Elevate: уровень 0.

Внутри заброшенного блокпоста свет был мертвенно-белым, выхватывающим каждую каплю крови на бетонном полу. Женя полулежала на низкой походной койке. Ее лицо, обычно яркое и живое, стало серым. Она тяжело дышала, зажмурившись, чтобы не видеть свою ногу. Алена сидела на самом краю, осторожно уложив голову Жени себе на колени. Она гладила ее по влажным от пота волосам и шептала прямо в ухо, стараясь перекрыть гул труб: —Все хорошо, Женя... дыши. Просто дыши, солнце. Ты с нами, мы тебя держим. Ты столько раз вытягивала нас, теперь наша очередь. Слышишь? Мы никуда не уйдем. Тася, вопреки своему парализующему страху перед кровью, действовала как в трансе. Ее движения были резкими. Она схватила край своей футболки и с треском рвала ее на длинные, ровные полоски. Ее пальцы все еще подрагивали, но она не замечала этого, передавая жгуты Саше. —Вот, еще один, — ее голос был тихим, но она больше не плакала. Ужас за Женю оказался сильнее, чем страх перед видом раны. Саша принимала ткань, ее руки работали быстро и четко. Она прижала импровизированную повязку к голени Жени, стараясь остановить пульсирующее кровотечение. В ее голове крутились инструкции по оказанию первой помощи, которые она когда-то читала, но сейчас все решала холодная решимость. Как никак, она была менеджером их группы — ее задачей всегда было "чинить" проблемы команды, и сейчас это была самая страшная проблема в ее жизни. А в это время в глубине каморки слышался грохот металла. Горе буквально выпотрошила старый стеллаж. Она выбрасывала пустые коробки, ржавые инструменты, старые газеты. —Должно же быть хоть что-то! — рычала она, швыряя в сторону пустую жестяную банку из-под консервов. — Не бывает так, чтобы в аванпосте не осталось даже гребаного пластыря! Лиза залезла рукой в самую щель между стеной и ящиком, надеясь на чудо. Ее выносливость и паника сейчас превратились в яростную одержимость. Она не могла сидеть рядом и шептать слова утешения — ей нужно было срочно найти решение, оружие или лекарство. —Нашла! — вдруг крикнула она, вытаскивая из пыли маленькую стеклянную ампулу и помятый листок с инструкцией. — Саш, иди сюда! Я не знаю, что это, но тут написано "заживление"!

***

После того как Саша обработала рану найденным лекарством, кровотечение наконец остановилось. Боль превратилась в тупую, пульсирующую тяжесть. В каморке воцарилась хрупкая, измученная тишина. —Раз уж мы все сейчас, вроде как, в безопасности... Всем спать, — тихо и хрипло, но твердо скомандовала Женя, привалившись спиной к холодной стене. — Я посижу начеку, если что – закричу. Нога все равно ноет, я не усну. Хоть какая-то от меня будет польза. –Жень... – мягко позвала лидера Саша. Она сочувствующе смотрит на красноволосую, понимая, что она очень огорчена из-за ранения. Саша решила ничего не говорить, зная, что Жене нужно обдумать все самостоятельно, прежде чем она будет готова к разговорам. Девочки были слишком истощены, чтобы спорить. Саша села на пол, прислонившись к ящикам, и Тася тут же устроилась рядом, положив голову ей на колени. Лиза, которая за все пребывание здесь не присела ни на минуту, молча привалилась к другому боку Саши. Вскоре их дыхание выровнялось, и они провалились в тяжелый, лишенный сновидений сон. Только Алена не могла сомкнуть глаз. Она сидела рядом с Женей, вглядываясь в ее бледное лицо, освещенное тусклым светом фонарика. —Почему ты не спишь? — прошептала Женя, привычно коснувшись ее руки. —Не могу, — Алена покачала головой и придвинулась ближе, переплетая свои пальцы с ее. — Жень, ты ведь понимаешь, что ты не "обуза"? Ты наша опора, наш лидер... Женя горько усмехнулась, глядя на свою перебинтованную ногу. —Лидер, который не может ходить. Смешно. —Послушай меня, — Алена заставила Женю посмотреть себе в глаза. Ее голос звучал тихо, но в нем была невероятная сила. Темные глаза пристально смотрели в зеленоватые, — Мы выберемся. Обязательно. Знаешь, почему? Потому что я уже придумала мелодию для нашей новой песни. Той, которую мы споем на первом концерте после возвращения. И там будет твое соло, то, которое ты всегда хотела, Жень. Я не позволю этой песне пропасть здесь, в сраном бетоне. Ты нужна мне... ты нужна нам всем там, наверху. В нормальном мире. Женя слушала ее, и чувствувала, как ледяной ком в груди начинает таять. Слова Алены рисовали картинку будущего, которое снова казалось возможным. —Обещаешь? — выдохнула Женя. —Обещаю. Алена подалась вперед и нежно поцеловала Женю в щеку. Это было мимолетное, почти невесомое касание, но для Жени оно стало мощнее любого обезболивающего. Оно напомнило ей, за что именно она борется. Женя притянула Алену к себе, и та устроилась у нее под боком, осторожно, чтобы не задеть раненую ногу. В этой пугающей тишине Бэкрума, прижавшись друг к другу, они наконец почувствовали себя в безопасности. Через несколько минут сон сморил и их. Пять девушек спали в тесном кругу, согревая друг друга в самом холодном и отстраненном месте во Вселенной.