скажи «да», — прошептал он. — Я хочу, чтобы у нас была одна фамилия. Тэхен почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Он смотрел на Чонгука — на этого человека, который притворялся омегой, который спас его, который ждал, который чуть не умер под завалами, который любил его так, как никто не любил. — Да, — сказал он. — Да, да, да. Чонгук надел кольцо ему на палец — не дрогнувшей рукой, но сердце его колотилось так, что Тэхен слышал. — Ты уверен? — спросил Чонгук. — Ты возьмёшь мою фамилию? Станешь Чон Тэхеном? — Я уже твой, — ответил Тэхен. — Фамилия — просто буквы. Но если ты хочешь — я возьму. И Джин возьмёт. Мы будем Чонами. Одной семьёй. Джин захлопал в ладоши. — Я буду Чон Джин! — закричал он. — Звучит круто! — Звучит как имя будущего президента, — усмехнулся Чонгук, вставая и обнимая Тэхена. — Или детектива. Или кого захочешь. — Я хочу быть как папа Чонгук, — сказал Джин. — Энигмой. Тэхен и Чонгук переглянулись. — Это редкость, сынок, — сказал Чонгук. — Но если ты им станешь — мы будем гордиться. — А если нет? — спросил Джин. — Ты всегда будешь нашим сыном, — ответил Тэхен. — Независимо от того, кто ты — Альфа, бета, омега или энигма. Мы будем любить тебя. Всегда. Джин улыбнулся и вернулся к домашнему заданию, а Чонгук с Тэхеном стояли в обнимку посреди гостиной, и кольцо на пальце Тэхена блестело в свете вечерней лампы. — Ты знал, что я скажу «да»? — спросил Тэхен. — Знал, — ответил Чонгук. — Но боялся до дрожи. Как в тот раз, когда ждал тебя у двери. — Мы оба боимся, — Тэхен поцеловал его. — Но это не мешает нам быть счастливыми.

***

Они поженились через месяц — без помпезности, без сотен гостей, без белых лимузинов. Регистрация была в маленьком загсе на окраине Сеула, где никто не задавал лишних вопросов. Присутствовали только свои: мать Тэхена, Намджун, Чимин, Дэхён, Сокджин, Тэхён и, конечно, Джин — в маленьком костюмчике с бабочкой, который он надевал впервые в жизни. — Ты красивый, — сказал Джин Чонгуку, который был в чёрном костюме с белой рубашкой. — Как принц. — А папа Тэхен? — спросил Чонгук. — Папа Тэхен красивее, — ответил Джин. — Он как король. Тэхен, который стоял рядом в сером костюме, рассмеялся. — Сын всегда на стороне отца, — сказал он. — Я на вашей обоих стороне, — важно заявил Джин. Церемония была короткой. Регистраторша зачитала стандартные фразы, Чонгук и Тэхен расписались в документах, обменялись кольцами — и стали официально мужьями. Тэхен поставил подпись: «Чон Тэхен». Посмотрел на неё и улыбнулся. — Странно, — сказал он. — Всю жизнь быть Кимом, а потом вдруг — Чон. — Привыкнешь, — ответил Чонгук. — Я привыкал быть Чоном. Ты привыкнешь быть Чоном. — Главное, чтобы Джин привык, — Тэхен посмотрел на сына. — Я уже привык, — сказал Джин. — Чон Джин — это я. А вы — Чон Тэхен и Чон Чонгук. Мы одна семья. Мать Тэхена плакала — вытирала слёзы кружевным платочком. — Я так счастлива, — сказала она. — Сынок, ты нашёл своё счастье. И я благословляю вас. — Спасибо, мама, — Чонгук обнял её. — За то, что приняла меня. За то, что поверила. — Ты мой сын, — сказала она. — Не по крови — по духу. После регистрации они поехали в ресторан — небольшой, уютный, с видом на море (потому что Пусан был особенным местом для них, городом, где Тэхен выжил, где Чонгук воскрес). За одним столом собрались те, кто знал их историю. Те, кто верил в них. Те, кто не отвернулся. Чимин поднял тост. — За любовь, — сказал он. — Которая сильнее страха. Которая сильнее лжи. Которая сильнее смерти. Вы доказали, что чудеса возможны. Будьте счастливы. — Будьте счастливы, — повторили все. Чонгук сжал руку Тэхена под столом. — Слышишь? — прошептал он. — Они верят в нас. — Я тоже верю, — ответил Тэхен. — Теперь — навсегда.

