Громкая любовь в тени ненависти

      В течение последующих месяцев всё было отлично. Близился новый альбом Пака, который фанаты и Чонгук ждали с нетерпением. Но внезапно появилась другая проблема – тур с концертами в нескольких городах. Тэхён и Чимин говорили об этом между собой. И когда второй осознал, что ему придётся уехать, то боялся начать диалог с Чоном. Расставания по этой причине у них ещё не было. Они были вместе постоянно.       Конечно, Чонгук об этом догадывался и сам. Да и знал, на самом деле, давно, что такая ситуация явно возникнет в будущем и наверняка не один раз. Однако представлять – это одно, сталкиваться в реальности – другое. Тем не менее, когда Пак сказал об этом уже самостоятельно, Гук пускай и ощутил неприятный холод, что прошёлся по спине, но сказал бойфренду, что ничего страшного нет.       Чимин, рассказав новость, остался с Чонгуком. Он хотел провести с ним время и так, но теперь, при виде состояния возлюбленного, это желание в разы возрасло. Гук такой милый и чувствительный. Даже немного стыдно, что Пак оставляет его на какое-то время. Но ведь и Чонгук с выпуском своей музыки, скорее всего, так же отправится куда-то.       Через несколько дней Пак всё-таки должен был улететь. И Чонгук, конечно же, провожал его в аэропорту. Им было всё равно на фанатов, камеры; они просто стояли и обнимали друг друга, пока Чимин пытался успокоить Чона. — Я буду скучать, — не скрывая волнения, Чонгук при объятиях цеплялся за одежду Чимина, не желая его отпускать. — Мы же будем созваниваться по видео, да? Когда сможем, конечно... — Чонгук-и... всё будет в порядке, — Пак даже не знал, что может ещё сделать, чтобы уменьшить волнения парня. — Конечно, мы будем созваниваться, обещаю. Ты так дрожишь потому, что это наше первое расставание на время?       Кивая, Чон поджимает губы и едва опускает взгляд. — Сообщи мне, когда вы прилетите, хорошо? — Обязательно, — кивает Чимин, обнимает Чона за талию покрепче, к его уху приближается. — Детка, всё будет хорошо, слышишь? Хочется поцеловать тебя... — Тут так много народу, но... я этого тоже хочу, — шепчет Гук, прижавшись поближе. — Поцелуешь?.. — Давай попробуем? — смеётся Чимин. — Думаю, никто против не будет, если мы всё-таки поцелуемся в общественном месте, — кивает он, губами касается щеки, уголка губ и плавно накрывает губы Чонгука своими.       Чон целует в ответ, однако с одной стороны всё же выставляет свою ладонь перед их лицами, чтобы этот поцелуй скрыть. Всё-таки хочется, чтобы такой момент на камеры не попал и остался только между ними двумя. Но Чимину надо лететь. Они с Гуком целуются где-то минуту, после чего с чмоком Пак отстраняется, выдыхает. — Гук-ки... Мне пора, — шепчет. — Знаю... — с грустью отзывается Чон, заставляя себя отпустить Чимина. Если он продолжит держать, то уже не отпустит. — Не забудь мне написать, пожалуйста. — Первым делом, Чонгук-и, — кивает Пак, ещё раз подавшись вперёд. Чмокнув Чонгука, он подхватывает свой чемодан, что стоял рядом. — Сразу же напишу, как прилечу в первый город. Пока... Чонгук-и, я тоже буду скучать. Но мы обязательно справимся. — Да, мы справимся, — Гук кивает, машет Чимину рукой. Вскоре Пак скрывается из виду, и Чону ничего не остаётся кроме как поехать домой. Конечно, думать о том, что сейчас они будут на таком огромном расстоянии друг от друга – совсем неприятно.       Но они будут в порядке. Чимин знает это. Раз они прошли через слухи, официальное заявление, принятие, то и разлука в период гастролей покажется каким-то мимолётным мгновением. А пока Пак занимает своё место, ведь прошёл регистрацию заранее. С ним размещается Тэхён, другой стафф, и все отправляются в путь. Естественно, через несколько часов Чон получает смс от Чимина. Тот добрался, всё хорошо, и это даёт Гуку возможность немного успокоиться. Главное, чтобы Пак был в порядке. В первый день парочка не стала созваниваться. Чимин очень устал, потому предпочёл отдохнуть перед началом гастролей.       Пробыл айдол в первом городе где-то дня четыре. За это время он довольно часто общался с Чоном. То звонки, то видеосвязь. Так было гораздо легче переносить разлуку; приятно видеть и слышать своего человека даже через экран смартфона. Куда лучше, чем не знать ничего вообще. В таком темпе проходят концерты ещё в трёх городах из общих шести. Остаётся два пункта. — Знаешь... вот я отдыхаю перед выступлениями, но мне кажется, что это всё из-за тебя. Точнее, я чувствую гораздо больше сил, когда общаюсь с тобой, Чонгук-и, — лепечет Пак в экран, с улыбкой разглядывая Чона. — Я рад это слышать, Чимин-а, — улыбается тепло, пускай и немного грустно Чонгук. Они не виделись уже больше двух недель, и парень очень скучает, но держится. — Я смотрел твой последний концерт в онлайн-трансляции, было очень круто! Особенно мне понравилось выступление с “Lie”. — Хах, правда? — облизывается Пак, а улыбка приобретает тень смущения. Тем не менее сам парень тянется ближе к экрану, больше опираясь о небольшую подушку, что была рядом. — На самом деле... я просто отключился и словно позволил чувствам вести меня, — заявляет он, усмехаясь. — Я рад, что тебе понравилось, Чонгук-и. Я сам иногда пересматриваю наше совместное выступление уже в качестве раскрытой пары. Оно невероятное. Ты невероятный. — Мы вместе создали его с тобой, — ведёт плечами Чон, но благодарно кивает. — Поэтому мы оба молодцы. Ты хорошо кушаешь? — Да, еду привозят в отель, или Тэхён что-то приносит, — кивает Чимин с улыбкой. — Так переживаешь обо мне, детка? — Ну естественно переживаю. Не хочу, чтобы ты столько работал и изнурял себя, и к тому же нормально не питался, — бубнит Гук, дуя губы. — Айщ, Чонгук-и... когда ты так делаешь, мне хочется поцеловать тебя ещё сильнее, — выдыхает, даже “ноет” Пак. — Такой ты милый. Я правда нормально кушаю! А ты, ха? Как проходят твои тренировки? — Я тоже, а тренировки как и всегда, много тоже работаю, — дуется парень ещё больше из-за слов о поцелуе. По этому он тоже очень скучает: ему не хватает тактильных взаимодействий, к которым он так привык. — Ай... Гук-ки, — хнычет Чимин. — Осталось ещё два города. Даже один, ведь я уже в предпоследнем. И я так зацелую тебя... Лишь бы дождаться. — Не представляешь, как я соскучился по твоим губам, — более тихо говорит Чон, проводя кончиком языка по своим. — Я тоже, Чонгук-и, — вздыхает Пак. — Очень сильно. Постоянно о них думаю.       