Неразлучники

      — Как там Пэм? — невинно интересуется Анджела и хихикает. — Сильно привередничает?       На мгновение Россу кажется, что она издевается, нарочно спрашивает о Пэм, откуда-то зная — может, даже сама Пэм позвонила пожаловаться, — что они только-только разругались. В очередной раз. Так сильно, что этот, кажется, теперь точно последний.       Он уже хочет отшить её, развернуться и уйти восвояси, но потом на него обрушивается понимание: Анджела не знает. Да и откуда? Она с Пэм никогда близко не общалась, чтобы та сразу начала ей жаловаться, а после переезда из общежития на квартиру он и Пэм стали почти недосягаемы для зоркого глаза обитателей кампуса. Так же, как и Анджела с Софи года полтора назад решили сменить общую кухню с общим душем по часам на более спокойную арендованную жилплощадь.       Это, конечно, не избавило от местных сплетниц насовсем, но теперь, по крайней мере, они узнают обо всём не сразу, а через пару дней. За которые он мог бы попытаться устаканить ситуацию. Если бы хотел.       — Всё... просто замечательно, — выдавливает Росс, натягивая на лицо улыбку как маску. Анджеле необязательно узнавать всё от него, ведь она точно потребует подробностей, которыми он делиться не хочет. А кто бы на его месте согласился добровольно признаться в собственной трусости перед девчонкой, которая, по сути, ему никто? Просто бывшая школьного друга. — У меня тут к тебе дело есть, сущий пустяк, но ты меня здорово выручишь, — добавляет он быстро, и ему не нравится, что его фраза звучит так, будто он заучивал её несколько часов подряд.       — Если только это не что-то связанное с вашими мудрёными инженерными штучками, — шутит девушка и пропускает его в квартиру.       Росс проходит в тесную гостиную, где с трудом умещаются небольшой двухместный диванчик, кресло, книжная полка, журнальный столик и старый телек. Занявшая половину дивана Софи, соседка Анджелы, роняет негромкое приветствие и снова утыкается в учебник на её коленках. У дизайнеров скоро первые зачёты — вечно их первых под раздачу отдают, но они и первыми на долгожданные каникулы выходят, — поэтому ей сейчас не до нежданных гостей.       — Извини за беспорядок, — суетится Анджела, спешно складывая разбросанные на журнальном столике тетрадки с конспектами и листочки в одну стопку. Софи делает вид, что не замечает её укоряющего взгляда.       — Забей, Андж, — отзывается Росс добродушно. — Ты никогда не видела мою зубрёжку.       Анджела наконец усаживается на диванчик, Россу достаётся кресло, очевидно для гостей и поставленное. Росс чувствует, как предательски теплеют его щёки, когда достаёт из нагрудного кармана небольшую трёхцветную фенечку с прикреплённой к ней с помощью металлического кольца половинкой сердечка-неразлучника:       — Я, собственно, поэтому пришёл.       Андж берёт браслет и вертит так и сяк, внимательно рассматривая замысловатое индейское плетение.       — Это Том делал? — уточняет она.       — Да... откуда?..       — Он всегда неправильно заплетал завязки, — тепло улыбается девушка воспоминаниям. — Я ему тысячу раз показывала, как правильно, а он всё упирался и говорил, что хочет оставить это своей особенностью. Только он вот этого не учёл, — она осторожно поддевает ногтем перетёршиеся почти у самого основания узелки.       — Сможешь починить?       — Без проблем. Погоди, я посмотрю, есть ли у меня такие нитки.       Она подскакивает с места с каким-то неведомым Россу энтузиазмом и уносится в другую комнату. Росс слегка морщится от собственной мысли, что у Анджелы неплохая попка, особенно когда она так соблазнительно обтянута этими коротенькими шортиками. Он точно знает, что Андж не в его вкусе (ещё слухи ходят, что она лесбиянка), и задаётся вопросом, не выбрал ли Том именно её из множества сокурсниц только поэтому — из-за симпатичной мордашки и стройной фигурки? И не потому ли их отношения так быстро перегорели спустя несколько недель?       — Боюсь, придётся подождать до завтра, — сообщает девушка, возвращаясь в гостиную с корзинкой, в которой лежит целая куча разных мотков. — У меня шёлковые закончились, нужно докупить.       — Ничего, я не спешу, — Росс торопливо встаёт, чтобы уйти, но Анджела останавливает его:       — Может, тебе чаю заварить? А то как-то неловко, что мы так... негостиприимно...       — Спасибо, но, наверное, в следующий раз, — он вежливо улыбается, пока произносит следующую ложь. — У меня ещё дела есть.       Ему не нравится, каким взглядом его прошивает Софи: кажется, ещё чуть-чуть — и съест. Или молотком по макушке стукнет. Это ведь не из-за того, что он рассматривал попку её соседки?       Чёрт бы побрал этих женщин и их солидарность. А ещё Пэм заодно... как бы отвратительно это ни звучало сейчас. Он хочет сбежать в том числе из-за Пэм, чтобы о ней не стали расспрашивать, иначе он точно проболтается и станет неисправимым ублюдком в глазах женской половины курса.       — Я завтра загляну. Во сколько лучше?       — Ближе к вечеру, думаю.       Росс кивает и уходит. «Нужно будет завтра к чаю чего-нибудь захватить, типа отблагодарить», — думает он и переводит взгляд на круглую луну, висящую прямо над головой, надеясь, что обычно умиротворяющая его красота ночного неба поможет держаться подальше от этих проклятых мыслей о Пэм. Круглый белый шарик в облаках смотрит на него осуждающе.       Нет. Росс не станет звонить ей и просить прощения. Хватит. Теперь они — каждый сам по себе.       «Интересно, а Андж действительно лесбиянка?»