Астральная кровь, вкус новой жизни...

Глава 4. Новые правила.. Хогвартс. Большой зал. Утро. Лили Эванс сидела за гриффиндорским столом и лениво мешала ложкой остывшую овсянку. Завтрак шёл своим чередом. Шум, смех, звон посуды, стук ножей и вилок. Свечи под потолком колыхались от сквозняка, отбрасывая на стены пляшущие тени. Пахло поджаренным хлебом, тыквенным соком и чем-то пряно-сладким — кажется, корицей. Мысли Лили были далеко. Экзамены СОВ закончились, и теперь оставалось только ждать результатов и гадать, хорошо ли она справилась с трансфигурацией. Профессор Макгонагалл её всегда хвалила, но Лили казалось, что можно было и лучше. Всегда казалось. — Эванс, ты ешь или уснула с открытыми глазами? — Мэри Макдональд толкнула её локтем. — Сидишь, смотришь в одну точку, как будто дракона увидела. Лили встрепенулась и улыбнулась подруге. — Задумалась просто. Всё эти экзамены. — Так они же закончились! — фыркнула Мэри, намазывая джем на тост. — Отдохни хоть денёк. Вон, даже Поттер успокоился, перестал вокруг тебя бегать и занялся едой. Чудо, не иначе. Лили машинально глянула вдоль стола. Джеймс Поттер, оживлённо размахивая вилкой с наколотым куском бекона, что-то с жаром рассказывал Сириусу Блэку. Тот слушал, лениво ухмыляясь и время от времени вставля смешные фразочки. Римус Люпин, сидевший рядом, устало тёр глаза — похоже, недавнее полнолуние давало о себе знать, но он всё равно старался улыбаться шуткам друзей. Питер Петтигрю, как всегда, сидел чуть в стороне и с восторгом внимал каждому слову Джеймса, забывая о собственной тарелке. Всё как всегда. Обычное утро. Но что-то было не так. Лили сама не поняла, что именно, пока её взгляд случайно не упал на слизеринский стол. Она редко смотрела в ту сторону, отношения между факультетами и так были напряжённые, а после относительно-недавнего случая у озера, когда Северус назвал её... Нет, она не хотела об этом думать. Запретила себе. Но она всё же посмотрела. Северус сидел в самом конце стола, один, как всегда. Он спокойно ел тост с джемом, и в этом простом движении было что-то... другое. Лили прищурилась, пытаясь понять, что её зацепило. Осанка. Вот что. Раньше Северус всё время горбился, вжимал голову в плечи, словно хотел стать незаметным, спрятаться в тень. Теперь спина прямая, плечи расправлены, не напоказ, а просто... естественно. Как будто он наконец перестал бояться. Как будто ему больше не от кого прятаться. И волосы. Лили слишком хорошо помнила эти вечно жирные, неопрятные пряди, которые он то и дело нервно убирал с лица. Теперь волосы лежали мягкими, гладкими волнами, и в их черноте, если приглядеться, виднелся странный оттенок... или это свет свечей так падает? Они блестели, словно шёлк, и обрамляли лицо совсем по-другому, мягче, красивее. Она поймала себя на том, что слишком пристально смотрит, и быстро отвела взгляд. Но не раньше, чем заметила ещё кое-что. Кожа. Раньше она была бледной, с сероватым подтоном, будто он месяцами не видел солнца. Он всё ещё был бледен, но бледность эта стала другой — как старая слоновая кость или дорогой пергамент. А на скулах, прямо под глазами, темнели две маленькие, едва заметные родинки. Лили могла поклясться — раньше их не было. Она запомнила бы. И ещё — как он двигался. Северус потянулся за ножом, и движение вышло плавным, текучим, как у большого хищного зверя. Никакой дёрганости, никакой спешки. Только уверенность. — Эванс, ты опять зависла, — Мэри помахала рукой у неё перед лицом. — Что ты там увидела? Опять на Снейпа смотришь? — Нет, — быстро ответила Лили и вернулась к каше. — Показалось. — Ну-ну, — Мэри скептически хмыкнула, но расспрашивать не стала. А Лили всё думала. В Северусе что-то изменилось. Что-то важное. И она не знала, радоваться этому или волноваться. Но одно