Ori Wedding // Две свадьбы

Оглушительный звон в ушах — и отсутствие воздуха. Страшная пустота. Не темнота, а именно пустота. Темнота — это когда ты знаешь, что вокруг есть что-то: стены, потолок, пол. Просто не видишь. Гермиона открыла рот, взмахнула руками в попытке за что-то ухватиться, но вокруг не было ничего. Даже ощущения падения не было. Состояние напоминало вакуум — место, где кислорода не то что было мало — он просто отсутствовал. Грудная клетка дёрнулась в попытке вдохнуть, рот открылся, в глазах замерцали вспышки. Паника ударила мгновенно, страх заставлял сердце биться быстрее. Бам! Бам! Бам! Набатом по рёбрам, грозя сломать их изнутри. Страшное удушье. Лёгкие жгло свинцом. Удары сердца становились болезненными. Тьма сомкнулась вокруг. Пусто. Секунда. Ещё одна. Тело Грейнджер дёрнулось и сильный удар выбил остатки воздуха из лёгких. Сознание погасло.

***

Драко резко сел, будто его выдернули из воды. Воздух вернулся с хриплым вздохом, болезненно раздирая горло. — Что за… Он моргнул. Ничего. Ещё раз. Без изменений. Темнота. Не та, к которой привыкаешь через минуты — плотная, почти осязаемая вязкость. — Прекрасно, — тихо выдохнул Драко, проводя ладонью по лицу. Либо он ослеп. Либо вокруг темно. Учитывая его жизненный опыт, второй вариант был предпочтительнее. Но жизнь рядом с самым страшным волшебником столетия быстро учит верить в большее из двух зол. В ушах противно пищало. Ощущение было знакомым — как будто что-то взорвалось в метре от тебя и ударной волной приложило по голове. Драко переждал, давая глазам и телу привыкнуть к ощущениям. Постепенно из темноты проступили силуэты — его собственные руки, каменный пол, свод над головой. — Пещера, — пробормотал он себе под нос. Драко встал и, пошатываясь, сделал несколько шагов. Остановился. — Люмос. Палочка, закреплённая в рукаве, послушно засветилась. Драко привычным движением извлёк её из крепления и поднял. Пещера оказалась высокой и влажной. Стены блестели от сырости. И тут он почувствовал запах — соль, плесень, водоросли. Тяжёлый, застоявшийся, ни с чем не спутаешь. Сердце ёкнуло. — Азкабан. Слово упало в темноту. Драко выпрямился — автоматически, как по команде — и следом пришло все остальное. Дементоры, личные и государственные обвинения, суды десятилетней давности, отец, чьё имя до сих пор всплывало в самые неподходящие моменты. Мысль о том, что кто-то мог счесть его недостаточно искупившимся, найти повод и пересмотреть дело. И отправить его сюда. За грехи отца. И за свои — тоже. — Гомонум ревелио, — шёпотом в темноту. Он был не один.

***

Драко стоял над фигурой в подвенечном платье. Это была не его невеста. Что было странно, потому что именно она находилась ближе всего в момент, когда это случилось. Он держал её за руку, чувствовал тепло пальцев и даже запах её парфюма. Но перед ним была не его невеста. Платье было другое, да и волосы, к которым крепилась фата, закрывая лицо незнакомки, были отличными. Люмос давал достаточно света, чтобы различить лицо на расстоянии метра. И это лицо не вызывало даже смутных ассоциаций с кем-либо. Ни намёка на знакомство. Драко опустился на корточки и осторожно приоткрыл лицо девушки. И замер. Этого не может быть. Это просто невозможно. — Грейнджер? Он несколько секунд просто смотрел на неё — не в силах ни пошевельнуться, ни выговорить хоть что-то вразумительное. Гермиона Грейнджер. В свадебном платье. В день его собственной свадьбы. В пещере, которая пахла Азкабаном. Или являлась им. Это какая-то шутка. Или ошибка. Это просто абсолютная, невероятная, клиническая дичь. — Я просто ударился головой. — произнёс Драко спустя пару минут ошеломлённого молчания и резко выпрямился. В глазах потемнело. Пару секунд чтобы прийти в норму. Он поднял палочку выше и только сейчас заметил узкую трещину в потолке — оттуда струился тонкий, едва различимый свет. Лунный. Не искусственный. Когда это случилось — был вечер. Сейчас же, судя по всему, была глубокая ночь. Драко сделал несколько шагов в темноту и остановился. Допустим, не галлюцинация. Допустим, это действительно она — бывшая однокурсница, одна из золотого трио, заместитель Поттера в аврорате. Серая мышка из Министерства, которую он не видел, наверное, лет пять. Оставить её здесь? Логично было бы — да. В его, так сказать, стиле. Тяжёлый вдох. Нет. Драко развернулся. — Локомотор. Тело Грейнджер плавно поднялось с пола и зависло рядом с ним. Он машинально подхватил подол платья и устроил его на её голенях — аккуратное действие без ответа «зачем». Поджал губы и двинулся туда, где, как он надеялся, был выход.

