Открывай глаза и смотри в рассвет...

И только руки мои

Еще ищут тебя в каждом прикосновении,

В каждом дыхании, в каждом движении…

Мне все еще снится,

Что я успеваю

К тебе вернуться,

Но я просыпаюсь…

Карелия – На границе Карелии

- С кошкой всё в порядке, Чим о ней позаботится. А вот мне нужно позаботиться о тебе. - Хен снова настойчиво повернула голову Эми за подбородок, и та со вздохом подчинилась. В такие дни, как сегодня, тихие и спокойные, хотя никто не осмелится произнеси это в слух, Эми забывала о прошлом. Всё казалось таким повседневным, будто так было всегда, будто ничего не случилось. Будто только сегодня ночью она не проснулась с криком, застрявшим в горле. Но это чувство обманчиво. Весь мир, каким бы дружелюбным он ни казался, обманчив. Полуденный зной не давал вздохнуть и на мгновение Эми почувствовала весь ужас того дня. Жар солнца, вкус океанской соли и собственных слёз на губах, шум волн и крики людей вокруг. Всё это было столь давним, что легко было забыть. Но сейчас, на дороге к океану, сидя на борту грузовика и слушая крики чаек в далеке, память услужливо подсовывала яркие образы. - Эми? У тебя кружится голова? Посмотри на меня. - Хен мягко коснулась её руки, стараясь привлечь внимание. - Нет, всё в порядке. Просто солнце прямо в глаза. - Ты уверена? - Да. Но на этом всё, конечно, не закончилось. Воспоминания имею привычку вылезать в самый неподходящий момент. В мирный, солнечный день, или тихую ночь, когда вся команда спит в комнате отдыха. ; Эми проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо. Подушка под щекой была мокрой и горло сдавило от рыданий. - Бобби? – сквозь пелену слёз Эми с трудом разглядела его лицо. - Да, это всего лишь я. Тебе приснился кошмар. – он старался говорить тихо, чтобы не тревожить остальных. «Должно быть, я тут всех перебудила своими криками». Кошмары последнее время стали реже, но иногда возвращались с новой силой. Как бы Эми ни старалась не спать - это было необходимостью. В голосе Бобби, однако, не было злости или осуждения, вопреки её ожиданиям. Только беспокойство и забота. - Я тебя разбудила? Прости, я не думала, что сегодня… - что именно «сегодня» она не знала. У воспоминаний не было расписания. – Я… мне надо умыться. - Нет, не волнуйся, я не спал. Давай, я помогу. – он придержал её за локоть, когда Эми резко поднялась с кровати и покачнулась, потеряв равновесие. Бобби осторожно провёл её по коридору. Слёзы всё продолжали течь, и Эми закрыла глаза ладонью, стараясь успокоиться. Второй рукой она крепко держалась за своего капитана, чувствуя, что если отпустит, то утонет в солёной океанской воде. Она не надела обувь и ноги в носках предательски скользили по холодному полу. - Я сама, спасибо. – дойдя до двери ванной, она отпустила Бобби и облокотилась на стену. - Хорошо. Я буду на кухне, если что. – морщинка беспокойства прорезала его лоб, очевидно его «если что» означало «обязательно». Ледяная вода немного привела в чувство. В зеркале отразились красные глаза, опухшие щёки и заложенный нос. Эми посмотрела вниз и с трудом подавила желание полностью засунуть голову под кран. Вместо этого снова умыла лицо. С кухни доносился аромат шоколада и специй, Эми шла на запах. Бобби стоял у плиты, помешивая в сотейнике горячий шоколад. Увидев её, он разлил его в две кружки и поставил на стол, молчаливо предлагая присесть. «Кажется, разговора не избежать». - Кэп, прости за это. Я не думала, что так… - Эй, нет. Не извиняйся. Ты ни в чём не виновата. Никто из нас не железный, у всех бывают плохие дни. – он резко прервал неловкие извинения и пододвинул ближе её кружку. – Попей, он не горячий. - Спасибо. – достаточно тёплый, но не обжигающий, напиток дарил спокойствие. На вкус чувствовался насыщенный шоколад, корица и ещё какая-то пряность. - Эми, ты можешь не говорить, если не хочешь, но иногда бывает легче, если поделиться с кем-нибудь. Она не хотела, совершенно точно не хотела. Ни рассказывать, ни делиться, лишь тяжело вздохнула в ответ. - Это из-за цунами? – Эми замерла, чувствуя, как яростно колотится её сердце. Бобби продолжил. – Я не настаиваю, чтобы ты рассказала именно мне. Я знаю, что это тяжело, говорить другим о своих травмах. - Я уже говорила об этом. – голос