Избранны морем

Автобус, урча мотором, наконец, подкатил к воротам лагеря. Стоило ему остановиться, как из него вырвался поток энергии, сосредоточенный в основном на Шейде и Гасе. Они вылетели из салона, как пробки из шампанского, с дикими криками "Шестая комната, наша!" . Спотыкаясь о собственные ноги и чужие чемоданы, они, не глядя, неслись к знакомому корпусу. Когда они одновременно, как две торпеды, попытались протиснуться в дверной проем шестой комнаты, случился неминуемый конфуз. —  Бегемот, подвинься! Я не могу пройти! — прохрипел Шейд, упершись локтем в бок Гаса. — Сам ты, свинья, застрял! Я-то прохожу, это ты своими боками мне мешаешь! — огрызнулся Гас, пытаясь протиснуться и толкая Шейда плечом. Они толкались и обзывались, застряв в проеме, как два тюленя, пытающиеся пролезть в одну нору, пока остальные ребята, смеясь, обходили их стороной. Леон и Сэнди, наоборот, шли неторопливо, улыбаясь и покачивая головами. — Никогда не меняются, — пробормотал Сэнди, поправляя рюкзак. — И слава богу, — усмехнулся Леон, его рука на мгновение коснулась руки Сэнди, вызывая легкий трепет. Они спокойно вошли в комнату, где уже раздавался грохот и смех. Чемоданы были кое-как заброшены на кровати, и парни принялись разбирать свои вещи, шутя и переговариваясь. Сэнди рассказывал Леону про события которые случились в течении трех недель, а Леон делился планами на летние посиделки у костра. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. В проеме показался Гас, который, похоже, не на шутку разозлился. В руках у него был… термос. А за ним, с воплями, пытаясь увернуться, нёсся Шейд. — АХ ТЫ УТКОНОС КОСОРЫЛЫЙ! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЭТИМ ТЕРМОСОМ ЗАПУЛЬНУ В ГАЛАКТИКУ АНДРОМЕДЫ! — орал Гас, размахивая термосом, который явно был наполнен чем-то тяжелым. Шейд, пытаясь убежать от разгневанного друга, неловко развернулся и, не глядя, наткнулся на Леона. От неожиданного толчка Леон пошатнулся, потерял равновесие и, инстинктивно пытаясь удержаться, схватился за плечи Сэнди. Вес Леона был неожиданным, Сэнди еле устоял на ногах, и в следующую секунду… их губы соприкоснулись. Неуклюже, резко, но совершенно недвусмысленно. Мир вокруг Сэнди сжался до одного-единственного мгновения, мягкость губ Леона, легкий запах его шампуня, тепло его рук на своих плечах. Это длилось всего долю секунды, но Сэнди почувствовал, как кровь приливает к его щекам с невообразимой скоростью. Он отшатнулся, резко, словно обжегшись, его глаза были огромными, а лицо вспыхнуло, как спелая вишня на солнце. Леон, осознав произошедшее, тоже отдернулся, его щеки мгновенно окрасились в такой же яркий румянец. — Прости! О боже, Сэнди, я… я так не хотел! — пробормотал Леон, его голос был полон искреннего смущения, а взгляд бегал по комнате, избегая глаз Сэнди. Но их смущение не осталось незамеченным. Гас и Шейд, которые наконец-то прекратили свою погоню, застыли, а потом уставились на парней с такими лицами, словно только что выиграли в лотерею. — ВОТ ЭТО ПОВОРОТ — протянул Шейд, его глаза сияли неподдельной радостью. — А чего вы тут такие церемонные? Может, вы еще тут и займётесь любовью, а мы отойдем, чтобы не мешать вашему личному счастью? Гас тут же подхватил. — Я это потом на порно сайт выложу, Тара по достоинству оценит наш эксклюзивный материал! Вы только представьте, "Двое в лагере , случайный поцелуй, который изменил всё"! Для Сэнди это было слишком. Горячие слова, смех, дразнящие взгляды, и, конечно, этот чертов поцелуй… Смущение было настолько сильным, что Сэнди почувствовал знакомое жжение под носом. Он поднес руку к лицу и отдернул её, увидев на пальцах тонкую струйку крови. Точно так же, как тогда, в гримерке, когда он впервые по-настоящему разглядел Леона. Все голоса в комнате мгновенно стихли. Даже Шейд и Гас, увидев кровь, на секунду примолкли. Леон, забыв про своё смущение, тут же шагнул к Сэнди, его глаза выражали беспокойство. — Сэнди! Боже, у тебя кровь! Он осторожно взял его за руку, пытаясь отвести её от лица, чтобы оценить масштабы бедствия. — Да ничего… это… я просто… — Сэнди бормотал, пытаясь хоть как-то оправдать свою совершенно неуместную физиологическую реакцию, но слова застревали в горле. Его сердце колотилось, как загнанный кролик. Леон, не говоря ни слова, аккуратно придержал его за плечи и почти потащил в сторону ванной. — Идём. Нужно промыть. Внутри небольшой, немного обшарпанной лагерной ванной комнаты, освещенной тусклой лампочкой, повисла тишина. Леон смочил полотенце холодной водой и бережно приложил к носу Сэнди. Его пальцы были нежными, осторожными, и это прикосновение было настолько успокаивающим, что Сэнди немного расслабился. Он поднял взгляд на Леона. Лицо Леона было ближе, чем когда-либо. Его глаза, обычно такие игривые, сейчас были полны настоящей тревоги и какой-то нежности. Сэнди мог рассмотреть каждую веснушку, каждую светлую ресничку. И эти губы… те самые губы, которые только что случайно коснулись его. — Ты… ты в порядке? — прошептал Леон, его голос был низким и бархатистым. Сэнди лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его сердце продолжало свою бешеную пляску, но уже не от стыда, а от близости Леона. Он чувствовал его тепло, его дыхание. И в этой маленькой, тесной ванной, под гул голосов из коридора, этот случайный поцелуй вдруг перестал казаться просто неловкой случайностью. Он стал чем-то большим, чем-то, что витало между ними в воздухе, невысказанное, но такое ощутимое. Леон убрал полотенце, проверил, что кровь остановилась, и их взгляды встретились. В них отражались смущение, удивление и что-то ещё, неуловимое, но очень важное. Какое-то нежное притяжение. — Ну… вроде всё, — Леон отвел взгляд, но его рука задержалась на щеке Сэнди на секунду дольше, чем нужно. Сэнди ощутил, как по его коже пробегают мурашки. Он понимал, что этот лагерь будет не просто приключением. Он будет полон открытий, и, возможно, самых нежных чувств, которые он когда-либо испытывал. И всё это началось с одной неловкой, но такой волшебной случайности.