Темнее Чёрного

Вечер выдался промозглым и серым. Небо, затянутое низкими облаками, грозило вот-вот разразиться дождём, и Генос, засунув руки в карманы кожаной куртки, ускорил шаг. Он шёл домой один — Сайтама задержался на работе, а дедушка Кусено ещё не вернулся из университета. Обычно эта мысль не вызывала у него тревоги, но сегодня на душе было неспокойно. Он свернул в знакомый двор, где тусклый свет единственного фонаря выхватывал из темноты мокрый асфальт и облетевшие кусты. Здесь было тихо, только где-то вдалеке шумела дорога. Генос уже почти миновал арку, когда из густой тени подворотни отделилась высокая фигура.       — Ну надо же... Думал, так просто от меня спрячешься? Голос был резким, с нотками издёвки. Генос замер, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он медленно обернулся. Соник. Его бывший парень. Тот самый, чьи звонки он игнорировал уже неделю, чьи сообщения удалял не читая, кого заблокировал везде, где только можно. Он стоял, прислонившись к стене, в своей неизменной потрёпанной куртке, и в руке у него блестели ключи от байка.       — Уходи, Соник. Я тебе всё сказал. Я не хочу тебя видеть. Соник оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд. В тусклом свете фонаря его лицо казалось бледным и злым.       — Не хочешь? А я вот скучал. Ты ведь даже не отвечаешь на звонки. Заблокировал везде. Думаешь, это поможет? Думаешь, можно просто взять и вычеркнуть меня? Генос отступил на шаг, инстинктивно сжимая кулаки в карманах.       — Уходи.       — Я не уйду, пока мы не поговорим. Ты мой. Всегда был моим. А этот твой... Хахаль? Думаешь, он тебя спасёт? — Соник сплюнул на асфальт, — Что, покувыркался с этим стариком и забыл, кто тебя вытащил из самого дна?       — Я не обязан тебе ничем, — голос Геноса дрогнул, но он заставил себя стоять прямо, — Оставь меня в покое. После всего что ты сделал, это не делает тебя белым и пушистым. Соник шагнул ближе.       — Ты пожалеешь, что так поступил со мной. Он схватил Геноса за воротник куртки, рывком притянул к себе и с силой впечатал спиной в холодную кирпичную стену. Парень глухо охнул, ударившись затылком. Ключи от байка со звоном упали на мокрый асфальт.       — Отпусти..! — выдохнул Генос, пытаясь оттолкнуть его, но хватка была мёртвой. В нос ударил резкий запах сигарет. Соник наклонился ближе, его лицо исказилось от ярости.       — Ты пожалеешь, что так поступил со мной. Ты мой. И всегда будешь моим. Он замахнулся. Генос зажмурился, инстинктивно прикрывая лицо руками. Он ждал удара, ждал боли, но... Вместо этого раздался сухой, властный голос:       — Молодой человек, я бы на вашем месте убрал руки. Соник замер с поднятой рукой. Медленно, очень медленно он повернул голову. В арке двора стоял пожилой мужчина. Невысокий, в старомодном пальто и шляпе, он выглядел как обычный старик, но осанка его была прямой, а взгляд — острым и пронзительным. Генос вспомнил его. Это был Бэнг, старый тренер из спортзала Сайтамы.       — А ты ещё кто такой? Дедуля? Иди своей дорогой, пока цел, — прорычал Соник, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Бэнг сделал шаг вперёд, не меняя выражения лица.       — Я сказал: отпусти его. Сейчас же.       — Да пошёл ты... — Соник снова повернулся к Геносу, но закончить фразу не успел. Движение Бэнга было молниеносным и совершенно бесшумным. Казалось, он просто перенёс вес тела с одной ноги на другую, но в следующую секунду сухая морщинистая, но очень сильная, ладонь с глухим стуком упёрлась в грудь Соника, заставив того отшатнуться и выпустить куртку Геноса. Парень сполз по стене на асфальт, хватая ртом воздух.       — Я не люблю повторять дважды, — спокойно произнёс Бэнг, не опуская руку, — Уходи. И чтобы я тебя больше рядом с этим юношей не видел. Соник, бледный как полотно, поднялся на ноги. Он хотел было что-то сказать, бросить очередную угрозу, кинуться на него или Геноса, но наткнулся на взгляд старика. В этих глазах не было гнева — лишь ледяное спокойствие человека, который видел слишком много и ничего не боялся. Соник подобрал ключи и, спотыкаясь, бросился бежать в темноту двора. Вскоре звук ревущего мотора возвестил о его поспешном отъезде. Тишина обрушилась на двор вместе с усиливающимся дождём. Генос всё ещё стоял, прижавшись к стене, и дрожал — то ли от холода, то ли от запоздалого страха. Бэнг опустил свою руку, убирая её в карман, прежде чем подойти к парню.       — Ты в порядке? Он тебя ударил? Генос медленно опустил руки и посмотрел на старика. В его янтарных глазах стояли слёзы обиды и облегчения.       — Н-нет... Вы... вы появились так вовремя... Бэнг мягко улыбнулся и положил сухую, тёплую ладонь ему на плечо.       — Я живу неподалёку. Услышал голоса, решил проверить. Хорошо, что не опоздал. Пойдём, я провожу тебя до дома. В такую погоду и без зонта — верный способ простудиться. Генос кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он был благодарен этому странному старику так, как не был благодарен никому и никогда. Бэнг не стал задавать лишних вопросов, не лез в душу. Он просто шёл рядом, создавая ощущение надёжности и защиты. У самого подъезда Генос остановился.       — Спасибо вам... Правда. Если бы не вы...       — Не стоит благодарности, юноша, — Бэнг чуть склонил голову, — Береги себя. И... передай Сайтаме, чтобы был рядом в такие моменты. С этими словами он развернулся и растворился в пелене дождя так же бесшумно, как и появился. Генос вошёл в подъезд и медленно поднялся по лестнице. Дома было пусто и тихо. Он запер дверь на все замки и сполз по ней на пол прямо в прихожей. Его трясло. Не от холода — от осознания того, как близко он был к беде. Но вместе со страхом в душе росло другое чувство — тёплое и светлое. Он был не один. У него были Сайтама, был дедушка... и теперь вот этот удивительный старик Бэнг, который появился из ниоткуда и спас его. Он тоже за него? Верно же? Генос закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть с настоящим облегчением... Всё обошлось. . . . . Следующее утро выдалось серым и сырым, словно город пытался смыть вчерашний страх холодным дождём. Генос проснулся рано, но из кровати вылезать не хотелось. Тело ныло, не столько от вчерашнего столкновения, сколько от нервного напряжения, которое до сих пор сковывало мышцы. В квартире было тихо. Дедушка Кусено уже ушёл на работу, оставив на столе записку: «Буду поздно. Еда в холодильнике. Не сожги ничего» Генос слабо улыбнулся. Эта фраза уже стала как родной. Он принял душ, пытаясь смыть с себя липкое ощущение вчерашнего вечера. Горячая вода немного помогла, но стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором снова возникало перекошенное злобой лицо Соника и его ледяная хватка. Воспоминания всплывали в голове. Как он бил его, насиловал, слёзно извинялся, а потом всё повторялось только с большей силой. Как говорил тошнотворное «Люблю», от которого хотелось блевать. В принципе вспоминая его голос, его слова, его фразы и его действия, Геносу становилось ужасно плохо. Он знал, что Соник так просто не отстанет. Он был упрямым и мстительным. Это пугало, но... Как бы Генос не вертелся, дать сдачи Сонику он физически не смог бы. Его тело буквально боится его, только одного его вида боится, он ничего не может с собой сделать. Да и Соник спортивный, он в разы его сильнее. Он оделся, накинул свою кожаную куртку, чтобы скрыть синяки на запястье, и вышел из дома. До университета было идти минут двадцать, но он решил сделать крюк и зайти в спортзал к Сайтаме. Ему нужно было увидеть его. Нужно было почувствовать, что всё это — просто дурной сон, а реальность — это сам Сайтама и его присутствие рядом.

