"Хато"

Утро в классе 1-А началось с того, что Айзава-сенсей вполз в кабинет в своем спальном мешке, выглядя еще более мертвым, чем обычно. Но стоило ему встать за трибуну, как воздух в классе мгновенно похолодел. — Слушайте сюда, — прохрипел он. — Как я уже говорил, ваша следующая цель — экзамен на временную геройскую лицензию. Обычно его сдают только второкурсники. Шанс того, что первогодки пройдут — меньше пяти процентов. Из полутора тысяч участников лицензию получат меньше сотни. — Пять процентов? — Каминари схватился за голову. — Мы же покойники! — Заткнись, придурок! — Бакуго с грохотом опустил ноги с парты на пол. — Это просто значит, что отсеют весь лишний мусор. Я получу эту лицензию первым (в итоге получил последним ха-ха). Айзава проигнорировал его выпад. — Для этого вам нужно создать как минимум два Ультимативных приема. Техники, которые станут вашим козырем. С сегодняшнего дня спортзал Ти-Ди-Эл в вашем распоряжении. И еще... — он сделал паузу, посмотрев в сторону двери. — Помогать вам в адаптации ваших сил будет приглашенный эксперт и Эктоплазм. В класс вошел Стивен. Его Левитирующий Плащ сложил «руки» на груди, а сам Доктор выглядел так, будто его заставили сортировать грязные носки, а не обучать героев. — Поток, — коротко бросил Стивен, подходя к доске. — Большинство из вас используют свою силу как тупой молоток. На экзамене будут ученики из других школ — Кецубуцу, Шикецу. Они знают ваши слабые места по записям со спортивного фестиваля. Если вы не измените структуру своего боя, вас раздавят в первые десять минут. День первый: Первая тренировка в Ти-Ди-Эл Зал Территории Динамического Обучения был заполнен грохотом камней и вспышками света. Эктоплазм создал десятки клонов для тренировок. Я стояла в углу, пытаясь сжать магическую энергию в узкий, плотный луч, а не в привычный щит. — Слишком рыхло, Минами, — Стивен возник у меня за спиной, напугав до чертиков. — Ты пытаешься удержать океан в бумажном стаканчике. Сосредоточься на портальном узле. В паре метров от нас Бакуго отрабатывал свой новый прием — Бронебойный выстрел. Он сложил ладони кольцом, концентрируя взрыв в одной точке. — СМОТРИ СЮДА, БОРОДА! — крикнул Кацуки, выпуская мощный луч огня и дыма, который прошил бетонную глыбу насквозь. — Это тебе не грязный проводник! Как тебе такая концентрация?! Стивен медленно повернулся к нему. Плащ за его спиной неодобрительно дернулся. — Впечатляет. Для ребенка с пиротехникой. Но ты всё еще слишком полагаешься на нагрузку на суставы. Если на экзамене тебе придется стрелять так сто раз подряд, твои руки превратятся в кашу раньше, чем ты дойдешь до финала. — ЧЕ ТЫ СКАЗАЛ?! — Бакуго рванул к Стивену, но Айзава тут же перехватил его своим шарфом. — Успокойся, Бакуго. Он прав, — отрезал сенсей. Поздний вечер. Учительский корпус После тренировки я еле дотащила ноги до кабинета Стивена. Руки горели от попыток сжать магию, а в голове всё еще стоял ор Бакуго. — Садись, — Стивен указал на кресло и пододвинул ко мне чашку с чем-то странно пахнущим. — Это поможет восстановить каналы. Я сделала глоток, поморщилась, но почувствовала, как тепло разливается по телу. — Стрендж, ты сказал, что нашел подсказку. О тех островах на юге. Стивен подошел к окну, глядя на темные силуэты гор. — Да. Я изучил отчеты о стажировках прошлого года. В районе южного архипелага Набу были зафиксированы странные энергетические всплески. Очень похожи на те, что возникают при разрыве пространства в нашем мире. — Значит, нам нужно попасть именно туда на стажировку? — я подалась вперед. — Не всё так просто. Туда отправляют только тех, у кого есть лицензия. И обычно — в составе групп. К тому же, я накопал еще кое-что, — он повернулся ко мне, и его лицо было серьезным как никогда. — Эта аномалия не была случайностью. Кто-то или что-то притянуло нас сюда. И этот кто-то, скорее всего, находится там же. Я сглотнула. — Ты думаешь, это враги? — Я думаю, что в этом мире назревает нечто похуже нападения на лагерь, — Стивен постучал пальцами по столу. — Экзамен на лицензию — это твой единственный шанс подобраться к разгадке. Если провалишь — мы застрянем здесь на годы. — Я не провалю, — твердо сказала я. — И Бакуго не даст мне провалить, он скорее придушит меня на месте, если я буду лажать. Стивен хмыкнул. — Этот мальчишка... Его энергия странно меняется, когда ты рядом. Она становится... менее хаотичной. Но всё равно, держи дистанцию. Завтра — финальная отработка приемов. Иди спать. Я вышла в коридор, чувствуя, как на плечи давит груз ответственности. Путь домой лежал через острова, путь на острова — через лицензию.