Теперь Гук специально вытягивает губы немного, стараясь не засмеяться. Дразниться он любит. Но, конечно, очень хочется, чтобы Пак приехал поскорее. — Ты серьёзно, Чонгук-и? Ай! — Чимин словно недовольно пыхтит, дуя свои пухлые губы в ответ. — Так нельзя, Гук-ки. Ты знаешь, как я люблю твои губы. — Я знаю, поэтому сейчас делаю так специально, — Чон всё-таки захихикал и улыбнулся уже более спокойно. — Я жду тебя и твои губы, ха. — Вот как? — смеётся и Чимин. — Лапочка, хорошо. Я тоже жду, когда вернусь. Надеюсь, ты будешь не слишком занят и встретишь меня. — Я очень постараюсь освободить день на этот момент, — кивает Гук и прикрывает глаза, расслабляясь. — Чимин-а, напой мне что-нибудь? — А?.. Напеть? — удивлённо вскидывает бровь Чимин. — Хм, знаешь, может, у меня есть кое-что для тебя.       И парень устраивается поудобнее, как и Чонгук. Прочищает горло и начинает петь недавно вышедшую песню “Serendipity”: «Всё это вовсе не случайность Просто... просто... я так чувствую Весь мир так внезапно изменился Просто... просто... всё потому, что ты счастлив Когда ты зовёшь меня по имени Я становлюсь твоим цветком Как будто всё это время я ждал Мы будем цвести, пока не замёрзнем А может быть это воля Вселенной, И так должно было быть? Ты знаешь, я знаю Ты – это я, а я – это ты» — Так нежно, — выдыхает тихонько Чон, приоткрывая глаза. — Твой голос в такой манере исполнения мне очень нравится. — Правда? — с усмешкой милой выдыхает и Пак, мыча мелодию дальше. Его глаза светятся от счастья, когда он видит Чонгука таким – нежным и беззащитным. — Приезжай скорее, Чимин-а, я скучаю, — просит Гук, едва поникая. — Хочу тебя рядом. Это тяжело, вот так... — Я скоро буду рядом, детка. Правда, — кивает в ответ Чимин, пальцем касается экрана, будто таким образом трогает щёку Чонгука. — Ещё чуть-чуть, милый. — Я тебя люблю, — Чон смотрит на Чимина, вздохнув. Хочется почувствовать касание вживую. — Ха... — Чимин, кусая губы, облизывается и отводит взгляд. Чонгук сказал первым эти заветные слова. И трепетное тепло волной разлилось глубоко в груди. — Я тоже люблю тебя, Чонгук-и, — отвечает он, так тихо и нежно одновременно. — И скоро приеду. Ты кажешься сонным немного, ха. — Ты прав, я уже хочу спать. Сегодня провёл в зале часов восемь, — отвечает Гук и в подтверждение своих слов даже зевает, при этом прикрывая нос рукой, что странно немного, но у него такая привычка.       Чимин знает об этой милейшей привычке, потому своё внимание особо на этом не заостряет. Всё-таки они уже чуть больше года встречаются, оставались друг у друга. Но Чонгук слишком мил, действительно. — Давай, ложись, Гук-ки. У меня тоже завтра тренировка с утра, — выдыхает Чимин. — А потом, хочешь, я похожу по городу и сниму тебе что-нибудь? — Будешь моим личным влогером? — Чонгук тихонько смеётся, но кивает. — Было бы здорово, Чимин-а, я буду рад. — Хах, конечно. Давай, всё, укладывайся, — качает головой парень, пухлые губы дуя. — Будем вместе ложиться. Нам рано вставать. — Сладких снов, Чимин-а, — мурлыкает Чонгук, уже слабо придерживая телефон. Глаза закрываются и руки слабеют. — Спокойной ночи, Чонгук-и, — сладко и тихо шепчет Пак, потянувшись к кнопке сброса. — Ложись, детка. Я люблю тебя. — И я тебя, — уже бормочет тихонько в ответ Чон, прячя лицо в подушке. Милый сонный кроль. На сегодня их звонок завершён.       Ещё где-то полторы недели они проводят врозь, но вот наконец-то Чимин сообщает о дате своего возвращения. Чонгук попросил Сокджина, чтобы уладили всё с выходным, ведь ему очень хочется встретить возлюбленного. Менеджер отнёсся к этому желанию с понимаем. Чон заслуживает выходной, а тут ещё и приезд Чимина. Это просто идеальный исход событий, потому всё, по сути, было решено. Оставалось всего несколько часов до того, как Пак вновь окажется в родном городе. Тэхён рядом с ним, телохранитель. Всё просто прекрасно. Особенно когда парень осознаёт, что скоро увидит Чонгука.       Конечно, эти часы ожидания тянулись ужасно долго. Гук оказался в аэропорту где-то за полчаса до прилёта бойфренда. Конечно, здесь уже собрались журналисты, но охрана не подпускала их близко к артисту. Волнующийся детка всё осматривался, выискивал Чимина взглядом. Его всё нет и нет; конечно, Чон приехал раньше, но сейчас он совершенно этого не осознаёт, переживая, где же его парень. Но в течение минут десяти Пак наконец появился в поле зрения. Немного измотанный, чуть сонный и растрёпанный; часовые пояса дают о себе знать. Но всё закончилось. На какое-то время. — Чимин-а! — когда Чон его замечает, то с места сразу же ринется вперёд. Телохранители, конечно, стараются не отставать, чтобы оградить певца от излишнего внимания папарацци и фанатов. — Чонгук? — Чимин от сонливости не до конца понимает, где Гук, но слышит его голос. Осматривается. И наконец, подмечает свою детку. — Чонгук-и! — свой чемодан парень чуть отталкивает (его ловит Тэхён), а сам бежит в объятия возлюбленного, чувствуя себя самым счастливым.       