Waimoba

Лес встретил их тишиной. Блейк шла между Финном и Уэллсом, стараясь ступать бесшумно. Это было её единственное преимущество — умение исчезать, становиться тенью. На Ковчеге она научилась не привлекать внимания. Здесь, на Земле, это умение могло спасти жизнь. Впереди, ломая ветки и не пытаясь скрываться, топал Мёрфи. Он двигался так, будто хотел, чтобы их услышали за километр. Блейк поймала себя на мысли, что если Земляне действительно где-то рядом, они уже знают, куда идёт группа. И это её пугало. — Мёрфи, тише, — сказала Кларк, не оборачиваясь. — А что? — он обернулся, на его лице застыла привычная усмешка. — Боишься, что нас услышат? Может, те, кто стреляет из кустов? — Заткнись, Мёрфи, — бросил Финн, не сбавляя шага. — Я просто говорю… — Я сказал, заткнись. Мёрфи хотел ответить, но Беллами поднял руку, и он замолчал. Беллами двигался уверенно, как человек, который уже чувствовал себя хозяином этой земли. Он не оглядывался, не проверял, все ли идут за ним. Он просто шёл вперёд, и остальные подчинялись этому движению. Кларк шла рядом с Беллами, сжав губы так, что они побелели. Блейк видела, как напряжены её плечи. Кларк не боялась, Блейк уже поняла это про неё. Кларк боялась за других. За Джаспера, который лежал без сознания в лагере. За Монти, который не отходил от друга. За тех, кто остался. Уэллс шёл рядом с Блейк. Она чувствовала его присутствие спокойное, надёжное. Он не лез вперёд, не пытался командовать. Просто шёл и смотрел по сторонам. — Ты в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь к ней. — Да, — ответила Блейк, не поворачивая головы. — А ты? — Держусь. Блейк знала его из рассказов Кларк, но знакома не была. Впереди показалась небольшая поляна. Солнце пробивалось сквозь кроны редкими пятнами, и в этих пятнах Блейк снова почувствовала то же, что и вчера, тревогу. Слишком тихо. Слишком пусто. Даже птицы молчали.

Что опять тут происходит?

— Остановитесь, — сказал Беллами, поднимая руку. Все замерли. Блейк замерла так резко, что чуть не наступила на пятки Финну, который шёл перед ней. Финн обернулся, посмотрел на неё вопросительно, но Блейк только покачала головой, намекая что всё нормально. И он отошел рассматривая что-то. Беллами повернулся к Кларк. Его лицо ничего не выражало, но Блейк заметила, как он сжал челюсть желваки заходили под кожей. — Сними браслет, — сказал он, шагнув к ней. — Мы это уже обсуждали, — голос Кларк был ровным, уставшим. Но она не отступила. — А теперь я тебе не предлагаю, — Беллами сократил расстояние до вытянутой руки. — Снимай. — Нет.  Беллами схватил Кларк за руку резко, жёстко, без предупреждения. Блейк увидела, как его пальцы впились в запястье Кларк, и внутри у неё всё сжалось. Она вспомнила, как сама когда-то стояла перед кем-то, кто был сильнее, и не могла вырваться. Как пальцы впивались в кожу, оставляя синяки. Как хотелось закричать, но крик застревал в горле.

Знакомое чувство. Только тогда у меня не было никого, кто бы вступился.

Кларк не кричала. Она смотрела на Беллами в его глаза, и в её взгляде Блейк прочитала спокойствие человека, который уже всё для себя решил. — Ты снимешь его, — голос Беллами стал низким, почти угрожающим, — или это сделаю я. — Пока я жива, — каждое слово Кларк было ударом, — на Ковчеге будут об этом знать. Она не пыталась вырваться. Не дёргалась. Не звала на помощь. Она просто стояла и смотрела ему в глаза, и Блейк поняла, что Беллами проиграл. Ещё до того, как всё началось. Тишина. Даже Мёрфи, который стоял в стороне, перестал ухмыляться. Он смотрел на Кларк так, будто видел её впервые. Блейк заметила, как он перевёл взгляд на Беллами  ждал, что тот сделает. Беллами замер. Блейк стояла в двух метрах от них и не дышала. Она видела, как дрожит его рука не от страха. От злости. От бессилия. В лагере ему подчинялись. А здесь — не слушались. И это сводило его с ума. Пальцы Беллами сжались сильнее. Блейк увидела, как побелела кожа на запястье Кларк. Ещё секунда и он сломал бы ей руку. Блейк сделала шаг вперёд. Она не знала, что скажет. Не знала, сможет ли остановить Беллами. Но она не могла стоять и смотреть. — Беллами, — сказала она, и её голос прозвучал тихо, но в тишине поляны его услышали все. Беллами повернул голову. Посмотрел на неё. Блейк увидела в его глазах удивление он забыл, что она здесь. Все забывали, что она здесь. — Отпусти её, — сказала Блейк, не отводя взгляда. — Это не поможет тебе стать главным. Мёрфи хмыкнул. Беллами не двигался. — Ты кто такая? — спросил он, прищурившись.

