Elevate: уровень 0.

Когда Тася наконец распахнула тяжелую дверь, на ее лице сияла самая широкая улыбка, которую девочки видели за всю жизнь. Десять минут ожидания показались остальным вечностью — Лиза уже примерялась, как выбить дверь плечом, а Женя нервно сжимала руку Алены. —Заходите быстрее! — выдохнула Тася. — Тут все... почти как надо! Они вошли внутрь. Здание внутри напоминало их родной зал, но было окутано странной, уютной полутьмой. Здесь не было гудящих ламп или серых колонн. Девушки начали спускаться по лестнице в подвальное помещение, где находился их зал. Была слышна музыка. Эта мелодия не была никому знакома, кроме Алены. Она с широко округленными от шока глазами, сказала: –Это... Это моя мелодия. Это я написала для нас. Что за?.. Девушки удивленно переглянулись. Женя посмотрела на Сашу и, кивнула. –Выход там, где музыка заканчивается...– почти прошептала красноволосая, ее тихий голос эхом отозвался от стен. Все крепче схватили друг друга за руки, готовясь к тому, что может произойти. Когда Лиза толкнула двери, все замерли. Зал отличался от реальности: здесь не было зеркал, а стены светились мягким, жемчужным светом. Но в углу стопкой лежали их привычные синие маты, у стены, где должны быть зеркала, стояли колонки, а в воздухе отчетливо пахло лаком для волос и парфюмом, которым пользовалась Саша. —Мы на месте, — тихо сказала Саша, опуская рюкзак. Она подошла к колонке и нажала на кнопку. Из динамиков потекла тихая мелодия их самой первой песни – "Маскарад". Она звучала не как цифровая запись, а как эхо из другого мира — чисто, глубоко и до боли знакомо. Женя села на мат, вытянув больную ногу. Боль почти исчезла, сменившись приятным теплом. Она посмотрела на Алену, которая присела рядом. В этом зале, защищенном от всех ужасов Бэкрумса, Женя почувствовала, что время пришло. —Это все заканчивается,– уверенно произнесла она и прикрыла глаза. Она почувствовала, как с двух сторон кто-то из девочек взял ее за руки. Они все сели на маты, крепко держась друг за друга. Саша, прежде чем тоже закрыть глаза, пересеклась взглядом с Горе. Лиза, слегка приподняв брови, улыбнулась ей. Свет в зале начал медленно разгораться, становясь ослепительно белым. Звук музыки нарастал, заполняя все пространство, пока полностью не стих. Музыка кончилась. В следующее мгновение реальность Бэкрумса свернулась в одну яркую точку. ...Они открыли глаза, лежа на холодном полу своего настоящего зала в Зеленограде. Была глубокая ночь. На улице выла сирена какой-то машины, а в коридоре слышался тот самый противный рингтон, стоявший у Таси на звонке. Женя открыла глаза первой. Затем Горе, а потом остальные. Они переглянулись. Грязная одежда, рваная футболка Таси и повязка на ноге Жени никуда не исчезли. Это не было сном. –Мы... Охуеть! Мы выбрались!– громко воскликнула Горе, и все облегченно, засмеялись. Они впятером крепко обнялись, ликуя, смеясь и плача от счастья. Они свободны.

***

—Пошлите, — Саша поднялась первой, помогая остальным. — Алена, все в силе, развезешь всех по домам? И завтра... завтра у нас выходной. И две огромные пиццы. Тася забавно подняла вверх кулак, счастливо воскликнув: "О, да!" Они вышли на ночную парковку. Машина Алены стояла на том же месте, мотор все еще работал, а фары разрезали темноту улицы. Все было на своих местах. Мир был спасен, потому что они не отпустили рук друг друга.