казался грубым, хриплым, слова словно наждачкой проехались по языку. – Я говорила с психотерапевтом, это должно быть в моём личном деле. «Иначе меня не пустили бы на работу» - осталось не высказанным. - Да, конечно. Но я имел ввиду не это. Знаешь, иногда помогает разговор с кем-то, кто тоже пережил подобное. Голос Бобби был мягким, будто он говорил с напуганным ребёнком. Что ж, возможно, так оно и было. Порой рядом с кэпом Эми действительно чувствовала себя маленькой девочкой. - Есть специальные группы поддержки для выживших. Я мог бы узнать подробности если хочешь. – шоколад всё ещё настойчиво грел ладони, но никто из них так и не притронулся к нему. – Или ты могла бы поговорить с кем-то знакомым. - Знакомым? – Эми в замешательстве нахмурилась. - Ты знаешь, мы все были там, спасая людей. Но мы прибыли после. Нас не было там, когда всё случилось. Но Бак был на больничном в тот день. Они с Кристофером были на пирсе, когда ударила волна. - Ох… - страх того дня снова обрушился на неё. Одно дело что она, взрослый человек, едва выбралась, но Крис… он же совсем малыш. Эми не хотелось думать, через что ему пришлось пройти, хотя она и точно знала, ведь сама там была. - Мы даже не знали, что они были там, пока Эдди не нашёл их в полевом госпитале. Бак спас Криса и ещё десятки людей. Когда Эдди сказал нам по рации, что они там, я был в ужасе. Я до сих пор в ужасе, когда думаю о том, через что им пришлось пройти, но меня там не было, я этого не знаю, я видел лишь последствия. Думаю, Баку тоже не помешало бы поговорить с кем-то, кто понимает. Это может помочь вам обоим. С такой точки зрения разговор имел смысл. Как бы сильно не отвращала мысль ворошить прошлое, воспоминания всё равно съедали её заживо. И, может, если рассказать кому-то, кому не нужно объяснять все подробности, кто и сам всё это чувствовал и знает, будет легче. - Я подумаю над этим. Спасибо. Оставшийся спокойный час до звонка они молча пили какао и смотрели какое-то кулинарное шоу по телевизору. ;; Разговор настиг её скорее раньше, чем позже. Несмотря на все свои усилия избегать Бобби и его пристального взгляда, от него, казалось, не могло укрыться ничего. Конечно, тот день не был единственным, когда Эми проснулась от кошмара. Просто, обычно, она успевала проснуться до того, как начнёт плакать или кричать, и перебудит всю команду. Может, всё дело было в том вызове рядом с пляжем. Она замерла на мгновение и кэп это заметил. Но это вовсе не значит, что она не может работать, это было всего один раз. Так что, Эми действительно не считала нужным говорить об этом. По крайней мере, в ближайшее время. Спустя две недели, самые обычные, размеренные и спокойные, две недели, Эми поднималась на крышу. Сон, даже не совсем кошмар, разбудил её в половине четвёртого утра. Обычно, она взяла бы чашку горячего чая и вышла на задний двор. Чарли всегда прижимался к её ногам и клал голову на колени в попытке утешить. Они сидели так часами, иногда до самого утра, а потом наступал рассвет, и все демоны снова прятались под кроватью. Но сейчас Чарли дома, вероятно спит, растянувшись на диване. Поэтому подняться на крышу и проветрить голову - казалось хорошей идеей. За исключением того, что там уже кто-то был. Бак сидел к ней спиной на раскладном кресле, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Обычно возвышающийся над всеми, сейчас он казался маленьким мальчиком. Город не умолкал ни на минуту. Звуки машин, музыка, гудки и сирены, всё смешалось в белый шум. Огни внизу мигали и двигались, словно тысячи светлячков. Эми не хотела его тревожить и уже развернулась, чтобы спуститься обратно, но была замечена. - Тоже не можешь уснуть? - тихий голос Бака заставил её замереть на месте. – Посиди со мной. Здесь спокойно. - Почему ты не спишь? – развернув второе кресло к краю, Эми села, тоже обхватив колени руками. Сейчас эта поза казалась самой безопасной. Хотелось спрятаться, как улитка в раковину, и не вылезать несколько дней. Бак лишь коротко посмотрел на неё, после вновь повернувшись к городу внизу. - Мне приснился кошмар. Что не ново, на самом деле. Когда я не могу уснуть, я прихожу сюда. Иногда помогает посмотреть на мир со стороны и увидеть, что жизнь продолжается. Каждый день что-то где-то