***

Выход нашёлся не сразу. Драко шёл вдоль стены, держа палочку высоко — люмос выхватывал из темноты влажный камень, низкие сужающиеся своды, лужи застоявшейся воды под ногами. Тело Грейнджер плыло рядом, послушное заклинанию. Подол платья, словно нарочно, цеплялся за все выступы — Драко останавливался и молча поправлял. Трещина в потолке оказалась не единственной. Чем дальше он шёл, тем больше лунного света просачивалось сверху, и в какой-то момент стена справа просто закончилась — пещера открылась наружу узким лазом, почти у самой земли. Драко пригнулся, протиснулся первым. Потом аккуратно, боком, вывел Грейнджер следом — платье все-таки зацепилось, он дёрнул чуть сильнее, чем собирался. Ткань треснула. — Нокс. Снаружи было светлее. Ненамного, но после пещеры — ощутимо. Полная луна висела низко, заливая все вокруг холодным белым светом. Лес. Густой, старый, с деревьями настолько высокими, что их кроны терялись в темноте. Тропинка под ногами — едва заметная, но она была, уже хоть что-то. Ни звука кроме ветра в ветвях и где-то недалеко — воды. Явно не Азкабан. Азкабан — остров, там нет леса. Драко перевёл дыхание. Он опустил Грейнджер на землю рядом с тропкой, уходящей куда-то в сторону леса. Драко смотрел на неё несколько секунд, затем осмотрелся вокруг. Вроде бы, они были тут одни. Снова тихо произнёс заклинание света — только чтобы осмотреть её. Он увидел кровь. Тонкая тёмная полоса на виске, от края волос вниз по щеке. Уже успела частично засохнуть, но всё ещё была влажной. Рана глубокая. Драко погасил свет. Подумал секунду. — Тергео, — шёпотом. Кровь исчезла. Он помедлил ещё немного. Как там было… — Асклепио, — рана немного стянулась, на виске появился аккуратный стягивающий пластырь телесного цвета, совершенно неуместный в сочетании со свадебным платьем и вечерним макияжем. Драко отвёл взгляд. Огляделся. Тропинка уходила в двух направлениях — в обе стороны одинаково темно — никаких ориентиров и признаков жизни. Только лес, ночь и луна над головой. Драко встал и снова наложил левикорпус на Грейнджер. Он попробовал использовать заклинание компаса — не сработало. Выбирать направление пришлось наугад. Драко двинулся вперёд по правой тропинке, стараясь ступать тихо и не наступать на случайные ветки под ногами. Тропинка петляла. Лес менялся — деревья становились то реже, то снова гуще. Один раз что-то крупное метнулось в кустах справа и замерло. Драко резко остановился, направив в сторону звука палочку. Тишина. Несколько минут ожидания. Он медленно двинулся дальше.

