Убивая Еву: Протокол "Тринадцать"

«Самый опасный враг системы — это не тот, кто хочет её возглавить, а тот, кто понял, что она — всего лишь декорация, которую можно поджечь одной спичкой».

Лондон. Полгода спустя. Ева сидела в дешевой закусочной на окраине, глядя на то, как капли дождя стекают по стеклу, напоминая шрамы. Перед ней стоял бумажный стакан с отвратительным кофе. Она больше не носила бесформенные пальто. На ней был дорогой пиджак, украденный из гардероба покойной Вилланель, и этот запах — смесь дорогих духов и опасности — теперь стал её собственной кожей. Напротив неё сел молодой человек. Кенни был бы его ровесником. Парень нервно оглядывался, его руки дрожали. Он был лучшим дешифровщиком в «отделе Z», о существовании которого не знали даже в парламенте. — Ты принес? — голос Евы звучал сухо, без тени того прежнего сомнения. — Это безумие, — прошептал он, протягивая флешку. — Если Кэролин узнает, что я вскрыл её личный архив 79-го года… она не просто убьет меня. Она сотрет меня из истории. — Кэролин больше не владеет историей, — Ева едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то пугающе знакомое, острое, как лезвие. — Ты ведь сам чувствуешь это, Марк? Этот зуд под кожей. Тебе надоело быть «функцией». Тебе хочется увидеть, что будет, если нажать на красную кнопку не по приказу, а просто потому, что ты можешь. Парень замер. В его глазах отразилось то самое «пробуждение», которое Ева научилась вызывать в людях. Она не подкупала их. Она дарила им право на собственное безумие.— Что мы будем делать? — спросил он. — Мы не будем их убивать, — Ева встала, забирая флешку. — Мы сделаем кое-что похуже. Мы заберем у них их единственную игрушку — контроль. Мы сделаем систему видимой. И тогда она рассыплется сама. Она вышла под дождь, не оборачиваясь. В её сумке лежал маленький золотой футляр для помады, который когда-то принадлежал Вилланель. Внутри не было помады — там лежал крошечный жучок, настроенный на частоту личного телефона Кэролин. Ева не просто шла по улице. Она вела за собой невидимую армию тех, кого система считала «своими». Она строила новые «Двенадцать» прямо под носом у МИ-6, превращая серые офисные коридоры в поле битвы за право чувствовать жизнь. Где-то в глубине сознания она слышала смех Вилланель. Одобрительный, звонкий.«Смотри, — думала Ева, глядя на темные воды Темзы. — Я не просто выжила. Я сожгу их сад, чтобы мы могли танцевать на пепелище».