Предначертанное недоразумение

      Брат обеспечил младшенького необходимой аппаратурой для фиксации запланированной измены, точным адресом «клиента» и искренним пожеланием удачи. В последнем Слава не особо нуждался, так как результат сомнительного мероприятия от удачи зависел мало. Но искусство соблазнения у него было отточено до уровня мастера, да и сам Вячеслав был решительно настроен проучить обидчика Толика, так что не прошло и пары часов, как он входил в подъезд ничем не примечательного многоквартирного дома.       Парень поднялся на пару этажей и ненадолго остановился на лестничной клетке, чтобы отдышаться и настроиться на знакомство. Обычно одноразовых партнёров для секса он находил в местах более шумных и многолюдных. Но он был готов к новому опыту, к тому же его мотивировала обещанная Толей путёвка. Не то чтобы парень не мог купить её сам, но мысль, что он заработает её за очередные потрахушки без обязательств, веселила. Вообще, Слава был востребованным программистом с более чем хорошим доходом, но обещание внеплановой «премии» привносило особую пикантность в и так необычную ситуацию.       Разлохматив непослушные белокурые волосы для придания более дерзкого вида, Вячеслав воодушевлённо влетел на четвёртый этаж. Нетерпеливо нажав на кнопку звонка, он привалился к косяку с самым что ни на есть решительным видом. Он морально приготовился атаковать незнакомца своей мощной харизмой и неиссякаемым очарованием, сразить наповал с первого взгляда. В принципе, тут не было ничего нового: привлекательная внешность помогала ему снимать парней с помощью одной улыбки.       Дверь долго не открывали. Парень даже достал телефон и проверил адрес — всё было правильно. Внутренний запал понемногу уменьшался. Безрезультатно позвонив ещё пару раз, Вячеслав понял, что нехитрый план сорвался по банальной причине: никого не оказалось дома. Не желая отступать на полпути, он подождал ещё немного и наконец собрался уходить. Развернулся, сделал пару шагов к лестнице, когда услышал щелчок замка и скрип открываемой двери.       — Привет! — воодушевлённо воскликнул парень, хватаясь за свой небольшой чемодан. — Я Слава! Тётя Марина сказала, что я могу подождать её дома. Надеюсь, я вас не стесню!       Вячеслав рванул к двери с низкого старта, надеясь оглушить пока ещё незнакомого ему человека недюжинным напором и эффектом неожиданности. Однако наткнулся на непредвиденную преграду в лице кого-то очень высокого, широкого и твёрдого. В прихожей было темно, так что рассмотреть застывшую каменную глыбу не представлялось возможным. Слава от удивления замер, судорожно соображая, как беспрепятственно пробраться в квартиру, из которой его будет уже не выгнать. Пока же он неуверенно топтался на пороге с мешающимся под ногами чемоданом и дышал в грудь равнодушно глазеющему на него громиле.       — Проходи, — послышалось утробное откуда-то сверху, и дверной проём освободился.       Слава облегчённо выдохнул и ужом юркнул в не особо гостеприимное помещение. А что делать, он обещал Толе… Маскировочная поклажа благополучно осталась стоять забытой в прихожей, как и наспех скинутые кеды. Кожаную куртку блондин небрежно бросил на тумбу. Бегло осмотрелся: приличные хоромы. Правда, пустовато, без уюта. Будто съёмщик не планировал тут задерживаться надолго.       Удивила неестественная для этого времени года жара в квартире. На улице уже было довольно прохладно — осень почти вошла в полную силу, — а отопление ещё не включили. И откуда бы взяться такой невыносимой духоте и повышенной влажности?       — В какой комнате я могу остановиться? — без умолку тараторил парень, чтобы заполнить странную тишину. Временный хозяин жилья не спешил проявлять гостеприимство. — Устал с дороги, жуть. Двое суток в пути, а в понедельник — на собеседование! Только бы взяли! Всегда мечтал работать в компании такого уровня…       Вячеслав болтал всё подряд, не особо задумываясь над своей легендой, стремясь лишь к одному: заполнить пустующий эфир. Да и куда больше его интересовал огромный детина, стоящий в дверях кухни и не сводящий с него испытывающего взгляда. Славина растянутая футболка с широким горлом и драные джинсы стали казаться не очень уместными в хорошо обставленной двушке с мрачным неразговорчивым постояльцем.       Понемногу осматриваясь, парень крутил в голове мысль, которая никак не хотела укладываться в голове. Из отрывков разговора с Толиком он сделал логичный вывод, что коллега брата — человек хитрый, пронырливый, умеющий подсуетиться, когда надо. К тому же — однозначно пассив в постели, если вообще гей. Тут же веяло настолько насыщенной мужской силой, что глагол «трахнуть» в отношении незнакомого бугая казался почти кощунственным. И с чего Толян вообще решил, что этот центнер мышц по мальчикам?       Угрюмый громила не спешил выражать ожидаемые удивление, несогласие и возмущение неожиданным вторжением — мужчина старательно продолжал изображать каменную статую. Отчего-то парень был уверен, что тот не слышал и сотой доли того, о чём Слава так искусно тарахтел. Его почти чёрные глаза целенаправленно прожигали в накачанной фигуре Вячеслава дыру, а скрещённые на широкой груди руки не предвещали ничего хорошего. А задачка-то оказалась со звёздочкой. Огромной такой звездой…       Одет незнакомец был просто, но недёшево. Лёгкая небритость на мрачном лице казалась единственным, что выбивалось из идеального образа. Достаточно привлекательный, пышущий маскулинностью, очевидно при деньгах, но, по суровому взгляду, абсолютно не заинтересованный в хорошенькой тушке нежданного гостя.       Но Слава не спешил унывать, хотя первая реакция на его появление была не совсем такой, на какую он надеялся. Мельком осмотрев кухню и гостиную, он вошёл в просторную спальню. Явно хозяйскую. Идеальный порядок, всё оформлено со вкусом, но довольно безлико. Впрочем, как и в остальных помещениях. Широкая кровать тщательно заправлена, никаких фотографий и милых мелочей. Слишком пусто, излишне холодно. Хотя эта гостиничная сдержанность очень подходила неразговорчивому хозяину.       — И где я мог бы… — начал парень, но тут же осёкся.       Мощная фигура двигалась стремительно: несколько метров преодолела буквально за считанные секунды. Невозмутимо нависла над Вячеславом, не спеша озвучивать свои намерения. А когда широкая кисть нагло цапнула его за зад, Слава обалдел от неожиданности. Такой резкий переход от обмена взглядами к бесцеремонным прикосновениям оглушил.       На несколько долгих секунд парень забыл обо всём, кроме прохладной руки на его пятой точке. Это оказалось неожиданно… приятно? Обычно он сам выступал в роли активного соблазнителя, но с таким монументальным партнёром об этом не могло быть и речи. Присутствие молчаливого здоровяка давило само по себе, однако, к Славиному вящему удивлению, не отпугивало, а наоборот, привлекало своей необычностью.       Несмотря на потрясение, оторопевший Вячеслав вовремя успел вспомнить о задании брата и без стеснения установил камеру под испытывающим взглядом хмурого громилы. Парень резонно решил, что не стоит переживать о подозрительности и странности своего поступка: хозяин квартиры в любом случае в этом вопросе переплюнул его стократно. Да и камера сама по себе выглядела как мягкая игрушка, которую Слава аккуратно пристроил, присмотрев для неё наиболее удачную локацию. На его взгляд, этот поступок выглядел даже мило: новый жилец решил разбавить неуютную обстановку забавным сувениром.       