Падение Скруджа МакДака

В гостиной особняка МакДаков было тепло и спокойно. Камин потрескивал, Поночка прижималась к миссис Клювдии с книгой, тройняшки спорили за настольной игрой, Делла и Дональд тихо смеялись над чашкой чая. Скрудж сидел в своём кресле чуть в стороне и молча смотрел на свою семью. На душе было невыносимо тяжело — сегодня истекал срок, который дала ему Голди. Вдруг в дверь громко постучали. Дакворт открыл, и вскоре в холл вошла Голди О’Гилд. Скрудж встал и сразу повёл её в кабинет. — Две недели закончились, Скруджик, — начала она без предисловий. — Сегодня ты либо рассказываешь своей семье всю правду — про тайные встречи, про поцелуи, про то, как ты стонал её имя… либо завтра я забираю «Золотой прииск» и заставляю тебя публично извиняться перед всем Дакбургом. Она подошла вплотную, голос стал ядовито-сладким: — Давай, Скрудж. Скручивайся. Расскажи им всё. «Я любил Магику. Я спал с ней. Я выбирал её вместо вас». Чего ты ждёшь? Неужто стыдно? Давай уже! Скрудж тяжело выдохнул: — Хорошо… Я расскажу. Сам. Голди улыбнулась воодушевлённо: — Вот это дело! Идём. Я пойду с тобой. Они вместе вошли в гостиную. Когда семья увидела Голди, все замолчали. Скрудж остановился посреди комнаты. — Мне нужно рассказать вам правду. Всю. Когда он начал говорить о встречах с Магикой, Делла резко подняла руку: — Дети, немедленно выйдите. Это не для вас. Дональд и миссис Клювдия вывели Поночку и тройняшек из комнаты. Оставшись со взрослыми, Скрудж рассказал всё: про тайные ночи, про поцелуи, про то, как предавал семью. Голди стояла рядом и тихо подталкивала его словами. Когда он закончил, Делла и Дональд были в шоке и боли. Голди удовлетворённо кивнула и ушла. Детей позвали обратно. Поночка бросилась к отцу и обняла его. Скрудж крепко прижал её к себе и тихо пообещал, что больше никогда так не сделает. А потом он сказал: — Мне нужно закончить это окончательно… с Магикой. Он оставил семью и медленно поднялся на высокий склон горы за Дакбургом. Магика уже ждала его. Ветер трепал её чёрные волосы. Как только она увидела Скруджа, её лицо осветилось тёплой улыбкой. Она подошла и сразу обвила руками его шею. — Скруджик… ты пришёл, — прошептала она и прижалась губами к его клюву. Поцелуй был долгим, глубоким и отчаянным. Магика целовала его так, будто чувствовала неладное, но не хотела верить. Скрудж отвечал с такой же силой, но внутри у него всё разрывалось. Когда они отстранились, Магика всё ещё держала его за лицо. — Что с тобой? Ты дрожишь… Скрудж не смог сразу ответить. Слёзы уже стояли в глазах. Он снова притянул её к себе, крепко обнимая. — Магика… прости меня… Она почувствовала дрожь в его голосе и отстранилась чуть-чуть. — Что случилось? Говори… Скрудж закрыл глаза. Слеза скатилась по щеке. — Я рассказал семье… почти всё. Голди шантажировала меня. Сегодня последний день. Я больше не могу так жить. Я выбираю их. Навсегда. Магика замерла. Её руки медленно разжались. — Что?.. — голос дрогнул. — После того, как ты только что целовал меня… ты говоришь это? Скрудж не выдержал. Он снова обнял её изо всех сил, уткнувшись лицом в её волосы. Голос сорвался: — Мне так неудобно… Я только что держал тебя, целовал… а теперь разбиваю тебе сердце. Прости меня… Я люблю тебя. Правда люблю. Но я не могу больше предавать Поночку, Деллу, Дональда… всю семью. Они простили меня даже после этого. А я… я не могу больше лгать им