Убивая Еву: Протокол "Тринадцать"

Кэролин Мартенс любила утро за его предсказуемость. Свежая пресса, чай сорта «Эрл Грей» и тишина в её загородном доме. Она считала, что после событий на Темзе мир снова пришел в равновесие. Вилланель мертва, «Двенадцать» обезглавлены, а Ева Поластри… Ева была сломлена, а значит — безопасна. Но в это утро предсказуемость дала сбой. На её защищенный планшет пришло уведомление. Это не был отчет из штаба. Это было видео с камер наблюдения в секретном хранилище МИ-6 — «Архиве Спящих». На экране Кэролин увидела то, чего не могло быть: двое её лучших аналитиков, Марк и Сара, спокойно вскрывали сейф с личными делами оперативников 80-х годов. Они не прятались. Более того, Сара посмотрела прямо в камеру и… улыбнулась. Той самой широкой, пустой и восторженной улыбкой, которой обычно улыбалась Вилланель перед тем, как перерезать кому-то горло. В этот момент телефон Кэролин зазвонил. Номер был скрыт. — Здравствуй, Кэролин, — голос Евы в трубке был мягким, почти нежным. В нем больше не было одышки или паники. — Ева? Ты звонишь, чтобы поблагодарить за спасение? — Кэролин не изменилась в лице, но её пальцы чуть сильнее сжали чашку. — Я звоню, чтобы сказать, что твои «инструменты» заржавели. Ты годами учила их подавлять чувства, но забыла одну вещь: когда человеку нечего чувствовать, он начинает искать того, кто даст ему хотя бы искру. Кэролин услышала на заднем фоне странный звук — это был смех. Групповой смех людей, которые только что совершили государственную измену и были от этого в восторге. — Ты вербуешь моих людей, Ева? Это мелко. Это просто обида. — О нет, Кэролин. Это не вербовка. Это освобождение. Я запускаю протокол «Одуванчик». Знаешь, в чем его суть? Ты пытаешься вырвать один сорняк, но его семена уже разлетелись по всему твоему стерильному саду. Завтра утром каждый твой агент, каждый твой «чистильщик» обнаружит, что его счета пусты, а его личные тайны опубликованы в сети. За исключением тех… кто решит присоединиться к нам. — К «нам»? — Кэролин поставила чашку. — «Двенадцати» больше нет. — Теперь есть «Тринадцать», — отрезала Ева. — И в отличие от твоих кукловодов, мы не хотим власти. Мы хотим увидеть, как ты будешь управлять министерством, в котором тебе никто не подчиняется. Связь прервалась. Кэролин посмотрела на экран. Марк и Сара на видео закончили работу. Перед тем как уйти, Марк достал из кармана баллончик с красной краской и размашисто нарисовал на стене сейфа огромные губы — ту самую метку, которую Вилланель оставила на зеркале Евы в их первую встречу. Ева Поластри только что совершила свое первое профессиональное преступление: она украла у МИ-6 их главную ценность — лояльность изгоев.