она знала точно: ей хотелось понять, что с ним случилось. Нужно понаблюдать, хотя бы краем глаза, хотя бы издалека. --- Хогвартс. Кабинет Трансфигурации. Первый урок. Просторный класс встретил учеников ровными рядами парт и знакомой кошачьей фигурой на столе. Профессор Макгонагалл в образе серой полосатой кошки с квадратными отметинами вокруг глаз следила за тем, как все рассаживаются. Она сидела неподвижно, только кончик хвоста едва заметно подрагивал, проверяя воздух. Когда последний ученик занял место, кошка легко спрыгнула на пол. Миг — и на её месте уже стояла высокая, строгая волшебница в изумрудно-зелёной мантии. Она поправила очки и обвела класс внимательным взглядом. — Доброе утро, — сказала она. — Экзамены позади, но это не повод бездельничать. До конца семестра ещё несколько недель, и я собираюсь провести их с толком. Сегодня повторим одну из самых сложных тем вита-трансфигурацию(выдуманное название) По классу пробежал тихий стон. Вита-трансфигурация — превращение предметов в живых существ и наоборот, она была одной из труднейших тем. Даже на экзамене она попадалась только в самых сложных заданиях, и то не во всех вариантах. Макгонагалл, не обращая внимания на реакцию, взмахнула палочкой. На доске сами собой появились аккуратные схемы заклинаний — линии, стрелки, пометки. — Начнём с простого примера — превращение стеклянного стакана в маленькую птицу. Мистер Поттер, покажите нам основное движение палочкой. Подойдите к доске, пожалуйста. Джеймс, сидевший за третьей партой, нехотя встал. Трансфигурация давалась ему неплохо, но без особого интереса, ему больше нравилось летать на метле и придумывать новые розыгрыши. — Значит, так... — он взмахнул палочкой, выписывая сложную петлю. — Авифорс! Стеклянный стакан на его столе задрожал, пошёл рябью и... обзавёлся парой прозрачных крыльев, оставшись в остальном обычным стаканом. Крылья беспомощно задёргались, задевая парту с тихим звоном. Класс засмеялся. Сириус присвистнул. Макгонагалл слегка поджала губы. — Неплохая попытка, мистер Поттер, но запястьем надо двигать плавнее. Вы превратили стакан в стеклянную птицу, забавно, но не более того. Садитесь. Мисс Эванс, может, вы покажете, как правильно? Лили поднялась, чувствуя, как краснеют щёки. Она не любила быть в центре внимания, но отказать профессору не могла. Девушка сосредоточилась, вспоминая нужное движение — плавный изгиб, резкий взмах вверх, мягкое круговое завершение. — Авифорс! Стакан на её парте замерцал, поплыл, меняя очертания. Стекло потемнело, стало мягким, покрылось пёрышками. Через пару секунд на парте уже сидела маленькая синичка — живая, настоящая, с блестящими чёрными глазками. Она чирикнула, покрутила головой, вспорхнула и сделала круг под потолком, прежде чем вернуться на парту. — Отлично, мисс Эванс! — Макгонагалл впервые за урок улыбнулась. — Пять баллов Гриффиндору. Посмотрите, класс: плавность, точность и ясное намерение. Вот на чём держится хорошая трансфигурация. Лили села на место, чувствуя одобрительные взгляды. Но её внимание снова невольно перешло на слизеринскую половину. Северус сидел, откинувшись на спинку стула, и что-то рисовал на клочке пергамента. Со стороны казалось, что он вообще не слушает урок. — Мистер Снейп, — голос Макгонагалл прозвучал неожиданно, но без резкости. — Вы сегодня задумчивы. Покажите нам, пожалуйста, превращение стакана в птицу. Северус отложил перо и поднялся. Плавным, размеренным движением он взял палочку, после чего направил её на стакан. — Авифорс. Стакан задрожал, пошёл рябью, изменил форму. Через несколько секунд на парте сидела небольшая птица — не синица, а что-то вроде скворца, с тёмными перьями и любопытными глазами. Она покрутила головой, чирикнула и осталась сидеть на месте. — Хорошо, мистер