***

В спортзале было непривычно тихо для этого времени. Кинг возился с журналом посещений у стойки, а Сайтама, переодевшись в свою обычную чёрную футболку, протирал гриф штанги.       — О, малец! — Кинг поднял голову и улыбнулся, — А ты чего так рано? Сайтама ещё даже кофе не пил.       — Привет, — Генос улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Здесь всё было по-прежнему. Знакомый запах пота и металла, шум вентиляции, спокойная атмосфера. Сайтама обернулся на звук его голоса. Увидев Геноса, он на секунду замер, а потом его лицо смягчилось. Он быстро подошёл к парню и, не обращая внимания на Кинга, крепко обнял его.       — Ты как? — тихо спросил он, зарываясь носом в его волосы.       — Нормально, — выдохнул Генос, прижимаясь к нему в ответ. От Сайтамы пахло потом и чем-то горьковатым. Это был самый успокаивающий запах в мире, — Просто... хотел тебя увидеть.       — Я рад, что ты зашёл, — Сайтама отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. В его взгляде читалась тревога и нежность одновременно, — Я звонил тебе вчера вечером. Ты не брал трубку.       — Телефон разрядился, — соврал Генос, отводя взгляд. Он не хотел сейчас говорить о вчерашнем. Не здесь. Не при Кинге.       — Ладно-ладно! — Кинг театрально закрыл уши руками, — Избавьте меня от ваших телячьих нежностей! У меня от этого сахар в крови подскакивает! Сайтама усмехнулся и потрепал Геноса по голове.       — Иди переодевайся. У меня как раз есть свободное время до прихода группы по кроссфиту. Покажу тебе пару новых приёмов. Генос кивнул и направился в раздевалку. Настроение заметно улучшилось. Не зря он прихватил с собой форму. Можно и универ прогулять в принципе.

***

Спустя полчаса они стояли у зеркала. Сайтама поправлял стойку Геноса, положив руку ему на поясницу.       — Спину ровнее. Не сутулься.       — А может я собака сутулая? — улыбнулся парень. Сайтама тихо рассмеялся.       — Не отвлекайся. В этот момент входная дверь спортзала распахнулась с громким стуком, впуская порыв холодного воздуха. На пороге стоял Соник. Он был всё в той же потрёпанной куртке, только сегодня она была сухой. Взгляд его был цепким и внимательным. Он быстро окинул взглядом зал: Кинга за стойкой, пару клиентов на беговых дорожках... и остановился на них двоих. Генос почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Соник прищурился. На его губах появилась кривая усмешка.       — Ого. Какие люди. Сайтама обернулся на звук голоса. Его лицо оставалось спокойным, но рука на пояснице Геноса напряглась.       — Соник? Привет. Не знал, что ты сегодня заглянешь. Он сделал шаг вперёд, словно невзначай закрывая собой Геноса.       — Да вот, решил размяться после вчерашнего дождя, — Соник перевёл взгляд с Сайтамы на выглядывающего из-за его спины Геноса. Улыбка стала шире и злее, — А я смотрю, ты тут времени зря не теряешь, тренер? Интересно, не думал, что тебя привлекают сопливые мальчики готы. В зале повисла тишина. Даже Кинг перестал писать и поднял голову, почувствовав напряжение в воздухе. Сайтама медленно повернул голову и посмотрел на Соника. В его взгляде не было удивления или злости. Только холодная, тяжёлая ярость человека, который понял всё без лишних слов.       — Что ты сказал? — голос Сайтамы прозвучал тихо, почти шёпотом, но в этой тишине его услышали все. Соник хмыкнул, явно наслаждаясь произведённым эффектом.       — А ты не знал? Этот готик-принц — мой бывший. Мы с ним... очень близко общались. Правда, котёнок? Генос побледнел ещё сильнее и сжал кулаки так, что побелели костяшки.       — Заткнись... Но Соник не слушал. Он сделал шаг вперёд.       — Я смотрю, ты быстро нашёл мне замену? Или просто решил воспользоваться тем, что я был... временно недоступен? — он посмотрел на Сайтаму, — Значит, дал он тебе и ты считаешь, что он твой? Кинг уже поднимался со своего места у стойки, понимая, что дело пахнет жареным. Но Сайтама опередил всех. Он сделал стремительный шаг вперёд и оказался прямо перед Соником. Тот даже не успел среагировать. В следующую секунду рука Сайтамы сжала воротник его куртки, что ткань жалобно заскрипела. Сайтама впечатал Соника спиной в стену с такой силой, что с полки рядом посыпались гантели.       — Я не знаю, что между вами было раньше, — голос Сайтамы был низким и вибрировал от едва сдерживаемой ярости, — И мне плевать. Но если ты ещё раз приблизишься к нему хоть на метр... если ты посмеешь посмотреть на него так, если ты его тронешь — я тебя убью. Только попробуй снова оставить на нём синяк. Генос вздрогнул. Он и забыл про синяк на руке... Значит, Сайтама понял? Соник попытался вырваться, но хватка была стальной.       — Ты... псих... Отпусти! Сайтама наклонился ближе к его лицу.       — Ты меня понял? Соник сглотнул и кивнул, глядя в эти пустые, но пугающие глаза тренера. Сайтама разжал пальцы и отступил на шаг. Соник поправил куртку дрожащими руками. Он хотел бросить что-то едкое и язвительное напоследок, но встретился глазами с Сайтамой и передумал. Молча развернувшись на подошве кроссовок, он быстрым шагом покинул зал. Дверь за ним захлопнулась с грохотом. В зале снова стало тихо. Сайтама повернулся к Геносу. Тот стоял у зеркала бледный как полотно.       — Ты... ты знал его? — голос парня дрожал. Сайтама подошёл к нему и мягко приобнял за плечи.       — Я знал его как клиента. Он часто приходит сюда бросать вызовы на спарринг или просто потягать железо. Я понятия не имел... что это он. Генос закрыл глаза и уткнулся лбом ему в грудь.       — Спасибо... — прошептал он едва слышно. Сайтама обнял его и тяжело вздохнул.       — Больше он тебя не тронет. Никогда. Я обещаю. Поговорим попозже? Вскоре, к ним подошёл Кинг, положив свою тяжёлую руку на плечо Сайтаме.       — Ну ты даёшь конечно. Впервые вижу тебя таким злым, дружище, — усмехается блондин, — Я думал, ты его сейчас в бетон закатаешь или задницу на рожу натянешь, а может и ещё чего похуже.       — А как тут быть спокойным? — вздыхает брюнет, — Ладно, Гено, посиди с Кингом за стойкой или в тренерской. Я закончу со сменой и мы пойдем поговорим дома, — отстранившись от парня и потрепав его по голове, Сайтама слабо улыбнулся ему, как бы давая понять, что всё в порядке.