Всегда этот вопрос. Кто я такая. Никто. Но сегодня тот самый никто, кто не молчит.

— Та, кто видит, что ты проигрываешь, — ответила Блейк. — Прямо сейчас. При всех. — Она права, — сказал Уэллс, делая шаг вперёд. — Отпусти её, Беллами. Не позорься. Беллами переводил взгляд с Блейк на Уэллса, потом на Финна, который только подошёл с каменным лицом, готовый броситься в любую секунду. — Что здесь происходит? — спросил Финн, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Беллами медленно разжал пальцы. Не потому, что испугался. Блейк поняла это сразу. Беллами не боялся ни Финна, ни Уэллса, ни тем более её. Он разжал руку, потому что понял сейчас не время. Не место. Если он сделает это сейчас, при свидетелях, весь лагерь узнает. И тогда ему конец. — Ничего, — сказал Беллами, отступая на шаг. Его голос снова стал спокойным. Слишком спокойным. — Разговаривали. — Выглядело иначе, — Финн не двинулся с места, но Блейк заметила, как его тело подалось вперёд. — Кларк, ты в порядке? Кларк потирала покрасневшее запястье. Блейк увидела на коже красные следы от пальцев они уже начали темнеть, превращаясь в синяки. — В порядке, — сказала Кларк. — Всё нормально. Она посмотрела на Блейк. Коротко. Благодарно. — Дальше пойдём вместе, — сказал Финн, оглядывая всех. — Все. Никто никуда не отделяется. Беллами посмотрел на него. Несколько секунд тишины. Воздух между ними был плотным, как перед грозой. — Как скажешь, — сказал Беллами, развернулся и двинулся дальше в лес. — Мёрфи, не отставай. Мёрфи бросил короткий взгляд на Блейк. В его глазах было что-то новое не насмешка, не злость. Интерес. — Не знал, что белая умеет кусаться, — сказал он, проходя мимо. — Научишься, — ответила Блейк, не глядя на него.

Пусть думает что хочет. Мне нечего ему доказывать.

Мёрфи усмехнулся и пошёл за Беллами. Финн подошёл к Кларк, взял её за руку, посмотрел на синяки. — Он сделал тебе больно? — спросил он. — Не больше, чем я ожидала, — Кларк убрала руку. — Пошли. У нас нет времени. Они двинулись дальше. Шестеро в лесу. Блейк шла последней, сжимая в кармане осколок металла. Она смотрела на спину Беллами и думала о том, что только что переступила какую-то черту. Она не была тихой девочкой из тени. Не сегодня. — Ты была смелой, — сказал Уэллс, поравнявшись с ней. — Или глупой, — ответила Блейк. — Ещё не поняла. — И то, и другое, — Уэллс почти улыбнулся. — Спасибо. — За что? — За то, что сказала то, что я должен был сказать. Блейк посмотрела на него. — Ты бы сказал. Просто я была быстрее. Уэллс кивнул.

Откуда столько смелости? Я же не хочу с ним связываться. Не хочу, чтобы он знал, кто я. Но что-то внутри просто включилось. Как будто кто-то другой говорил за меня.

Они шли дальше. Лес смыкался над ними, и солнце пряталось за кронами. Блейк считала шаги. Один, два, три. Где-то в глубине леса её ждало то, что изменит всё. Она не знала что. Но чувствовала. Лес тянулся бесконечно. Блейк потеряла счёт времени. Шаг за шагом, ветка за веткой, корень за корнем. Ботинки скользили по мокрой траве, и каждый раз, когда она чувствовала, что вот-вот упадёт, чья-то рука подхватывала её. Финн или Уэллс, или Кларк. Блейк смотрела на спину Кларк и думала о том, что произошло на поляне. Как Беллами сжимал её руку. Как она не дрогнула. Как сама Блейк шагнула вперёд и сказала то, что сказала.

