"Хато"

— Это всё из-за тебя, чёртова ты птица! Из-за твоей криворукости и того, что ты не можешь отличить лево от право! — Ой, закройся, детонатор недоделанный! Если бы ты не пер напролом, как взбесившийся носорог, мы бы сейчас не стояли тут как два барана на привязи! Мы стояли в коридоре, и наше положение было, мягко говоря, унизительным. Мое правое запястье и левое запястье Бакуго соединяла короткая, блестящая рунами цепь. Любая попытка отойти друг от друга приводила к тому, что нас либо дергало назад, либо било ощутимым разрядомх тока. — Я тебя ненавижу, — прошипела я, пытаясь дернуть рукой. — Взаимно, Хато! Я тебя в этом лагере в первую же яму закопаю! Вы, наверное, сейчас смотрите на нас и думаете: «Как же вы, черт возьми, докатились до такого?» Чтобы двое будущих героев стояли в наручниках под присмотром Верховного Мага и самого депрессивного учителя в мире? Что ж... сейчас я всё расскажу. Отматываем на две недели назад. Всё началось с того что один бешенный придурок так и не научился адекватно разговаривать…

***

Причина №1: Магический кофе ( три дня после библиотеки) Утро. Столовая. Минами, находясь в своем обычном состоянии «загрузка системы 1%», пытается налить себе кофе, одновременно левитируя перед глазами конспект. — Хато! — Громовой голос над ухом заставляет её вздрогнуть. — О боже, Бакуго, ты можешь хоть раз появиться без спецэффектов? — огрызается Минами, проливая немного кофе на стол. — Ты опять читаешь эту муть про эльдрические токи? Мы вчера договорились, что ты учишь классификацию злодеев! — Бакуго вырывает конспект из её рук. — Отдай! Магия — это моя основа! Если я не буду тренировать каналы, я в бою заглохну быстрее твоего энтузиазма! — Твоя основа — это лень и тормознутость! Если ты завалишь тест, я тебя в портал не пущу, я тебя через него пропихну по частям! Бакуго в ярости сминает конспект, а Минами в ответ выпускает маленькую магическую искру, которая поджигает край его рукава. Остаток утра они проводят, гоняясь друг за другом вокруг столов под усталые вздихи Ииды. Причина №2: Портальный промах (Через неделю) Совместная тренировка на полигоне. Задача: командное перемещение. — Сейчас я прыгаю, а ты открываешь портал прямо под моими ногами, чтобы я вылетел за спину роботу, — командует Бакуго. — И не смей тупить, Хато! — Да поняла я, не ори! — Минами концентрируется, но в последний момент отвлекается на пролетающую мимо птицу. В результате чего, портал открывается на полметра левее. Бакуго, уже зарядивший мощный взрыв для рывка, на полной скорости влетает лицом в бетонную стену. — ТЫ... ТУПАЯ... ПТИЦА! — орет Кацуки, выбираясь из обломков с разбитым носом. — Я просто... я рассчитывала траекторию! — пытается оправдаться Минами, пятясь назад. — Ты рассчитывала, как меня убить?! Я тебя сейчас сам портану в преисподнюю! Он гонится за ней по всему полигону, взрывая всё на своем пути, пока Стрэнджу не приходится выставить зеркальный щит, чтобы они не разнесли школу. Причина №3: Точка кипения и Финальный срыв (За неделю до экзаменов) Это произошло в общем коридоре Юэй после уроков. Минами, уставшая от бесконечного давления, просто хотела дойти до общежития. Но Бакуго преградил ей путь с очередной стопкой тестов. — Ты сделала ошибки в разделе про гражданскую ответственность. Переделывай. Сейчас. — Бакуго, отстань! Я человек, а не робот! Мне нужен отдых! — Минами попыталась обойти его, но он преградил путь. — Отдыхать будешь, когда сдашь. А пока ты тупишь, я не могу расслабиться! Ты — ходячая угроза моему диплому! — Твоему диплому? Да ты просто эгоистичный кусок нитроглицерина! Ты никого не видишь, кроме себя! — Минами сорвалась на крик, и вокруг её рук вспыхнули агрессивные оранжевые искры. — А ты — бесполезный балласт, который Стрэндж подобрал из жалости! — взревел