Чон быстро сокращает расстояние между ними и оказывается рядом, сразу обнимая Чимина. Чёрт возьми, как же он соскучился! И честно, вот сейчас вообще плевать как-то, кто и что увидит или даже сфотографирует. Его любимый вернулся, и это сейчас первостепенно важно. Пак в свои объятия тянет Чонгука и крепко обнимает, утыкаясь в макушку, выдыхая гулко, жмурясь. Он очень растрогался, соскучился! — Мой хороший... — дышит он часто, взволнованно. — Наконец-то! — Я так ждал, — Гук, спрятав свое лицо в груди парня, выдыхает резко, будто сбросив с себя какую-то тяжесть. — Вот ты и приехал, милый...       Естественно, этот момент желают запечатлеть камеры. Но, к счастью, телохранители не дают сделать это в полной мере, закрывая айдолов собой. Конечно, что-то проскальзывает, но не до конца. Хотя бы так. Чимин же не сдерживается, целует Чонгука в губы и плавно ослабляет хватку, но до сих пор обнимает. — Чонгук-и... — облизывается. — Оуф, так, надо успокоиться... — Давай поедем домой, — просит тихо Чонгук, своими оленьими глазами смотрит на Пака с неким восхищением. — Я так соскучился по тебе. — Ко мне? — смеётся Чимин, кивая. — Я устал немного, Чонгук-и, поэтому твоя идея мне очень нравится, детка. — Поехали скорее, — Чон берёт парня за руку, тянет за собой. И сейчас он не замечает никого и ничего кроме Чимина. Скорей бы оказаться вдвоём, только наедине.       Пак оборачивается, маякнув Тэхёну, что, конечно, ситуация немного меняется. С вещами придётся немного повозиться именно ему. Но тот понимающе кивает, и теперь Чимин свободно идёт за возлюбленным за руку, и камеры всё-таки ловят этот момент. Но уже через несколько минут оба певца ныряют в одну из машин, скрываясь от прицела камер. Можно чуть более спокойно выдохнуть. — Как прошёл перелёт, Чимин-а? — сразу интересуется Чонгук. — Не укачало? — Нет, детка. Всё в порядке, — Пак качает головой, обнимая Гука за плечи. В эту секунду в салон так же садится водитель и практически мгновенно заводит двигатель. — А ты как? Сильно устал вчера? — шепчет Чимин, утыкаясь носом в щёку бойфренда. — Нет, не очень, — уверяет Чон, хотя на самом деле вечером он валился с ног, потому что загрузил себя больше обычного, чтобы отвлечься от томительного ожидания. — Я безумно соскучился, — вновь проговаривает Чимин уже в шею Чонгука, жмётся ближе. — Наконец смогу отдохнуть с тобой. Именно с тобой.       Гук невольно улыбается, наслаждаясь каждым касанием. Он изо всех сил, что есть, обнимает Чимина, ласково гладит по волосам. — Сейчас мы поедем домой и будем отдыхать.       Чимин соглашается, угукая в ответ, мычит от приятных чувств и замолкает, расслабляется в объятиях. Паре требуется довольно много времени, чтобы добраться до апартаментов. Но за это время Пак и Чон полностью осознали, что они вновь вместе.       Наконец-то спустя время они доехали. Отпустив водителя, парни почти завалились в квартиру Чимина, где теперь они могут посвятить время только друг другу. Но, конечно, сейчас важнее всего, чтобы Пак отдохнул, потому что он очень устал после перелёта. Поэтому сначала Гук отправляет его в душ, а потом они вместе забираются на огромную кровать, за пару минут засыпая рядом в обнимку.       Утром парни просыпаются в хорошем настроении. Буквально друг на друга лезут, чтобы обнять. Кто крепче, так сказать. Чонгук закидывает на Чимина конечности, а тот ловит и сжимает его крепко, поглаживает, даря поцелуи в лицо. Чон сейчас, как котёнок маленький, нуждается в ласке и внимании. — С тобой так хорошо спать, — выдыхает он тепло в шею Пака, чуть жмурится. — Соскучился? Ох, детка, я знаю, что да. Я тоже, — хихикает Чимин, гуляя ладонью по талии Чонгука, по его бедру и обратно, крепче некуда обнимая. — Конечно соскучился. Хорошо, что удалось выбить ещё один выходной на сегодня. Я бы не смог только один день побыть с тобой, мне бы не хватило, — дует губы Чон. — Завтра мы вместе отправимся в агентство, — кивает Чимин, убирая прядки мягких волос со лба Гука, ладонью зачёсывая те назад. — Так что не беспокойся, Чонгук-и. — Да, а сегодня ты весь мой, — Чон довольно ухмыляется, прижавшись к боку Чимина и ещё дальше закинув свою ногу. — Хах, детка, — Чимин игриво лепечет в ответ, ногу подхватывает и, кивнув, целует парня неспешно. — Сегодня я абсолютно твой, Чонгук-и. Мы можем делать всё, что хочешь. — Прямо-таки всё? — Гук смеётся тихонько и ластится совсем как кот, почти полностью перебираясь на бойфренда. — Абсолютно... наверное, — пускает очередной смешок Пак. — А что ты хочешь, м, детка? — Всё, что я хочу, – это ты, — делает серьёзное лицо Чон. — Ну, я и так весь твой, — облизывается Пак, плавно опуская ладони на Чонгуковы бёдра, нежно ведя то вверх, то вниз. — Разве нет? — Конечно да, — Гук всё же не может долго строить эту строгую моську, поэтому расплывается в улыбке. — Поцелуйчик? — Ну давай, детка, — соглашается Чимин, одну из ладоней поднимая вверх, на поясницу, чтобы потянуть Чонгука на себя ближе. Ох, как он соскучился. — Я тебя люблю, — теперь уже лично, вот так в лоб говорит Гук, прежде чем накрыть губы Чимина своими в мягком поцелуе.       