Кто я теперь? Тихая девочка из тени или та, кто лезет между Беллами и Кларк? Она не знала ответа.

Они вышли к водопаду. Блейк остановилась на краю поляны и замерла. Вода падала с высоты в три человеческих роста, разбиваясь о камни тысячами брызг. В воздухе висела влажная взвесь, и солнце, пробиваясь сквозь неё, рисовало радугу. Красиво и страшно одновременно.  — Вот это да — выдохнул Уэллс, и Блейк услышала в его голосе что-то детское, почти забытое. Финн уже бежал к воде, падая на колени и зачерпывая ладонями. Кларк за ним. — Чистая, — сказала Кларк, глотая. — Холодная. Блейк подошла к кромке воды, присела на корточки. Провела пальцами по поверхности. Вода была прозрачной, холодной, и когда она коснулась её, ей показалось, что она прикасается к чему-то живому. — Настоящая вода, — тихо сказала она, скорее себе, чем Уэллсу. — Ты сомневалась? Вы же уже видели воду, — спросил Уэллс, садясь рядом. — Я сомневалась во всём, — ответила Блейк. — С тех пор, как мы упали. И как напали на Джаспера. Она напилась. Вода обожгла горло, но это было приятно. Больно и приятно одновременно. Мёрфи не пошёл к воде. Беллами тоже. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, смотрел на лес, а не на водопад. Глаза его скользили по деревьям, просчитывая, оценивая. Блейк заметила, как его взгляд на секунду задержался на ней. Холодный. Равнодушный. — Откуда мы знаем, что идём в правильном направлении? — спросил Мёрфи, ни к кому конкретно не обращаясь. Блейк выпрямилась, вытерла рот тыльной стороной ладони. — По карте, — сказала она. Мёрфи посмотрел на неё, усмехнулся. — Ты умеешь читать карты, Снегурочка?

Идиот. Типичный идиот, который думает, что умнее всех.

— Я умею читать, — ответила тяжело вздыхая Блейк. — В отличие от некоторых. Финн фыркнул. Кларк прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Ладно, — сказал Беллами, не глядя на них. — Набрали воды идём дальше. Он развернулся и пошёл, даже не взглянув на них. Они двинулись дальше. Лес снова сомкнулся над ними. Блейк шла за Кларк, чувствуя, как мокрая ткань прилипает к спине. — Смотрите, — сказал Финн, указывая вперёд. Ещё одна открытая местность. Блейк шагнула вперёд и земля ушла из-под ног. — Осторожно! — крикнул кто-то, но Блейк уже летела вниз. Чья-то рука схватила её за запястье. Резко. Больно. Сильно. Беллами стоял на краю ямы, вцепившись в её руку мёртвой хваткой. Его лицо ничего не выражало, но Блейк видела, как напряглись мышцы на его шее. — Держись, — сказал он. — Я держусь, — ответила Блейк, её голос дрожал, но не от страха — от неожиданности.

Он меня спас. Тот, кто только что сжимал чужую руку до синяков.

— Тяните! — крикнул Финн, хватая Беллами за плечо. Уэллс схватил за другую руку, Кларк и Мёрфи вцепились в Блейк. — Раз, два, три! — скомандовал Финн. Блейк вылетела из ямы и рухнула на землю. Грудь ходила ходуном. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты в порядке? — спросила Кларк, опускаясь рядом. — Дышит, значит, в порядке — сказал Мёрфи, но в его голосе не было насмешки. Блейк села, тяжело дыша, пытаясь отдышаться. Посмотрела на Беллами. Он стоял в двух шагах, скрестив руки, и смотрел на лес. Не на неё. — Спасибо, — сказала она. — Не благодари, — ответил он, не поворачивая головы. — Просто смотри под ноги.

Грубиян.

Уэллс подал ей руку, помогая встать. — Ты бледнее обычного, — сказал он. — Я всегда бледная, — ответила Блейк, отряхивая штаны. — Сейчас особенно. Она хотела ответить, но звук, разорвавший тишину, заставил всех замереть. Рычание. Низкое. Глубокое. Идущее из самой груди. Блейк повернула голову. На краю поляны, пригнувшись к земле, стоял чёрный ягуар. Его глаза горели. Шерсть на спине стояла дыбом. — Чёрт, — выдохнул Мёрфи. — Никто не двигается, — тихо сказал Финн.

Как тут двигаться вообще? От страха ноги не идут.