Снейп, — кивнула Макгонагалл. — Птица живая и здоровая. Движение было верным, хотя и немного скупым. Пять баллов Слизерину. Северус кивнул и сел на место. Птица ещё немного посидела на парте, потом вспорхнула и улетела к окну. Лили смотрела на него и думала: он справился хорошо, даже отлично. Но без той пугающей лёгкости, которую она ожидала увидеть. Может, утром ей просто показалось? А Северус в это время, достав из сумки чистый лист пергамента, принялся рассеянно чертить что-то по краям. Длинная прямая линия. Несколько коротких пометок сбоку. Он думал о палочке. Вернее, о том, какой она должна быть. Не эта, чужая, которая лежала сейчас в кармане и отзывалась на каждое заклинание с ленивым недовольством. Другая. Его. Золото и аметист... — мысль всплыла сама собой, как что-то давно забытое, но до боли знакомое. Золото — проводник чистой магии, оно не искажает намерение, а усиливает его, делая заклинания более точными и стабильными. Аметист — камень духовной ясности, он успокаивает разум и помогает удерживать контроль даже в самые напряжённые моменты. В прошлой жизни он не раз использовал эти материалы для артефактов, и они никогда не подводили. Интересно, достану ли я здесь аметист нужной чистоты? И сколько золота потребуется на оплётку... Он набросал на пергаменте лёгкий контур — изящная, чуть удлинённая рукоять,котра становилачь тоньше к началу, несколько поперечных линий, обозначающих витки золотой проволоки. В навершии — камень аметиста, огранённый особым образом, чтобы направлять поток магии не наружу, а внутрь, концентрируя его. Черчение успокаивало, позволяло думать яснее. Сердцевина... тут сложнее. Волос фестрала? Слишком мрачно. Перо феникса? Слишком... предсказуемо. Может...? Хм.. В целом может сработать. Он весело усмехнулся про себя. Мысли о палочке были приятным отвлечением от реальности, в которой приходилось сражаться с собственной магией, словно с чужим, непослушным зверем. --- Хогвартс. Кабинет Зельеварения. Второй урок. В подземельях было, как всегда, сыро и холодно. Каменные стены поблёскивали от влаги, воздух пах старым камнем и травами. Кабинет Зельеварения освещался бледным светом магических ламп, подвешенных под низким потолком. Повсюду стояли котлы — медные, латунные, чугунные, — а полки вдоль стен ломились от банок с ингредиентами. Сушёные травы, заспиртованные существа, порошки всех цветов, коренья причудливых форм. Профессор Слагхорн сидел за кафедрой, поглаживал свои пышные усы и смотрел на входящих учеников с видом коллекционера, оценивающего ценность экспонатов. Сегодня он был в бордовой бархатной мантии с золотыми пуговицами и выглядел особенно довольным жизнью. — Проходите, проходите, дорогие мои! — прогудел он приветливо, делая широкий жест рукой. — Сегодня, в честь окончания экзаменов, никакой скучной теории. Сварим кое-что... интересное. Настой внутренней силы (тоже выдумка). Слышали о таком? По классу пробежал заинтересованный гул. Настой внутренней силы — сложное зелье, которое временно усиливало магические способности. Пусть они уже прошли это зелье, но из-за своей сложности оно было исключено из списков заданий на экзамене. Слагхорн явно решил побаловать своих любимчиков. — Ингредиенты на ваших столах, — продолжал профессор, указывая на подносы с аккуратно разложенными компонентами. — Рецепт на доске. У вас час. Лучшая работа получит... скажем, флакон моего личного бодрящего отвара. Очень полезная вещь, скажу я вам. Начинайте! Класс зашумел, зазвенел котлами и ножами. Запахло травами, спиртом, чем-то острым. Лили, склонившись над столом, начала аккуратно отмерять сушёный корень мандрагоры — один из главных компонентов. Краем глаза она следила за Северусом. Тот работал спокойно и уверенно. Не так быстро, как ей думалось из-за утренних