Пачка сигарет

Ближе к вечеру Маккензи вернулась домой. Прогулка в городе сильно утомила девушку. Пришла она домой довольно уставшая, но максимально довольная от своей вылазки. Давно Маккензи хотела ощутить эту свободу. В пансионе все под контролем, в особняке всё под контролем, даже в своей комнате тяжело дышалось. Было какое-то напряжение на территории имения, какая-то нагнетающая атмфосфера. Давно уже этот особняк не ощущался родным, ведь каждую секунду после смерти родителей тут тяжело было находится. В первое время всем было одинаково плохо. Полный отчаяния взгляд Флоры, которая была совсем малышкой, еще больше разбивал сердце. Майлз в то время стал ещё более отстраненным от всей семейной рутины. Да и никакой семьи уже не было. Только после того, как близнецов отправили на учебу в пансион, показалось, что жизнь налаживается. Майлз и Маккензи общались друг с другом, не огрызаясь друг на друга. Миссис Гроуз с гувернанткой окружали Флору заботой, и девочка стала более живой. Вроде всё стало лучше, но надолго ли? Ведь между Майлзом и Маккензи снова начала появляться стена. Маккензи медленно поднималась по лестнице, направляясь в комнату Майлза. Его просьба была успешна выполнена. На дне сумки валялась пачка сигарет. Продали их без всякий трудностей. Откуда Майлз нашел этот магазин? Может быть он когда-то и расскажет. Подойдя к двери, ведущей в комнату брата, Кензи тихо постучалась. Через пару секунд дверь открылась. Майлз осмотрел сестру с ног до головы. Чисто-вылизанные ботинки черного цвета, серые брюки, бежевое пальто, на плече висит сумка. Маккензи сняла с плеча сумочку и засунула в неё руку, ища "заказ" Майлза. Майлз же наблюдал за сестрой, оперевшись о дверной косяк. – Держи, – с выдохом сказала Кензи, протягивая брату пачку сигарет. Девушка повесила сумку обратно на плечо. Майлз взял пачку в руки и хотел уже уйти, но остановился. Слова как будто сами слетели с языка: – Как всё прошло? Маккензи зевнула. Затем она потерла глаза. – Нормально. Майлз кивнул. На миг у него появилось желание ещё спросить у Маккензи про поездку, но эта мысль быстро ушла. Он в последний раз посмотрел на свою сестру и ушёл в вою комнату, закрыв дверь. Кензи поднялась на этаж выше и ввалилась в свою комнату. Хоть поездка и понравилась девушке, но она также и была очень утомительной. Маккензи положила свою сумку на пол и плюхнулась на свою кровать. На улице уже темнело, а свет в комнате она не включила. Глаза медленно начали закрываться. Мысли начали расстворяться. И резко открылась дверь в комнату. Кензи открыла глаза и села, повернув голову на вход. Там стояла Флора с куклами в руках. Девочка озадачилась, когда увидела уставшую сестру, которая хмуро смотрит на неё. Она поводила носком по полу, посмотрев на свои туфельки. Малышка вздохнула и подняла глаза на свою старшую сестру. Маккензи так и не сдвинулась с места и не поменяла выражение лица. – Почему ты в темноте сидишь? – спросила Флора, всё так же стоя в проёме. – Я... – Маккензи уже хотела сказать о своей усталости, но зачем же знать это сестрёнке, – я только что вернулась домой, не успела включить. Флора зашла в комнату и подбежала к столу Кензи и включила лампу. Девочка помнила о неприязни старшей к основному свету в комнате. После этого действия Маккензи улыбнулась. Она встала с кровати и подошла к шкафу с одеждой. Она сняла уличные ботинки, убрала их на нижнюю полку и вместо них надела свои пушистые тапочки. А Флора всё это время наблюдала за своей сестрой. Кензи повернулась и увидела, что Флора очень пристально на неё смотрит. – Ты что-то хочешь мне сказать? – спросила Маккензи. Она подошла обратно к своей кровати и села на неё. – Как там? – спросила малышка, обнимая своих кукол. – Там? – переспросила старшая. – Ну в городе. Ты же в город ездила, да? Следующие минут 15 Маккензи рассказывала младшей о своей поездке. Флора сидела на кровати рядом с сестрой и увлеченно слушала рассказ. Сама она очень боялась покидать территорию, но слушать рассказы о таких вылазках было очень интересно