Ягуар рыкнул снова, громче. Блейк почувствовала, как ноги стали ватными. Она слышала о животных на Земле читала в книгах. Но одно дело читать. Другое стоять в двух шагах от зверя, который может разорвать тебя на части. — Беллами, — сказала Кларк, не поворачивая головы. — Используй пистолет. Беллами потянулся к поясу. И замер. Блейк увидела, как его лицо изменилось. Гнев с удивлением.  — Его нет, — сказал Беллами. — Что? — Кларк повернулась к ним. — Пистолета нет. Кто-то украл его. — Как? Когда? — Не знаю! — Беллами ударил кулаком по бедру. — Но его нет. Ягуар сделал шаг вперёд. Его когти вонзились в землю. — Отходим медленно, — сказал Финн. — Не бежим. Но Блейк поняла, что они не успеют. Ягуар прыгнул. Прямо на Беллами. — Ложись! — крикнула она и толкнула его, падая вместе с ним. Они рухнули на землю. Она оказалась на нём. На секунду их взгляды встретились его глаза, тёмные, злые, удивлённые. Беллами не двигался. Не отталкивал её. Просто смотрел. А потом резко перекатился, утягивая её за собой, и прижал к земле грубо, не глядя. — Лежи, — бросил он. И выхватил нож. Но атаку начал не он. Уэллс выхватил что-то из-за пояса. Пистолет. Тот самый. Украденный. — Откуда он у тебя? — закричал Беллами, но Уэллс не ответил. Первый выстрел. Ягуар дёрнулся, но не остановился. Второй. Беллами прижал Блейк к земле, закрывая собой. Она чувствовала его тяжесть, его дыхание, его сердце оно колотилось так же быстро, как и её.

Он прикрывает меня. Я ничего не понимаю.

— Бегите! — крикнул Уэллс. Беллами резко поднялся, схватил Блейк за талию и поставил на ноги. Не отпустил. Теперь он медленно двигался назад, продолжая держать её за талию крепко, почти больно. На автомате. Видимо, даже не замечая. Третий выстрел. Ягуар пошатнулся. Кровь брызнула из его плеча, но он всё шёл. Четвёртый. Ягуар замер. Уэллс стоял над ним, тяжело дыша. Пистолет дымился в его руке. — Последний патрон, — сказал он тихо. Тишина. Никто не осмелился что-либо сказать.  Беллами медленно отпустил Блейк. Отступил на шаг. Не посмотрел на неё. Отряхнул колени. Словно ничего не было, словно он они не спасали друг друга.  — Он мёртв, — сказал Финн. Никто не ответил. Беллами посмотрел на Уэллса. Уэллс смотрел на него в ответ. — Теперь Кларк заметила тебя, — сказал Беллами. Блейк перевела взгляд на Кларк. Она стояла в двух шагах, бледная, сжав кулаки. И смотрела на Уэллса. — Зачем ты украл пистолет? — спросила она. Уэллс опустил руку с пистолетом. — Чтобы спасти вам жизнь, — сказал он. — И это сработало. Кларк не ответила. Блейк подошла к Уэллсу, посмотрела на него снизу вверх. — Ты рисковал, — сказала она. — Рисковал, — согласился Уэллс. — Почему? Уэллс посмотрел на неё. На Кларк. На Беллами. — Потому что кто-то должен был.  Беллами усмехнулся. Коротко, без тепла. — Герой, — сказал он. — Смотри, Кларк. Твой рыцарь в сияющих штанах.  — Заткнись, Беллами, — сказала Кларк. Она подошла к Уэллсу, взяла его за руку, посмотрела на пистолет. — Спасибо, — сказала она. — Ты спас нас. — Я спас Беллами, — поправил Уэллс. — Остальные бы справились. — Вряд ли, — сказал Мёрфи. — Я, например, уже подбирал дерево, на которое залезу. Никто не засмеялся. — Идём, — сказал Финн. — Нам нужно вернуться в лагерь до темноты. Возьмём его с собой, – кивнул на ягуара. Они двинулись обратно. Беллами, Мёрфи и Финн тащили ягуара. Блейк шла рядом с Уэллсом. — Ты был смелым, — сказала она. — Или глупым, — ответил он. — И то, и другое, — Блейк почти улыбнулась. — Как и я. Они шли молча. Блейк смотрела на спину Беллами. Он не оборачивался.