изменений, но всё равно заметно лучше многих. Он то и дело заглядывал в рецепт на доске, сверялся, иногда останавливался, чтобы подумать. Его движения были точными, но не особо выделяющимися — просто работа опытного ученика, который хорошо знает своё дело. — Сохатый, глянь на Нюниуса, — прошептал Сириус, наклоняясь к Джеймсу. — Он что, реально понимает, что делает? Джеймс хмыкнул, помешивая своё зелье, которое подозрительно отливало болотной зеленью. — Зелья — это единственное, в чём он хорош. Без этого он никто. — Ну, не скажи, — тихо заметил Римус. — Сегодня на трансфигурации он тоже справился неплохо. И вообще... вы не заметили, что он как-то иначе держится? Раньше сутулился, шарахался от каждого, а теперь идёт по коридору, будто это он здесь хозяин. Сириус фыркнул. — Подумаешь, спину выпрямил. Может, мамочка прислала ему новую мантию, вот и радуется. — Нет, тут другое, — задумчиво произнёс Римус. — Что-то в нём изменилось. Взгляд стал другой. Ты заметил, как он на нас посмотрел утром? Раньше он либо глаза прятал, либо злобой исходил. А теперь... как на пустое место. Будто мы ему неинтересны. — Вот именно, — подхватил Джеймс, нахмурившись. — Меня это больше всего и бесит. Раньше он хотя бы реагировал. Злился, огрызался, пытался что-то доказать. А теперь сидит с таким лицом, словно мы для него — назойливые мухи, которых лень даже отгонять. — Может, он просто устал после экзаменов? — робко предположил Питер. — Устал? — Сириус хмыкнул. — Нюниус никогда не устаёт от возможности нас ненавидеть. Это его любимое занятие. Северус тем временем продолжал работать. Зелье в его котле постепенно меняло цвет с мутно-коричневого на светло-золотистый. Не идеальный, но вполне приличный. Слагхорн прохаживался между рядами, заглядывая в котлы. У стола Лили он задержался, одобрительно хмыкнул, понюхал пар над котлом: — Неплохо, мисс Эванс, очень неплохо! Цвет почти идеальный. Ещё пара минут — и можно разливать. У вас талант, дорогая моя. — Спасибо, профессор. Слагхорн пошёл дальше и остановился у стола Северуса. Наклонился, прищурился, понюхал. — Хорошо, Снейп, очень хорошо! Цвет верный, консистенция правильная. Видно, что вы старались. Десять баллов Слизерину. Северус кивнул, не поднимая головы, и продолжил помешивать зелье. --- Хогвартс. Коридор после Зельеварения. Урок закончился, ученики потянулись к выходу. Котлы гремели, сумки хлопали, голоса гудели. Лили задержалась, делая вид, что никак не может уложить учебники в сумку. Северус вышел в коридор одним из первых и не спеша направился в сторону лестницы. Но далеко уйти ему не дали. — Эй, Нюниус! — раздался весёлый голос Сириуса за спиной. — Что, опять зелья варил? Смотри, не взорви школу, а то без тебя будет скучно. Северус остановился и медленно обернулся. Перед ним стояла вся четвёрка — Джеймс в центре, руки в карманах, привычная наглая ухмылка; Сириус чуть слева, поигрывая палочкой; Римус позади, с усталым, почти извиняющимся выражением лица; и Питер, как всегда, за спинами друзей. — Блэк, — произнёс Северус спокойно, почти лениво. — Я смотрю, твоя фантазия так и не продвинулась дальше детских прозвищ. Должно быть, это утомляет даже твоих друзей. Хотя, судя по их лицам, они давно смирились. Сириус на мгновение опешил — такого тона от Снейпа он не ожидал. Обычно тот либо огрызался злобно, либо молчал, стиснув зубы. А тут... насмешка? Лёгкая, почти дружеская? — Что, Нюниус, решил стать остряком? — встрял Джеймс, делая шаг вперёд. — Поздновато. Поезд ушёл, билеты кончились. Северус перевёл взгляд на Поттера и чуть склонил голову набок, словно разглядывая забавный экспонат. — Поттер, а ты, я вижу, всё ещё пытаешься казаться остроумным. Трогательно. Особенно учитывая, что твой единственный настоящий талант — это умение причёсываться