Elevate: уровень 0.

Лиза застыла, выставив локоть вперед, готовая либо бежать, либо драться. Она стоит перед своими сокомандницами, неосознанно защищая их. Шуршание за углом становилось все громче. Тревожно взглотнув, Горе пристально наблюдала за тенью, приближающейся к ним. Как только тени стали критически близки к троице, Лиза сделала небольшой выпад вперед, неразумно решив обороняться, а не бежать. —УЕБУ! — яростно выкрикнула она, и ее голос эхом разлетелся по пустому коридору. —Лиза? — донесся дрожащий, сорванный голос. — Лиза, это ты?! Женя, услышав этот голос, едва не выронила заколку. —Алена! Это они! — Женя сорвалась с места. Она не думала об осторожности, не думала о монстрах. Она просто видела, как из-за поворота вылетают две знакомые фигуры. Алена и Тася выглядели ужасно: растрепанные, заплаканные, вся одежда была в пыли. Женя с разбегу врезалась в Алену, сжимая ее в объятиях так, что у той перехватило дыхание. Саша подбежала следом, обхватывая Тасю, едва стоящую на ногах. Тася прижалась к плечу голубоглазой, всхлипывая уже от облегчения. Саша крепко обняла ее, прикрыв глаза. —Живые... вы живые... — шептала Женя, с трепетом погладив Тасю по плечам, словно проверяя, цела ли младшая. Затем, встретившись взглядом с Аленой, она поджала губы. Блондинка выдавила из себя вымученную и уставшую улыбку, несмотря на то, что глаза заслезились от усталости, а затем лбом уткнулась в висок Жени. Но Лиза не сдвинулась с места. Она стояла в паре метров, подозрительно прищурившись. —Стойте! — ее резкий голос заставил всех вздрогнуть. — Не подходите. —Ты чего? — Саша обернулась, недоуменно вскинув брови. — Это же наши. —В Бэкрумсе есть сущности, которые умеют подражать голосам и внешности, — холодно отрезала Лиза, не опуская кулаков. — Откуда мы знаем, что это они? Тася, какой у меня любимый напиток? Алена, на какую песню мы ставили хорягу в прошлый четверг? Саша не выдержала и коротко усмехнулась, качая головой. —Серьезно? Ты везде и всегда говоришь о своих планах и, тем более, о своих вкусах. Я вообще не удивлюсь, если даже монстры уже услышали это от тебя. Алена сквозь слезы слабо улыбнулась. Она немного отпрянула от Жени, посмотрев на Горе. —Кофе, Лиз. А ставили мы Холода... и ты трижды заставила меня повторять связку. Напряжение в плечах Лизы медленно растаяло. Она шумно выдохнула, подошла к группе и, вопреки своему обычному колючему образу, молча обняла всех сразу. —Ладно, повезло, — буркнула она в плечо Саше. — Свои. Настоящие. В этом гнилом желтом лабиринте, где только что царил абсолютный ужас, впервые стало тепло. Они снова были впятером. И хотя лампы все так же гудели, а за стенами все еще могли таиться тени, теперь у них была общая надежда. —Мы выберемся, — сказала Саша, и на этот раз это не была просто мотивационная речь для других. Она сама в это верила. — Теперь, когда мы вместе, мы точно выберемся.

