Пачка сигарет

      Прошло примерно 2 дня, как Маккензи вернулась домой. Сейчас начало июня — время летних каникул. Целые 10 недель отдыха впереди. Кензи обязательно попытается набраться сил для следующего учебного года. К сожалению, Майлза выгнали из их школы-пансиона, и его сестре теперь невыносимо там находиться. Пообщаться почти не с кем, ни в одной компании она не состоит. Раньше, когда Майлз ещё учился в пансионате, они по очереди ходили друг к другу в комнаты по вечерам. Правда, это было строго запрещено. И это было не какое-то правило просто для галочки, а руководители время от времени проверяли комнаты. Фэйрчайлдов, естественно, ловили с поличным. За нарушения полагались наказания. Близнецам пришлось пережить мытье полов в корпусе, дежурство по корпусу и дополнительные уроки. Но и во время наказаний они находили время, чтобы подурачиться.       Сейчас же Майлз в своей комнате лежал на кровати и кидал мяч в потолок. Ловить мяч, лёжа на кровати, не очень удобно. Он всё время куда-нибудь ускакивал, и парню приходилось подниматься с кровати и идти за своей вещичкой.       Но вскоре Маккензи, комната которой находилась прямо над комнатой Майлза, надоели переодические стуки, доносящиеся снизу. Девушка отложила книгу в сторону, поправила полотенце на голове, которое она нацепила на голову, чтобы подсушить волосы после душа, и подошла к своему большому шкафу. Она, отворив дверцы шифоньера, взяла метлу и пару раз ударила по полу. Стуки от Майлза прекратились. Девушка слегка улыбнулась и пошла возращать на место метлу, но глухие удары возобновились. Кензи тяжело вздохнула, поставила помело́ в шкаф и вышла из комнаты, направившись в комнату брата.       Комната девушки находилась недалеко от лестницы, поэтому, преодолев небольшое расстояние, она начала спускаться по лестнице, пропуская на каждом шагу одну ступеньку. Через пару секунд Кензи уже стояла перед комнатой брата. Без церемоний она вошла внутрь. – Майлз! – воскликнула девушка. – Прекрати это делать. – Маккензи поправила полотенце на голове, которое начало сваливаться с неё после пробежки по лестнице.       Майлз тяжело вздохнул и сел. Он встал со своей кровати и подошел к сестре. Хотя то, с чего он встал, назвать кроватью тяжеловато. Он спит на матрасе по своему собственному решению. В один день Майлз заявил, что хочет спать просто на матрасе. Тогда его кровать вынесли, оставив матрас на полу. Парень был очень доволен обновлением своего спального места.       Подойдя к сестре, он облокотился на стену и скрестил руки на груди. Он осмотрел свою сестру с ног до головы. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, потому что в комнате Майлза было открыто окно, и, соответственно, в комнате было довольно прохладно. Кензи была одета в пижаму, состоящую из голубых шорт и того же цвета рубашки. На ногах были мягкие белые тапочки, которые Майлз подарил ей на какой-то праздник. На голове всё так же было полотенце. На щеках был легкий румянец. То ли после душа, то ли из-за того, что она замерзла. – Прекратить делать что? – Майлз запихнул руки в карманы джинс. – Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. – Маккензи осмотрела комнату, ища зловещий мячик. Скользя взглядом по вещам брата, она заметила лишь его любимый красный свитер, который лежал на полу рядом с матрасом, какой-то таинственный черный пакет, электрогитару и барабанную установку. Также там были некоторые вещи по мелочи. В целом его комната была сегодня довольно чистая. Но так и не найдя мяч, Кензи вернула взгляд на брата. – Ещё раз кинешь его в потолок, я набью тебе морду.       Буквально через пару секунд в комнату постучались. Майлз сказал сухое "войдите", и, отворив дверь, в комнату заглянула Флора. – Миссис Гроуз зовет тебя... – увидев свою сестру, девочка замялась. – вас на ужин.       