перед зеркалом. Но не расстраивайся, в жизни всегда есть место для простых радостей. Римус тихо хмыкнул, но тут же сделал вид, что закашлялся. Джеймс побагровел. — Слушай, ты... — Нет, это ты послушай, Поттер, — перебил его Северус всё тем же спокойным, почти скучающим тоном. — Мне, в отличие от вас, есть чем заняться. Так что если ты закончил свой маленький спектакль, я, пожалуй, пойду. Удачи с причёской. Он развернулся и пошёл дальше по коридору — не быстро, не убегая, а просто не считая нужным продолжать разговор. Мародёры остались стоять, переглядываясь. — Что это было? — пробормотал Сириус, когда Снейп скрылся за поворотом. — Он только что... нас отшил? Спокойно? Без воплей? — И довольно изящно, надо признать, — тихо добавил Римус, пряча улыбку. Джеймс молча смотрел вслед Снейпу, сжимая кулаки в карманах. Больше всего его бесило не то, что Снейп сказал. А то, как он это сказал. Без страха. Без злобы. Просто... поставил на место и ушёл. Как будто они и правда были назойливыми мухами. Лили, наблюдавшая эту сцену из дверного проёма, прижала учебники к груди. Она слышала каждое слово. И не знала, что чувствовать — удивление, гордость за Северуса или тревогу от того, насколько сильно он изменился. В коридоре её встретила Мэри. — Ну что, идём на Заклинания? Флитвик обещал что-то интересное. — Да, конечно, — рассеянно ответила Лили. Она всё ещё думала о Северусе. О том, как он спокойно, с лёгкой усмешкой поставил Мародёров на место. Раньше он бы взорвался, наговорил грубостей, может, даже попытался выхватить палочку. А теперь... теперь он просто ушёл. И это было почему-то страшнее любой вспышки гнева. --- Хогвартс. Библиотека. После обеда. Регулус Блэк сидел за столом в дальнем углу, уткнувшись в раскрытый том «Древние руны и их значение в ритуальной магии». Книга была старая, с пожелтевшими страницами и запахом пыли, но ему нравилось. Здесь, среди стеллажей и тишины, он чувствовал себя в безопасности. Перед ним на столе лежал пергамент, на котором он делал заметки. В основном — бессистемные, отрывочные мысли, которые крутились в голове с самого утра. Знаки. Чёрные, светящиеся. Похожие на звёзды. Исчезли сами собой. Он перечитал написанное и нахмурился. Ни в одной книге, которую он успел пролистать, не было ничего похожего. Родовые руны проявляются иначе. Ритуальные печати — тоже. Это было что-то другое. Что-то, чего он не понимал. — Блэк. Регулус поднял голову. Перед ним стоял Люциус Малфой — безупречный, как всегда: светлые волосы зачёсаны назад, мантия без единой складки, на губах лёгкая усмешка человека, который знает больше, чем говорит. — Малфой, — отозвался Регулус, стараясь говорить спокойно. — Ты что-то хотел? — Можно и так сказать. — Люциус сел напротив, закинув ногу на ногу. — Я видел тебя сегодня утром. Ты смотрел на Снейпа. Регулус напрягся. — И что с того? Многие на него смотрели. Он изменился. — Вот именно. — Люциус чуть наклонился вперёд, понижая голос. — И я хочу понять, что ты об этом думаешь. Ты умный мальчик, Регулус. Наблюдательный. Не такой, как твой брат. Упоминание Сириуса кольнуло, но Регулус не подал виду. — Я думаю, что с ним что-то случилось, — сказал он медленно. — Что-то серьёзное. Он не просто изменился внешне. Он стал... другим. Внутри. — Согласен. — Люциус кивнул. — Я заметил это ещё утром, когда зашёл в их спальню после выброса. Он стоял посреди разгромленной комнаты и даже не выглядел испуганным. Скорее... раздосадованным. Будто его отвлекли от чего-то важного. Регулус помолчал, потом спросил: — Ты знаешь, что именно произошло? Слышал что-нибудь? — Только обрывки. Магический выброс огромной силы. Пробуждение родовой магии, так, кажется, сказала мадам Помфри. Но я не уверен, что это правда. Род Принц никогда не славился ничем подобным. — Люциус