***

Грейнджер очнулась резко. Судорожный вдох, руки рефлекторно вперёд в попытке защититься от удара, она перевернулась в воздухе и камнем пошла вниз. Драко среагировал на долю секунды раньше — заклинание левитации спало, он шагнул назад и поймал её за локоть, не давая упасть лицом в землю. Гермиона приземлилась на колени. Несколько секунд просто стояла так — почти захлёбываясь, дышала, явно пытаясь понять где верх, где низ и что вообще происходит. Потом подняла голову. И отшатнулась. Она бы упала, если бы Драко не держал её крепко за локоть. — Малфой? — прищурилась Гермиона. Она узнала его быстрее, чем он её в пещере. Голос хриплый, растерянный. Перед глазами плыло, а дышать было больно. Секунда замешательства и рука Грейнджер дёрнулась к бедру, но Драко снова её удержал. — Собственной персоной. — сказал Драко, проигнорировав непонятное действие Грейнджер. Может у неё шок? — Встать можешь? — вместо этого спросил он. Грейнджер посмотрела на его руку на своём локте. Он убрал. Помедлив, она встала, придерживаясь за ствол небольшого дерева. Перевела взгляд на Малфоя. Прищурилась. — Где мы? — Не знаю. — Что значит не зна… — Это значит я не знаю, Грейнджер. — резко произнёс Драко, но помедлив добавил. — Я тоже тут нахожусь вместе с тобой и понятия не имею почему. Она не ответила. Рука снова коснулась бедра, что-то там нащупывая. — Там что-то есть, — Драко кивнул дальше в сторону тропинки, — Какой-то свет. Минут десять ходьбы, может меньше. Она проследила за его взглядом. Действительно — далеко впереди, едва различимо сквозь стволы, мерцало что-то тёплое. Неподвижное. — Идти можешь? Гермиона кивнула. Драко пошёл вперёд первым.