Близнецы кивнули, и Флора закрыла дверь. Послышался топот, который постепенно затихал. Наверное она убежала вниз. Вероятно, ещё и в столовую. – Пойдем есть? – Майлз открыл дверь и посмотрел на Маккензи.       Кензи кивнула. Они направились вниз. Паренёк шёл чуть быстрее своей сестры и оказался в столовой первее неё. Он уселся на своё место, которое постоянно занимает во время приёмов пищи. Через некоторое время к столу подошла Маккензи. Она тоже села на своё место. Она сидела справа от Майлза. На против близнецов сидела Флора. Обычно рядом с девочкой сидела гувернантка, но сейчас её у них пока что нет. Последняя, по несчастному истечению обстоятельств завершила работу в этом доме, направившись прямиком в психиатрическую больницу.       Миссис Гроуз поставила перед детьми тарелки с едой. Сегодня на ужин греча, куриные ножки и салат. У Флоры и Майлза салат состоял из огурцов и помидоров, а у Маккензи вместо салата просто нарезанный огурец, она не очень любит помидоры.       Первая всё съела Флора. Она спрыгнула со своего стула и убежала к себе в комнату. За столом остались Майлз и Маккензи.       Миссис Гроуз зашла в столовую и подошла к столу, чтобы забрать тарелку Флоры. Взглянув на тарелки близнецов, женщина вздохнула. Майлз уже почти доел свою порцию, а тарелка Кензи была пуста только на половину. Скорее всего, она так и не доест всю еду, лежащую на тарелке. Миссис Гроуз ушла, забрав с собой грязную посуду.       Майлз и Маккензи почти одновременно вышли из-за стола. Только Кензи закончила первее, так и не доев порцию до конца. Ну а Майлз через минуту после сестры, оставив свою тарелку пустой, направился следом за ней. – Я кстати завтра поеду в город. – девушка повернула голову на брата. – Ну молодец. Или как мне реагировать на эту информацию? – Майлз фыркнул.       Маккензи цокнула. Они подошли к комнате Майлза. Он хотел уже зайти, но его сестра продолжила говорить. – Я намекаю на то, что может быть тебе что-то привезти надо? – она облокотилась на стену.       Парень развернулся. Он посмотрел на ботинки, а затем поднял взгляд на Маккензи. – Купи пачку сигарет. Я скажу, где их купить. – Майлз! Ты в своем уме?! Какие сигареты? – прислонив ладони к лицу, она довольно громко вздохнула. Постояв немного в таком положение, её руки поскользили вниз по лицу. – Рассказывай, где купить.       Минут 10 Майлз объяснял сестре, как добраться до нужного магазина. Он сказал, что там продают сигареты несовершеннолетним. Но если что-то пойдет не так, то пусть она скажет, что это для него. Тогда все вопросы должны будут отпасть.       Выслушав все указания брата, Кензи уточнила пару моментов. Что ей делать, если нужных сигарет не будет, если магазин будет закрыт, есть ли у них вдруг поменялась точка, много других "а если...". – Так зачем тебе сигареты? – Кенз, не задавай лишних вопросов. Мне надо. – чуть было не сказал "Я же всё таки старше, это всё не для маленьких", но настроения для подколов под вечер уже не осталось. – Ц, ладно. – Маккензи ушла к себе, поднявшись по лестнице.       Майлз посмотрел вслед сестре и зашел в свою комнату. Закрыв дверь на замок, он подошел к комоду. Покопавшись немного в ящике, он достал оттуда пачку сигарет. Там осталась последняя штука. До приезда Маккензи пачка была наполовину пуста, и Майлз не трогал её очень давно. Но за последние 2 дня парень выкурил 5 сигарет. Он пытается держаться, но с каждым днём получается всё хуже. И сейчас он достает несчастную последнюю палочку, полную никотина, зажигает её и делает желанную затяжку.       Маккензи же, зайдя в свою комнату, сняла полотенце и положила его в ящик для грязного белья. Миссис Гроуз 2 раза в неделю проходит по комнатам детей и забирает одежду, которую нужно постирать.       