***

Генос дёргался, стоило дверям спортзала открываться и закрываться. Он боялся, что Соник снова придёт, но этого не происходило. К всеобщему облегчению.       — Эй, Генос, — на перерыве Сайтама вышел покурить, Кинг и Генос всё ещё сидели за стойкой. Парень переодически сидел в телефоне или просто залипал на посетителей, ну, по большей части, конечно, на Сайтаму, но не суть.       — А?       — Я смотрю, у тебя есть типаж, — усмехается Кинг, пытаясь разрядить обстановку и разбавить молчание между ними. Генос молча перевёл взгляд с зала за окно, где стоял и курил Сайтама с Зомбименом.       — Типаж... Называется Сайтама, — он наконец-то улыбнулся. Кинг усмехнулся, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его взгляд стал задумчивым, а улыбка — чуть грустной.       — Знаешь, ты не первый, кто на него так смотрит. И не первый, кто в него влюбляется. Генос удивлённо вскинул бровь.       — Влюбляется? Кинг покачал головой.       — До тебя тут была одна девчонка... потом парень из качалки на него засматривался. Много кто. Но всё без толку. Он сделал паузу, подбирая слова.       — Понимаешь, до тебя Сайтама был... пустым. Не в смысле «плохим» или «злым». Просто... он существовал. Ходил на работу, тренировал, возвращался домой. Иногда мы с Зомбименом вытаскивали его в бар. Он сидел, пил своё пиво, кивал, отвечал односложно и всё. В глазах — ноль. Ни радости, ни злости, ни мечты. Просто темень. Ничего, пустота. Генос слушал, затаив дыхание. Он и так понимал, что Сайтама был далеко не самым жизнелюбивым, но... Эти подробности зацепили его.       — Мы пытались его вытащить, — продолжил Кинг, — Сначала издалека. Приглашали на дни рождения, на шашлыки, на дурацкие корпоративы. Он всегда отказывался. Потом мы начали давить. «Сайтама, ты должен выйти!», «Ты не можешь вечно сидеть в своей норе!». Он выходил. Но всё равно был где-то не здесь. Не с нами. Кинг вздохнул и посмотрел на свою кружку с остывшим чаем.       — Знаешь, что самое страшное? Он сам этого не замечал. Или делал вид, что не замечает. У него не было целей, не было желаний. Только эта его фраза: «Всё нормально». Мы с Зомбименом бесились. Как может быть «всё нормально», когда человек живёт как призрак? Когда у него в холодильнике только плесень по имени Гриша и засохший сыр? Кинг снова замолк на время.       — А потом... ничего не изменилось. Мы уже почти сдались. Решили: пусть живёт как хочет. Попытаемся последний раз, вытащим в люди. И тут появляешься ты. Сначала — просто странный гот с вечеринки. Потом — клиент. А потом... — Кинг усмехнулся и кивнул в сторону окна, — ...Мы увидели, как он смотрит на тебя. Генос снова посмотрел на улицу. Сайтама в этот момент рассмеялся над чем-то, что сказал Зомбимен. Это был настоящий смех — громкий, заразительный.       — Он стал другим, — тихо сказал Кинг, — Сначала чуть-чуть. Потом сильнее. Ты заставил его снова чувствовать. Ты вернул ему цвет. Вернул ему смысл. Генос почувствовал, как к горлу подступает ком.       — Я... я просто хотел быть с ним.       — А этого оказалось достаточно, — Кинг хлопнул его по плечу, — Поверь. Ты для него — всё. И он для тебя теперь тоже всё. Так что... береги его, малец. И себя береги. Сомневаюсь, что ты найдёшь кого-то лучше его. Он конечно со своими тараканами в голове, не спорю, хах... Но человек он действительно хороший, редко я встречал таких как он. Генос улыбнулся, повернув голову к окну, он внезапно встретился со взглядом Сайтамы. Он не смог отвести своего внимания от его глаз, а вот сам мужчина отвернулся, когда Зомбимен стукнул его по плечу. Это вызвало улыбку. Кинг рядом это заметил и усмехнулся, предлагая парню протеиновый батончик. Тот не отказался. Настроение постепенно приходило в норму, это радовало. Вскоре Сайтама и Зомбимен вернулись с перекура.       — Генос, если устал, иди в тренерскую, там есть диван, можешь поспать чуток.       — Ага, там и куллер с водой, в общем то, рай, иди отдыхай, тебя Сайтама разбудит если что, — Зомбимен улыбнулся, направляясь в глубь зала. Генос, не говоря ни слова, кивнул, направляясь в сторону тренерской. Там он доел батончик, попил воды и завалился на диван, очень скоро проваливаясь в сон... . . . . День шёл размеренно, своим ходом. Не слишком быстро, но и не медленно. В самый раз, проще говоря. Когда зал уже начал закрываться, а Сайтама пошёл в сторону тренерской за своей ветровкой и Геносом, он замер в стойки регистрации, где рядом с Кингом и Зомбименом стоял обеспокоенный Бэнг.       — Клык? Что-то случилось? — спрашивает мужчина, заметно напрягаясь.       — Случилось. Вы не знали про события недавних дней? — вздыхает старик, но в ответ было молчание. Никто действительно не знал, тогда он продолжил: — В северных районах города и пригорода, в подпольных клубах и нелицензионных спортзалах, которые такими не являются, начали происходить жуткие вещи. Вы помните Гароу? Думаю, помните, сложный был ребёнок... — Бэнг словно мимолетом поддался воспоминаниям, — Он устроил полнейшее месиво в этих местах. Он сошёл с ума после поражений. Сайтама нахмурился, его взгляд стал острым и внимательным.       — Гароу? Тот парень, который постоянно вызывал меня на спарринги? Высокий, вечно злой, с платиновыми волосами? Бэнг мрачно кивнул.       — Да. Он самый. После того как ты... — старик запнулся, подбирая слова, — ...После того как он начал проигрывать тебе, что-то в нём надломилось. Он не смог принять поражение. Жажда силы затуманила ему разум. Он решил, что правила для слабаков, и ушёл в подполье. Кинг тихо присвистнул.       — Так это был он? А я-то думал, куда этот псих пропал. Он тут такой кипиш устраивал, чуть зал не разнёс, после последнего, давнего проигрыша.       — Теперь он гораздо опаснее, — голос Бэнга был тревожным, — Он ломает людей. Не просто побеждает — калечит. Полиция боится к нему соваться. Я прошу вас: держитесь подальше от северных районов. И если увидите его... не впускайте в зал. Не вступайте в бой. Неизвестно, какие цели сейчас он преследует, — Серебряный Клык (прозвище, что давно получил старик Бэнг) тяжело вздыхает.       — Он точит на меня зуб? Верно, старик? — Сайтама почесал затылок и флегматично уперся второй рукой в свою поясницу.       — Не исключено. Ты единственный, кто был сильнее его в то время. Думаю, ты понимаешь. Он годами учился у меня, рос, взрослел, совершенствовался, побеждал. Он терпел только поражения от своего учителя, меня, пока не появился ты. Это и стало надломом для его гордости и ударом по самолюбию. Сайтама тяжело вздыхает. Сбоку послышался тихий скрип пола, мужчина обернулся, встречаясь с беспокойным взглядом Геноса. Брюнет молча протянул к нему руку, прежде чем заставить подойти поближе, приобняв за плечо.       — Мы домой, держите меня в курсе событий, Бэнг. Я, как понимаю, сейчас о его местоположении неизвестно?       — Да. Это и доставляет проблем. Будьте осторожны. Генос нервно сглотнул. Он не понимает, что происходит, часть разговора он услышал, но и то смутно... Атмосфера напрягает. Сайтама молча кивнул Бэнгу, его лицо оставалось непроницаемым, но рука, лежавшая на плече Геноса, чуть сжалась, словно в защитном жесте. Он не стал ничего объяснять парню прямо сейчас — не здесь, не при всех, лишние слова могли только усилить напряжение.       — Пойдём, — тихо сказал он Геносу, мягко подталкивая его к выходу, — Нам пора. Кинг и Зомбимен переглянулись. В их взглядах читалась смесь беспокойства и молчаливой поддержки. Кинг лишь коротко кивнул другу, а Зомбимен проговорил:       — Береги себя, Сайтама. И его береги. Сайтама ничего не ответил. Он просто вывел Геноса на улицу, в прохладный вечерний воздух. Дождь так и не пошёл, но асфальт был мокрым, а фонари отражались в лужах тусклыми жёлтыми пятнами. Генос шёл рядом с ним, чувствуя исходящую от мужчины волну напряжения. Он хотел спросить, что происходит, кто такой этот Гароу и почему все так напуганы, но что-то в молчании Сайтамы останавливало его. Они шли в тишине до самого дома. Только когда за ними закрылась дверь квартиры и щелкнул замок, брюнет отпустил его плечо. Он снял ветровку, небрежно бросив её на спинку стула, и прошёл на кухню. Генос последовал за ним, наблюдая, как мужчина наливает два стакана воды.       — Ты хочешь знать, что происходит? — спросил Сайтама, не оборачиваясь. Его голос был ровным, почти безжизненным. Генос кивнул, хотя Сайтама стоял к нему спиной.       — Да. Я слышал... что-то про Гароу. И про то, что он опасен. Сайтама поставил стаканы на стол и наконец повернулся к нему. Он опёрся бедром о столешницу и скрестил руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, усталым.       — Гароу... — он произнёс это имя так, будто пробовал его на вкус, — Он был одним из учеников Бэнга. Очень талантливым. Сильным. Амбициозным. Но... с гнильцой внутри. Он не хотел просто побеждать. Он хотел доминировать. Ломать людей. Генос нахмурился.       — И ты с ним дрался? Сайтама усмехнулся — криво, без тени веселья.       — Постоянно. Он вызывал меня на спарринги почти каждый день, когда я только пришёл работать сюда. Бросал вызовы, на бои без правил... Он был одержим идеей стать самым сильным. А я... я просто делал свою работу. Я был сильнее. И он это ненавидел. У него была цель и мотивация, у меня — нет. Он сделал паузу, глядя в окно на тёмный двор.       — После очередного проигрыша он просто исчез. Перестал приходить. Я думал, он успокоился или нашёл другой зал... А оказалось, он ушёл в подполье. И там... сошёл с ума. Генос подошёл ближе и осторожно коснулся его руки.       — Ты боишься его?       — Нет. Я боюсь другого. Теперь, когда у меня есть то, что я могу потерять, это пугает больше, чем начистить рожу этому ублюдку, — он слабо улыбнулся.       — Ты... Хотел поговорить, помнишь? О чем? — Спустя долгую паузу спросил Генос.       — Этот Соник, что произошло? — вздыхает Сайтама.       — Там... Долгая история, но я расскажу. Я был ещё подростком, трудным подростком. Бунтарем ещё тем... Родители не понимали, по крайней мере, мне так тогда казалось... А потом... Их не стало. Дедушка Кусено взял надо мной опеку. Я был очень замкнутым и разбитым, думал, что это конец, думал, что никогда не выберусь из этого состояния. А потом я познакомился с Соником. Он вытащил меня из этого дерьма, тогда он был просто как ангел, я верил каждому его слову. Верил, любил, обожал и восхвалял. Но потом, спустя три года, всё пошло по одному месту. Он изменился. Бил меня, кричал, насиловал, потом слёзно извинялся, говорил, что больше такое не повторится. Но это продолжалось с ещё большей интенсивностью. Всё чаще и чаще. Он стал спать со всеми подряд, — парень судорожно вздыхает, — Так продолжался год. Я терпел, я всё ещё верил. Моё тело начало реагировать на него как на угрозу. Я боялся его, замирал на месте, не зная, как защититься. Но потом... Потом я познакомился с тобой. И мне стало лучше. Я почувствовал себя... Любимым, действительно любимым. Это меня побудило прервать все связи с ним. Я заблокировал его везде, но он писал, звонил с других номеров, угрожал, молил простить, а потом... Недавно, он зажал меня у подъезда. Но меня спас старик Бэнг. Сайтама, что до этого был напряжен, внезапно расслабился.       — Он больше не тронет тебя. Хочешь, покажу завтра пару приёмов самообороны?       — Было бы неплохо, — улыбнулся блондин. . . . . Дождь барабанил по жестяному козырьку, а неоновый свет вывески «Последний шанс» окрашивал мокрый асфальт в ядовито-розовый цвет. За дальним столиком, в самом тёмном углу, сидел Гароу. Его платиновые волосы были растрёпаны, а на костяшках пальцев виднелись свежие ссадины. Перед ним стояла нетронутая кружка пива. Он смотрел в неё пустым, злым взглядом, словно это был не напиток, а его собственная жизнь. Дверь бара распахнулась, впуская порыв холодного ветра фигуру в потрёпанной кожаной куртке. Это был Соник. Он был на взводе, злой и мокрый до нитки. Его взгляд метался по залу в поисках свободного места или, что более вероятно, неприятностей. Взгляд Гароу скользнул по нему — быстрый, оценивающий. Он видел в нём лишь очередное ничтожество, очередную тень в этом гнилом месте. Он уже собирался отвернуться, когда Соник, оглядев зал, направился прямиком к его столику.       — Здесь занято? — голос Соника был резким, с нотками вызова. Гароу медленно поднял на него взгляд. В его глазах не было ни капли дружелюбия, только холодное безразличие.       — Свободных мест полно. Соник хмыкнул и плюхнулся на стул напротив. Он не спрашивал разрешения. Он просто взял это.       — Отлично. А то я уже думал, придётся искать другое место, чтобы напиться. Он щёлкнул пальцами, подзывая официантку. Гароу молча наблюдал за ним. В нём всё кипело от раздражения. Он не любил шум, не любил людей, а этот тип был воплощением и того, и другого. Официантка принесла Сонику стопку чего-то крепкого и стакан воды. Он опрокинул стопку одним махом и поморщился.       — Дерьмовый день. Гароу промолчал. Он не собирался вступать в светскую беседу. Но Соник, казалось, и не нуждался в собеседнике. Ему просто нужно было выговориться.       — Представляешь? Мой бывший... сопливый мальчишка-гот... нашёл себе нового хахаля. Какого-то старикашку-тренера из спортзала. И этот хрен меня сегодня чуть не размазал по стенке. Заявил, что убьёт меня, если я ещё раз подойду к его «котёнку». Гароу замер. Медленно он поставил свою кружку на стол. Слова «тренер» и «спортзал» сработали как спусковой крючок. Он впился в Соника острым, пронзительным взглядом.       — Как его зовут? Соник удивлённо моргнул от внезапного интереса собеседника.       — Сайтама. Тренер Сайтама из спортзала «Ассоциация». А что? Гароу усмехнулся. Это была холодная, безрадостная усмешка.       — Сайтама... — он произнёс это имя так, будто пробовал на вкус горькую дрянь, — Я знаю его. Этот ублюдок... он единственный, кто был сильнее меня. Соник прищурился. В его пьяном мозгу что-то начало складываться.       — Сильнее тебя? Ты что, тоже из этих... бойцов? Гароу откинулся на спинку стула. Его взгляд стал тяжёлым, мрачным.       — Я был лучшим. Пока не появился он. Он сломал меня. Унизил. Показал, что вся моя сила, все мои годы тренировок — ничто по сравнению с его... пустотой. В его голосе зазвучала чистая, незамутнённая ненависть.       — Он победил меня играючи. Словно я был для него не противником, а назойливой мухой. И после этого... я понял. Правила — для слабаков. Честь — для идиотов. Есть только сила. И тот, кто стоит на вершине. Соник слушал его, и в его собственных глазах загорался злой огонёк понимания.       — Значит... у нас один враг? — тихо спросил он. Гароу посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Он видел перед собой обычного уличного отморозка. Но сейчас этот отморозик был ему полезен. У него была причина ненавидеть Сайтаму. И это делало его идеальным инструментом.       — Похоже на то, — медленно произнёс Гароу. Соник оскалился в хищной улыбке.       — Я хочу вернуть то, что моё. Хочу сломать этого старикашку за то, что он забрал мою вещь. Гароу усмехнулся снова, на этот раз почти одобрительно.       — А я хочу сломать его. За те унижения, за то что сломал меня. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.       — Предлагаю объединить усилия. Ты поможешь мне найти его слабые места... через своего мальчишку. А я научу тебя драться по-настоящему. Так, чтобы наш «тренер» пожалел, что вообще родился на свет. Соник протянул руку через стол.       — Договорились. Гароу посмотрел на протянутую ладонь, затем перевёл взгляд на лицо Соника. В его глазах не было ни капли доверия — только холодный расчёт.       — По рукам. Он пожал руку Соника. Рукопожатие было коротким и жёстким, как удар молотка по гвоздю. В этот момент за окном сверкнула молния, осветив их лица зловещим белым светом. Два хищника нашли друг друга в темноте. И теперь они охотились вместе. Их общая цель носила имя «Сайтама». И они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить его и всё, что ему дорого.