Колонисты II. Чужой разум

Ночь была пасмурной и непроглядно черной. Нильсу не спалось. Он сидел в кают-компании и пялился в черноту за окном. За камерами дежурил Пикси. Большая часть команды спала в своих спальнях, компанию Нильсу составляли только Бальтазар, Сол и Индира. — У нас четыре арбалета, — сказал Сол. — И меня это пугает не меньше чем дикари с копьями. — Ну, что распечатано — то распечатано, — сказала Индира. — Надеюсь, они нам не пригодится. — Рано или поздно пригодятся, — сказал Нильс. — Это явно не тот мир, где розовые крылатые пони срут радугой. Сол хохотнул и толкнул Нильса плечом в плечо. — Ну, тут хотя бы какие-то люди есть, — сказал Бальтазар. — Можно подумать нам от этого легче, — ответила Индира. — Ну, когда нам надоест смотреть друг на друга, будем цивилизовывать дикарей, — произнёс Нильс с усмешкой. Бальтазар встал вальяжно, подошел к Нильсу со спины и принялся разминать ему плечи. Нильс удивленно обернулся и несколько смутился. На Бальтазара это не произвело никакого действия, он умело и приятно разминал Нильсу плечи и Нильс смирился. — Ах, — воскликнул Сол, глядя то на Бальтазара, то на Нильса. — Приятно? — Ага, — сказал Бальтазар. Нильс покраснел. Индира подперла подбородок кулаком и за всем этим наблюдала, попивая кофе. — Как-то между вами, ребят, искрит. — Это от сексуального напряжения, — сказал Сол. — Сол, заканчивай фантазировать, — сказал Нильс. — Да, да, — поддакнул Бальтазар, — заканчивай ты это дело. Сол выгнул бровь, бросил взгляд на Бальтазара и снова посмотрел на Нильса. — А ты покраснел, — сказал он с широкой улыбкой. — Потому что вы оба меня смущаете, — сказал Нильс. — Это соперничество, — сказала Индира. — Цивилизованный человек должен уметь делиться, — сказал Сол. — Это амёба должна уметь делиться, — сказал Нильс и дернул плечом. — Цивилизованные люди решают свои проблемы цивилизованно. — А у нас нет никаких проблем, — сказал Сол. — Никаких, — подтвердил Бальтазар. Сол взял Нильса за руку, развернул ладонь и провел по ней большим пальцем. — Ты мне по линии жизни решил погадать? — спросил Нильс, чувствуя, что его голос звучит сдавленно и глухо от смущения. — Ага, — ответил Сол. — Линия жизни у тебя четкая и длинная и сливается с линией ума. Линия сердца четкая и длинная, а вот линия судьбы прерывистая. — И что это значит? — спросил Нильс. — Понятия не имею, — ответил Сол с улыбкой и снова провел пальцем по ладони. — Тогда хватит меня лапать, — произнес Нильс и забрал у Сола руку и потряс плечами. — Бальтазар, тебя это тоже касается. — Эх, — Бальтазар улыбнулся и вернулся на стул рядом с Нильсом. До рассвета Сол досидел из чистого упрямства, потому что Бальтазар тоже не уходил. Индира сказала им что они извращенцы и ушла спать. С первыми лучами солнца, когда Сол уже подумывал пойти спать, в кают компанию подтянулись Александр и Марисоль, а следом за ними Захария, чтобы сменить Пикси в комнате наблюдения. — Доброе утро! — сказал Захария и подошел к кофемашине. — Я тут много думал ночью… и нам нужно как-то наладить контакт с этими дикарями. Мы не можем постоянно жить в страхе перед ними и воевать с ними — тоже не можем. — Они каннибалы… — сказал Александр. — И это ужасно, — ответил Захария. — Но чтобы они не съели нас, они должны нас считать союзниками, а не дичью. Нильс вздохнул. — Захария прав, как ни неприятно об этом думать. — Эй, смотрите! — сказала Марисоль, пальцем показывая на окно. Со стороны леса в сторону базы неспешно шел вчерашний старик-шаман. Он был уже без охры на теле, а его красная роскошная шкура была закреплена на бёдрах. Нарядных перьев у него на голове тоже больше не было. Старик приближался к базе и судя по его взгляду, именно к ней он и шел. Копья у него с собой не было и руки были пусты. — Однако… — сказал