***

Вечером они вернулись домой. Джин уснул в машине, утомлённый впечатлениями, и Чонгук отнёс его в кроватку — бережно, как когда-то нёс Тэхена на руках после нападения. — Он спит, — сказал Чонгук, выходя из детской. — Как ангел, — ответил Тэхен. — Как маленький Альфа, — поправил Чонгук. — Который завтра снова будет командовать. Они стояли в гостиной, в той самой, где когда-то ссорились, мирились, плакали, смеялись. Где всё начиналось. Где всё продолжалось. — Ты не жалеешь? — спросил Чонгук. — Что взял мою фамилию? Что связал себя со мной на бумаге? — Я связал себя с тобой задолго до бумаги, — ответил Тэхен. — В тот день, когда ты спас меня на парковке. В ту ночь, когда я пришёл к тебе в гон. В тот миг, когда ты поставил метку. Бумага — просто формальность. А чувства — реальность. — Ты стал Чон Тэхеном, — сказал Чонгук, пробуя имя на вкус. — Красиво звучит. — А ты остался Чон Чонгуком, — улыбнулся Тэхен. — Но теперь мы пишемся одинаково. В семейном положении — «женат». В графе «дети» — Чон Джин. — Я люблю тебя, — сказал Чонгук. — Я знаю, — ответил Тэхен. — Я тоже тебя люблю. Они поцеловались — нежно, как в первый раз, когда в аудитории, но теперь без страха, без сомнений. Только любовь. Только тишина. Только они.

***

На следующий день Джин проснулся с вопросом: — Папа, а когда я стану Чоном? В школе сказали, что нужно принести документы. — Сегодня, — ответил Тэхен. — Мы уже всё оформили. Ты теперь официально Чон Джин. Джин выпрямился, надул грудь. — Чон Джин, — повторил он. — Звучит сильно. — Как и ты, — усмехнулся Чонгук. — Папа Чонгук, — сказал Джин, — а почему у тебя была другая фамилия, а у папы Тэхена — своя? Вы же любите друг друга. — Потому что раньше мужчины не могли жениться на мужчинах, — ответил Чонгук. — А теперь могут. И мы поженились. — А я вырасту и тоже женюсь на мужчине? — спросил Джин. — Ты можешь жениться на том, кого полюбишь, — сказал Тэхен. — На мужчине, на женщине, на бете, на Альфе, на ком угодно. Главное — чтобы любил. И чтобы тебя любили. — Как вы, — кивнул Джин. — Понял. Он убежал играть, а Чонгук и Тэхен смотрели ему вслед. — Он вырастет хорошим человеком, — сказал Чонгук. — У него хорошие примеры, — ответил Тэхен. — Ты про нас? — Про нас.

***

Годы спустя: эпилог Джину исполнилось восемнадцать. Он вырос — высокий, широкоплечий, с татуировкой на предплечье (маленький дракон, как у отца) и с характером, который сочетал в себе альфийскую твёрдость и энигмскую загадочность. Он не стал энигмой — он оказался Альфой S класса, как Тэхен. Но это не имело значения. Он был их сыном. Они стояли на перроне вокзала — Джин уезжал в Сеул, поступать в университет. Тот самый, где когда-то учился Чонгук и преподавал Тэхен. — Не скучай, — сказал Джин, обнимая их по очереди. — Я буду приезжать на каникулы. — Береги себя, — сказал Тэхен, и голос его дрогнул. — Не попадай в истории. — Какие истории? — усмехнулся Джин. — Как ты, папа? Влюбиться в профессора? — Или как я, — добавил Чонгук. — Притвориться омегой. — Вы самые ненормальные родители, — сказал Джин, улыбаясь. — Но я вас люблю. — Мы тебя тоже, — ответили они хором. Поезд тронулся. Джин стоял у окна, махал рукой. Тэхен махал в ответ, а потом уткнулся лицом в плечо Чонгука. — Он вырос, — сказал Тэхен. — Да, — ответил Чонгук. — Но мы всегда будем рядом. Они стояли на перроне, обнявшись, и смотрели вслед уходящему поезду. Вокруг была суета, люди спешили по своим делам, а они стояли — двое мужчин, которые прошли через ад, чтобы быть вместе. Двое мужчин, которые стали одной семьёй. Двое мужчин, которые носили одну фамилию — Чон. — Знаешь, — сказал Чонгук. — Я благодарен тому сну. — Какому? — спросил Тэхен. — Тому, в котором я переспал с тобой в первый раз, — ответил Чонгук. — Если бы не он, я, может быть, так и не решился. — А я благодарен тому, что ты притворялся омегой, — сказал Тэхен. — Если бы ты сразу сказал правду, я бы испугался и убежал. — А теперь? — А теперь я — Чон Тэхен. Твой муж. Отец твоего сына. И никуда не убегу. Никогда. Чонгук поцеловал его — при всех, не стесняясь прохожих. И никто не обернулся. В этом городе было много странных пар. Их никто не замечал. Но для них это было неважно. Важно было только то, что они вместе. Что они любят. Что они живут. И будут жить долго и счастливо. Как в сказке. Только их сказка была настоящей.

