6: Подобно нашим воспоминаниям

В следующую секунду в лёгкие ударил ледяной воздух: стало морозно, так, что зубы мгновенно начали выбивать дробь. Я прерывисто выдохнула — изо рта вырвалось облако густого белого пара, которое взмыло вверх. Сонливость содрало с меня, как омертвевшую кожу. Я сделала шаг вперёд: вместо привычного гладкого ламината под ногами оказался шершавый, промороженный асфальт — настоящий. Я вскинула голову, обнимая себя руками поверх тонкой пижамы. Стены исчезли: вокруг стеной уже стоял хвойный густой лес, тяжёлый и немой. Я стояла посреди пустого шоссе. Ветер выл, прошибая ткань одежды насквозь, и в лицо ударила дробь колючего снега — метель. Меня парализовало не столько от холода, сколько от дикого, животного ужаса. Минуту назад я была в тёплой постели, а сейчас — в эпицентре ледяного ада. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Иди. Только вперёд. Ты должна быть там». Инстинкт гнал меня вдоль дороги. Я пошла, продираясь сквозь белую пелену. Метель била в грудь, пытаясь толкнуть меня назад, в кювет. Было жутко холодно, но тело работало на пределе — щёки горели, на них таял снег, превращаясь в ледяные дорожки. Я прибавила шагу, боясь, что тени между соснами вот-вот отделятся от стволов и проглотят меня. — Есть здесь кто-нибудь?! — закричала я, но голос захлебнулся: ночь проглотила мой крик, не оставив даже эха. Нога скользнула по обледенелой корке. Я охнула и повалилась назад, больно ударившись копчиком. Сквозь ткань штанов тут же просочилась влага — снег мгновенно таял от жара моего испуганного тела. Я тяжело дышала, глядя в пустоту, и вдруг услышала звук. Рокот машинного двигателя: сухой, надрывный звук старой машины. Из-за поворота вылетел автомобиль. Он выглядел как пришелец из прошлого — тяжёлый, угловатый, но при этом неестественно новый, будто только что сошёл с конвейера. Фары разрезали метель двумя ослепительными световыми мечами. Машина неслась уверенно, опасно, не сбавляя скорости. Водитель будто не замечал меня. Я попыталась выскочить, отползти в сторону, чтобы не превратиться в кровавое пятно на этом чёрном асфальте, но тут из леса выметнулась тень. Олень: мокрый, ошалевший от света, он выскочил прямо на середину дороги и замер. Он стоял неподвижно, глядя в упор на приближающиеся огни, словно его присутствие было частью какого-то фатального сценария. На мне не было очков, поэтому лица в кабине были размыты, но я ясно видела, как машина вильнула. Водитель ударил по тормозам, но на такой оледеневшей дороге это было равносильно самоубийству. Автомобиль повело, шины засвистели и потеряли сцепление, превращая громоздкую махину в неуправляемый снаряд. Меня захлестнула паника, страх стал таким густым, что его можно было потрогать. — Нет! — закричала я. Мой голос, тонкий и резкий, прорезал гул метели. — НЕТ! Машину вынесло на обочину. Она перевернулась: один раз, второй, третий… Скрежет сминаемого железа заполнил мёртвую тишину. С глухим, окончательным ударом автомобиль замер, врезавшись в ствол вековой сосны. Грохот стих, осталось только шипение радиатора и свист ветра. Олень, будто выполнив свою миссию, спокойно перебежал дорогу и растворился в чаще. От машины повалил едкий дым. Холод снова вцепился в меня, пробирая до самых костей, но я уже не чувствовала своих ног. Я бездумно бросилась в овраг, проваливаясь по колено в плотный, ледяной сугроб. Я карабкалась к обломкам. Там были люди, там кто-то живой, я должна. Я добежала до искорёженного кузова и начала бить ладонями по металлу. — Эй! Есть здесь кто-нибудь?! Вы слышите меня?! — я судорожно дёргала дверную ручку, но дверь заклинило намертво. — Пожалуйста, отзовитесь! В ответ — тишина. Только равнодушный шелест леса мне в ответ. Я заметалась вокруг машины, и вдруг с другой стороны, там, где раньше было лобовое стекло, раздался хриплый, едва различимый звук: — Помогите… Адреналин ударил в голову с новой силой. Я бросилась к передней части: фары всё ещё мигали, выхватывая из темноты куски кошмара. Я заглянула внутрь через выбитую дыру, и мир перед моими глазами поплыл. Там не было людей: там была мешанина из плоти, ткани и битого стекла. Масса тел, переплетённых вместе в смертельном узле. Я видела пробитые головы, острые осколки стекла в лицах, выпирающие сквозь окровавленную одежду кости. Один, два, пять… Я зажала рот рукой, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь. Слёзы застилали глаза, мешая видеть этот ад. И тут внутри что-то шевельнулось: окровавленная рука потянулась ко мне. Из глубины этого месива, из-за длинных спутанных волос, кто-то смотрел на меня. — Помоги… им… Спаси их… Прошу… — голос был слабым, как шелест бумаги. Девушка просила не за себя. — Держись! Я сейчас! — закричала я сквозь слёзы. Я не могла сказать ей, что спасать больше некого, что там только смерть. — Дай мне руку! Скорее! Я обещаю, я вытащу их! Я всех спасу, слышишь?! Только не отпускай меня! С диким, нечеловеческим усилием я начала тянуть её на себя. Железо резало мне ладони, снег забивался в раны, но я тянула. Я вытащила её наружу и, подхватив под мышки, потащила по снегу подальше от машины, боясь, что та вот-вот вспыхнет. Девушка казалась целой, если не считать руку, которая выгнулась под неестественным углом. Я упала рядом с ней на колени, судорожно хлопая по её одежде в поисках телефона. — Где телефон? Мне нужно позвонить в скорую! Где он?! Она потянула меня к себе, заставляя заглянуть ей в лицо. Длинные волосы девушки откинулись назад. Её глаза расширились, в них отразился такой шок, будто она увидела призрака. — Минджи?.. — прошептала она. Её холодные пальцы коснулись моей щеки. И в этот миг до меня дошло: эта девушка… Эти глаза, этот овал лица. Юная, почти моя сверстница, но это была она. — Мама?.. — выдохнула я. Лицо мамы начало расплываться. Метель, лес, запах бензина и крови — всё стало превращаться в серый шум, утягивая меня обратно в темноту. — Мама! — мой голос прорезал комнату. Я захлебнулась воздухом, как утопленник, которого внезапно вытолкнули на поверхность. Глаза распахнулись, но перед ними всё ещё стояли багровые пятна и белая пелена снега. Я резко села, вцепившись пальцами в простыни. Грудь ходила ходуном, горло саднило от крика.