А вот Пак не успевает ответить взаимностью. Но обязательно это сделает. Пока он на поцелуй отвечает, неспешно обхватывает нижнюю губу, прикусив, тянет, обнимая парня лишь крепче. Шаловливые ладони так и желают под одежду заползти, но лишь кончики пальцев удосуживаются такой чести, касаясь тёплой кожи. — Дотронься до меня? — тем не менее Чонгук проговаривает в губы, обдаёт их дыханием тёплым. — Я истосковался по твоим прикосновениям. — Во-первых, я тоже люблю тебя, — бурчит с усмешкой Чимин, пока его руки скользят вверх, и вот уже ладони целиком оказываются под одеждой, по-собственнически ведут по спине. — Во-вторых, я так скучал... оуф, ты такой соблазнительный.       Чон прогибается, заставляя руки Чимина заскользить по спине ещё выше. — Мы с тобой не виделись больше месяца, Чимин-и. — Именно, — Пак свои ладони чуть сжимает, захватывая кожу нежную, но вот снова касается её невесомо, вызывая мурашки по телу. — И я та-ак соскучился, Гук-ки. Я каждую секунду думал о тебе... — Мм, и что же ты думал обо мне? — Гук быстро облизывается, опустившись чуть и едва коснувшись грудной клетки Чимина своей. — Ты хочешь конкретики? — смеётся в ответ Пак, ведя языком по своим пухлым губам. Голос Чонгука стал более ласковым и томным, вот же хитрый лис. Такой обольстительный. — Думал о твоём теле, губах... думал о том, как буду проводить с тобой время за непринуждёнными разговорами. Так хотел обнять и поцеловать... залезть языком в твой рот. Хотел этого так сильно.       Чон еле ощутимо вздрагивает, двигается ближе к лицу Чимина. Внимательным взглядом осматривает его лицо с такого расстояния, а после всего лишь размыкает губы, будто так приглашая сделать то, о чём только что парень сказал. — Ох, Гук-ки, — смеётся Пак. Он, конечно, говорил это всерьёз, но чтобы Чонгук так сразу... — Какая же ты детка, — лепечет он на тон ниже, качая головой, и практически мгновенно вытягивает кончик своего языка, вводя его в чужой рот, вовлекая и в поцелуй.       На шумном выдохе Гук отвечает и сам тянет руку под футболку Чимина, проводя по торсу вверх, к груди и гладя совсем аккуратно. Парень такой тёплый после сна. — Это то, о чём я думаю?.. — шепчет Пак почти беззвучно, выдыхает гулко в губы и кусает, оттягивает нижнюю. — Я не умею читать мысли, скажи мне, — еле слышно усмехается Чон, смотря сейчас только на губы Чимина.       Тот подхватывает усмешку своей: — У нас намечается романтика? — Пак больше предпочитает это выражение, чем слово “секс”. Они так давно не виделись, что, кажется, сейчас между ними именно что-то нежное и чувственное. — Ха, мне нравится, как ты это называешь, — Гук чуть повыше задирает футболку Чимина, наклоняется и касается его груди губами. Немного оттягивая моментами, ведёт дорожку поцелуев вниз. — Иногда называть вещи своими именами не совсем хочется, — улыбается Пак, чуть приподнимаясь и упираясь ладонями в кровать, спиной – в подушки. — Гук-ки, — ладонь же ложится на шелковистые волосы. — Мх, ты такой милый.       Чонгук лишь мельком смотрит на него, проводит языком по губам и вновь опускается ниже, оставляя поцелуи на животе и придерживая футболку. Но а вообще зачем её держать? Чон выпрямляется буквально на пару секунд и стягивает с Чимина вещь, без долгих раздумий кидая её в сторону. Пак одаривает действие Гука усмешкой, поглаживая его волосы, чуть накручивая их на пальцы. — Детка, — шепчет он сладко, больше хваля парня, чем окликивая. — Продолжай, Чонгук-и. Хороший мальчик.       Чон аж засветился, когда Чимин назвал его любимым обращением. А помнится, что как-то он обмолвился, чтобы тот не называл его деткой. Но это было давно, и совершенно неважно. Губы Чонгука ложатся на шею возлюбленного, короткими поцелуями спускаются вниз, захватывают кадык и, увлёкшись, Чон оставляет небольшой засос прямо на нём. Пака же это сейчас совершенно не волнует. Его мозг словно отключился, всем заправляют чувства и эмоции, ощущения. И они очень трепетные, горячие, возбуждающие. Чимин сжимает прядки волос крепче, вторую ладонь спускает на ягодицу Гука, упругую половинку сжимает с удовольствием. Чон не скупится на поцелуи и касания, отдаёт всё, что может дать в данный момент. Ладонь мягко гладит талию Пака, спускаясь чуть пониже. Так как бойфренд спал в шортах, не составляет особого труда провести по бедру и даже чуть повыше заползти под кромку одежды. — Ах, детка! — встрепенулся Чимин, выгибаясь и прикусывая нижнюю губу посильнее. — Это было... слегка неожиданно, — усмехнулся он, невидимый пар выпустив, покачав головой, продолжил свои ласки в сторону парня. — Но мне нравится, продолжай, Гук-ки.       Вновь поднимаясь к его лицу, Чонгук целует пухлые губы, захватывая и немного совсем оттягивая нижнюю. Пальцы же, добравшись до внутренний части бедра, чуть посильнее сдавливают кожу. Чимин усмехается в губы Чона, плавно обхватывает запястье руки, что скользнула к бедру, зажимает. И ловким движением уже Пак нависает над Гуком, который оказывается на мягкой постели. Становится интереснее. Чимин скалится хитро, приближается к любимой шее и прижимается к ней губами, облизывая кончиком языка бархатную кожу. — Решил, что продолжишь сам? — Чон еле слышно усмехается, сразу положив руку на спину Чимина и начиная гладить. — Хочу тоже вложиться в наше наслаждение, — лепечет Пак, переходя на полноценные поцелуи. Руками водя по телу Гука, края домашних штанов тянет игриво, неспешно, перемещая ладонь ниже и накрывая пах, давит чуть, усмехается. — Я абсотно точно не против, — Чон гулко выдыхает, проводя ногтями вдоль его позвоночника. — Люблю тебя, — шепчет тепло Чимин и поцелуями, что шею покрывали, спускается всё ниже и ниже. Хочется ему всего Чонгука призрачными следами пометить, расцеловать, подарив в сто раз больше удовольствия, чем себе. — Слышать это от тебя не через экран так нравится, — Гук прикрывает глаза и довольно улыбается, едва подрагивая