для девчонки. – А ты мне что-нибудь привезла? – задала нескромный вопрос Флора. Старшая заулыбалась и кивнула. Она подняла с пола свою сумку. Немного покапаясь в содержимом, она достала небольшого плюшевого котика и протянула сестре. Флора взяла подарочек в руки. Это был белый кот с рыжими пятнами и большими выразительным зелёными глазами. Младшая любит всякий животных. По крайней мере раньше любила. Маккензи уже давно тесно не общалась с сестрёнкой, поэтому не до конца уверена, что знает какие увлечения у Флоры. Эта игрушка показалась такой милой, что Кензи была уверена: если Флора уже разлюбила зверюшек, то этот котик ей всё равно понравится. И по реакции Флоры было видно, что ей нравится подарок. – Ты же ещё любишь животных? – всё таки решила спросить Маккензи. – Очень люблю, – малышка улыбнулась и посмотрела в глаза старшей. – А можно поиграть у тебя на кровати? – Флора захлопала своими "щенячьими" глазками. Маккензи вздохнула и разрешила сестре занять кровать. Она освободила кровать для игры Флоры и пошла к шкафу, чтобы взять домашнюю одежду. Кензи схватила жёлтый комплект, состоящий из шорт и рубашки с длинными рукавами, и ушла в ванную, чтобы переодеться. Вернувшись в комнату, девушка взглянула на младшенькую и улыбнулась. До отъезда близнецов в пансионат Флора часто играла в комнате у старшей Фэйрчайлд. Да, у Флоры была замечательная комната, девочке она очень нравилась. Рядом с кроватью малышки стоит огромный кукольный домик, рядом с ним был ящик с большим количеством игрушек, в другой стороне комнаты был стеллаж с интересными журналами, книжками и расскрасами. В её комнате точно не заскучаешь. Что же младшей так нравилось в комнате сестры? Просто кровать у Маккензи была намного больше и мягче, да и Флоре всего лишь хотелось побыть рядом со своей сестрой. Хоть старшая с ней в куклы не играет, ей хватало лишь того, что они находятся в одной комнате. Кензи ещё несколько секунд понаблюдала за игрой Флоры и взяла книгу со стола, присев в кресло. Поудобнее устроившись, она уткнулась в книгу. Сейчас она читала психологический детектив Джозефины Тэй "Человек из очереди". Маккензи совсем не знает, откуда появилась эта книга в их библиотеке, потому что там не было подобных книг. Но миссис Гроуз говорила, что эту книгу забыла их прошлая гувернантка. Такой ответ немного удивил Кензи, ведь она даже не знала, что экономка нанимала новую гувернантку. Фэйрчайлд думала, что после смерти предыдущей гувернантки, мисс Джессел, миссис Гроуз не будет искать новую. Но так получилось, что после того, как Майлз и Маккензм отправились в интернат, экономка решила нанять гувернантку. За чтением книги Маккензи невольно начала засыпать. Но она всё же не могла уснуть, потому что Флора играла в куклы и говорила за них, придумывая им диалоги. Но в какой-то момент усталость взяла вверх. Голос младшей уже не был таким громким. Ни одно слово в книге не имело значения. И в мыслях было пусто. Тело начало обмякать, и книга выскользнула из рук. И когда Маккензи открыла глаза, то перед глазами она увидела женщину и мужчину, которые стояли спиной к девушке. Кензи огляделась. Она стояла перед входом в особняк. Она моргнула. И после открытия глаз она уже сидела в машине с двумя взрослыми. Мужчина повернул голову к женщине и начал что-то говорить. Слова слышны не были, только приглушённый голос звучал как-будто на фоне. Маккензи всмотрелась в профиль мужчины. Это был мистер Фэйрчайлд, их отец. Потом женщина тоже повернула голову. По профилю стало понятно, что это мать семейства, миссис Фэйрчайлд. Потом взгляд зацепился за деревья вдали, которые сильно качались от ветра. Машина тронулась с места. Они стремительно двигались к воротам. Машина набирала скорость. Мистер Фэйрчайлд не спускал ногу с педали газа. Впереди сильно покачнулось дерево. Через секунду оно упало прямо перед машиной. Удар. Треск. Крик. Брызги крови. Шок. – Маккензи... Мама? Отец? Кто это говорит? – Маккензи, – не унимался голос. Они умерли? – Маккензи! – голос стал ещё громче. И теперь Маккензи