Бальтазар задумчиво. — Надо выйти. Он явно хочет поговорить, — сказал Сол, вставая. — Это может быть небезопасно, — произнесла Марисоль. — Он же без оружия. И я Захарию с собой возьму. Захария, пойдешь со мной? — Конечно, — ответил великан. — Я тогда тоже иду, — сказал Сол. — И я, — Бальтазар встал, чем вызвал у Сола закатывание глаз. Нильс не стал вмешиваться в этот диалог и пошел надевать костюм. Он вышел из базы первым и сделал вперед несколько шагов. Старик остановился метрах в пяти и молча смотрел на Нильса умными, лукаво прищуренными голубыми глазами. Следом за Солом вышли огромный Захария и Сол с Бальтазаром и встали в линию, глядя на старика. — Я сказал охотникам, что это место проклято, — вдруг произнес старик и Нильс опешил. Дикарь говорил кристально чисто на понятном всей группе языке без малейшего акцента. — Они не вернутся, — добавил старик. Они до жути боятся проклятых мест. Захария стоял с раскрытым ртом, не зная, что сказать. Сол с Бальтазаром тоже замерли. — Ты… — произнес Нильс, во все глаза глядя на старика. — Ты… не дикарь… Да? Старик улыбнулся и кивнул. — Мы уже знакомы, — сказал он. — Блин… — воскликнул Бальтазар. — Ты вселился в его тело! — Именно, мой сообразительный друг, — сказал старик, — именно. — Но кто-ты? — спросил Нильс. — Почему нам помог? — Я вам не враг, — сказал старик. — Я следил за вами и понял, что вы мирные люди. Я это ценю. Я наблюдаю за всеми, кто живет вокруг этого залива — это моя территория. — То есть ты знаешь про всех людей здесь? — воскликнул Нильс. Старик кивнул. — Вас довольно много живет на побережье. От дикарей до вполне приличного города. Сол ахнул. — Города?! — переспросил он. — Да, города, — ответил старик. — около десяти тысяч жителей. Очень интересное место. Я могу вас туда отвести. Если доверитесь. Нильс переглянулся со спутниками. — Подожди… — сказал он. — Я должен позвать всех. Все должны это услышать. Люди выходили из базы с недоверием, потрясением, страхом во взглядах. Старик стоял и улыбался лукаво, глядя веселым взглядом. Когда собрались все, он, внезапно, сел на каменистую землю и двумя руками жестом предложил собравшимся последовать его примеру. Нильс, поколебавшись, сел. Остальные постепенно начали следовать его примеру. Стоять остались Джон, Максимо, которого он взял с собой, чтобы не оставлять одного на базе, София и Анатоль. — Я житель этой Земли, — сказал старик. — Я путешествую по умам, обогащаюсь культурой и знаниями. Слежу за тем, что происходит на моих землях. — А своё тело-то у тебя есть? — спросил Сол. — Это бестактный вопрос, — сказал старик, улыбнувшись. — Нас неприлично о таком спрашивать. — Это ещё почему? — спросила Марисоль. — Потому что тело — это уязвимость. Оно надежно спрятано… — ответил старик. — Так зачем тебе нам помогать? — спросил Джон с некоторым высокомерием в голосе. — У меня, разумеется, есть к вам просьба, — сказал старик. — Но сперва я хочу, чтобы вы увидели город и живущих в нем людей. — Просьба? — спросил Нильс. — Исключительно просьба, — ответил старик. — Не захотите помочь — откажетесь и мы разойдемся. — Это наверняка ловушка. Нас в этом городе съедят, — сказала София. — Зачем? — старик удивлённо поднял брови. — Вы, как я уже говорил, мирные. Миру не угрожаете. А если бы я хотел заполучить единственное, что у вас есть — вашу базу, я не стал бы останавливать охотников. — Ты вселялся к нам в головы! — воскликнула Ира. — Я приношу свои извинения, — старик склонил седую голову, — но это был единственный способ достоверно убедиться в том, что вы не представляете опасности. И я оставил после себя подарок. Ира запнулась, взглянула испуганно на старика и тихо произнесла: — Про яды? Знание про местные ядовитые растения? Старик кивнул. — А что мне ты оставил? — спросил