от новых поцелуев. — Я люблю тебя, Гук-ки, — вновь говорит Пак; в словах столько нежности, игривости и ласки. Губы пухлые опускаются к бёдрам, оставляют несколько поцелуев, после которых Чимин выгибается и ловит края чужих штанов пальцами. Естественно, чтобы снять. Ни к чему лишняя одежда сейчас. — Хочешь, чтобы я тут сошёл с ума? — Чон сперва одну ногу, а затем другую немного вытягивает, чтобы Пак без проблем мог стянуть вещи. — Ой, Гук-ки, ну нет, — качает головой Чимин, разглядывая такое соблазнительное тело. — Почему именно с ума, ха? Тебе что, не нравится, когда я признаюсь тебе в любви? — дует пухлые губы он, отбрасывая штаны вместе с бельём в сторону. — В том-то и дело, что безумно нравится, — улыбается снова Гук, разглядывая милое лицо Чимина, на котором сейчас было лёгкое выражение недоумения. — Точно? — проговаривает словно расстроенно, обиженно Пак, в спине, как кошка грациозная, прогибается и целует губы Чонгука, настойчиво и одновременно нежно. — Конечно, милый, — Чон обнимает его за шею руками, следом сам его чмокает. — Я ведь тебя тоже очень люблю. — Обними меня, — Чимин едва шлёпает его бедро, тем самым давая намёк, как и где Гук должен обнять его. — И... подвигай бёдрами, детка. — Хочешь, чтобы мои ноги снова были на тебе? — Чонгук ухмыляется, довольно ловко обхватив парня не только руками и двинувшись. — Как только появляется возможность, да, — низко смеётся Чимин, выдыхая томно и гулко.       Пока Чон трётся обнажённым пахом о шорты Пака, тот обнажённой грудью потирается о широкую футболку возлюбленного, ощущая, как внизу всё становится напряжённее и твёрже. — Мх, сможешь снять мою футболку? Она мешает мне чувствовать тебя как следует. — Ах, детка, — мурлычет мгновенно Пак. — Конечно, — и радостно тянется ниже, края вещи подтягивает и, стягивая её с тела, ведёт дорожку влажных поцелуев от пупка до грудной клетки, облизывая оба затвердевших соска.       Тихо простонав, Чонгук выгибается в его руках, от чего сильнее трётся. — Так, нгх, гораздо лучше. — Хочешь быть сверху сегодня или снизу? — хихикая, выдаёт Пак и доводит язык до ключиц, пока футболка так же летит в сторону, к остальным вещам, а пухлые губы оставляют более чувственные следы. — Ха, а совместить нельзя? — Чон цепляется за его плечо и сжимает пальцы, чтобы стиснуть посильнее. — Оу, хочешь заполучить сразу всё? — Пак хихикает игриво, облизывает кожу Чонгука пошло, языком выводя незамысловатые узоры, которые никогда не проявятся на теле. — Я не против, — и сам гнётся красиво, ласкается, ладонью скользя к приподнятому органу Чона. — Я хочу попробовать что-то, что мы с тобой ещё не делали, — выдаёт вдруг тот, прогибаясь и охая. — А что мы с тобой ещё не делали, детка? — ну очень приторно интересуется Чимин с хитрецой в голосе. Наблюдает за эмоциями на лице напротив, водя неспешно ладонью по всей длине, заставляя член подниматься прямо на глазах. Ласки Пака слишком хороши. — Ха, я... не знаю, — Чон закусывает губу и смотрит на парня слегка прищурившись. — Твои ножки уже бывали на моих плечах... тогда, на премии, помнишь? — сжимает Чимин член посильнее, но так, чтобы не причинить дискомфорта. — Думаю, теперь ты не против покататься на мне, хотя и такой опыт у нас тоже был, — качает головой он, словно не имея никаких идей в голове; сжимает орган ещё чуть сильнее. — Может, покинем хотя бы кровать для разнообразия, ха? — Ах, что же ты предлагаешь? — Чонгук всем телом вздрагивает, выдавая сдавленный стон. — Я хочу, чтобы ты увидел, какой ты красивый во время нашего секса, — ведёт языком по губам Чимин, словно идея уже давно родилась в его голове. — Понимаешь о чём я, детка?       Гук качает головой, в данный момент действительно не представляя, что хочет Пак. — Н-нет. — Вставай, я покажу тебе, — довольно быстро Пак убирает ладонь с члена, который уже достаточно поднялся от простых поглаживаний и ласк. Так Чонгук соскучился, и это приятно. Сам Чимин встаёт, беря своего парня за руку, пока тот непонимающим взглядом смотрит, как оленёнок маленький.       Чонгук невольно хнычет, лишаясь таких нужных касаний к разгорячённому телу. Что это бойфренд вообще придумал? У Чона, сейчас ничего не соображающего почти, идей явно нет. Однако он послушно следует за Чимином, еле передвигая чуть дрожащие ноги. — Тише, детка, — Пак обвивает талию Чонгука со спины, таким образом обнимая.       Они вместе шагают в сторону... зеркала. Да, именно об этом думал Чимин буквально несколько секунд назад, представляя невероятную картину. Конечно, территорию спальни они не покидают, но это уже не кровать, что радует. Иногда она может быть очень скучной.       Видно, как Чонгук моментально смущается, когда понимает, где будет продолжаться их акт. И извивается в то же время, желая получить ещё ласк. И они начинаются с томного сладкого шёпота: — Видишь, Гук-ки? У тебя такое красивое тело, которым я так восхищаюсь, — доносится в ухо Чона, пока ладони, сперва находящиеся на талии, плавно ведут по торсу и ниже, в районе лобка, а пухлые губы ложатся на шею. — Видишь, как мне нравится трогать тебя, ласкать тебя, м? Детка. — Чимин-а... — Гук с просто невероятно огромным смущением смотрит на самого себя и руки парня, скользящие по его телу. Мгновенно охватывает жар, и щёки заметно краснеют, а ноги, кажется, если бы Пак не держал, давно бы подкосились. — Да, Гук-ки? — довольно улыбается Чимин, подмечая все изменения в поведении Чона. Словно сверкая глазами, Пак наблюдает за ними обоими. — Ты ведь хочешь, чтобы я продолжил стимулировать тебя, детка? — Х-хочу, — на одном дыхании произносит Чонгук, понимая, как развязно выглядит всё это в целом уже сейчас, и как будет выглядеть, если Пак продолжит.       