Серебро в темноте

На следующее утро дом наполнился суетой сборов. Джойс, до последнего проверяя списки и документы, выглядела наэлектризованной. Мюррей уже прогревал машину, нетерпеливо поглядывая на часы, словно они опасались погони. Прямо перед выходом Джойс отвела Джонатана в сторону, но ее голос, полный материнской тревоги, все равно доносился до ребят. — Джонатан, я серьезно, — шептала она, сжимая плечи старшего сына. — Следи за Уиллом. И... пожалуйста, присматривай за этой парочкой. Настойчиво присматривай. Они сейчас... на пике эмоций. Не спускай с них глаз. Джонатан кивал с самым серьезным видом, который только мог изобразить, хотя в глубине души понимал, что удержать эту лавину чувств уже невозможно. Когда входная дверь наконец захлопнулась и звук мотора Мюррея стих вдали, в доме воцарилась странная, звенящая свобода. Джонатан обернулся к Майку, Оди и Уиллу, которые стояли в холле. Он скрестил руки на груди, стараясь звучать как строгий опекун. — Итак, расклад такой: никаких вечеринок, никаких поздних прогулок и лишних телодвижений по городу. Мама дала четкие инструкции, и я не собираюсь их нарушать, — он сделал паузу, глядя на притихших ребят. — Уилл, пойдем проверим запасы в холодильнике, нам нужно составить меню на неделю. Уилл кивнул и побрел на кухню. Проходя мимо Майка, Джонатан на мгновение задержался. Он слегка наклонился к его уху и, сохранив на лице маску строгости, прошептал так, чтобы слышал только он: — Можете быть спокойны, я не буду караулить у дверей. Считай, что у вас есть пространство. Только... Майк, — его тон стал серьезным и почти братским, — помни о предохранении. Будь мужчиной до конца. Майк замер, чувствуя, как лицо снова начинает пылать, но на этот раз к смущению добавилось глубокое чувство благодарности. Джонатан похлопал его по плечу и ушел вслед за братом, оставив их с Оди в залитом утренним солнцем коридоре. Майк стоял посреди него, как вкопанный, провожая взглядом спину Джонатана. Слова «помни о предохранении» всё ещё эхом отдавались в его ушах, смешиваясь со звуками доносящимися с кухни. Он чувствовал себя так, будто его только что посвятили в рыцари, но при этом случайно облили краской на глазах у всего двора. Оди, заметив странное выражение лица Майка — смесь героической решимости и крайнего замешательства, — подошла ближе. Девушка наклонила голову набок, внимательно изучая его пунцовые щеки. — Что он сказал? — спросила она, подозрительно прищурившись. — Про «спокойно»? Майк кашлянул, пытаясь вернуть голосу нормальный тембр, но получилось что-то среднее между писком и басом. — Э-э... да. Сказал, что он не будет работать полицией нравов. И что мы можем... ну, расслабиться. Он замялся, лихорадочно соображая, как перевести «совет» Джонатана на язык, понятный девушке, которая выросла в лаборатории и только недавно начала осваивать школьную программу. — И ещё он сказал... про безопасность, — Майк замялся, потирая затылок. — Оди, ты же знаешь, что в мире есть правила. Ну, как в «Dungeons & Dragons». Чтобы не выбросить «критический провал» в самый ответственный момент. — Правила? — Оди нахмурилась. — Против монстров? — В каком-то смысле, — Майк нервно усмехнулся, делая шаг к ней и беря её за руки. — Понимаешь, Джонатан напомнил, что я должен быть... ответственным. Чтобы у нашей истории не появилось слишком раннее и очень крикливое продолжение. Ну, знаешь, такие маленькие люди, которые не дают спать. Оди на мгновение замерла, обрабатывая информацию. Её глаза расширились, когда до неё начал доходить смысл. — Маленькие Майки? — уточнила она, и в её голосе послышалась легкая искорка смеха. — Или маленькие Оди, — Майк окончательно сдался и просто закрыл лицо рукой. — Господи, почему в этом доме у всех такие острые языки? Даже Джонатан туда же. Оди шагнула вплотную к нему, осторожно убирая его ладонь от лица. Она смотрела на него абсолютно серьезно, но в уголках её губ играла едва заметная улыбка. — Майк. — Да? — У нас есть защита? — спросила она прямо, без всякого смущения, которое так мучило его. Майк замер, пораженный её прямотой. Он глубоко вдохнул, глядя в её искренние глаза. — У нас есть. И у нас... — он понизил голос до шепота, — у нас будет всё необходимое. Я обещаю. Я позабочусь об этом. Даже если мне придется скупить всю аптеку в округе, делая вид, что я просто очень люблю «мятные леденцы»*. Оди тихо рассмеялась и уткнулась лбом в его плечо. — Смешно, — прошептала она. — Смешно, — согласился Майк, обнимая её и наконец-то чувствуя, как напряжение уходит. — Но, кажется, «взрослая жизнь» — это когда тебе сначала очень стыдно, а потом ты понимаешь, что это просто часть пути. Майк стоял, все еще не до конца веря, что этот разговор вообще состоялся. Образ Майка Уиллера, покупающего презервативы с пунцовым лицом, явно забавлял Оди, и это помогало сбросить остатки напряжения после тяжелого завтрака с Мюрреем и Джойс. — Значит, Джонатан на нашей стороне? — тихо спросила она, отстраняясь от его плеча и заглядывая в глаза. — Похоже на то, — Майк неловко улыбнулся. — Хотя я бы предпочел, чтобы он просто оставил нам записку. Или... не знаю, притворился, что мы все еще играем в настолки по подвалам. Но он прав. Все стало по-настоящему. Оди на мгновение задумалась, проводя пальцем по пуговице на его рубашке. В её взгляде проскользнула та самая детская любознательность, смешанная с новой, женской мудростью. — Это как... как щит? — спросила она, подбирая аналогию. — Мы защищаем друг друга, и мы защищаем наше... — она запнулась, подбирая слово, — наше завтра? — Именно, — выдохнул Майк, поражаясь тому, как просто она сформулировала суть всех наставлений Джонатана и Джойс. — Мы защищаем наше завтра. Чтобы оно наступило тогда, когда мы будем к нему готовы. И чтобы никто, даже случайность, не могла нам помешать. Он осторожно взял её лицо в свои ладони. — Я зайду в магазин позже. Один. Обещаю, это будет... хм, максимально секретная миссия. Сложнее, чем пробраться в лабораторию Хоукинса. Оди хихикнула, представив Майка в роли шпиона среди витрин супермаркета. — Я могу пойти с тобой. Использовать силы. Сделать тебя невидимым? — предложила она, и в её глазах блеснул озорной огонек. — О нет, только не это! — рассмеялся Майк, притягивая её ближе. — Если в аптеке начнут летать коробки или двери будут открываться сами собой, нас точно заметят. Давай я справлюсь сам, по старинке. С помощью обычного, человеческого смущения.