Девушка выключила основной свет в комнате и подошлп к письменному столу. Она включила настольную лампу. Сейчас у неё было хорошее настроение для рисования. Рисует Маккензи только при свете настольной лампы. Основной свет немного бесит Фэйрчайлд.       Она открыла ящик в столе и достала оттуда блокнот и карандаш с ластиком. На бумаге начали появляться разные линии, разные фигуры и точки. Постепенно начал вырисовываться образ. С добавлением каждой детали становилось всё яснее, что она рисует электрогитару. Ту самую электрогитару, которая висит у Майлза на стене. Побывав сегодня в комнате брата, электрогитара сегодня почему-то выделилась для девушки на фоне всего бардака. Инструмент реально зацепил сегодня внимание Кензи. И вот теперь он занимает почетное место в блокноте девушки.       Через какие-то 30 минут девушка закончила свой творческий процесс. Она, зевнув, выключила лампу и пошла в ванную делать все водные процедуры. Закончив всё делать, она пошла ложиться в кровать.       Наступил следующий день. Ближе к часу дня Маккензи поехала в город. Флора и Майлз проводили сестру до самых ворот. Маккензи, помахав, вышла за пределы их владения. Девчонка и паренёк оставались на месте и смотрели вслед сестре. Через пару секунд Майлз развернулся и пошел в сторону особняка, позвав за собой младшенькую сестру.       Само собой у них есть личные шофёры. И обычно все пользуются их услугами. Но в этот раз Маккензки настояла на том, чтобы самостоятельно съездить в город. Ей хотелось отдохнуть от знакомых лиц, хоть незнакомцев она и не любит. По возвращении из пансиона девушке дома было как-то не по себе. Причина появления этого странного ощущения была не понятна. Маккензи просто решила съездить одна в город. Без шофёров. Без Майлза. Без Мисс Гроуз. Без тяжести. И ведь правда, выйдя за ворота, Кензи удалось глубоко вдохнуть, насладившись свежим воздухом за пределами территории.       Маккензи шла до остановки минут 20. Ей повезло, ведь автобус приехал через 7 минут, как она пришла. Ехать до города нужно было не мало. Путь должен был занят примерно 40 минут. Поэтому девушка, заняв место в конце автобуса у окошка, решила немного вздремнуть. Правда, через некоторое время Кензи поняла, что город - не конечная остановка, и она может её проспать. Поэтома девушка медленно открыла глаза. Как бы ей не хотелось спать, желание не пропустить нужную остановку было не меньше.       В это время в саду особника гулял Майлз. Ему, как и сестре, было тоже не по себе. Только причина нервозности ему была известа. Маккензи. Пансионат. Сестра напоминала ему об этом несчастом отчислении. На самом деле он очень сильно переживает по этому поводу. Но он никому об этом не говорил. Да и кому можно было рассказать. Флоре? Мисс Гроуз? Шофёру? Повару? Всё не то. Тогда ему нужно было поговорить со своей сестрой. Сейчас же ему нужно выкурить пару сигарет.       В воспоминаниях всплывает тот самый день. День, когда его отчислили.       День рождение мистера Фэйрчайлд. К сожалению его, как и его жены, в живых уже нет. Майлзу и Маккензи оставалось лишь смотреть на фотографии их отца, чтобы хоть как-то побыть с ним в этот день. Выезд за пределы пансионата был строго запрещен. У близнецов не было возможности съездить на кладбище. Наверное, мисс Гроуз и Флора съездят на могилу отца, хоть кто-то навестит его.       Подростки сидели на лавочке снаружи. Сейчас весна. Сидели они в учебной форме, правда, в ней было довольно прохладно. Весна пока только началась, и март – месяц не теплый. Слегка дрожа от холода, Майлз и Маккензи рассматривали фотки отца.       