Чимин облизывается, улыбается. Ничего ему не мешает оказаться лицом к лицу с Чонгуком, щёки которого горят пуще прежнего. Так мило. — Я так тебя люблю, — дыханием горячим он опаляет щёку Чона, целует её; и вот губы практически мгновенно выстраивают дорожку тёплых поцелуев от нежной щеки до ключиц, далее – по торсу. И вот самое интересное начинается здесь. Чимин, целуя напряжённый живот, для удобства оказывается на коленях. Целует неспешно, влажно, поглядывая на Чонгука, что сгореть готов. — Не своди глаз, Чонгук-и. Смотри прямо на наше отражение, — произносит Пак, головой качает, пока ладонь заводит к ягодице упругой, сжимая совсем немного. Губы с каждым поцелуем опускаются по коже ниже и наконец настигают головку, что охватывается пухлыми губами, смыкающимися плотнее. Язык же, точнее самый кончик, касается уретры. — Я не смогу, ах, — Чона заметно встряхивает, и пальцы его за долю секунды оказываются в волосах Пака, зажимая пряди и немного оттягивая. Очень тяжело стоять, ноги заметно дрожат. Из-за того, что Гук видит их отражение, возбуждение накатывает ещё с большей силой.       За эти слова Чонгук получает несильный шлепок. Чимин, конечно, не заставляет парня силой, но зачем он тогда подвёл Гука именно к зеркалу? Тот ведь сам хотел попробовать то, чего они ещё не делали. Язык же настойчиво обводит длину члена. Старается обвести каждую венку, но круговые движения даются с небольшим трудом, отчего Пак начинает двигать головой, свободной рукой обхватывая орган у основания, едва пальцами задевая мошонку. Пускай Чон чувствует жуткую неловкость, одновременно с этим он понимает, как сильно подобное его заводит. — Чимин-а-а, амх, — он проговаривает сбивчиво, а затем стонет надсадно, когда парень берёт его особенно глубоко. Кажется, долго Гук не продержится так.       Чимин только мычит, вибрации пуская, заглатывает чуть ли не весь член, ещё плотнее смыкая губы. Не то чтобы он часто делает минет, но для Чонгука хочется постараться, принести как можно больше наслаждения. И чтобы тот не свалился вдруг, кое-как ладонью Пак указывает на комод, стоящий рядом с зеркалом. Можно найти в нём временную опору. Чон немного двигается в сторону мебели, упирается в неё дрожащей ладонью. Однако чувствует, что скоро дополнительная опора перестанет быть нужной. — Чимин-а, я, мх, сейчас кончу.       Однозначно Пак рад. Чонгук сегодня точно не кончит один раз, а больше. И, ослабив губы, Пак поднимает взгляд на возлюбленного. — Кончи, детка, — бубнит он, мешая адекватную речь с мычанием. — Прямо в мой рот, — и вновь сжимаются губы, темп движений головой становится прежним. Ладонь плавно переходит с члена на лобок, едва щекочет. — Вот чёрт, — Чон, снова глянув на отражение, едва запрокидывает голову и жмурится, выстанывая рвано. Нескольких действий Чимина хватает, чтобы довести возлюбленного.       Пак заглатывает член полностью в тот момент, когда вязкая сперма сочится прямо в горло. Задыхаясь чуть, парень покорно замирает и принимает всё семя, проглатывая его и ощущая соленоватый привкус. Но это только крышу сносит больше; кажется, такого пара ещё точно не делала. И в ярых чувствах Чимин поднимается с колен, обхватывает талию Чонгука и впивается в его губы своими, руку заводя назад и нащупывая один из ящиков комода. Где-то там лежит флакон лубриканта. Пальцы Гука еле цепляются за бок бойфренда, а он сам тихо мычит в губы, также ощущая непривычный привкус. Однако на это явно всё равно, ведь поцелуи с Чимином – самые лучшие. — Ты невероятный, — произносит в страстных чувствах Пак, не осторожно кусая нежные губы. — Повернись ко мне спиной, Гук-ки... к зеркалу лицом, бегом, — чуть командует он, вытягивая то, что нужно из ящика. — Боже, ты снова хочешь, чтобы я смотрел? — захныкал вновь Чон, демонстрируя свои алые щёки. — Ах, я не выдержу. — Я хочу, чтобы ты смотрел до конца, — Чимин шлёпает ягодицу Чонгука, после зажимая её пальцами. — Детка, не будь капризным мальчиком, развернись.       Тому ничего не остаётся, кроме как повиноваться. Чон опускается перед зеркалом, пока что усаживаясь на колени. Рассматривать себя вот таким образом совсем немного, но стыдно, и парень отводит взгляд в сторону. Пак же вместе с ёмкостью со смазкой в руке повторяет за Чонгуком и присаживается позади него. — Что, смущает? — шепчет он на ухо, обнимая нежно. — Как по мне, ты сейчас выглядишь очень сексуально. Ты можешь опереться на меня. — Конечно смущает, а ты такой самоуверенный, — Гук дует губы, чуть подаваясь назад. — Просто... меня сильно это возбуждает, — совсем немного Чимин поникает, кусает губы. — Мы... можем продолжить на кровати, если хочешь. — Я просто не могу признаться себе же в том, что мне это нравится, — Чон надеется, что своими словами успокоит Чимина. — Но разве, признавшись себе, ты не получишь больше удовольствия? — выдыхает Пак, потянув руку к члену Чонгука через его торс. Специально, чтобы парень наблюдал за этим. — Видишь?.. Господи, меня это с ума сводит. Ты выглядишь так красиво, Чонгук-и. — Ты точно хочешь свести с ума и меня, — Гук плавно выгибается, неспешно толкаясь в чужую ладонь. — Я хочу, чтобы ты наслаждался, — нежно кусает его ухо Пак, плавно поглаживая длину, едва сжимая подушечками пальцев. Но и сейчас Чимин заставит Чонгука смущаться сильнее вновь. С лёгкими усилиями он одной рукой выдавливает смазку на вторую ладонь. А это значит... — Пожалуйста, почти полностью ляг на меня.       