Филфак. Аляска

— Анна. Филологический факультет, второй курс, — ответила Щербакова, и её голос прозвучал так официально, словно напоминал ей самой, что они всё еще незнакомцы. Рыжая откинулась на спинку диванчика, немного склонив голову влево. Её взгляд задержался на лице Ани на несколько мгновений дольше, чем можно позволить при обычном знакомстве. — Можно на «ты»? — Только если дальше разговор пойдёт не о моём вкусе на парней. — Ладно-ладно, что планируешь делать дальше, что любишь? Аня рассказала, что хочет после окончания бакалавриата поступить в магистратуру, безумно любит стихи и кофе. Женя слушала как заворожённая. Но еще внимательнее она смотрела. Словно ей жизненно необходимо было запечатлеть на подкорке, как изящные пальцы держат бокал, как немного пухлые губы прикасаются к стеклянной кромке, украшенной долькой лайма и кристаллами сахара, как едва заметно двигаются мышцы на тонкой шее, когда шатенка делает глоток. — Так значит ты тоже любишь животных? — переспросила рыжая, всё так же не отрывая взгляда от Ани, — А у меня есть собака. Совершенно наглое создание. И безумно любимое. Женя рассказывала про то, как увидела в интернете объявление о потеряшке и незамедлительно решила забрать его себе, как тяжело оказалось его воспитывать и как сильно она его любит. Анечка так заслушалась, что не заметила сразу нескольких моментов — как опустел её бокал с мохито, как она стала замерзать и как теперь смотрела на новую знакомую. Рыжая говорила не просто интересно, а вкусно. Речь была живой, интригующей. И голос… Анечка не могла сопротивляться тому, как он манил. А вот с тем, что на улице становилось все холоднее, Аня сделать ничего не могла. Она лишь обхватила плечи, обнимая себя, и стала незаметно потирать. Будто не хотела, чтобы Женя обратила внимание. Но та, конечно же, заметила. Женя без раздумий накинула на её плечи свою куртку. Щербакову окутал целый букет ароматов. Первым делом она почувствовала яркое сочетание корицы, перца и лимона. К цитрусовой ноте добавился запах благовоний и лаванды. А в основании аромата был теплый древесный аромат. И конечно от куртки немного пахло табаком. Но, к удивлению Ани, не горьким, а с легким намёком на шоколад. Мало того, что Женя была интересной, так у неё и вкус был весьма не дурной. Что ж, эта рыжеволосая девушка цепляла Анечку всё сильнее, этого нельзя было отрицать.

***

— Ты спрашивала по поводу моего вкуса… — начала Анечка и, поймав внимательный взгляд Евгении, продолжила, — я думаю, пол совершенно не важен, если человек не интересен и ничего из себя не представляет. — И какого человека ты считаешь интересным? — Почему тебя так это волнует? — спросила Аня, не в полной мере понимая прямолинейность и напор рыжеволосой. — Потому что меня интересуешь ты, — честно ответила Женя, её взгляд метнулся обратно к дому. За стеклянными дверями она увидела, как через толпу пытается пробиваться её русоволосый знакомый, который явно кого-то искал. В голове внезапно стал сходиться пазл. Срочно нужно было уточнить детали, и рыжая вновь заговорила: — Слушай, а парня твоей подруги случайно не Макаром зовут? — Да. — Значит подруга твоя Саша, — Аня кивнула в ответ и Евгения продолжила рассуждать: — В таком случае я думаю, что тебе лучше знать о том, что прямо сейчас тот самый совершенно ничего из себя не представляющий и неинтересный молодой человек, который, к моему сожалению, является моим тёзкой, очень старательно тебя ищет. И держу пари, ты не в восторге от этого. Женя была права. Семененко был последним, с кем Ане хотелось сейчас как-либо взаимодействовать. Эта личность была слишком противоречива для того, чтобы Аня решилась строить с ним что-то хотя бы отдалённо