Бакуго, и его ладони затрещали от микровзрывов. Они сцепились прямо там. Это не была тренировка — это была чистая ярость. Вспышки света, грохот взрывов, крики. Стены коридора начали трескаться. Ученики в ужасе разбежались. — ХВАТИТ! — Голос Стрэнджа прозвучал как удар колокола. Пространство вокруг них застыло. Стивен и Айзава материализовались из воздуха. Айзава выглядел не просто злым — он выглядел готовым исключить обоих прямо сейчас. Стрэндж же смотрел на них с холодным разочарованием. — Ваша неспособность сосуществовать перешла границы разумного, — сухо произнес Стивен. — Мы пытались дать вам шанс договориться самим, — добавил Айзава, доставая из кармана что-то блестящее. — Вы его провалили. Стрэндж сделал пас руками, и в воздухе висели Кандалы Эфирного Единства. Это были два тяжелых металлических браслета, исписанных рунами, соединенных короткой, около 10 сантиметров , цепочкой из странного темного металла. — Что это за хрень?! — Бакуго попытался отскочить, но магические кольца сами прыгнули на их запястья: левое — у Бакуго, правое — у Минами. Щелк. — Это ваша новая реальность, — произнес Стрэндж. — Эти наручники невозможно разрушить физически или магически. Цепь короткая, чтобы вы научились чувствовать каждое движение друг друга. Буквально. — Чувствовать каждое движение?! Вы совсем охринели?! — взвизгнула Минами, дернув рукой и чуть не ударившись локтем о Бакуго. — ДА Я, БЛЯТЬ, С НЕЙ ДАЖЕ СРАТЬ НЕ СЯДУ! — проорал Кацуки, яростно пытаясь взорвать браслет. Но магия просто поглотила искры, отозвавшись легким разрядом тока в обоих. — Бакуго, Харт, прошу без нецензурных выражений. У вас есть полчаса свободы каждые два часа — браслеты будут размыкаться сами, — Айзава развернулся, уходя. — В остальное время — вы единое целое. Спите, ешьте, учитесь. Если через неделю вы не сдадите совместный зачет без единого крика... в лагерь поедут только ваши чемоданы. Стивен посмотрел на Минами, которая стояла в нескольких сантиметрах от тяжело дышащего и багрового от ярости Бакуго. — Синхронизируйтесь, Харт. Или привыкайте к наручникам навеки вечные. Портал закрылся. В коридоре воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем магических рун на их общих оковах. _____________________________________ Мы стояли у ворот Юэй, и атмосфера между нами была настолько заряженной, что воздух казался густым. Я попробовала щелкнуть пальцами, чтобы создать хотя бы крошечную искру, но ничего не произошло. Пусто. Будто внутри меня выключили свет. — Даже не пытайся, — прорычал Бакуго, наблюдая за моими жалкими попытками. Он сам только что с яростью сжимал кулак, но вместо привычных взрывов из его ладоней доносилось лишь сухое «пшш», как из проколотой шины. — Эта магическая хрень блокирует всё. Нас обоих кастрировали в плане сил, Хато. Довольна? Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает паника вперемешку с сарказмом. — Ну, раз мы теперь оба обычные смертные, — я глубоко вздохнула, — Так,… сейчас прозвучит максимально странный вопрос: К тебе или ко мне? Кацуки замер. Он медленно повернулся ко мне, и на его лице проступила такая смесь брезгливости и злости, что мне захотелось телепортироваться... ах да, я же не могу. — Чего? — выплюнул он. — Я серьезно. Я с Стренджом живем в гостевом блоке, там дисциплина и аскеза. А у тебя, я полагаю, есть нормальная кровать. Нам нужно где-то провести ночь, придурок. Бакуго внезапно оскалился. Это была не его обычная ярость, а что-то более... язвительное. Он придвинулся почти вплотную, так что я почувствовала жар, исходящий от его тела даже без причуды. — Ко мне, — отрезал он, резко дернув меня за цепь в сторону выхода. — Я не собираюсь жить в твоем жалком общежитии и спать на узкой койке, прижатым к твоим костлявым бокам. Хотя... — он вдруг окинул