Парень отступил к стене и стал внимательно рассматривать высокую фигуру. Та опять застыла, а сам Вячеслав никак не мог избавиться от ощущения, что человек перед ним слишком необычный, даже в чём-то неправильный. Хотя блондин не смог бы так сразу выделить что-то определённое. Скорее — зудящее чувство на краю сознания формировала совокупность деталей: несовпадение мелочей, которые в сумме создавали тревожное цепляющее ощущение несоответствия общей картины и её отдельных элементов.       Незнакомец не двигался, редко моргал, казалось, почти не дышал. Его голова была чуть наклонена, поза выглядела устойчивой, словно зафиксированной. В ней не ощущалось привычной человеческой микродинамики: ни лёгкого покачивания, ни смены опоры, ни бессознательных жестов.       Глаза незнакомца в эти моменты статичности продолжали жить своей жизнью. Тёмные, почти чёрные, они не просто смотрели — фиксировали. Слава чувствовал это почти физически. Каждый его вдох, малейшее движение пальцев, даже едва заметное напряжение в плечах — всё это улавливалось. Взгляд мужчины не скользил, не отвлекался, не терялся. Он будто разбирал парня на части, изучал, сопоставлял, анализировал.       Вячеслав честно старался его выдержать, но быстро понял, что это выше его сил. В ониксовых глазах было слишком много всего: эмоции вспыхивали и гасли, сменяя друг друга с запредельной для восприятия скоростью. Ни одна из них не задерживалась достаточно долго, чтобы её можно было распознать. Настоящий калейдоскоп. Слишком быстрый, слишком насыщенный.       Слава отвёл глаза первым. И в этот момент услышал звук. Тихий, почти неуловимый. Сначала блондин подумал, что ему показалось. Но нет — звук повторился отчётливее. Лёгкое шипение, словно где-то совсем рядом клубок змей медленно шевелился, перетираясь чешуйками друг о друга. Не громко, не угрожающе, но неправильно: этот свистящий шорох никак не вязался с человеческим телом.       Мужчина снова сдвинулся. И вот тут ощущение странности стало зашкаливать. Его движения были скользящими, плавными — слишком плавными для такой тяжёлой, массивной фигуры. Не было привычной инерции, не ощущалось усилий. Незнакомец перемещался так, будто не подчинялся гравитации.       Слава не сразу понял, в чём дело, пока не поймал себя на том, что не может предсказать его следующий шаг. Мужчина просто оказывался ближе. Шаг — пауза. Ещё шаг — и расстояние сокращалось всё сильнее. В голове промелькнула аналогия с хищником. Парень зябко повёл плечами: сравнение было пугающим.       Странный молчун обходил Славу кругом. Неторопливо, методично — с каждым шагом оказываясь чуть ближе. Не проявляя агрессии, не нарушая границ, не вторгаясь в личное пространство — но неумолимо сокращая дистанцию. И всё это — почти без эмоций, лишь с остановившимся немигающим взглядом.       Лицо мужчины казалось нормальным. Даже очень привлекательным. Чёткие, немного грубоватые черты, спокойная линия губ, ровная кожа. Ни напряжения, ни неловкости, ни попытки понравиться или скрыть заинтересованность. И в то же время Слава интуитивно чувствовал интерес. Он буквально витал в воздухе.       Появился запах: странный, чужой. В нём скрывалось что-то тёплое, густое, почти вязкое. Очень будоражащее. Парень поймал себя на том, что дышит чуть глубже, чем обычно. Что его тело реагирует раньше, чем разум успевает понять, зачем ему это. Аромат ощущался как возбуждение. Как сильное желание, отдающееся эхом и в его собственном нутре.       Необщительный здоровяк остановился напротив. И снова эта неестественная неподвижность. Только сверкающие глаза продолжали двигаться — скользить, фиксировать, отмечать. Слава почувствовал, как по спине пробежал невесомый холодок. Не страх. Скорее предвкушение, ожидание того, что последует.       