***

Они шли долго. В Бэкрумсе само понятие времени казалось сломанным: ни окон, ни часов, только неизменные желтые стены и гул. Господи, этот отвратительный гул ламп. Горе шла впереди, то и дело оглядываясь и сверяясь с какими-то ей одной понятными приметами на обоях. —Это нулевой уровень, — негромко объясняла она, и ее голос в пустых коридорах казался неестественно гулким. — Самый первый. Тут бесконечность таких вот комнат. Самое страшное здесь — не только те твари, от которых вы бежали, а то, что можно просто сойти с ума от этого гудения и одинаковых стен. Тася шла между Сашей и Лизой, едва переставляя ноги. Она была измотана физически и морально. Саша крепко придерживала ее за плечи, время от времени шепча что-то ободряющее. —Давай, Тась, еще немного, — Саша мягко улыбнулась, стараясь скрыть собственную дрожь. — Мы выберемся. Вспомни, как мы готовились к K-day? Тоже казалось, что не вывезем, а в итоге порвали зал. Лиза, вопреки своей обычной резкости, осторожно приобняла Тасю с другой стороны. —Если увидишь что-то странное — сразу говори мне, — буркнула она. — Я этих тварей по видео знаю, я не дам им подойти. Замыкали цепочку Алена и Женя. Они шли молча, крепко сцепляя пальцы. Для них этот физический контакт был важнее любых слов. Алена все еще вздрагивала от каждого шороха, и тогда Женя сжимала ее ладонь чуть сильнее, передавая свою уверенность. Между ними всегда была эта невидимая нить — та самая "особая связь", о которой шептались фанаты в комментариях под их видео. Сейчас, в этом вывернутом наизнанку мире, эта связь стала их единственным якорем. Женя смотрела на затылок впереди идущей Таси и чувствовала, как внутри закипает решимость. Она создала эту группу не для того, чтобы потерять ее в гребаном желтом лабиринте. —Смотрите! — Лиза вдруг остановилась, указывая на стену, где обои отклеились, обнажая темную пустоту. — Кажется, я нашла кое-что. Лиза замерла, обдумывая следующий шаг. Она закрыла глаза, набираясь смелости, а затем просунула руку в узкую нишу. Спустя секунду она вытащила пыльную пластиковую бутылку без этикетки. Внутри плескалась абсолютно прозрачная жидкость. —О, — выдохнула Горе, откупоривая крышку. В воздухе тут же разлился приторно-сладкий аромат. — Это она. Миндальная вода. —Лиза, положи на место, — Саша нахмурилась, преграждая путь. — Мы не знаем, что там. Вдруг это отрава или химикаты? —Это единственное, что поможет нам не съехать кукухой, — Лиза серьезно посмотрела на подруг. — Гул ламп давит на мозг, говорю же? Эта штука приводит чувства в порядок. Она здесь вместо лекарства. Лиза оглядела каждую и протянула бутылку Алене, которая выглядела самой бледной. Алена отшатнулась, сморщив нос. —Фу, Лиз, нет. Она выглядит подозрительно. И пахнет как дешевый освежитель воздуха. Я не буду это пить. —Не вредничай, — Женя мягко, но настойчиво коснулась её руки. — Лиза права, нам нужны силы. Давай, один глоток. Под давлением всей группы Алена, зажмурившись, сделала небольшой глоток. Она ожидала чего угодно, но вода оказалась на удивление приятной — прохладной и сладкой. Почти сразу дрожь в ее теле утихла, а туман в голове прояснился. –Больше фыркала,– подразнила Горе, ухмыльнувшись. Она забрала бутылку и тоже отпила немного воды,– ну, кстати, неплохо. Допивайте. Когда каждая выпила немного миндальной воды, они двинулись дальше. Чтобы тишина не так сильно давила на уши, Тася начала рассказывать, как все началось. —Я пришла пораньше, — тихо говорила она, крепко держась за Сашу. — Села в вестибюле, в том углу у окна, где ловит вай-фай. Задумалась о чем-то... знаете, как я умею, просто втыкаешь в одну точку и все. И вдруг моргнула — а окна нет. И дивана нет. Только этот дебильный ковролин. Лиза, которая шла чуть впереди, хмыкнула и обернулась через плечо: —Ну все, Тась. Больше никакого витания в облаках. Вернемся — и чтоб больше ни одной мысли в голове, поняла? Только суровая реальность. А то в следующий раз выпадешь куда-нибудь похуже нулевого уровня. Тася слабо улыбнулась. Эта шутка, такая привычная, на мгновение сделала желтые коридоры чуть менее страшными.

***

Они свернули за очередной угол, и Лиза резко затормозила. Коридор закончился, открывая вид на просторное прямоугольное помещение. Девушки вошли внутрь и замерли, оглядываясь. —Вы издеваетесь? — прошептала Женя. Это была точная копия их зала. Те же пропорции, та же высота потолков, даже те же выступы в стенах, где обычно стояли колонки. Только здесь не было зеркал — вместо них были все те же бесконечные желтые обои, а вместо ламината — промокший ковролин. Тася задрала голову вверх и вдруг издала странный звук, похожий на всхлип и смешок одновременно. — Смотрите... — она указала пальцем на потолок. — Труба наша любимая. Первой не выдержала Лиза. Она коротко, отрывисто хохотнула. Затем Женя, прижав руку к губам, прыснула. Через секунду все пять девушек уже смеялись — громко, надрывно, почти истерично. Это был смех на грани безумия, реакция психики на абсурдность ситуации. В пустом желтом "зале" их голоса сливались в жуткую симфонию. —Тут даже пятно на стене... — прошептала Алена, подходя к углу. — Помните? Лиза кинула бутылку с соком, когда мы не могли выучить переход в припеве. Обои другие, а пятно... оно проступает. И тут Горе издала короткий, сухой смешок. — Ну зато аренду платить не надо, девки, — выдавила она, и этот звук был похож на хруст стекла. — Весь зал наш. Навсегда. Смех вспыхнул мгновенно. —Эй, — Саша единственная пыталась сохранить лицо, хотя ее челюсть была плотно сжата. — Эй! Прекратите. Она подошла к Тасе и резко встряхнула ее за плечи, обрывая тонкий, переходящий в визг смех младшей. В помещении снова воцарилась давящая тишина, нарушаемая только их дыханием. —Если это наш зал, — Саша обвела комнату тяжелым взглядом, — то мы знаем, где выход. По логике, там, за тем углом, прихожая и дверь на улицу. Мы просто пройдем через нее. Слышите? Мы просто выйдем. Саша взяла Женю за руку, Женя вцепилась в Алену, а Лиза практически на себе потащила обессиленную Тасю. Они двинулись к углу, за которым должен был быть выход. Саша шла первой, ее шаги по мокрому ковролину звучали как хлюпанье. — Сейчас... — выдохнула она, сворачивая за выступ стены. — Сейчас мы выйдем и поедем домой... Но за углом их не ждал выход. Пространство резко расширилось, и желтый свет сменился грязным, серым мерцанием редких ламп под высоким потолком. Запах пыльного картона вытеснил тяжелый дух машинного масла и бетона. Они стояли посреди бесконечного склада. Повсюду валялись ящики, а по стенам тянулись ржавые трубы, по которым с противным звуком текла вода. —Саш... — Женя обернулась, но "зала" позади больше не было. Только голая бетонная стена. — Что происходит? Лиза медленно провела рукой по холодному, влажному бетону. —Уровень Один, — ее голос звучал мертвее, чем когда-либо. — Назад пути нет. Мы провалились глубже...