***

Следующие несколько дней превратились в бесконечный цикл из боли в мышцах, запаха жженого озона и бесконечных нравоучений Стивена. День второй: Ментальный износ В зале Ти-Ди-Эл стоял такой грохот, что у меня закладывало уши. Эктоплазм создал около тридцати клонов, и каждый из них был готов превратить нас в отбивную. Я стояла на высоком бетонном выступе. Моя задача: сфокусировать магию в одну точку. Стивен парил неподалеку, скрестив руки, и его взгляд давил сильнее, чем любая гравитация. — Концентрация, Минами! Твой луч сейчас похож на расфокусированный фонарик! — крикнул он, когда мой очередной заряд просто бесполезно рассыпался искрами о щит клона. Я стиснула зубы, чувствуя, как пот заливает глаза. Ладони горели. Я вытянула руку, формируя магический круг. Секунда, вторая... Энергия начала сжиматься, превращаясь в ослепительно белую иглу. — Получай! — выдохнула я, выпуская заряд. В этот же миг Стивен щелкнул пальцами. Реальность вокруг меня буквально вывернулась наизнанку — гравитация сменила направление, и меня резко потянуло вправо. — Черт! — я едва не свалилась с выступа, мой луч ушел в потолок, выжигая в нем аккуратную дыру. — Враг не будет ждать, пока ты прицелишься в удобной позе! — Стивен подлетел ближе. — Ты должна чувствовать пространство, а не просто смотреть на него. Еще раз! К вечеру я не чувствовала рук. Мои ладони мелко дрожали, а когда я попыталась взять стакан с водой в раздевалке, он просто выскользнул из пальцев. Но результат был: в конце тренировки мой луч прошил три стальных щита Эктоплазма насквозь. Чисто. Без шума. Как раскаленный нож сквозь масло. День третий: Резонанс Третий день пах порохом сильнее обычного. Бакуго был в ярости. Он модифицировал свои наручи, и теперь каждый его выпад сопровождался звуковой волной, от которой дребезжали стекла в зале. Мы не разговаривали. Вообще. Даже когда столкнулись у лифта утром, он просто смерил меня тяжелым взглядом и прошел мимо, едва не задев плечом. Но в зале всё было иначе. Я тренировалась в паре метров от него. Каждый раз, когда Кацуки готовил свой Бронебойный выстрел, я чувствовала, как моя магия начинает вибрировать. Это был тот самый резонанс, о котором предупреждал Стивен. — Эй, Хато! Не стой под рукой! — рявкнул он, когда я оказалась слишком близко. В какой-то момент его взрыв и мой магический щит сработали одновременно. Произошло странное: его хаотичное пламя вдруг вытянулось в узкий, смертоносный поток, в точности повторяя направление моей магии. Он замер, глядя на свои руки. Его хаос на секунду стал... упорядоченным. — Что за... — прошипел он, глядя на меня. В его глазах читалась смесь азарта и дикого раздражения. Он злился, что я влияю на его силу, злился на этот странный контроль, который давала моя магия. До конца дня он взрывал всё с утроенной силой, стараясь перебить мое присутствие, но так и не отошел в другой конец зала. Мы тренировались рядом, в эпицентре общего безумия. День четвертый: Техника и магия Утро четвертого дня началось в отделе поддержки. Стивен и Хацуме Мэй (которая едва не разобрала мой Плащ на запчасти, пока Доктор не пригрозил ей порталом в ледяную бездну) представили мой обновленный костюм. — Магические стабилизаторы, — Стивен застегнул на моих запястьях тяжелые пластины из особого сплава. — Они будут поглощать избыточное тепло от твоих порталов. Теперь ты сможешь держать узел открытым в три раза дольше, не сжигая кожу до костей. Металл был холодным и приятно тяжелым. В пластины были вплавлены крошечные осколки магических камней из нашего мира. — Теперь ты выглядишь чуть меньше как жертва магического взрыва и чуть больше как герой, — Стивен критически осмотрел меня. — Но не надейся на технику. Она лишь инструмент. Вечером того дня мы все собрались в общей гостиной. Атмосфера была тяжелой — завтра утром мы выезжаем на стадион Национального Такоба. Я сидела на диване, бездумно разглядывая новые накладки на руках. Стивен зашел на минуту, кивнул мне и Айзаве, напоминая взглядом: «Не забудь, зачем мы это делаем». Я посмотрела на ребят. Урарака подбадривала Ииду, Каминари и Минета тряслись от страха, а Бакуго сидел отдельно, скрестив руки и закрыв глаза. Мы все изменились после Камино. В нас стало меньше детской восторженности и гораздо больше сосредоточенной ярости. Путь на юг, к тем чертовым островам, лежал через завтрашний день. И я знала: завтра на этой арене мы либо докажем, что достойны называться героями, либо потеряем шанс вернуться домой навсегда.