Мужчина перешёл от изучения взглядом к прикосновениям так же неожиданно, как и в первый раз. Широкая ладонь поднялась медленно, осторожно — будто он боялся вспугнуть своего гостя. В этом движении чувствовалась та же выверенность, что и во всём остальном. Ни одного лишнего жеста.       Прохладные пальцы коснулись волос. Слава едва заметно вздрогнул, но не дал себе отстраниться. Напротив — замер, словно прислушиваясь к реакции собственного тела. Прикосновение было осторожным, почти исследовательским. Незнакомец пропустил пряди сквозь пальцы, задержал их, будто получая удовольствие от самого процесса.       Время странно растянулось. Несколько секунд превратились в минуты — или, по ощущениям, во что-то гораздо более продолжительное. Пальцы скользнули ниже. К виску, к щеке. Кожа мгновенно откликнулась на контакт — вспыхнула румянцем, значительно повысилась чувствительность. Прикосновение ощущалось как яркая вспышка. Мужчина провёл рукой медленно, неотрывно, как будто фиксировал любое изменение: от прерывистого дыхания до лёгкого дрожания ресниц.       Рука опустилась к шее. Замедлилась. Большой палец задержался у линии пульса, едва касаясь. Слава резко вздохнул — сам того не ожидая. Сердце отозвалось мгновенно, ускоряясь, на лбу выступила испарина. Слишком близко. Слишком… интенсивно. Воздуха вдруг стало не хватать. Парень дышал всё глубже, чаще, сам не замечая, как это происходит. Грудная клетка заполошно вздымалась, а в голове появилась тягучая пустота: близость незнакомца завораживала.       Напряжение нарастало. Сначала — где-то на уровне ощущений. Дальше — глубже. Тело откликалось всё быстрее, ярче даже на самые лёгкие касания. Слава понял, что перестал различать, где заканчивается его естественная реакция и начинается влияние этого странного, непредсказуемого мужчины.       Запах усилился. Стал тяжёлым, почти обволакивал. Проникал глубже с каждым вдохом, оседал плотным слоем где-то внутри, вызывая бурный отклик, который невозможно было игнорировать. Слава до боли сжал кулаки. Возбуждение нарастало. Медленно, неотвратимо — как давление, которое нет возможности сбросить.       Как оказался перекинутым через спинку кресла, он не зафиксировал: слишком сильно внутри всё бурлило. Член незнакомца вошёл в него без подготовки, но отчего-то не вызвал дискомфорта. Непривычно узкий, хотя и удивительно длинный? Было бы странно при такой внушительной комплекции, хотя чего только ни бывает…       Но этого оказалось мало — однозначно недостаточный размер для достижения желаемого удовольствия. Слава недовольно застонал, пытаясь насадиться поглубже, но нужного результата это не принесло — по ощущениям, ствол здоровяка был не шире указательного пальца. Парень расстроенно всхлипнул — слишком сильным было разочарование.       Мало того — мужчина опять замер, будто оценивая создавшуюся неприятную ситуацию. Его руки с силой впивались в бока Славы, чей член буквально разрывался от неудовлетворения. Парню хотелось рычать, кричать, вставить в себя собственные пальцы, только бы почувствовать больше…       И незнакомец словно услышал его мысли: распирание стало ощущаться по нарастающей. Сначала появилась приятная наполненность, затем — тянущее давление, после — то, чего Вячеслав желал больше всего. Молчаливый бугай стал яростно двигаться в нём, задвигая свой налившийся силой поршень, казалось, до самых гланд, пуская по безвольно раскинувшемуся телу волны безумного кайфа.       Кажется, Слава кричал. Кажется, Слава впервые так феерически кончил. Кажется, в один момент его почти поглотила боль, но на её месте тут же возникло ощущение абсолютного счастья. Ни с кем ещё ему не было так хорошо. Тело окончательно предало, полностью отдавшись странному незнакомцу. И тот принял его с безоговорочной уверенностью.