Семьдесят четыре родинки
8 апреля 2026 г., 21:12
Примечания:
Пока писалась прошлая глава - в голову пришли еще мысли об этих двоих. Маленькие детальки, не столь необходимые для повествования, но дополняющие образы, показывающие жизнь ща пределами спальни, балдахина и фонаря.
Потому, пожалуй, я хочу рассказать вам, что...
Что Сашка кудрявый и русо-блондинистый, напоминающий растрепанного домовенка Кузю с обаятельной улыбкой и бесенятами в желто-зеленых глазах. У него маленькая щербинка между зубами и мелкие шрамы на руках и коленях - последствия активного детства. Что он лучший футболист двора и ходит в секцию, и что он кошатник до глубины души, хотя у отца аллергия, и дома питомцев нет. Зато есть две сестры - старшая, Маринка, и младшая, Алинка, и обе смотрят на гостящего у брата Володю со странным прищуром, будто не знают точно, но предполагают и догадываются. Но молчат и мыслями этими не делятся ни с кем, даже с самим Саней.
Что Володя похож на Виктора из "Трупа невесты" - такой же утонченный и мечтательный юноша, только пониже. И в шестнадцать, когда это ужасное-глупое-отвратительное чувство только начинало расцветать в груди, Саня поставил себе кадр из мультика на заставку телефона - мотивируя это тем, что просто мультик прикольный и атмосфера понравилась. Володя догадывался, но не верил сам себе, убеждаясь, что это глупости. Потом разубедился. Не сам. Но много раз, с привкусом чужих губ и чужими отпечатками на ребрах - настолько крепких, что потом побаливали еще несколько дней, заставляя сладко жмуриться.
У Володи длинные, музыкальные пальцы, которые держат кисточку и маркеры увереннее, чем ложку. В пятнадцать (те самые, отстающие от Сани на полгода) он как-то нарисовал лучшего друга в виде Апполона. Потом вспыхнул, вскрикнул и смял рисунок, бросая его в стену и обреченно съеживаясь за рабочим столом. А потом подобрал, расправил и спрятал в самую любимую, самую дальнюю книгу. Иногда доставал и смотрел. И до сих пор так делает.
А еще, у него на пальцах вечные пластыри - последствия работы с резаком и невнимательности, выливающейся из мечтательности и любви "витать в облаках". Пластыри, что характерно, сам себе он никогда не клеит, искренне считая, что заживет и так. Их клеит Саня. Методично, упрямо и с любовью, каждое школьное утро добавляя на пальцы друга новые крохотные заплатки. А Володя потом украдкой целует их и закрывает глаза, позволяя себя на секунду раствориться в осознании чужой любви. Иногда он близок к тому, чтобы начать резаться специально, лишь бы получить еще каплю этой "легальной" заботы, но, благо мозгов хватает так не делать. Вместо этого, когда сильно хочется, а новых ран все никак нет, царапины он себе просто рисует: Санька прекрасно видит, что это подделка, но заклеивает не менее старательно. Сколько карманных денег в месяц он тратит на пластыри - парень скромно умалчивает, считая это разумной ценой, раз уж дарить цветы он ему не может.
У Володи вся спина в веснушках. Спина, плечи и рёбра. И это удивительно, учитывая то, что на свету он предпочитает в принципе не появляться, либо же носить максимально закрытую одежду с рукавами. Сам он шутит, что это просто Саня - Солнце, вот он него веснушки и возникают. А Саня потом пересчитывает их поцелуями в те редкие моменты, когда все его домочадцы расходятся по саоим делам, и он может притащить друга домой и обжиматься с ним не только в темноте. Он мечтает пересчитать их все, но после восьмиста каждый раз сбивается - слишком густо они в районе лопаток. Зато родинки - ровно семьдесят четыре, и он знает их расположения наизусть. Особенно ему нравится маленькая за левым ухом, большая, похожая на расплывчатую звездочку (Володя говорит, что это клякса, но Саня уверен, что звездочка) на плече и четыре, выстроившихся в линию от ключицы до еремной ямки - целовать их отдельное удовольствие. У Сани есть глупая мечта как-нибудь сфотографировать Володину спину, и из переплетения родинок сделать карту звёздного неба с созвездиями, а потом поставить на заставку - вместо давно изжившего себя Виктора, картинка с которым, тем не менее, все еще закопана в недрах галлереи. Чтобы иногда включать и улыбаться, будто он рядом.
А еще мечта - когда-нибудь искусать Володю по-настоящему: до синяков, засосов, покрасневших отпечатков и полного невминоза. Когда-нибудь, когда они станут окончательно взрослыми и уедут из своего посёлка в город, где точно будет, на кого спихнуть копроментирующие отметины. Пока засосы они себе позволяют ставить лишь в плечо, предплечье или около локтя - чтобы можно было спихнуть на синяк от удара. Саня спортсмен, у него такого добра навалом, а Володя... а Володя иногда специально ударяется при людях, чтобы подчеркнуть свою неуклюжесть. Он ведь "витет в облаках" - ему можно.
Володя обожает ночь. Не только из-за ночевок у Сани (из-за них особенно, но все же не только) - любит тишину, спокойствие, возможность быть самим собой и творить, не отвлекаясь на посторонних. А еще он очень любит читать Сане вслух. И это, кажется, единственная причина, почему этот балбес вообще знает хоть что-то из школьной программы. В средней школе, еще будучи просто друзьями, они, шутки ради, зачитывали "Ромео и Джульетту" по ролям - ту сцену на балконе, где "Ромео, ах Ромео, зачем же ты Ромео?". Вспоминая это сейчас Володька всегда краснеет, а Саня шутит, что, видимо, они уже тогда все знали, просто не могли осознать.
А еще я думаю, что на всех матчах Саня выкладывается на все сто не просто так, из любви к футболу или команде. А потому, что за каждый гол Володя потом платит поцелуем. Стоит ли говорить, что с таким соотношением валюты, старается Саня особенно усердно?
Примечания:
И ведь самое смешное, что это тоже - еще далеко не всё...