Избранны морем

Наконец, наступил день отъезда, который казался призрачным видением последние семь дней. Вокзал гудел, как встревоженный улей: сотни подростков с рюкзаками, чемоданами, визгами, смехом и объятиями прощаний. Сэнди с родителями уже маячил у входа, когда его взгляд зацепился за знакомую шевелюру в толпе. Леон! Сердце Сэнди сделало кульбит, а щеки предательски вспыхнули. Леон, словно почувствовав его взгляд, тоже обернулся, и его глаза, казалось, засветились. Парни замерли, как два истукана, глядя друг на друга сквозь толпу, неуверенные, что делать дальше. Они колебались так сильно, что казалось, вот-вот пустят корни. — Ну чего вы стоите, как два пенька?! – не выдержала мама Сэнди, со смехом толкнув сына в спину с такой силой, что он чуть не споткнулся. В ту же секунду отец Леона, с широкой, озорной улыбкой, точно так же дал сыну "волшебный пинок". Парни, словно марионетки, лишившиеся опоры, *буквально упали* друг в друга, врезавшись в мощные, крепкие объятия. Сэнди уткнулся Леону в плечо, вдыхая родной, до одури успокаивающий запах, а Леон сжал его так сильно, будто боялся, что Сэнди растворится в воздухе. Весь мир вокруг них на мгновение замер, оставляя лишь их двоих в этом идеальном, немного неловком, но таком долгожданном объятии. Родители переглянулись, расплываясь в умиленных улыбках. В автобусе, где уже царил типичный лагерный бедлам, Сэнди и Леон заняли места у окна. Они сидели так близко, что их колени едва не соприкасались, а руки время от времени, "случайно", касались друг друга. Впереди же, как два неугомонных тарана, "веселились" Шейд и Гас. — Ты видел, какой ты толстожопый бегемот? – фыркнул Шейд, откинувшись на сиденье и с самым серьезным видом оценивая Гаса. – Моя кошка, клянусь, меньше тебя жрет, свинья! Гас, ничуть не смутившись, надул щеки. — Ты себя видел, свиноматка? При виде тебя хочется блевать. С твоим лицом только в цирке работать – пугать детей, а потом ещё и билеты продавать на свой же цирк уродов. По их тону было ясно, что они просто дурачатся, но слова звучали настолько убедительно, что несколько новеньких детей, сидящих сзади, съежились от ужаса. Шейд лишь театрально закатил глаза, а Гас потянулся и отвесил ему дружеский подзатыльник. — Ай! – вскрикнул Шейд, но тут же расплылся в довольной улыбке. Сэнди и Леон переглянулись, сдерживая смех. Это был их мир, их сумасшедшие друзья, и их лето, которое обещало быть самым незабываемым. Сэнди чувствовал тепло Леона рядом, и каждый нерв в его теле вибрировал от предвкушения приключений, ночных разговоров под звездами и счастливых моментов, которые они, несомненно, переживут вместе. Впереди был целый лагерь, полный чудес, и он был готов к каждому из них, пока рядом был Леон.