Чонгук старается выгнуться как можно больше, чтобы облокотиться на парня так, как он просит. Естественно, он становится ещё более открытым перед зеркалом. От такой картинки и голоса Чимина у уха свихнуться точно не долго. Ну или кончить ещё раз, хах. Пак аккуратно распределяет прохладную смазку по области прохода, сам дышит тяжелее и кусает, посасывает ухо, подушечками пальцев касаясь дырочки и чуть надавливая. Становится в сто раз жарче, кажется, когда он всё-таки погружает один палец внутрь, наблюдая за этим в отражении. Уложив голову на плечо возлюбленного, Чон взгляд теперь не отводит от зеркала. Всё равно ещё немного неловко, но он старается думать только об удовольствии и том, что подобное действительно очень сильно заводит. Ведь до этого момента он видел всё только под одним углом, от себя, а сейчас будто смотрит со стороны, и это ему нравится. — Я люблю тебя. Я. люблю. тебя, — произносит так тепло, но в то же время соблазнительно Пак. Кто знал, что слова любви могут быть такими горячими. Не обжечься бы.       И темп после его слов растёт. Палец начинает активнее двигаться внутри, после чего к нему добавляется ещё один. Месяц отношений на расстоянии даёт о себе знать; Чонгук очень узкий. — Мх... добавь ещё, Чимин-а, — умоляюще просит Чон, стараясь развести ноги шире, что немного проблематично, учитывая то, как он сидит на коленях, отклонившись назад. — Только прими позу поудобнее, — естественно, Пак замечает некие неудобства. — Хочу, чтобы тебе было только хорошо... — Всё в порядке, — Чон напрягает мыщцы и всё же раздвигает ноги больше. Внимательно смотрит, кусая губы, как Чимин проталкивает ещё один палец. — Нравится? — шепчет Пак, носом утыкается в щёку. Он так любит Чонгука, так скучал по нему, что сейчас мешает нежность и любовь с огромным возбуждением. — Мне немного ускориться, Гук-ки? — Ха, д-да, пожалуйста, — Гук лишь на секунду прикрывает глаза, но снова распахивает их, чтобы смотреть.       И Чимин подчиняется ради удовольствия своего парня. Целует его, ласкает, ускоряя движения пальцами; они скользят всё легче и глубже, вот уже полностью, а в зеркале всё выглядит так развратно и горячо, что член чересчур зудит. Слишком всё это возбуждает. — Я чувствую, как твой вставший член упирается мне в поясницу, — с лёгким смешком хрипло произносит Чонгук, успевший немного сорвать голос на стонах. — Хах... смотрю, кто-то потихоньку вливается, — смеётся Чимин. — Хочешь ощутить его в себе, детка? Только скажи, — облизывается он следом. — А как ты думаешь? — Чон приоткрывает рот, языком обводя нижнюю губу, повторяя за Паком. Акцентирует внимание на пирсинге. — Айщ, что ты только что сделал? — лепечет слишком радостный Чимин. Ему так нравится то, что делает Чонгук: в зеркале всё выглядит и воспринимается иначе, отчего и будоражит. — Хочу, чтобы ты сам это сказал, Гук-ки. Камон, детка. — Мм, я хочу чувствовать твой член глубоко в себе и видеть, как твои руки сжимают мои бёдра, пока ты будешь трахать меня перед этим чёртовым зеркалом.       Чимин удивлённо рассматривает Чона в отражении, хотя на губах появляется только довольная ухмылка. Это его детка. И только. Такой нетерпеливый, милый и соблазнительный. К счастью, квартира оснащена тёплыми полами, а клининг проводится довольно часто. Это к тому, что Пак спокойно укладывается на пол, разводя и сгибая ноги по бокам от Гука, и чуть толкается меж ягодиц бойфренда вставшим членом. — Присаживайся, детка, и получай удовольствие, — располагая ладонь на бедре Гука, Чимин тянет его на себя. — Я думал, ты меня нагнёшь, ха, — кажется, просыпается развязный Чонгук. — Но у нас ещё целый день впереди, — парень едва усмехается, подвигаясь немного и ладонь потянув вниз. Обхватывая орган Пака, приподнимается и направляет его в себя. — Вот именно. Я ещё успею натянуть тебя, Чонгук-и, — следует звонкий шлепок, а за ним стон Чона. — Ты ведь хотел получить сегодня всё, так что получишь, детка. А сейчас... сможешь видеть, как мой член глубоко погружается в тебя, как ты самостоятельно будешь скакать на нём.       Благодаря тренировкам у Чонгука сильные бёдра, поэтому не составляет труда, по-прежнему находясь на коленях, двигаться вверх-вниз. Чтобы была дополнительная опора, парень выгибается назад, руками упираясь в пол по бокам от Чимина. Пак, лёжа, может видеть только спину наклонившегося над ним Чона. А вот тот видит всё. Но Чимин может прекрасно фантазировать, уложив ладони на талию бойфренда, держа цепко. Хоть Чонгук на данный момент двигается самостоятельно, Пак не против держаться за него, наслаждаясь тихими вздохами, стонами и другими сладкими звуками, поглаживая кожу нежную. — Ноги немного затекли сидеть в таком положении, мх, — всё-таки спустя время жалуется Чон, при этом снова насаживаясь больше.       Чимин, услышав жалобы Чонгука, чуть приподнимается. Но в ту же секунду укладывается обратно, резко хватая парня под бёдра, заставляя ноги вытянуть. Теперь он сам будет двигаться, вверх и вниз, виляя бёдрами, вбиваясь в податливое тело. Гук буквально укладывается на Пака сверху, в то же время ещё видя их отражение. Боже, как развратно, однако, это выглядит. — Так лучше, детка? — улыбается, даже смеётся Чимин, спуская руки на аппетитные бёдра и сжимая кожу посильнее, следы красноватые оставляя. — В тебе так хорошо, Чонгук-и. — Ха, немного лучше, — тот закусывает губы, стараясь удержаться, по-прежнему ладонями упираясь в пол.       