меня коротким, оценивающим и максимально наглым взглядом, — если ты так рвешься в кровать, Хато, могла бы предупредить заранее. Я бы хотя бы купил тебе кляп, чтобы ты не ныла, когда я буду теб…. Он не успел договорить как я резко вскрикнула так, что, кажется, могла бы поставить на уши всю улицу без всякой магии. — Ты... ты просто озабоченный детонатор! Заткнись и иди! Путь до дома Бакуго был пыткой. Цепь длиной в пару жалких сантиметров не давала нам даже нормально размахнуться руками при ходьбе. Мы шли в ногу, как солдаты на параде, только один из нас постоянно сыпал проклятиями, а вторая пыталась не споткнуться о собственные ноги. Люди оборачивались. Мы выглядели как парочка, которая заигралась в очень странные ролевые игры прямо посреди улицы. Когда мы наконец подошли к его дому, Бакуго выглядел так, будто готов был взорваться даже без причуды — чисто на внутреннем давлении. — Слушай сюда. Мои родаки уже в курсе всего этого, — указываю взглядом на наручники — Айзава позвонил этой старой карге, — он кивнул на дверь. — Заходим, молчим, терпим. Если ты начнешь жаловаться на судьбу, я заставлю тебя спать в собачьей корзинке, поняла? Он рывком открыл дверь. — Я ПРИТАЩИЛ ЭТОТ БАЛЛАСТ! ЖРАТЬ ДАВАЙТЕ! В прихожую мгновенно вылетела женщина, которая выглядела как женская, чуть более ухоженная версия Кацуки. Мицуки Бакуго. Она скрестила руки на груди, и её глаза хищно блеснули. Сзади маячил его отец, Масару, выглядевший так, будто он заранее за всех извиняется. — О-о-о, — протянула Мицуки, игнорируя крики сына. Её взгляд сразу упал на наши сцепленные руки. — Так вот ты какая, Минами Харт. «Тормознутая девчонка», про которую этот оболтус орал последние две недели? — МАМ, ЗАТКНИСЬ! — Бакуго покраснел до корней волос. — Приятно познакомиться, миссис Бакуго, — я попыталась вежливо поклониться, но цепь натянулась, и я просто нелепо дернула Бакуго за собой, заставив его пошатнуться. — Ой, да брось ты этот официоз, милая! — Мицуки внезапно шагнула вперед и звонко хлопнула сына по затылку. — Молодец, Кацуки! Наконец-то ты нашел кого-то, кто может терпеть твой паскудный характер хотя бы на расстоянии вытянутой руки! — МЫ СВЯЗАНЫ МАГИЕЙ, СТАРУХА! ЭТО ПЫТКА! — Кацуки попытался отмахнуться, но я снова дернулась, и мы чуть не запутались в собственных ногах. Масару неловко кашлянул: — Проходи, Минами-чан. Мы приготовили покушать и гостевую... то есть, Кацуки сказал, что вы... ну... — Да ладно тебе, Масару! — Мицуки подмигнула мне. — Они всё равно не смогут разойтись. Минами, ты как, не сильно пострадала по дороге? Этот придурок тебя не слишком сильно дергал? Если что — бей его свободной рукой, я разрешаю. Он по-другому не понимает. — Я ВСЁ СЛЫШУ! — взревел Бакуго, утаскивая меня в сторону лестницы на второй этаж. — Все! Даже жрать расхотелось! Мы будем у себя, и не смей заходить без стука, старая корга! — Ой, боюсь-боюсь! — донеслось нам в спину веселое от Мицуки. — И смотрите там, не разнесите кровать! И предохраняйтесь! Бакуго захлопнул дверь своей комнаты с такой силой, что штукатурка наверняка посыпалась. Мы остались в тесном пространстве его спальни, где пахло чистой одеждой, какими-то пряностями и... им самим. — Раздевайся, — бросил Бакуго, даже не глядя на меня. Я замерла, чувствуя, как лицо обдает жаром. — Чего?! — Пиджак снимай, тормоз! — он обернулся, испепеляя меня взглядом. — От него несет школьной пылью, а мне на этой кровати еще спать. И вообще, слушай сюда: в этом доме я устанавливаю правила. Уроки — по расписанию, подъем в пять утра, и не смей трогать мои фигурки на полках, если тебе дороги твои пальцы. — В пять утра?! Ты совсем больной?! — я дернула рукой, из-за чего он пошатнулся. — И раз уж мы заговорили о правилах, давай проясним главный момент. Я — гость, а значит, я сплю на кровати. А