задумчиво провёл пальцем по корешку лежащей на столе книги. — Знаешь, что самое интересное? Слагхорн пригласил его на особое собрание Клуба Слизней. Завтра вечером. — Особое собрание? — Регулус поднял брови. — На такие обычно приходят очень влиятельные люди. — Именно. И Слагхорн, который никогда ничего не делает просто так, решил, что Снейп должен там быть. — Люциус усмехнулся. — Старый коллекционер чует талант за милю. Если он позвал Снейпа на такое мероприятие, значит, он видит в нём что-то действительно ценное. Регулус задумался. — Ты хочешь, чтобы я понаблюдал за ним? — Хочу, чтобы ты был внимателен, — поправил Люциус. — Ты младше, ты можешь подойти к нему незаметнее, чем я. Узнай, что с ним случилось. Но аккуратно. Не спугни. — Зачем тебе это? Люциус улыбнулся холодно, расчётливо. — Потому что в Слизерине появляется новый игрок, Регулус. И я хочу знать, друг он или враг. А ещё лучше, сделать так, чтобы он стал другом. Такие, как Снейп, не остаются в тени надолго. И когда он выйдет на свет, я предпочту быть рядом с ним, а не напротив. Он поднялся, поправил мантию. — Подумай над этим, Блэк. И если что-то узнаешь — дай знать. Люциус ушёл, оставив Регулуса одного. Тот смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри закручивается тугой узел из любопытства, тревоги и странного предвкушения. Кто ты, Северус Снейп? — снова подумал он. — И почему все вокруг вдруг начали тобой интересоваться? Он закрыл книгу и отложил перо. Заметки на пергаменте так и остались незаконченными. --- Хогвартс. Кабинет Заклинаний. Третий урок. Крошечный профессор Флитвик стоял на своей неизменной стопке книг, чтобы его было видно из-за кафедры, и энергично размахивал палочкой. Сегодня на нём был ярко-синий жилет с серебряными звёздами, которые, кажется, и правда слегка мерцали. — Сегодня, дамы и господа, — пискнул он звонким голосом, — мы выучим одно из самых красивых и полезных заклинаний пятого курса — Аква Эрукто! Водяная струя, которой можно управлять силой мысли. В обычной жизни — поливать цветы, наполнять ванну или тушить небольшой огонь. В бою — сбивать противника с ног или отражать огненные атаки. Смотрите внимательно! Он взмахнул палочкой, выписывая в воздухе плавную волну, и чётко произнёс: — Аква Эрукто! Из кончика палочки вырвалась тугая струя воды — чистой, прозрачной, сверкающей. Она сделала в воздухе изящную петлю, описала круг под потолком и с мягким плеском упала в заранее приготовленную кадку с цветами. Несколько капель попало на парты, и ученики рассмеялись. — Пробуйте сами! — сказал Флитвик. — Движение палочки, плавная волна, как будто вы рисуете морскую гладь. Голос поднимается к концу, но не кричите. Представьте воду, как она течёт, как переливается. Начали! Класс загудел, наполнился звуками заклинаний и плеском воды. У кого-то струя текла вяло, едва достигая края парты. У кого-то брызги летели во все стороны, заливая соседей и учебники. Кто-то вообще не мог вызвать ни капли. Лили сосредоточилась, закрыла на секунду глаза и представила движение воды — плавное, мягкое, но сильное. Она взмахнула палочкой. — Аква Эрукто! Из палочки вырвалась ровная, послушная струя и мягко упала в кадку. Вода заблестела на листьях цветов. — Отлично, мисс Эванс! — просиял Флитвик, хлопая в ладоши. — Пять баллов Гриффиндору! Лили улыбнулась и украдкой глянула на Северуса. Тот стоял, направив палочку на кадку, и хмурился. Его губы шевелились — он явно произносил заклинание, но струя воды получалась неровной, то слабой, то слишком сильной. Он попробовал ещё раз — на этот раз вода потекла ровнее, но всё равно не так гладко, как у Лили. — Неплохо, мистер Снейп, — подбодрил его Флитвик, проходя мимо. — Ещё немного практики, и получится отлично. Северус кивнул. Он смотрел на свою палочку