напоминающее отношения. Может быть где-то в глубине души Женя Семененко и был интересным, разносторонним, умным. Может для кого-то он и был притягательным. Аня не видела в нём ничего. Она выросла в семье, где папа считал всех троих дочерей принцессами, готов был носить маму на руках и просто был крепким плечом в тяжёлые моменты. С каждым годом Аня только сильнее убеждалась, что хочет в будущем найти такую же сильную фигуру, которая просто будет рядом. Наверное, потому некоторые парни и говорили, что ожидания у Ани завышенные, когда сами с ними не справлялись. А она ведь просто точно знала, чего и кого хочет. Спокойного и крепкого плеча рядом. Семененко же не внушал никакой уверенности и спокойствия, когда разговаривал с ней. Если вообще решался завести беседу. И как бы Анечка ни старалась разглядеть в парне, которого все считали милым, что-то цепляющее, чуда не случалось. Он говорил слишком нерешительно, терялся, практически мямлил. Это только отталкивало. — Нужна с этим помощь? Голос Булатовой вернул Щербакову в реальность, и она удивительно для себя переключилась с размышлений об одном Жене на другую. Её новоиспечённая знакомая создавала куда лучшее впечатление, чем парень, круживший рядом уже довольно продолжительное время. — А какие есть варианты? — Хм… я могу пойти и сказать, что подруга Саши, перед которой он так хотел покрутить хвостом, уже уехала. — А если я потом попадусь ему на глаза? — Возьму всё на себя и скажу, что перепутала тебя с кем-то. Вообще что угодно можно придумать. Да и вообще, если бы я раньше узнала, что мой братец собирается свести своего нерадивого дружка с такой девушкой, то сделала бы всё, чтобы этому помешать. — Ты готова разрушить планы своего брата и моей лучшей подруги ради блага и комфорта девушки, с которой знакома… Сколько? Минут двадцать? — почти смеясь спросила Аня. Господи, как нелепо. Ее лучшая подруга встречалась с братом девушки, с которой она сама сейчас разговорилась абсолютно случайно. И при этом их общим знакомым был Семененко. Более абсурдным был только тот факт, что эта рыжеволосая понравилась Ане. — Кажется, я уже выразила явную заинтересованность этой девушкой. Ну и в конце концов, даже если и так, это портит твоё мнение обо мне? Боже, эта уверенность сводила Аню с ума, заставляя саму Аню немного теряться, а её сердце — отплясывать чечётку. — А что, если да? Что ты будешь делать? — В таком случае мне срочно нужно реабилитироваться в твоих глазах, — рыжая улыбнулась самой обаятельной улыбкой, какой только могла, и легко обогнув столик, села на диванчик рядом с Анечкой, — Итак, насколько мой эгоизм успел испортить впечатление? — Не думаю, что тебе стоит переживать об этом, — ответила Аня, глядя прямо в поразительно темные глаза. — Может мне бы очень хотелось произвести хорошее впечатление. И чтобы этот разговор между нами был не последним. — По этому поводу тоже можешь не переживать. Ты производишь хорошее впечатление. В конце концов, у всех есть пороки. — Аня пожала плечами, допила коктейль в несколько больших глотков. — Не у всех. Мне кажется, у такого ангелочка как ты вообще не может быть никаких грехов. — Ангелочка? — переспросила шатенка, пододвигая бокал легким движением пальцев ближе к центру стола, туда, где стояла пепельница. — Именно. Бежевые брюки, белая блузка с весьма целомудренным декольте, кардиган, туфли с низким каблуком, аккуратная укладка. Лицо опять-таки ангельской красоты. Я не удивлюсь, если ты отличница, староста, активистка и все такое. Что ж, Аня бы вновь засмеялась от того, как усердно Женя перечисляла все предполагаемые качества Аниного характера, если бы не была в таком смятении от внимания к внешности и одежде. Ей говорили, что