Последняя фотография. Фэйрчайлды посмотрели на неё чуть дольше, чем на остальные, и убрали их в конверт, в котором хранились эти фотографии.       Вдруг стал слышен чей-то гогот. Близнецы почти сразу поняли, что к ним приближается компания Томаса Уоттерсона, задиры школы. Их все побаивались. Маккензи иногда от них доставалось. Правда, были их дразнилки на уровне простых оскорблений и перекидывания рюкзака. Всё равно это неприятно. Майлз порой заступался за сестру. Майлз им был не особо интересен, поэтому они обычно сразу уходили.       И вот гогот становился все громче. Близнецы обернулись на источник шума. Как они и думали, это Томас Уоттерсон и его подпевалы. Майлз и Маккензи встали со скамейки и направились к главному входу. Но через пару секунд задиры преградили их путь. – Привет, друзья. - наигранно сладким голос сказал Томас. - Уже возвращаетесь? Давайте вместе погуляем, - он оскалился и посмотрел на Маккензи. Она сглотнула. – Нет, Томас, мы замерзли. - спокойным голосом ответил Майлз. На самом деле, его тоже тревожило появиление этого придурка, но показывать этого ни в коем случае нельзя.       Томас и его ребята усмехнулись, переглядываясь. Один из них, Нейт-Кристофер Соул, выхватил конверт с фотографиями из рук Кензи. Он передал его их главарю. – Что это у вас? Можно же вашему другу взглянуть? ‐ после его очень смешной шутки подпевалы рассмеялись. Томас посмотрел содержимое конверта. ‐ Соскучились по мертвому папочке? – Не плачьте, папины деточки, - рассмеялся Генри Маколи, один из компании Уоттерсона, - Ну а если совсем грустно станет, то мы поможем вам с ним увидеться.       Майлз попытался выхватить фотографии, но Томас, ожидаемо, не дал ему этого сделать. Вместо этого он кинул конверт одному своему дружку и повелел идти в здание. Майлз растолкал задир и побежал за парнем с конвертом. Томас вместе со своей компанией побежал вслед за парнишкой. Маккензи погналась вслед за всеми.       Раян Браун, который стал временным владельцем конверта, забежал в туалет. За ним туда влетел Майлз. А за Фэйрчайлдом туда вбежали Томас, Нейт и Генри. Маккензи же, добежав до туалета, остановилась. Она думала, стоит ли ей туда заходить, все таки это был мужской туалет. Но после крика Майлза она сразу зашла внутрь. Раян кинул конверт Томасу. Нейт и Генри держали Майлза. Томас достал из кармана пиджака зажигалку. – Что ты там сказал на улице? Тебе и твоей сестричке холодно? Сейчас согреетесь.       Томас поджог конверт и кинул его на пол. Майлз вырвался из хватки задир и накинулся на Томаса, повалив того на пол. Фэйрчайлда наполняла дикая ярость. Фотографии были почти единственными вещами, что остались от отца. Маккензи же, сняв пиджак, побежала тушить конверт с фотографиями. Содержимое, конечно, успело подпалиться. Но подпалиться успел и пиджак Кензи. Она с криком выронила его и начала топтать туфлями. Подняв голову, она сразу же забыла про свой пиджак. На полу сверху Томаса сидел Майлз и со своей силы бил его по лицу. Дружки Уоттерсона убежали. Видимо испугались, что и им достанется от Майлза.       Маккензи кинулась к Томасу и Майлзу. Подойдя ближе, она увидела, что лицо Уоттерсона было всё в крови. Майлз не останавливаясь, не сдерживая сил, избивал задиру. Кензи на миг остановилась. Но через пару секунд она рванула к Майлзу, пытаясь его успокоить. В это же время в туалет ворвались подпевалы Уоттерсона вместе с руководством. Майлза с силой сняли с Томаса, а Томаса же отнесли в медпункт. Вечером состоялась серьезная беседа. Майлза отчислили. Уоттерсона тоже отчислили, но сначала его отправили в больницу.       Майлз стоял перед прудом. Его лицо было хмурым. Глаза выглядели пустыми. – Ебучий Томас Уоттерсон... - фыркнул Майлз, поджав губы. Он пнул ногой камень и пошел в сторону особняка.