и думал о том, что чертёж, начатый утром, нужно будет продолжить вечером. Золотая оплётка, аметист в навершии, сердцевина... Он ещё не до конца решил, что именно станет сердцем палочки, но времени подумать было достаточно. А пока приходилось справляться с тем, что есть. --- Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. Четвёртый урок. Последним уроком была Защита. Профессор Гарольд Миддлтон — молодой, энергичный волшебник с тёмными кудрями и вечно расстёгнутым воротом мантии. Он встретил класс широкой улыбкой. Мужчина стоял, прислонившись к кафедре, и выглядел так, будто только что вернулся с пробежки. — Рад видеть всех в добром здравии после экзаменов! — объявил он. — Сегодня никакой теории. Только практика. Разбиваемся на пары и отрабатываем оглушающие чары. Ступефай, ваше оружие. Протего, ваш щит. Работаем аккуратно, без лишнего риска. Кто будет переусердствовать, отправится на отработку. Начали! Класс зашумел, разбиваясь на пары. Лили встала с Мэри, Джеймс — с Сириусом, Римус — с Питером. Северус, как обычно, остался без пары. Он стоял один у дальней стены, и никто не спешил к нему подходить. Миддлтон заметил это и сам направился к нему. — Мистер Снейп, поработаете со мной. Покажете, на что способны. Северус молча кивнул и встал напротив преподавателя. Вытащил палочку — и снова почувствовал это неприятное сопротивление. Палочка не хотела его слушаться. Миддлтон ободряюще улыбнулся и поднял палочку. — На счёт три. Готовы? Раз... два... Ступефай! Красный луч сорвался с палочки профессора и полетел в Северуса. Тот вскинул палочку и выкрикнул: — Протего! Перед ним вспыхнул щит — полупрозрачный, мерцающий, но не идеально ровный. Ступефай ударился о него, рассыпался искрами, но часть заклинания всё же пробилась, и Северуса слегка качнуло назад. Он устоял на ногах, но было видно, что щит дался ему с трудом. Миддлтон опустил палочку и задумчиво посмотрел на него. — Неплохо, мистер Снейп. Щит выдержал, хотя и не полностью. Реакция хорошая, но само заклинание можно усилить. Попробуем ещё раз? — Да, профессор. Они повторили. На этот раз щит вышел чуть крепче, но всё равно не идеальный. Миддлтон кивнул: — Уже лучше. Пять баллов Слизерину за старание. Продолжайте практиковаться. Северус опустил палочку и вернулся на место. Лили смотрела на него и чувствовала странное облегчение. Он был хорош — да, определённо. Но не сверхъестественно хорош. Обычный талантливый ученик, у которого что-то не ладилось с магией. Может, он просто устал после экзаменов? Или заболел? А Северус в это время смотрел на свою палочку и думал о том, что в Лютном переулке есть старый маг, который делает палочки на заказ. Или всё же можно попробовать самому, благо опыт и знания у него были. Тысяча лет опыта, если быть точным. А материалы можно достать в том же Лютном. Решено. Как только начнутся каникулы — займусь этим. С этой деревяшкой я долго не протяну. Он убрал палочку в карман и приготовился слушать объяснения профессора Миддлтона. Урок продолжался. --- Хогвартс. Гостиная Слизерина. Ближе к вечеру. Регулус Блэк сидел в кресле у камина, делая вид, что читает «Историю Хогвартса». Книга была старая, с потрёпанным переплётом и пожелтевшими страницами. На самом деле он не прочитал ни строчки. Он думал о Снейпе. Это было странно. Раньше он почти не замечал этого пятикурсника. Ну, Снейп и Снейп. Полукровка, вечно хмурый, варит зелья лучше всех, но держится один. Говорят, его мать из рода Принц, но это мало что меняло. На Слизерине ценили чистую кровь, а Снейп был полукровкой. Но сегодня... Регулус не мог забыть тот взгляд. Утром за завтраком Снейп посмотрел на него — просто посмотрел, без вызова, без насмешки, без привычного страха. Спокойно. Уверенно. И кивнул. Почему я кивнул в ответ? Он сам не знал. Это