ты, как благородный хозяин, можешь постелить себе на коврике. Бакуго издал звук, средний между рычанием и смешком. Он медленно подошел к кровати и плюхнулся на неё, нагло растянувшись и потянув меня за собой так, что я едва не упала ему на ноги. — Размечталась, Хато. Это моя кровать, мой матрас и мои простыни. Я не собираюсь ломать себе спину на полу из-за того, что к моему запястью прицепили бесполезную магическую гирю. Спи на стуле, если тебе не нравится. — На стуле?! — я возмущенно вскинула свободную руку. — Бакуго, имей совесть! Я девушка, в конце концов! — Ты — ходячая проблема, а не девушка! — огрызнулся он, закидывая руки за голову. — Хочешь комфорта — иди к мамочке, она тебя пожалеет. А здесь либо ты спишь на краю, либо спишь стоя. Мне плевать. Мы орали друг на друга еще минут так пятнадцать. Я доказывала, что его гостеприимство на уровне плинтуса, он — что я слишком много о себе возомнила. В итоге, когда лимит ярости и гордости был исчерпан, а ноги начали гудеть от усталости, мы оба обнаружили себя сидящими на одном матрасе. Он — злой как черт, я — смертельно уставшая. — Ладно, — буркнул Кацуки, отворачиваясь к стене. — Ложись. Но если ты заберешь мое одеяло или начнешь пинаться во сне — я тебя прямо через окно выброшу. — Еще чего, — пробурчала я, забираясь под край одеяла и стараясь держаться как можно дальше от него. — Твое одеяло мне и даром не нужно. Тишину нарушило только ритмичное мерцание рун на браслетах. Казалось, ситуация хуже быть не может, пока руны вдруг не вспыхнули ярко-голубым светом, и раздался тихий «щелк». — О... — я подняла руку. Браслет на моем запястье остался, но связь между ними исчезла. — Свобода! — Полчаса, — напомнил Бакуго, посмотрев на свои часы. — Полчаса, Хато. Делай что хочешь, но если ты не вернешься в эту комнату через двадцать девять минут и наручники защелкнутся на дверной ручке, я тебя лично в порошок сотру. — Я в душ! — я подскочила, едва не споткнувшись о его тапки. — И не смей подглядывать! — Кому ты нужна, плоскодонка! — крикнул он мне вслед, когда я уже вылетала в коридор. — У тебя 15 минут, потом моя очередь! Забежав в ванную, я прислонилась к двери и выдохнула. Сердце колотилось как сумасшедшее. То ли от злости, то ли от того, что мне реально придется спать в десяти сантиметрах от самого взрывоопасного парня в Юэй. В голове всё еще крутились слова Мицуки: «предохраняйтесь». — Да ни за что на свете! — прошептала я, включая воду, чтобы заглушить собственные мысли. Когда я через пятнадцать минут, раскрасневшаяся и в чистой футболке (которую Мицуки очень заботливо всучила мне в коридоре), вернулась в комнату, Бакуго уже стоял у двери со своим полотенцем. — Время, — коротко бросил он, проходя мимо. На секунду он задержал взгляд на моей мокрой макушке, хмыкнул и скрылся в коридоре. Я рухнула на кровать, чувствуя, что эта неделя либо сделает нас командой, либо кто-то из нас не доживет до тренировочного лагеря. Судя по лицу Бакуго, он ставил на второе. _____________________________________ Вечер в доме Бакуго напоминал поле боя. Соседи наверняка решили, что Мицуки и Кацуки завели себе еще одного родственника-скандалиста. Уроки проходили под девизом «Я не буду это решать, пока ты не перестанешь дышать мне в ухо!». Кацуки орал так, что Масару на кухне трижды ронял ложку. Ужин прошел не лучше: сидеть за столом, когда твоя левая рука буквально приклеена к чужой правой, — это квест для мазохистов. Бакуго злился, что Минами ест слишком медленно, а Минами — что он пытается загрести себе всё мясо, дергая её руку к своей тарелке. В итоге, после очередного витка матов и взаимных угроз, они все-таки вырубились. На одной кровати. Максимально далеко друг от друга, насколько позволяла цепь, но всё равно слишком близко для двух заклятых врагов.