***

Болела голова. И тошнило. Гермиона брела за Драко по лесной тропинке, придерживая подол платья одной рукой. В другой руке она держала палочку, которая чудом не потерялась и не вылетела из портупеи, закреплённой на бедре. Она была аврором достаточно давно, чтобы не задумываться, зачем ей под свадебным платьем волшебная палочка. Ткань цеплялась за ветки, тянула вниз, мешала идти — неуместная, чужая здесь. Как и она сама. Ситуация не складывалась в целое — обрывки памяти не стыковались с тем, что она видела вокруг. Скорее всего, у неё шок. Вот она стояла у алтаря, в Мэноре своего будущего супруга, держала его за руку. Рядом Джинни, играла живая музыка, вокруг куча людей. Со стороны Гермионы гостей было немного — только друзья и несколько близких коллег. Родители так и не вернули воспоминания. Точнее, она не смогла их вернуть. К этой горечи она давно привыкла — носила её фоном, а в важные моменты просто терпела. Ко лжи окружающим, что всё нормально, быстро привыкаешь. Со временем это перестало вызывать даже раздражение. Потом был хлопок. Резкий, оглушительный, как будто что-то сломалось прямо в воздухе. Словно пространство дало трещину. А дальше темнота. Страшные секунды удушья. Оглушительное биение сердца. Нарастающая паника. Потом удар. И она отключилась. По телу прошлись мурашки. Спина тоже болела. Каждый вдох давался с усилием, в боку тянуло — словно внутри тоже образовалась трещина. Или упала с высоты, или аппарация впечатала её в пол с такой силой, что что-то сломалось. Скорее всего и то, и другое. Гермиона покосилась на Малфоя, который шёл впереди с видом человека, не расположенного к разговору. Что было странно, ведь обстоятельства буквально провоцировали на вопросы, и не совсем цензурные. — Как ты здесь оказался? — едва слышно. Он не обернулся. Тихо шёл дальше. Спустя пару минут также тихо ответил: — Меня перенесло. Что-то. Или кто-то. Я не знаю. Голос звучал серьёзно. И достаточно безразлично для подобной ситуации. — Давно? — Последнее что помню — вечер пятницы. — И я помню вечер пятницы… Они замолчали. Лес вокруг был тихим. Ни ветра, ни птиц, ни случайных звуков. Даже их шаги звучали отчётливее, чем должны были. Гермиона думала. Несанкционированная аппарация — первая мысль, автоматическая, профессиональная. Но аппарация так не работает. Она не выбивает воздух из лёгких, не оставляет человека на середине пути и без сознания. Максимум – расщепление, но это было не оно. Гермиона была цела, и Малфой, по всей видимости, тоже. Аппарация — это секунда дискомфорта и ты на месте. То, что произошло с ней, было другим. Грубее. Как будто её не переместили, а вырвали из пространства и вставили в другое. Портключ? Тоже не то — портключ требует касания. Его кто-то должен был активировать. И он не действует так… насильно. Тогда что. Гермиона перебирала варианты методично, как привыкла — от простого к сложному, от известного к неизвестному. Случайный выброс магии при сильном эмоциональном всплеске? Бывает у детей. Не у взрослых магов с многолетней практикой. Чужое заклинание, направленное в их сторону? Возможно. Но тогда должна быть цель — зачем переносить их сюда, в лес, вместе, в одну точку. Это не похоже на нападение. Нет следов борьбы. Нет ощущения угрозы — только намерение. Чьё? Она покосилась на Малфоя. Вечер пятницы. Они оба. Скорее всего, в один временной отрезок. Судя по виду Малфоя, он тоже был на каком-то мероприятии. Она заметила краем глаза что он в смокинге, безупречно белую рубашку, измятую и испачканную у манжет. Галстук был сбит, рукава чуть приподняты, как будто он пытался их закатать, но не стал. Странное совпадение. Все эти события. И ещё более странным казался факт, что два на столько противоположных человека, оказались в одной безумной точке. Вместе. Сколько они не виделись? Лет пять? Может даже больше. Где-то в этой цепочке затерялся один человек — её жених, правильный человек с правильными реакциями. Гермиона поймала себя на том, что думает о нём не с тревогой, а с каким-то ровным, почти административным беспокойством. Он сейчас, наверное, в панике. Или ищет её. Или уже связался с Министерством через Гарри. Он сделает всё правильно — он всегда делал всё правильно. Мысли о женихе не были холодными. Думать о нём было, скорее, привычкой. Правильной привычкой от правильного человека, который всегда спрашивал как прошёл день, что они будут делать вместе в выходные, нравится ли ей его новый галстук. Гермиона давно перестала ждать от ситуаций, что они будут острыми. Мысли про Малфоя были другими. Неудобными. Это чужой человек с непредсказуемыми реакциями. Возможно — опасными, если он сочтёт, что ему что-то угрожает. Гермиона отложила эти мысли в сторону, как откладывают то, во что не хочется смотреть в темноте, потому что есть риск, что оно посмотрит в ответ. Что-то древнее, сказала бы она, если бы кто-то спросил о случившемся. Что-то, что не оставляет следов в реестрах Министерства и не попадает в учебники. Что-то, у чего есть своя логика — просто не та, к которой она привыкла. Не линейная. Не объяснимая. И от этого — опасная. Тропинка впереди чуть расширилась. Лес поредел, как будто отступал. И тогда они увидели свет. Тёплый, янтарный — низкий, как закатный, хотя их окружала ночь. Просто свет между деревьями, неподвижный и спокойный. Не мерцал, не колебался, как если бы это был огонь. Гермиона замедлила шаг. Внутри что-то сжалось — не страх. Узнавание. Хотя в этом месте она совершенно точно была впервые. Дом стоял на небольшом возвышении — серый тёсаный камень, потемневший от времени, но не обветшавший. Не большой и не маленький. Два этажа, несимметричные окна, черепичная крыша с небольшой трубой, из которой шёл дым. Дым поднимался ровно, без ветра, растворяясь слишком быстро. Так бывает если дом отапливается древесным углём. Плющ покрывал стену справа почти до крыши — густой, старый, с большими листьями. У входной двери росли два куста шиповника, давно переставшие нуждаться в уходе и от этого ставшие особенно красивыми: дикими, разлапистыми, с мелкими темно-красными ягодами. Дорожка к двери была выложена плоскими камнями, между которыми пробивалась трава. Её никто не выпалывал — она просто росла, как хотела. Лес держал дистанцию с домом. Не подступал вплотную, а как будто соблюдал границу. Дом. Не заброшенный. Но и явно неслучайный. Чужой. Кто-то ждал их. Или что-то. — Малфой, — тихо позвала Гермиона. — Вижу, — сказал он, не останавливаясь, а наоборот, зашагал быстрее прямо ко входу. Слишком уверенно для человека, который не знает, куда идёт. Гермиона крепче сжала палочку и пошла за ним. Дверь была тяжёлая, дубовая, с ручкой в форме змеи, кусающей собственный хвост. Уроборос. Она открылась прежде, чем Драко успел до неё дотронуться. Как будто их ждали. Они переглянулись. Первым вошёл Драко, держа палочку перед собой.