каждую ночь. Магика всхлипнула и тоже крепко обняла его, слёзы потекли по её щекам. — Не говори так… Пожалуйста… Я готова была отдать тебе всё. Я держала тебя, когда ты был сломан. Я любила тебя даже таким… А ты теперь просто уходишь от меня? Они стояли, обнявшись, и оба плакали. Скрудж гладил её по спине дрожащей рукой. — Я не хочу тебя отпускать… — прошептал он сквозь слёзы. — Но я должен. Прости меня… прости… Магика отстранилась чуть-чуть, посмотрела ему в мокрые глаза и снова прижалась губами к его клюву — последний, горький, солёный от слёз поцелуй. Они целовались долго, отчаянно, будто пытаясь запомнить вкус друг друга навсегда. Руки Магики дрожали на его плечах. Когда поцелуй закончился, она сделала шаг назад, к самому краю обрыва. Слёзы не останавливались. — Ты всегда был самым упрямым… самым сильным и самым глупым селезнем на свете, — прошептала она дрожащим голосом. — Даже сейчас, после наших слёз и этого поцелуя… ты всё равно выбираешь их. Магика раскинула руки. — Тогда прощай… мой Скруджик. Я никогда не забуду тебя. Она шагнула в пустоту. — МАГИКА!!! Скрудж рванулся вперёд с диким криком. Его рука судорожно метнулась к ней, пальцы отчаянно попытались ухватить её ладонь… но коснулись только пустого воздуха. Магика уже падала. В последний миг фиолетовая вспышка магии окутала её тело, превратив его в чёрный вихрь теней. Вихрь взмыл вверх, закрутился в воздухе и стремительно растворился в небе, уносясь куда-то за горизонт. Она улетела в вечность. Но без Скруджа. Скрудж остался стоять с протянутой рукой. Пальцы дрожали в пустоте. Он медленно опустился на колени, потом сел на холодную землю и обхватил голову руками. Слёзы хлынули с новой силой. «Почему… почему я не смог удержать тебя? — мысли бились в голове, как раненые птицы. — Только что ты была здесь… тёплая, живая… целовала меня… а теперь тебя нет. Я сам тебя отпустил. Я кричал в никуда, что это всё-таки ты сломала меня… Если бы не то проклятое зеркало, я бы вообще никогда тебя не полюбил. Я бы ненавидел тебя, как раньше. Я бы боролся. А теперь… теперь я сижу здесь и плачу, потому что полюбил. Потому что ты показала мне то, чего я боялся больше всего — что меня можно любить даже сломленного. А я… я предал и тебя тоже.» Он плакал долго. Очень долго. Солнце уже клонилось к закату, а Скрудж всё ещё сидел на краю обрыва, уткнувшись лицом в колени. Плечи тряслись, дыхание было прерывистым. «Я любил тебя, Магика… — думал он сквозь слёзы. — Несмотря на всё. Несмотря на зеркало. Несмотря на то, что ты меня использовала. Я действительно любил. А теперь ты улетела… и я остался один. С разбитым сердцем и чувством, что потерял что-то очень важное… что-то, чего уже никогда не верну.» Наконец он медленно поднялся. Лицо было мокрым, глаза красными и опухшими. Он последний раз посмотрел в пустое небо и тихо, надломленно прошептал: — Прощай… Потом развернулся и медленно пошёл вниз, к дому, где его ждала семья. Теперь всё действительно закончилось. Магия кружит вокруг, Сломлен дядя… сломлен Скрудж. Вечность тянется во мгле — Будешь ты служить лишь мне. То ли боль, а то ли страсть — Мне в душе твоей пропасть. Протяни ко мне ладонь, Я веду тебя в огонь. Я — есть зло, в своём обличье, Покоряю мир безлично. Ты же был с душой светлей… Сам отдался силе моей. Вечность свяжет нас с тобой, Без надежды, без покоя. Я без чувств и без стыда Скажу прямо — я одна. ....