она выглядит мило, но никто не называл ее ангелом. — Я далеко не ангел. Как минимум, потому что у меня высокие требования. — Ха, под этим обычно имеют в виду то, что хотят приличного и умного парня, который не будет маменькиным сынком. Ты тоже это все называешь высокими требованиями? — Не я, но в целом ты очень близка. — Ну если не ты, значит, парни, которые к тебе катили, но были как раз мямлями или чем-то вроде того. Так что я все еще не думаю, что у такой девушки, как ты могут быть какие-то страшные пороки. — Знаешь, я пока подумаю, но немного позже озвучу тебе один из них. — По рукам. Евгения протянула руку для рукопожатия и за эти короткие мгновения контакта кожа к коже Аня постаралась уловить побольше деталей, которые пролетели мимо, когда Женя помогла ей подняться по ступеням. Её ладонь была крепкой, сухой и теплой, а пальцы достаточно изящными. С тыльной стороны ладони была хорошо заметна зеленоватая сетка вен, и несколько шрамов на костяшках. Дальше разговор вновь потёк об Ане. Женя расспрашивала обо всем подряд, начиная любимым цветом и заканчивая взглядами на мир и слушала удивительно внимательно за исключением одного момента. Евгения сняла очки, протерла глаза, а очки положила на столик рядом с пустым бокалом из-под коктейля. Аня зависла практически на полуслове. Скулы Жени стали заметнее, взгляд немного потяжелел, а глаза теперь казались не просто карими. Аня не пожалела бы потратить на их рассматривание сотни часов и возможно этого все равно было бы недостаточно чтобы стало возможно описать их словами. Они были чарующе тёмными, как плодородные поля, постоянные, спокойные и богатые, узор на радужке напоминал кольца древних деревьев, мудрые и глубокие, и при всем этом они были согревающими, как кружка горячего шоколада в пасмурный день. Этим глазам не подошла бы ни одна другая внешность, кроме той, которой Женя обладала. Просто нереально было представить их без этих длинных ресниц и густых бровей, одна из которых, если точнее левая, была рассечена тонкой линией, без этого носа с небольшой горбинкой, без тонких губ. Взгляд Ани невольно остановился на них, испещренных мелкими ранками, и она задумалась, какими бы они ощущались. Щербаковой пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать эту совершенно несвоевременную, но соблазнительную мысль. — Эй, народ, кто на улице и в беседке, заходите в дом. Холодно уже. Обе девушки обернулись на звук, но ни одна не смогла разглядеть лица того, кто их окликнул. Человек быстро скрылся в доме. А Аня с Женей опять повернулись лицом друг к другу. Рыжая поднялась с диванчика. — Пожалуй, правда лучше вернуться в дом и попытаться найти относительно тихое место там. Что скажешь? — спросила рыжая и снова протянула левую руку. — Согласна. Но сначала я хочу сказать ещё кое-что, — брови над безумно-тёмными карими глазами вопросительно приподнялись, Женя молча ждала продолжения, — Один из моих пороков состоит в том, что я слишком быстро и легко доверяю и привязываюсь к людям, если они меня цепляют. Женя нервно прикусила нижнюю губу и немного нахмурила брови, явно раздумывая над ответом. Затем ее крепкие плечи и грудь рвано двинулись с шумным вдохом и она сказала: - А я не умею говорить. Когда нужно что-то сказать, что-то важное или стоящее, я молчу. У меня эмоциональный диапазон не как у зубочистки, не думай. Я умею чувствовать. Просто говорить об этом не умею. Это раз. А два - это... Я закрытая. Даже если человек цепляет, я долго открываюсь. Это тоже усложняет жизнь. Булатова говорила с паузами. Напряжение выдавали замершие в одном положении плечи и короткое подрагивание пальцев. Будто Женя сдерживала бурю внутри, но она все же прорвалась на волю, пусть