Проблемно, но у Чимина получается прижаться губами к спине Гука, засасывая кожу возле лопатки, даже прикусывая. Теперь они квиты. В течение нескольких минут Пак так и оставляет жаркие короткие поцелуи; член так хорошо погружается внутрь, чуть ли не до самого конца, хаотично бьёт по простате, выбивая из Чона стоны. Но это ещё не всё... Вскоре Чимин снова поменяет позу. — Ещё немного, и я снова кончу, — шепчет Чонгук, облизывая пересохшие губы.       Чимин очень хочет довести его до ещё одной разрядки. Сам чувствует, что вскоре всё кончится и для него. Ещё совсем немного. — Детка, — шепчет Чимин, рычит чуть. Шлёпает Чонгука по бедру. — Поднимись, Чонгук-и, малыш. — Мх, мне выпрямится? — это довольно сложно сделать. Но парень прилагает усилие, пытаясь скатиться вбок, чтобы привстать. — Нет, детка, — Пак тянет ладонь к мягким волосам Чонгука, сжимает их и делает резкий, довольно глубокий толчок. Так, чтобы подразнить. И стон такой прекрасный слышит, высокий и яркий, словно не он дразнит, а его. — Я хочу, чтобы ты прижался к зеркалу, стоя на коленях. — Ха? Каким образом? — Чонгук сорванно дышит, ладонью проводя по собственному телу и понимая, какой он уже мокрый. — Айщ, — Чимин качает головой, ведёт по одной из ягодиц рукой, усмехается. Слишком сейчас Чон милый. И горячий. Безумно горячий.       Когда оба поднимаются, Пак вновь оказывается позади Чонгука. Нагибает его, заставляя прогнуться в спине, стоя на коленях, а ладонями упереться в раму зеркала. Сам же обнимает возлюбленного за талию, второй рукой обхватывает свой пульсирующий член, направляет его в мокрый проход, одним толчком входя, одновременно с этим второй рукой поглаживая напряжённый орган Чона.       Чонгук размещается за несколько сантиметров от зеркала. Видеть своё лицо так близко снова очень сильно смущает. Однако на смущение нет времени, потому что парень снова стонет из-за немного грубого толчка и дополнительной стимуляции ладонью. Кажется, что рассудок совершенно утекает. — Ты такой... чёрт, — Чимин вроде много комплиментов в голове держит, но сказать ничего сейчас не может, получая дикий кайф и удовольствие от того, что происходит.       Эта поза на сегодня, кажется, станет финальной. Спальня вновь и вновь заполняется стонами, рваным горячим дыханием, от которого потеет зеркало; вид становится менее чётким, Чонгук может выдохнуть, хах. Член же глубже и глубже скользит внутрь, головка точно в цель бьётся, раздражая простату. Одной ладонью продолжая держаться за раму, Чон тянет другую вперёд, проводя по запотевшей поверхности. Теперь снова хорошо видно Чимина и то, как он держит и ласкает его. — Я, мх... ск-... — Гук глотает слова вместе со стонами и дальше не продолжает. Бойфренд и так должен был понять, что он имеет в виду.       Естественно, Чимин с улыбкой довольной понимает, о чём сейчас пытался поведать Чонгук. И толчки становятся более резкими, темп замедляется. С каждым разом Пак словно требовательно выбивает стоны из своего парня, наблюдая за тем, какое же прекрасное у него лицо во время секса. Невероятно красивое и сексуальное.       Без слов парни продолжают ещё несколько минут. И первым к разрядке приходит Чимин, который, к счастью или сожалению, от бурных чувств не успевает выйти, кончая прямо внутрь с тихими рычащими стонами. — Твою мать... — Гук ругается, немного сжимается и через пару мгновений обильно изливается в руку парня, что по-прежнему сжимала его член, и на пол.       Пак обессиленно упирается лбом в спину Чонгука и, продолжая тихо рычать, остаётся внутри. Трясётся, обнимает крепко, убрав ладонь с его органа, тем самым неаккуратно размазывая сперму по животу. Это, конечно, поправимо, зато чувства от такого секса непередаваемые. — Мх, да, такого мы действительно... не пробовали, — Чон старается восстановить дыхание, делает глубокие вдохи. — Понравилось... хах? Чёрт. Кажется, придётся открывать окно, — выдыхает Пак гулко, задыхается, кажется, даже. Очень душно стало в один момент, и сейчас не отпускает это чувство, заставляя глотать воздух огромными порциями. Всё же член Чимина выскальзывает из прохода, и вязкая сперма слегка вытекает наружу, капая на пол. Оуф, это было безумно. — Сначала было ну очень смущающе, — Чонгук улыбается слабо, выдыхает снова шумно, старается выпрямиться. — Надо, мх, прибраться. — Серьёзно?.. Ты сейчас думаешь об уборке? — удивлённо Чимин охает, опускаясь на пол без сил. — Боже, детка. Ты не хочешь со мной полежать немного, ха? — Я это так, на будущее, — Чон хихикает тихо, чуть разворачиваясь. — Только давай не будем лежать на полу? — Я не могу встать, — качает головой Пак, прикрывая глаза. — Давай я попробую помочь тебе? Пусть у Гука тоже никаких сил нет, он всё же тянет свою руку к Чимину. — Детка... — тот, приоткрыв глаза, смотрит на Чонгука уже совершенно другим взглядом. Он очень тёплый и нежный, влюблённый. — Хорошо, давай. Спасибо, Гук-ки.       Однако, несмотря на желание помочь, Чон сначала тянет Чимина на себя но поднять его не может. — Ха, извини, — он опускается сам, утыкаясь носом в грудную клетку Пака. — Давай немного полежим здесь. Не заболеем, я обещаю, — чмокает он лоб Чонгука. — Это было слишком прекрасно, теперь я буду частенько представлять это.       Теперь Гук снова смущается сильно, легонько бьёт парня ладонью в плечо, но ничего не говорит. — Ай, ну что такое? — Чимин переворачивается и обвивает талию Чона одной рукой, прижимая к себе. — Любишь ты вечно смущать меня, — дуется парень, но как всегда без обиды. — Вот именно. Люблю тебя, — усмехается Чимин, обнимая возлюбленного крепче. Целуя в висок, щёку и просто покрывая всё лицо чмоками, закидывает ногу на его бёдра. — И я тебя люблю, — шепчет тихонько Чонгук, улыбнувшись искренне. Ну как вот он может дуться на Пака? Никак. Они действительно очень любят друг друга.