вышло само, как дыхание. Будто какая-то глубинная часть его души признала в Снейпе... кого? Равного? Нет, не равного. Скорее — того, кого стоит слушать. От этой мысли Регулусу стало не по себе. Он, чистокровный Блэк, наследник древнего рода, — и вдруг чувствует желание выслужиться перед полукровкой? Это было неправильно. Противоречило всему, чему его учили дома. Но чувство не уходило. Он снова вспомнил, как Снейп двигался. Плавно, мягко, как хищник. В этой походке не было агрессии — только уверенность, только сила. Так ходят те, кто знает, на что они способны. И глаза. Регулус не мог забыть эти глаза. Тёмные, почти чёрные, с едва заметным фиолетовым отблеском. В них было что-то не от мира сегодня. — Блэк. Регулус вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял Барти Крауч-младший, по совместительству его лучший друг, с которым они делили спальню на четвёртом курсе. Барти, как всегда, выглядел безупречно: светлые волосы зачёсаны назад, мантия без единой складки, на губах — лёгкая усмешка. — Крауч, — отозвался Регулус, стараясь говорить спокойно. — Чего тебе? — Ничего особенного. — Барти сел в соседнее кресло и придвинулся ближе, понизив голос. — Просто... ты сегодня в библиотеке с Малфоем сидел. О чём говорили? Регулус напрягся. — А тебе какое дело? — А вот такое. — Барти оглянулся, проверяя, не подслушивают ли. Гостиная была полупустая, несколько младшекурсников играли в шахматы у дальнего окна. — Ты заметил, что со Снейпом что-то не так? Регулус помолчал. — Заметил. — Я так и думал. — Барти наклонился ближе. — Утром, говорят, он устроил магический выброс. Пол в их комнате разнёс. Розье сам рассказал, он там был, чуть не поседел. А потом Снейп взял сломанные часы Эйвери и починил их. Одним касанием. Без палочки. По спине Регулуса пробежал холодок. — Без палочки? — Совсем. Просто прикоснулся — и они пошли. — Барти сглотнул. — Я такого никогда не видел. И ещё... Розье сказал, что когда у Снейпа был выброс, на коже проступали какие-то знаки. Чёрные, светящиеся. По всему телу. А потом пропали. — Знаки...— Регулус подался вперёд. — Какие именно? — Не знаю. Розье говорит, что похожи на звёзды. И ещё какие-то символы, которых он не узнал. — Барти помолчал. — Слушай, Рег, ты у нас самый начитанный. Ты не знаешь, что это может быть? Регулус покачал головой. — Нет. Но... я в процессе поисков. — Это хорошо...— Барти выпрямился, и в его глазах мелькнул иррациональный страх. — потому что мне, честно говоря, не по себе. Снейп и раньше был странным, но сегодня... сегодня он стал другим. И я не знаю, стоит ли этому радоваться. Он встал, поправил мантию и ушёл. Регулус остался один, глядя в огонь. Руны. Магический выброс. Починка без палочки. Он вспомнил взгляд Снейпа. Спокойный. Всё знающий. Кто ты, Северус Снейп? --- Хогвартс. Коридор у Большого зала. Ужин. День подходил к концу. Ученики заполнили Большой зал, рассаживаясь по столам. Пахло жареным мясом и тыквенным пирогом. Северус занял своё место с краю и принялся за еду. Он чувствовал любопытные взгляды Лили, Мародёров, Люциуса, Регулуса. Но не обращал особого внимания. Мысли его были заняты другим. Вечером он снова достанет начатый чертёж и продолжит работу. Золото, аметист, сердцевина...— пазл постепенно складывался. А пока можно просто наслаждаться ужином. Он поднял чашку с чаем и сделал глоток. Чай был слегка сладким, с ягодными нотками. Всё-таки эльфы знают своё дело. Слагхорн, проходя мимо, наклонился: — Снейп, мой мальчик, напоминаю: завтра вечером, в семь. Собрание Клуба Слизней. Не опаздывай. — Не опоздаю, профессор. Слагхорн просиял и ушёл. Северус проводил его взглядом и вернулся к ужину. Завтра. Первый шаг. Он улыбнулся — едва заметно, краешком губ. Посмотрим, что из этого выйдет. --- Продолжение следует...