Избранны морем

Учеба, тянувшаяся бесконечной серой лентой, наконец оборвалась. Наступило лето — время, которое Сэнди планировал провести в блаженном забытьи под мерное гудение кондиционера. Но у судьбы в лице его матери были другие планы. — Лагерь "Избранны морем"? — Сэнди пересчитал буквы на брошюре, словно надеясь, что это ошибка. — Мам, это звучит как название секты или дешевого хоррора. Ты же знаешь, я и люди — это две непересекающиеся прямые. Мать присела на край его кровати, мягко отодвинув в сторону подушку, которую Сэнди уже приготовил для дневного сна. — Сынок, я знаю, как тебе тяжело дается общение, — она тепло улыбнулась, но в глазах светилась непреклонность. — Но одиночество — это тихий омут. Тебе нужно научиться доверять кому-то, кроме своих снов. В будущем тебе понадобится рука помощи, а найти её можно только среди людей. Она нежно поцеловала его в лоб, добавив с легкой грустью: — К тому же, тебе семнадцать. Это твое последнее лето, когда ты еще официально ребенок. Позволь себе этот опыт. Седьмого июня Сэнди, сонный и нагруженный тяжелым чемоданом, стоял у ворот лагеря. Запах соли и йода забивал ноздри, а крики чаек казались слишком громкими. Попрощавшись с матерью, он отправился на поиски своего корпуса — "3Б". Спустя полчаса блужданий среди одинаковых сосен и шумных стаек детей, Сэнди понял, что окончательно заблудился. В здании администрации его встретила прохлада и... до боли знакомый смех. — Не может быть! Мой сонный братишка всё-таки добрался до нас! — Тара, его старшая сестра, одетая в яркую форму вожатой, выпорхнула из-за стола и крепко обняла Сэнди. — Тара? Ты знала? — пробормотал он, утыкаясь носом в её плечо. — Мама хотела сюрприза. Пойдем, я отведу тебя в твою "обитель". Обещаю, в 3-м отряде тебе не дадут заскучать. Если бы Сэнди знал, насколько она права, он бы сбежал еще на вокзале. Распределение по комнатам прошло сумбурно. Большинство ребят уже разбились по парам и компаниям. Когда пыль улеглась, в общем зале остались четверо: тихий и бледный Гас, вечно витающий в облаках Шейд, сам Сэнди и... Леон. Леон был воплощением всего, что Сэнди ненавидел: шумный, гиперактивный, с вечной ухмылкой под капюшоном и неиссякаемым запасом леденцов. Их поселили в 6-ю комнату. Сэнди сразу оккупировал кровать у окна с левой стороны, надеясь, что вид на море станет его единственным утешением. Прошло две недели. Две недели холодного ада в жарком климате. Сэнди любил тишину — Леон слушал музыку без наушников. Сэнди хотел спать — Леон врывался в комнату с криками и очередным розыгрышем. Их неприязнь росла как снежный ком, пока не превратилась в открытую вражду. Они не упускали случая подколоть друг друга: Леон прятал тапочки Сэнди, а Сэнди в ответ "случайно" проливал воду на коллекцию комиксов Леона. Весь лагерь знал — этих двоих лучше не оставлять в одном помещении без присмотра. Однажды вечером Тара собрала отряд в холле. На её лице играла загадочная и слегка коварная улыбка. — Так, ребят, внимание! В пятницу у нас общелагерный фестиваль, и наш отряд должен зажечь. Нам нужны добровольцы для конкурса аквагрима. Тема: "Пиратское безумие". Нужно две пары: две девочки и двое парней. В зале повисла тишина. Сэнди попытался сползти по стулу пониже, надеясь слиться с тенями, но голос Тары прозвучал как выстрел: — Раз у нас никто не горит желанием... Сэнди! Леон! Вы идете добровольцами от мужской половины. И девочки Джесси и Бонни с женской половины. — Что?! — в унисон выкрикнули парни. Леон вскочил с места, выплюнув палочку от леденца. — Я не буду красить эту сонную муху! Он же уснет прямо под кисточкой! — А я не собираюсь подпускать этого клоуна к своему лицу, — холодно отрезал Сэнди, хотя внутри у него всё закипало. Тара скрестила руки на груди, и её взгляд стал таким же острым, как у их матери. — Это не просьба, мальчики. Это шанс для вас наконец-то перестать вести себя как кошка с собакой. Завтра утром жду вас в гримерке. И помните: если вы провалите конкурс, весь отряд будет дежурить в столовой неделю. Сэнди и Леон переглянулись. В глазах одного читалось чистое презрение, в глазах другого — яростный вызов. Это лето обещало стать либо легендарным, либо последним для них обоих.