***

Синие созвездия на потолке медленно дрейфовали, заливая комнату призрачным, холодным светом. В воздухе пахло лавандой и озоном — привычный покой магического убежища. Я лежала на кровати, чувствуя странную тяжесть во всем теле, словно само пространство стало плотнее. Дверь моей комнаты была закрыта, но я кожей ощущала, как за ней кто-то стоит. Секунда — и замок щелкнул, хотя Стивен клялся, что его печати не пропустят никого с дурными намерениями. В комнату вошел Бакуго. Он не выглядел как обычно — на нем не было школьной формы, только черная майка, которая обтягивала его плечи так, что была видна каждая мышца. Он молчал, и эта тишина была громче любого его крика. Кацуки подошел к кровати, и я почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. — Твои звезды слишком громко светят, Хато, — прохрипел он, нависая надо мной. Его рука, горячая и тяжелая, легла мне на шею. Большой палец медленно прошелся по пульсирующей жилке, и я почувствовала, как моя магия внутри послушно затихает, подчиняясь его жару. Он не спрашивал разрешения — он просто забирал пространство. Кацуки перехватил мои запястья и прижал их к подушке над моей головкой. Металл моих новых стабилизаторов неприятно холодил кожу, но его ладони, сжимающие мои руки, были как расплавленный свинец. — Смотри на меня, — приказал он, и я утонула в его алых глазах, в которых сейчас не было ярости — только чистый, концентрированный голод. Он наклонился, и его дыхание, пахнущее карамелью и порохом, опалило мои губы. Бакуго начал с шеи. Его поцелуи были требовательными, почти грубыми; он кусал кожу у самого уха, заставляя меня выгибаться навстречу. Свободной рукой он медленно повел по моему боку, задирая край майки. Его пальцы, мозолистые от вечных тренировок, касались моей кожи, оставляя за собой дорожки из электрических разрядов. Я задыхалась. Каждое его прикосновение отзывалось во мне вспышкой магии, которая больше не была потоком — она стала чистым желанием. Когда его ладонь накрыла мою грудь через тонкую ткань, а его колено властно раздвинуло мои ноги, устраиваясь между ними, я вскрикнула, теряя остатки контроля. Он наконец впился в мои губы — это был поцелуй-схватка, где он доминировал, заставляя меня отвечать на каждое движение его языка. Жар внизу живота стал невыносимым, пульсирующим. Кацуки оторвался от моих губ на секунду, его дыхание было рваным, а взгляд — совершенно диким. Его рука скользнула ниже, к краю белья, и в тот момент, когда его пальцы коснулись самой чувствительной точки, посылая по телу сокрушительную волну экстаза... ...реальность с грохотом захлопнулась. Я резко вскочила на кровати, хватая ртом воздух, как утопленник. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что, казалось, оно сейчас проломит грудную клетку. В комнате было абсолютно тихо. Те же синие созвездия на потолке, тот же запах лаванды. Но мои простыни были скомканы, а кожа всё еще горела там, где я только что чувствовала его руки. Я прижала ладони к пылающему лицу. Между ног всё еще ныло от той самой, не случившейся кульминации. — Черт... это был просто сон, — прошептала я в пустоту, но мой голос дрожал. Я глянула на часы: 03:15. Понимая, что если я сейчас не умою лицо ледяной водой, то просто сойду с ума от этого фантомного жара, я сбросила одеяло. Ноги были ватными. Стараясь не смотреть на кровать, я накинула кофту и выскользнула из комнаты. Мне нужно было в столовую. Мне нужна была вода. И мне нужно было убедиться, что реальный Бакуго Кацуки сейчас спит в своем крыле, а не делает со мной всё то, что я только что увидела. Лифт бесшумно скользнул вниз. В холле первого этажа царил полумрак, разбавляемый лишь дежурным освещением и бледным лунным светом, который падал через панорамные окна гостиной, превращая мебель в причудливые тени. Я вошла на кухню, стараясь не шуметь. Мои шаги по кафелю казались оглушительными в этой предутренней тишине. Горло всё еще сдавливал спазм от того несбывшегося сна, а кожа горела. Я подошла к холодильнику, налила стакан ледяной воды и выпила его почти залпом, прикрыв глаза. Лед внутри немного остудил пыл, но стоило мне поставить стакан на