Натан. — Знания языка местных, — сказал старик. — Вы, я заметил, подружились. Они довольно мирные ребята. — Воу! Ого! — воскликнул Натан и посмотрел на лес. — А мне? — спросил Пикси. — А тебе умение читать следы, — сказал старик и улыбнулся. — Вам пригодится. Повисло молчание. Нарушила его Индира. — А зачем тебе нужно, чтобы мы посмотрели на город? — спросила она. — Я хочу, чтобы вы поняли, что вы не одни. Что вы не обречены на одиночество, которого вы так боитесь. Что вам есть что защищать. И тогда моя просьба, возможно, совпадёт с вашими интересами. — А далеко до этого города? — спросил Томазо. — Ты же не думаешь серьёзно туда переться?! — воскликнула София. — А что, всю жизнь сидеть в джунглях?! — ответила ей Индира. — Если идти налегке, то дня четыре, — произнёс старик. — В дороге я добуду вам еду и воду, уберегу от хищников и покажу как избегать опасностей. — Я никуда не пойду! — заявила София. — Отлично, — ответил Томазо. — Кто-то должен остаться на базе. — Я останусь, — сказал Джон. — с Софией, Пикси и Анатолем. Никто из названных возражать не стал. — Один медик должен остаться, — произнёс Александр. — Я бы сходила в город, — сказала Марисоль. Александр кивнул. — Значит останусь я. Старик кивнул. — Я вернусь завтра, — сказал он. — Завтра вы сможете, наконец, вдохнуть воздух этой Земли без защитных фильтров, почувствовать его запахи, ощутить ветер кожей. Вам понравится. Я рад, что мы поговорили. — Да мы, как бы, тоже скорее рады, — ответил Сол. Старик поднялся и пошел неспешно обратно в сторону леса, не оборачиваясь. — Что ты обо всём этом думаешь? — спросил Бальтазар, когда они с Нильсом вернулись в свою комнату. — Думаю, он не врет… — ответил Нильс. — Хотя, может быть, во мне говорит надежда. Бальтазар разлегся на кровати, раскинув руки. Нильс сел рядом, глядя на него. — Что вы за перформанс сегодня с Солом устраивали? — спросил он. — А что он покушается? — воскликнул Бальтазар. — Я думал, что у нас просто… снятие стресса, — произнес Нильс, внимательно глядя на Бальтазара. Тот смотрел на Нильса внимательно. На губах у него была легкомысленная улыбка, а глаза были серьёзными. — А ты хотел бы чего-то более серьёзного? — спросил Бальтазар. Нильс склонил голову на бок и задумался. — А чем это будет отличаться от несерьёзного? — спросил он. — Ну… — Бальтазар задумался. — Я придумаю тебе ласковое прозвище, мы будем обниматься после секса и я буду ревновать. Нильс рассмеялся. — В таком формате не хочу, — сказал он. — Оставим на самотёк? — спросил Бальтазар. — А почему бы и нет? — ответил Нильс. — По-моему нам и так хорошо. Если какие-то правила придумывать, то всё испортить можно. — И то верно, — Бальтазар взял Нильса за руку и потянул его к себе. Нильс лег рядом, но Бальтазар обнял его, прижал и уложил его голову себе на плечо. — Мы уже обнимаемся? — спросил Нильс. — Как тебе больше нравится, котик или зайчик? — Сам ты котикозайчик, — сказал Нильс и рассмеялся. — Ревновать не вздумай. — Прямо совсем нельзя? — Бальтазар приподнял жалобно брови. — Категорически, — сурово ответил Нильс. — Я кобель. Меня нельзя ревновать. — Так я тоже кобель, — ответил Бальтазар. — Но мне это не мешает. А тебе Сол как? Чувствуешь притяжение? Нильс фыркнул. — Да он стебётся! А ты ведёшься, — сказал он. — Да нифига. Я видел, как он на тебя смотрит. Чуть не облизывается, — сказал Бальтазар убеждённо. Нильс усмехнулся. — Тебе кажется. Ты все видишь через призму секса. — Ну всё же, он тебе нравится? — спросил Бальтазар. Нильс задумался. — Красивый парень, веселый. Если бы я его в клубе встретил, я бы его снял. — Так и знал! — Бальтазар театрально ахнул. Нильс закрыл глаза и вздохнул. — У меня сил уже нет. Спать давай. — Уходишь от разговора? — Нет, — пробормотал Нильс, — просто очень хочу спать.