Неразлучники

      Терпение Дина лопается, не успевают они отъехать от мотеля, где остановились на ближайшие несколько дней:       — Эй, сотри с лица этот предвкушающий оскал, мы не в луна-парк едем!       — Отстань, — отзывается Люси, уткнувшись в свой телефон, но всё равно не удерживается, чтобы на мгновение не устремить нахальный взгляд в зеркало заднего вида.       — Серьёзно, если тебя это забавляет, я не думаю, что...       — Дин, остынь, — осаживает его Сэм, потом переключается на девушку: — Людмила, это действительно не весело.       — Ох, простите, что я волнуюсь перед своим первым делом! И нет, я больше не хочу сидеть на скамейке запасных. Тренер, Скотт МакКол готов выйти в первой линии!       Сэм бросает непонимающий взгляд на брата в надежде, что тот объяснит ему, в чём шутка, но натыкается на не менее непонимающий взгляд Дина. Наверное, правильнее было бы спросить у самой Люси, но, наученные опытом, они не рискуют делать этого сейчас: легко нарваться на очередной продолжительный пересказ очередного сериала со всеми подробностями не только сюжетной линии, но и жизни отдельных актёров, запавших в душу этой ненормальной фанатке. Они уже выяснили, что она болтливая, особенно когда волнуется; когда заняться больше нечем, с ней интересно общаться на отвлечённые темы, но сейчас у них — дело. Лишняя информация только повредит.       — Удостоверение, — требует Дин, прежде чем они выходят из машины.       С недовольным вздохом Люси отдаёт свои документы на последнюю проверку, которую они не успели сделать перед выездом. Девушке не нравится, что её выбору не доверяют, однако Дин решает, что такая перестраховка её не убьёт (а может, даже однажды спасёт жизнь).       — Фрейя Гарднер?       — Мини-сериал. Британский. Политический, — выпаливает Люси так, словно сдерживает себя. — Выйдет только через три года, если вообще выйдет. Я же говорила, что знаю, что делаю.       — Это не отменяет Линкольн-Спрингс.       — Ну, извини, я не знала, что он меня расколет! Там, где я жила, хувианы были багом, а не фичей.       Дело поджидает их в небольшой многоэтажке недалеко от университетского кампуса. Сэм берёт с собой старенькую фотокамеру, которую они купили в соседнем городе на ярмарке, Люси вооружается блокнотом, а Дин — обезоруживающей улыбкой, и все трое направляются в тот подъезд, где припаркованы полицейские машины.       Девушка-патрульная, курящая у входа, встречает их окриком:       — Эй, никаких журналистов!       Ничуть не смущённый Дин улыбается, кажется, только шире и берёт это препятствие на себя. Ему требуется пара минут, поддельные значок с назначением и несколько правильных фраз, чтобы «никаких журналистов» изменилось на ворчливое «проходите», а ещё парой комплиментов и предложением встретиться в баре этим вечером он растапливает лёд профессионализма до едва сдерживаемой усмешки.       — Улыбка — ценный инструмент, дорогие мои, — ухмыляется старший Винчестер, пока они поднимаются по лестнице.       В маленькой квартирке на третьем этаже снуют судмедэксперты, которые будто вознамерились собрать каждую пылинку в каждой комнате, а руководящий ими детектив средних лет, которого, как узнал Дин, зовут Маркус Пертви, листает одну из тетрадок с конспектами, рассматривая карандашные зарисовки на её страницах. Очередь беседовать с полицией переходит к Сэму, и тот быстро выясняет все основные подробности без лишних возражений со стороны Пертви. На работе с полицейскими оба Винчестера уже собаку съели.       И только Люси, к собственному величайшему огорчению, отличается совсем не профессионализмом во взятом ими деле. И даже не деловым подходом. Она отличается тем, что в первые же пять минут в квартире пострадавших её выворачивает наизнанку. Девушке остаётся лишь мысленно поблагодарить того эксперта, который с понимающим видом ткнул в сторону уборной, куда она успела добежать, наверное, каким-то чудом.       — Ни слова, — мрачно предупреждает Люси, едва встречается взглядом с Дином.       Винчестер-старший с неприлично тяжёлым вздохом поясняет детективу, что им навязали студентку и, понизив голос, доверительно добавляет что-то про амбиции, которые «выше, чем она может подпрыгнуть». По виду самой «студентки» можно сказать, что она горит желанием пнуть умника как можно сильнее.       — Ну, что, сильно похоже на ту сериальную «вечеринку», которую ты себе представляла? — в голосе Дина до сих пор слышна издёвка, когда они отходят в сторону.       — Заткнись, — едва ли не молит Люси. Конечно, она не думала, что это будет легкомысленной поездкой с шуточками и пикником, уже успев пережить похищение и ангельские пытки, две стычки с демонами, одну встречу со Смертью и одни охотничьи похороны после того, как шантажировала Короля Ада и грозилась отпинать архангела, но это не значит, что она совсем неуязвимая.       Дин смотрит в лицо Люси несколько секунд, за которые девушка успевает поёжиться под этим взглядом, словно в квартире вдруг стало холоднее, потом он оборачивается на огромную лужу крови на ковре и, наконец, говорит:       — Забей. Хорошо уже, что ты не отключилась.       Его замечание не лишено смысла: неподготовленный к такому зрелищу человек уже давно бы продемонстрировал, как красиво он умеет съезжать по стеночке. Помимо крови на ковре, где и нашли тела, ею щедро забрызганы стены и мебель, будто кто-то решил подготовить декорации к съёмкам фильма ужасов. Кое-где, если особенно приглядеться, можно даже увидеть ошмётки плоти, которые как раз увлечённо собирают судмедэксперты. И запах: обычно Люси не реагирует на кровь так катастрофично, но в этих стенах запах крови и смерти настолько концентрированный, что её желудок, судя по ощущениям, уже размышляет, не взбунтоваться ли ещё раз.       — И ведь я пошла в этот ад добровольно, — ворчит Люси, пока семенит за Винчестерами. На самом деле, нет — в том глобальном смысле, где она не выбирала оказаться в совершенно чужом и опасном для жизни мире, чудом зная по именам и привычкам тех его обитателей, кто может помочь с защитой, — однако поехать на ближайшую охоту Люси действительно согласилась по своей воле. Потому что нужно учиться — на всякий случай. Потому что иначе она на стены лезть будет от беспокойства за этих двоих.       Пока Сэм занимается съёмкой места происшествия, Дин узнаёт подробности дела, а Люси, послушно ломая комедию со студенткой, делает быстрые пометки в блокноте.       — Согласно предварительной экспертизе, смерть Анджелы Адамс и Софи Баум наступила вскоре после полуночи, более точное время покажет аутопсия, — поясняет Пертви, то и дело потирая шею нервным движением. Он выглядит почти растерянным, как будто недавно на этой должности. Или, что вероятнее, в его ведении такие кровавые бани прежде не устраивали, поэтому теперь он не знает, за что хвататься первым делом.       — Причину смерти установили?       — Тут-то и начинается самое интересное, — выдаёт Пертви и задумчиво замолкает.       Дину приходится надавить:       — Что интересное?       Тонкие губы детектива нервно дёргаются, словно он хотел усмехнуться, но на полпути передумал и решил просто выпалить:       — Животное.       — Животное? Какое именно? — серьёзность и деловитость Дина на мгновение обескураживает полицейского. Тот, похоже, ожидал другой реакции.       — Большая собака... типа мастифа или овчарки... гм... кавказской... — Пертви дёргает плечами. — Однако у убитых не было питомцев.       — Может, волк? — предполагает Дин задумчиво.       — На третьем этаже? — фыркает детектив, но тут же сбавляет тон до более уважительного. — Исключено. В Калифорнии не водится волков.       — Где-то я это уже слышала... — бормочет Люси и тут же ловит на себе два взгляда: недоумённый и раздражённо-интересующийся. — Мысли вслух, простите, — поспешно добавляет она.       Дин на мгновение закатывает глаза, словно говоря этим самым полицейскому снисходительное «студентка», но девушка знает: едва они останутся наедине, её ждёт допрос с пристрастием от охотников. И мысленно жалеет, что её замечание имеет к делу отношение не более, чем CW относится к MTV. При другом раскладе, глядишь, она бы смогла помочь.       А всё потому, что Люси на самом деле — русская студентка-филолог Людмила Калашникова, попаданка из параллельного мира. Случайно взявшая эстафету путешествий между мирами после Дина, оказавшегося несколько недель назад в её квартире не без помощи одной архангельской задницы и пары десятков демонов. И если Дина они с Габриэлем смогли вернуть домой спустя четыре дня, то Люси застряла в мире Винчестеров — в её реальности бывшим всего лишь очередным приключенческим сериалом — уже почти на два месяца.       