***

Внутри пахло деревом, воском и чем-то травяным — не аптечным, а как пучок сухих трав, повешенный под потолком ещё прошлым летом. Впрочем, так и было: под потолком сеней висели связки лаванды, тимьяна, чего-то белого и незнакомого. Сени были небольшими. Крючки для одежды вдоль стены — металлические, потёртые. Узкая скамья. Половик, вытканный в темно-синих и зелёных тонах, с орнаментом, который при долгом взгляде казался то чем-то растительным, то геометрическим — никак не удавалось поймать, чем именно. За сенями открывался зал. Это было сердце дома — высокое, с потолком куда более высоким, чем позволяли размеры здания снаружи. Деревянные балки крест-накрест, между ними — темнота, в которой плавал мягкий свет нескольких подвешенных фонарей. Не электрических и не магических на первый взгляд — просто огонь за стеклом. Пол был хоть и каменным, но тёплым, как будто под ним что-то грелось. Большой ковёр в центре, глубокого бордового цвета, тоже с выцветшим рисунком. Когда-то, должно быть, он был ярким — сейчас выглядел как карта неизвестной местности. Из главного зала вели два прохода. Один с лестницей вверх, другой — вниз. В центре зала — круглый стол с четырьмя стульями. На столе: кувшин с водой, две кружки, какая-то выпечка под льняным полотенцем. Кто-то позаботился. Или что-то. У другой стены — камин. С двумя креслами, развёрнутыми друг к другу. В камине — огонь. Единственное, что шевелилось сейчас в доме. Оба вошедших стояли неподвижно и прислушивались — не было ли в доме кого-то ещё. Но, кажется, дом был пуст. Они переглянулись. Слов для описания или объяснения происходящему не находилось. Гермиона кивнула в сторону лестницы, Драко молча кивнул в ответ. Он понял. Сама девушка двинулась к противоположному проёму — кажется, там была кухня. Кухня находилась за арочным проёмом справа от входа. Проём был низким, так что, если бы сюда зашёл Драко, ему бы пришлось наклонить голову. Но Гермиона заметно ниже ростом. Внутри было тесновато, но довольно уютно. Большая дровяная плита занимала почти полностью одну из стен. От неё шло ровное сухое тепло, будто её погасили совсем недавно. Над плитой — полки с посудой, разномастной, явно собранной по одной штуке, но каждая вещь добротная. Медные кастрюли, глиняные миски, стеклянные банки с крупами и специями, подписанные аккуратным, но незнакомым почерком. На подоконнике — горшок с мятой, живой, явно политой недавно. Стол на кухне был грубым, рабочим, с темными пятнами от чего-то пролитого много лет назад. Два табурета. Окно выходило в сад. Библиотека располагалась также на первом этаже за двумя большими стеклянными дверьми. Небольшая комната, почти целиком занятая стеллажами. Книги стояли плотно, корешок к корешку, без видимой системы — или с системой, которую нужно было ещё понять. Часть книг были знакомыми. Часть — на языках, которые сложно было опознать сразу. Классическая загадочная библиотека в незнакомом месте. Одно кресло у окна. Торшер рядом. За крайним к окну стеллажом находилась винтовая лестница, ведущая наверх — туда, где угадывался письменный стол и что-то ещё, скрытое за углом. Будь Гермиона в других обстоятельствах, она изучила бы библиотеку гораздо внимательнее. Любовь к чтению и книгам не прошла у неё после школы, даже наоборот — усилилась. Уделять много внимания любимому занятию будучи аврором было трудно, но она всегда находила время для этого. Второй этаж встретил Драко тишиной. Короткий коридор, две закрытые двери по разные стороны, ванная в конце. Он проверил её первой — приоткрыл дверь, убедился, что никого нет, вышел. Затем остановился посередине коридора и прислушался. Ничего. Правая спальня — строгая. Тёмное дерево, прямые линии, минимум лишнего. Кровать с высоким изголовьем, тяжёлое одеяло в серо-зелёных тонах, письменный стол у окна. На столе — ничего, только подсвечник с новой свечой. Окно выходило на лес. Левая — чуть мягче. Те же тёмные балки, но стены светлее, и ткани другие — кремовые, с мелким растительным орнаментом. Кровать чуть ниже, с пологом, который можно было задёрнуть. Небольшой туалетный столик с зеркалом — простым, без украшений, но в красивой деревянной раме. На подоконнике — свеча и маленькая сухая ветка с несколькими сохранившимися листьями, поставленная в узкий стакан с водой. Как будто кто-то подобрал её на прогулке и принёс домой без особой причины. Обе комнаты были застелены, будто ждали своих владельцев. Дом не давил. Не пугал. Он просто — был. Обжитой чужой жизнью, чужой памятью, чужим временем. И при этом как-то сразу понятно было, что здесь можно находиться. Что здесь придётся находиться. По крайней мере, какое-то время.