столешницу, как спину обдало жаром. — Не спится, Хато? Я едва не подпрыгнула, резко обернувшись. В углу кухни, у самого окна, сидел Бакуго. На нем были только свободные спортивные штаны, без майки. Его плечи, широкие и рельефные, отчетливо выделялись в лунном свете, а взъерошенные волосы делали его вид непривычно домашним и... уязвимым? Нет, Бакуго не бывал уязвимым. Но сейчас его взгляд, прикованный к ночному саду за окном, был тяжелым и каким-то потерянным. — Напугал... — я прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Ты что тут делаешь в три часа ночи? Он медленно повернул голову. Его глаза в темноте блеснули красным, как угли. Он не рявкнул в своей манере, не послал меня подальше. Он просто смотрел на меня — долго, изучающе, сверху вниз, задерживаясь на моих босых ногах и растрепанных волосах. — Жарко, — коротко бросил он, и голос его прозвучал непривычно хрипло. — Мысли бесят. Он встал и медленно, по-кошачьи, подошел к кухонному острову. Между нами осталось всего полметра. Я чувствовала запах его кожи — тот самый, из сна. Порох и что-то сладковатое. После того, что я видела десять минут назад, находиться так близко было почти физически невозможно. — Кацуки... — я попыталась сделать голос тверже, но он дрогнул. — Ты тоже на взводе перед экзаменом? — Плевать я хотел на экзамен, — он сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. — Ты фонишь, Минами. Твоя магия... она звенит. Раздражает. Он протянул руку. Его пальцы, мозолистые и горячие, осторожно коснулись моего предплечья, прямо над стабилизатором. Я вздрогнула, по телу пробежал ток, который не имел отношения к заклинаниям Стивена. Бакуго замер, его дыхание сбилось. Он смотрел на место касания так, будто сам не верил, что сделал это. Я не знала, что делаю и как нужно правильно делать. Все эти геройские тренировки, битвы с монстрами и спасение мира не давали никакой инструкции о том, что делать, когда твое сердце выпрыгивает из груди от близости другого человека. — Ты дрожишь, — прошептал он, поднимая взгляд. В его глазах не было злости. Там было замешательство, смешанное с тем же диким голодом, что я видела во сне. — Ты тоже, — выдохнула я, заметив, как мелко подергиваются его пальцы. Он резко подался вперед, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от меня, загоняя в ловушку. — Бесишь меня, — выдохнул он мне в самые губы. — Твои глаза, твои фокусы... всё это дерьмо. Я не могу сосредоточиться. Я видела, как ходят желваки на его скулах. Он как-будто бы боролся с собой, со своей гордостью, со своей привычкой всё разрушать. Я сама потянулась к нему, сокращая последние миллиметры. Мои пальцы запутались в его жестких волосах на затылке. Бакуго издал какой-то приглушенный звук, похожий на рык, и впился в мои губы. Это не было похоже на первый поцелуй из романтических книг. Это было столкновение. Грубое, неумелое, отчаянное. Он не знал, как быть нежным, и я не знала. Мы просто пытались утолить ту жажду, что мучила нас последние дни. Его губы были горячими и требовательными, он кусал меня, словно пытаясь оставить метку, а я отвечала ему с той же неистовостью, вжимаясь в его теплое, пахнущее порохом тело. Моя магия вспыхнула сама собой — по кухне пробежали мелкие синие искры, а из его ладоней, прижатых к столу, пошел легкий дым. Мы буквально коротили друг друга. Бакуго оторвался от моих губ всего на секунду, тяжело дыша. Его лоб уперся в мой. — Если ты... завтра провалишься... — он сглотнул, его голос сорвался, — я тебя уничтожу, слышишь? Ты должна быть там, со мной. На вершине. — Я буду, Кацуки, — прошептала я, чувствуя, как его сердце стучит так же быстро, как мое. Он еще раз коротко и почти невесомо поцеловал меня в уголок рта, резко отстранился и, не говоря больше ни слова, вышел с кухни в сторону лестницы. Я осталась стоять в темноте, тяжело дыша и чувствуя вкус его губ на своих. На кухне всё еще витал запах озона и дыма. Сон закончился. Реальность оказалась куда более опасной. Завтра был экзамен, но теперь ставки стали выше, чем просто лицензия. Теперь я знала, что за его взрывами и криками скрывался пожар, в котором я была готова сгореть.