Поэтому ей оставалось охотиться с братьями Винчестерами на нечисть, по вечерам молиться о возвращении в свою маленькую квартиру-студию недалеко от универа и изучать заклинания в надежде найти то, которое способно будет снова открыть дверь между параллельными мирами без риска обрушить оба мира в Пустоту.       — Оборотень? — вполголоса уточняет Люси, когда они спускаются вниз по лестнице. Её глаза блестят азартом.       — Полночь, мясорубка, — Дин демонстративно разгибает пальцы, — животное. Всё элементарно. Не смей! — предупреждает он, бросив взгляд на девушку.       Но она не слушает и скрипучим голосом протягивает:       — Jelementarno, Vatson! — после чего сдавленно хихикает и зажимает себе рот ладонью, чтобы не рассмеяться полноценно.       — Двойное убийство — это, конечно, очень весело, — саркастически произносит Сэм.       — Простите, нервы, — Люси долго выдыхает, будто пытаясь совладать с собственным лицом, наконец-то становится обратно серьёзной и зябко ведёт плечами. — Вы меня перед экзаменами не видели. Однажды меня чуть не выгнали из аудитории — подумали, что я пьяная.       — Страшно представить, какая ты, когда пьяная.       — Не поверишь — пай-девочка. Напилась и сплю себе спокойно.       — И даже к мальчикам не пристаёшь? — поддразнивает Дин.       — А ты проверь — и узнаешь, — с хитрецой в голосе парирует девушка.       — Я подумаю об этом завтра, — беззлобно отбивает подначку Винчестер, поджимая губы.       На взаимных подколах дело останавливается, как и много раз до этого. Люси считает их отношения безнадёжной затеей, даже вредной — для охоты, — поэтому тушит любые «искры», стоит тем начать вспыхивать. Дин хоть и славится своей сногсшибательностью среди девушек, уже раз обжёгся с Людмилой, когда их совместный скатившийся к романтике вечер вместо страсти закончился её побегом в душ, откуда она потом больше часа боялась выйти, а потому бросил любые попытки соблазнения той же ночью. Несмотря на её заявления о разбитом сердце и просто дружбе, после того случая Винчестер был почти уверен, что девчонка просто-напросто девственница, и это окрашивало ситуацию в те оттенки ответственности, когда лучше отступить без вопросов, чем оставаться настойчивым.       Сэм просит блокнот, чтобы перечитать заметки, и хмурится, едва видит исписанные неровным почерком листы:       — Это что?       Люси тянется с заднего сидения, чтобы заглянуть через его плечо, и смущённо ойкает. Страницы исписаны русскими словами вперемешку с английскими — сказалась старая привычка.       — Я... я нечаянно, — она спешно отнимает блокнот у охотника. — Погоди, сейчас переведу.       Винчестеры закатывают глаза как по команде. Снова. Люси уже устала обижаться. И тем более не собирается напоминать им, сколько лет охотятся они, а сколько раз «в поле» с ними успела побывать она.       — Ты что-нибудь знаешь об этом деле? — задаёт Дин ожидаемый вопрос. — Об этом была серия? — последнее слово он произносит с такой миной, как будто попробовал что-то кислое.       — Прости, ничем не могу тебе помочь, — голос Людмилы звучит ещё более смущённо, пока она, склонившись над блокнотом, перекладывает свой конспект опроса на английский. — Может, в книжках из расширенной вселенной что-то проскальзывало, но в тех, которые мне удалось скачать, ничего не встречалось.       — Ты сказала, что где-то уже слышала о волках в Калифорнии.       — Об их отсутствии, — поправляет девушка. — Стайлз Стилински в «Волчонке» постоянно говорил Скотту, что в Калифорнии волков не водится. Они тогда в лес собирались.       — И там, конечно же, всё было завязано на оборотнях, да? — уточняет Дин ехидно. — Что вообще может быть интересного в сериале — сериале же? — так вот, в сериале об оборотнях?       — Может, Стайлз Стилински, который умудрился за все три вышедших сезона остаться человеком в разборках этих самых оборотней? — язвит Люси в ответ.       — Стоп, а этот твой «Волчонок» — не ремейк фильма с Майклом Джеем Фоксом? — вдруг встревает в их перепалку Сэм.       — Он самый.       — Не начинайте, а? — чующий риск очередного продолжительного пересказа, Винчестер нетерпеливо отмахивается — время по-прежнему неподходящее.