открыла глаза по-настоящему. Перед собой она увидела не разбитое лобое стекло, не окровавленные тела, а свою младшую сестру, Флору, которая трясла старшую за плечи и звала её. Когда малышка увидела, что сестра проснулась, то она отошла от неё. Флора несколько секунд просто смотрела на Маккензи, а потом сказала: – Миссис Гроуз зовёт на ужин, - она ещё пару секунд посмотрела на сестру, потом развернулась и вышла из комнаты Маккензи. После сна совсем есть не хотелось. Вместо чувство голода Кензи ощущала тошноту. Это авария... С чего бы подсознанию напоминать об случившимся? Маккензи была там, видела смерть родителей. Это она рыдала и трясла родителей в попытках привести их в чувства. Это она бежала обратно в особняк с кровью на руках. И от воспоминаний воротило. Но как бы сейчас Маккензи не было тошно, ей нужно спуститься на ужин. Даже если она не будет есть, ей просто нужно показаться перед миссис Гроуз. Маккензи потянулась в кресле и встала с него. От резкого подъёма потемнело в глазах и Кензи поморщилась. Неприятное ощущение. И когда она пришла в норму, она направилась вниз. Медленно спускаясь по ступенькам, Кензи обдумывала, как же ей увельнуть от ужина, ведь сейчас вся съеденная еда, вероятно, выйдет обратно. Размышляя об этом, Кензи медленно спускалась по лестнице. После сна не то чтобы не было аппетита, даже настроения не было. Девушке сейчас лишь хотелось посидеть у себя в комнате, почитать, порисовать, посмотреть в окно, полежать на кровати, а не объясняться перед миссис Гроуз за пропуск ужина. Хотя может быть и не придется объясняться, экономка может спокойно принять выбор Маккензи. Все может быть. – Маккензи, ты сегодня долго, – подметила строгим тоном миссис Гроуз. – Скорее садись за стол, пока еда совсем не остыла. За столом уже сидели Майлз и Флора, которые уплетали свой ужин. Сегодня в меню: вареный картофель, броколли, жареная рыба и кефир. От увиденной еды у Маккензи ещё сильнее скрутило живот. Она поджала губы и села за стол. При виде экономки вся уверенность исчезла, и Маккензи побоялась сказать о своём нехотении есть. Девушка взяла стакан и сделала глоток кефира. Потом она посмотрела на своего брата и на сестрёнку. Майлз заметил взгляд сестры и закатил на это глаза. Флора же на действие старшей никак не отреагировала. Миссис Гроуз вышла из комнаты, оставив детей одних. Вообще дети семейства Фэйрчайлд проводят время вместе в основном только за приёмами пищи. Так уж повелось после смерти родителей. И это совместное времяпровождение сопровождалось молчанием, чавканием и хлебанием. Маккензи посмотрела в тарелку брата. Майлз уже почти закончил с ужином. Его сестра же так и не притронулась ни к чему, кроме кефира. Майлз чувствовал взгляд сестры. Сначала он пытался игнорировать его, думая, что она скоро отвернется. Но Маккензи так и продолжала пялиться. Парень мельком посмотрел в тарелку сестры. – Ну и чо ты не ешь? Может тебе помидоров наложить лучше? – съязвил Майлз. – В любом случае, хватит пялиться на меня. Штуки про помидоры часто звучали в сторону Маккензи от Майлза, ведь она жутко их не любила. – Я не пялюсь, – ответита Маккензи. – Как скажешь. Тогда хватит пристально смотреть на меня. – Но я не... – Маккензи замолчала, увидев миссис Гроуз, которая вернулась обратно. Девушка схватила вилку и начала ковыряться в еде, опустив глаза в тарелку. Майлз, увидев эту картинку хмыкнул. Он вытер рот рукавом свитера и пошёл к себе в комнату. Миссис Гроуз сразу подошла к столу, чтобы убрать посуду за Майлзом. Подойдя ближе она заметила, что порция старшей так и не была тронута. Экономка хотела высказаться по этому поводу, но её мысли сбил скрип стула об пол. Флора наелась и направилась наверх вслед за братом. Маккензи подняла глаза на Миссис Гроуз. Женщина смотрела на убегающую Флору. Маккензи решила тоже последовать за всеми, чтобы избежать ненужных вопросов. Поднявшись в свою комнату, Маккензи снова уселась в кресло и продолжила читать книгу. Как бы комично это ни было, но через 10 минут она снова уснула за чтением книги.