***

«Он опустился на колено посреди гостиной, пахнущей жареной картошкой и детскими игрушками, и протянул кольцо. Без свечей, без оркестра, без фанфар. Только любовь. Только правда. Только они. Тэхен сказал "да" — и в этом "да" было больше романтики, чем в любом голливудском фильме».

«— Я возьму твою фамилию, — сказал Тэхен. — Стану Чон Тэхеном. Потому что я уже твой. Фамилия — просто буквы. А любовь — это всё. — Тогда я буду Чон Чонгуком, который любит Чон Тэхена, — ответил тот. — И Чон Джина, который будет носить нашу фамилию. Одну на троих».

«Мать плакала на свадьбе — не от горя, от счастья. Её сын, Альфа S класса, который боялся любви, стоял у алтаря с энигмой, который притворялся омегой. И в этом было что-то правильное. Что-то такое, что заставляло верить в чудеса».

«— Ты стал Чон Тэхеном, — сказал Чонгук, пробуя имя на вкус. — Красиво звучит. — А ты остался Чон Чонгуком, — улыбнулся Тэхен. — Но теперь мы пишемся одинаково. В семейном положении — "женаты". В графе "дети" — Чон Джин. В графе "счастье" — бесконечность».

«— Я вырасту и тоже женюсь на мужчине? — спросил Джин. — Ты можешь жениться на том, кого полюбишь, — ответил Тэхен. — Главное, чтобы любил. И чтобы тебя любили. Как мы. — Понял, — кивнул Джин. И убежал играть, оставив родителей смотреть ему вслед и думать о том, как быстро летит время».

«Они стояли на перроне, обнявшись, и смотрели вслед уходящему поезду. Вокруг была суета, люди спешили по своим делам, а они стояли — двое мужчин, которые прошли через ад, чтобы быть вместе. Двое мужчин, которые стали одной семьёй. Двое мужчин, которые носили одну фамилию — Чон».

«Они будут жить долго и счастливо. Как в сказке. Только их сказка была настоящей — с болью, со страхом, со слезами, с кровью, с землетрясениями и остановками сердца. Но именно поэтому она стоила того. Потому что настоящее счастье не приходит легко. Его заслуживают. Его выстраивают. Его любят».

***

Эпилог: «Чон Тэхен, Чон Чонгук и Чон Джин» Прошло ещё десять лет. Джин закончил университет, стал детективом — как когда-то мечтал. Тэхен написал книгу о феромонных аномалиях, которая стала бестселлером. Чонгук открыл своё агентство — маленькое, но надёжное, специализирующееся на защите энигм, которые всё ещё скрывались от мира. Они жили в том же доме, на двадцатом этаже. По вечерам сидели на балконе, пили чай и смотрели на огни Сеула. — Знаешь, — сказал однажды Тэхен. — Я иногда вспоминаю ту ночь, когда ты пришёл ко мне в аудиторию. Когда я сказал, что энигм не существует. — А теперь? — спросил Чонгук. — Теперь я знаю, что они существуют, — Тэхен взял его за руку. — И что иногда самые невероятные вещи становятся реальностью. Если достаточно сильно их хотеть. — Или если достаточно сильно любить, — добавил Чонгук. Они смотрели на звёзды — те самые, которые когда-то казались далёкими и холодными. А теперь — близкими и тёплыми. Как их жизнь. Как их любовь. Как их семья. Чон Тэхен, Чон Чонгук и Чон Джин. Одна фамилия на троих. Одна любовь на всех. Навсегда.

***

Финальные цитаты

«Фамилия — это не просто буквы в паспорте. Это обещание. Это связь. Это дом. Они выбрали одну фамилию на троих, потому что были одной семьёй. Не по крови — по духу. Не по закону — по любви».

«Они прошли через ложь, страх, кровь, боль, землетрясения и остановки сердца. И оказались там, где должны были быть — вместе. С кольцами на пальцах, с одной фамилией, с сыном, который пошёл по их стопам. Это не хэппи-энд. Это жизнь. Которая продолжается. Которая стоит того, чтобы её жить».

«— Ты не жалеешь? — спросил Чонгук в день свадьбы.

— Ни о чём, — ответил Тэхен. — Ни о лжи, ни о страхе, ни о боли. Всё это привело меня сюда. К тебе. К нему. К нам».

«Иногда сны становятся реальностью. Иногда реальность оказывается лучше снов. Они оба это знали. Потому что жили эту реальность — каждый день, каждый час, каждую минуту. И не хотели ничего другого».

«Они будут жить долго и счастливо. Как в сказке. Только их сказка была настоящей. И поэтому — самой красивой».

The end.