даже таким почти незаметным движением, как дрожь в руках. - Похоже мне придется найти в себе ещё один порок, чтобы сравнять счёт, - Аня немного грустно улыбнулась, взяв протянутую руку. Ладонь Жени была тёплой в отличие от рук Щербаковой, и Аня не отпустила её, даже когда поднялась и встала напротив рыжеволосой. Под полы кожаной куртки понемногу проникал холодный ветер, а Евгения стояла напротив в тонкой на вид рубашке в черно-красную клетку и кажется даже не мёрзла. По ощущениям шатенка уже целую вечность смотрела Жене в глаза, прежде чем в её голове вновь всплыла та самая роковая мысль. Взгляд Щербаковой скользнул по красивому лицу немного ниже, к губам. Совершенно непроизвольно Анечка облизнула свои, но больше ничего не предприняла. Мысли были настолько же безумные, насколько манящие. Как, собственно, и губы. Женя, не отводя взгляда, свободной правой рукой скользнула под куртку к талии. Её крепкая ладонь расположилась на поясе Аниных брюк так удобно, будто была высечена из камня, как деталь, специально для Ани. Щербакова немного дрогнула то ли от холода, то ли от внезапного контакта и склонила голову в сторону, как вдруг за их спинами раздалось: — Ань, ну я тебя обыскалась уже, мы ж договорились, что вместе с Макаром и Женей будем тусить, а ты пропала куда-то… Щербакова тут же отскочила от Евгении на несколько шагов и обернулась к подошедшей подруге. Куртка, согревающая её, немного перекосилась от резкого движения и теперь рисковала соскользнуть с плеч. — Я пропала? — переспросила шатенка, нахмурившись, — не напомнишь, кого как ветром сдуло, когда Макар приехал? — Прости, нам надо было обговорить план по поводу Жени. А потом я тебя найти не могла. — Нашла? — Да, нашла. Макар с Женей собирают компанию для игры в карты. На желание. Так что пошли. Как раз в процессе игры с Женей пообщаешься, может он все же тебе понравится. Не пойму я, почему ты так скептически к нему относишься. — Потому что он скучный и мямля. Потому что не умеет слушать и поддерживать диалог. Потому что с ним я чувствую пустоту, а не тепло, которое так ищу. К тому же я нашла Женю поинтереснее, — ответила шатенка, выходя из беседки. Евгения догнала ее в два быстрых шага и аккуратным движением поправила куртку, так и норовящую сползти. — О, прости, я тебя не заметила. И почему-то ты мне кажешься знакомой. — Привет, Саша, я Женя, двоюродная сестра Макара. — ответила рыжая, лёгким движением руки надевая очки обратно, и поправила упавшую на лоб чёлку. — Оу, приятно познакомиться, Макар часто тебя упоминает. — Стебёт небось, засранец. — Есть немного. Так что насчёт карт, девочки? Женя вопросительно взглянула на Аню, мол, что скажешь по этому поводу. Щербакова сначала пожала плечами, немного сомневаясь, но подумав пару секунд, кивнула. — Ну… Думаю, парням нужна помощь в сборе компании. — Сомневаешься в Макаре? — усмехнувшись, спросила Саша, скрестив руки на груди. — Нет, в брате никогда, а вот в том чуде в перьях — есть немного, — Булатова покачала головой, глядя на жалкие попытки Семененко заинтересовать студентов. Он слонялся от одной компашке к другой, пытаясь поймать удобный момент в разговорах, но не получалось ровным счётом ничего. Его просто не замечали. Жека хмыкнула и протянула руку к Ане. — Идём, а то он всех распугает сейчас, — Женя легко поманила шатенку к себе и когда та подошла, приобняла за плечи. Будь Аня совсем трезва, то смогла бы скрыть то удовольствие, что накрыло её волной, когда рыжая подозвала её. Но Анечка была немного пьяна, потому не удержала улыбки и блеска в глазах. Саша проводила их взглядом, отметив, как Аня держится рядом с Евгенией и как та смотрит в ответ, и только потом пошла следом за ними в дом.