происходит. Хорошее и плохое. И мир не останавливается ни на минуту. Когда я думаю об этом, всё остальное, кошмары, плохие мысли, реальное прошлое, кажутся не настоящим. Будто это не имеет значения. - Я понимаю. – большего говорить и не нужно. На несколько минут воцарилась тишина. Порывы ледяного ветра доносили запахи жизни с улиц. Горелое масло и жаренная уличная еда, пыль и выхлопные газы, дым и едва уловимый солёный бриз. - Знаешь, говорят помогает поделиться с кем-нибудь своим кошмаром, чтобы прогнать его. Эми лишь неопределенно промычала в ответ. Интересно, сказал ли кэп Баку тоже, что и ей? Поэтому Бак позвал её посидеть с ним? Или просто почувствовал, что её тоже пригнали сюда тяжёлые мысли? Что тут сказать, она не знала. Говорить о кошмарах может быть полезно, когда это просто сны. Но как прогнать воспоминания? Эми была уверена - никак. И потому лучше не говорить вовсе. - Если ты не готова, можешь не рассказывать, но я здесь для тебя. Мы все здесь. «Мы все…» Бак говорил за всех и, несомненно, это было так. Когда Эми попала в 118ю, её поразило, насколько все близки. 118я была семьёй и каждый стоял горой друг за друга. - Спасибо Молчание затянулось. Эми не знала прошло ли 5 минут или полчаса, но Бак молчал, несмотря на свои прежние слова. На самом деле, порой, просто помолчать вместе было лучше, чем говорить. Просто знать, что тебя понимают. Все остальные начинают говорить о чём угодно, лишь бы избежать больной темы. Или наоборот начинают извинятся и говорить, как это всё ужасно. Но никакое количество извинений и сочувствия не исправит и не облегчит жизнь. И всё же, Эми было жаль, что им пришлось пережить всё это, жаль, что это всё ещё давило и влияло на их жизнь, даже спустя столько времени, жаль, что она понимала его, и знала это чувство, когда вода швыряет тебя в разные стороны и уже не понимаешь, где верх, а где низ, когда обломки ломают кости и вспарывают кожу, соль жжёт глаза, а грудь болит от невозможности вдохнуть. И тогда ты думаешь «Это точно конец. Отсюда мне не выбраться», и всё равно продолжаешь плыть и плыть. Ей было жаль, что это случилось со всеми и жаль, что она выплыла, а другие нет. В жизни пожарных всегда хватало риска. Травмы были лишь малой частью жизни. Жуткие истории копились с каждым годом, и медкарта росла пропорционально им, но всё это меркло по сравнению с прошлогодними событиями. - Мой сон не был кошмаром. – в замершем воздухе собственный шёпот был оглушающим. - Хотя это было больше воспоминание, а не сон. Это был хороший день. Дэнни приготовила вафли на завтрак, и мы болтали и смеялись. Строили план нашей поездки к озеру. Она хотела увидеть звездопад и ждала этого несколько месяцев, нашла лучшее место, где не мешали бы городские огни, и мы уехали на все выходные. Я даже не знаю, что хуже - кошмары, где я снова и снова теряю её, или сны, где она будто и не уходила. Эми всхлипнула, не в силах продолжать. Горячие солёные слёзы обжигали щёки, точно, как океанская вода в тот день. Замёрзшими пальцами закрывая глаза, Эми пыталась спрятаться от собственных мыслей и от мира вокруг. После подобных видений, сердце ныло и рвалось из груди. Острое чувство потери резало вены и, казалось, стоит лишь обернуться, и всё вернётся. Словно, ничего и не было. Словно, всё произошедшее на пирсе и после, было лишь иллюзией, а реальная жизнь была в этих сладких снах. Как жаль, что это было не так. Бак встал и тихо подошел к ней, опустившись на колени у её ног. Он осторожно протянул руку, боясь коснуться, боясь напугать, но Эми схватилась за неё, как за спасательный круг, будто если она будет держаться крепче, её не унесёт волной. - Я держу тебя, все в порядке, я держу тебя. - Бак потянул её за руку, пока она не опустилась на колени рядом с ним, и крепко обнял. Возможно, ему тоже это нужно - держаться за кого-то. Знать, что всё закончилось и они больше не там, не захлёбываются солёной водой, не срывают голос от крика, зовя дорогих сердцу людей. Эми уткнулась в его плечо, повторяя сквозь слёзы «ее нет, она ушла, её больше нет». Не в силах подавить собственные рыдания, Бак лишь сильнее сжал руки, словно оборачиваясь вокруг неё. Так они и сидели, ломаясь и ища утешение друг в друге, пока рассвет не разбудил новый день.