И правильно. Зачем ему на меня смотреть? Я никто. Тихая бледная девчонка, которая один раз влезла не в своё дело. Забудет к завтрашнему утру.

Она смотрела на лес и думала о том, что сегодня она чуть не умерла дважды. Первый раз в яме. Второй в пасти ягуара. Но она была жива. И пока жива она будет идти дальше. Мы отстали от остальных шагов на двадцать, когда Кларк замедлилась, пропуская Блейк вперёд. Ветка хлестнула по плечу, но Кларк даже не заметила она смотрела на спины Финна и Беллами, которые тащили ягуара, на Мёрфи с задней лапой, на Уэллса, который шёл чуть сбоку и иногда оглядывался на них. Блейк молчала. — Я так и не сказала, — сказала Кларк, не глядя на неё. Голос её был тихим, почти безразличным, но Блейк знала эту интонацию так Кларк начинала разговоры, которые боялась начать. — За что меня посадили. А ты и не уточняла ещё раз.  Блейк посмотрела на неё. Кларк шла, глядя под ноги, переступая через корни.  — Не хотела лезть не в своё дело, — ответила Блейк, отводя взгляд. — Мы с тобой знакомы с десяти лет, — сказала Кларк с лёгкой усмешкой, которая не коснулась её глаз. Она подняла с земли камешек, покрутила его в пальцах и бросила в кусты. — Это твоё дело. И всегда будет.  Блейк промолчала. Тропа пошла чуть под уклон, пришлось смотреть под ноги. 

Она права. Но я не умею быть чьим-то делом.

— Система жизнеобеспечения на Ковчеге выходила из строя, — сказала Кларк негромко. — Мой отец узнал. Пытался раскрыть правду. А Совет не хотел паники. Они замяли это дело. А меня посадили, потому что я знала. Потому что боялись, что я расскажу. — Ты думаешь, он сдал тебя? — спросила Блейк, кивнув на Уэллса. Кларк проследила за её взглядом. Уэллс шагал прямо, иногда оглядывался на лес, на небо, на Мёрфи.  — Я рассказывала только ему, — сказала Кларк. — Больше некому. Так что да. Думаю, он. — А ты? — спросила Кларк после паузы. — Ты никогда не рассказывала, за что тебя посадили.Блейк отвела глаза. Посмотрела на лес. — Я не знаю, — сказала она. — За что меня посадили. И за что казнили родителей. Меня никто не спрашивал. Никто не объяснял. Сказала за измену, а какую не понятно.  — А знаешь, — Кларк нахмурилась, замедляя шаг, — мы ведь виделись так редко. Я пыталась тебя найти, но не находила. Ты всегда появлялась сама. И каждый раз говорила, что родители переехали на другую станцию и ты теперь далеко, поэтому не можешь приходить сама.  Блейк вздохнула. — Потому что это женщина, звали её Вера, она приводила меня, — сказала Блейк, не глядя на Кларк. Она смотрела на свои ботинки, которые скользили по мокрой траве. — Она работала вроде как врачом. Я не знаю точно. Она находила время, приводила меня в те места, где обычно играли дети. Чтобы я хоть иногда видела других людей. Чтобы не сходила с ума в одиночке. — Это она приводила тебя к нам? — спросила Кларк. — Да, — Блейк кивнула. — Садилась на скамейку в стороне и делала вид, что читает. А я просто… сидела рядом. Или стояла. Или смотрела, как вы играете. Я не знала, как к вам подойти. Думала, вы меня не примете. — А потом ты подошла ко мне, — сказала Кларк. — Сама. — Потому что Вера сказала: «Если не подойдёшь сейчас, пожалеешь потом». — Блейк почти улыбнулась, но улыбка погасла, не родившись. — Она сказала, что это наш секрет. Что никто не должен знать, где я на самом деле. Что если кто-то узнает, её казнят и тогда я точно до восемнадцати лет не выйду. — И ты молчала, — сказала Кларк. — Всё это время. Молчала. — Ты была единственным светом, Кларк. — Блейк подняла голову. Её глаза были сухими, но в груди всё сжалось. — Единственным человеком, который дружил со мной. Не обращала внимания на эти волосы.  Я не хотела тебя терять. Поэтому я врала. Кларк шагнула к ней, обняла. Крепко. Блейк почувствовала, как дрожит её тело. — Прости, — прошептала Кларк ей в плечо. — Я не знала. — Не могла знать, — ответила Блейк. — Никто не мог. Они пошли дальше. Молча. Рядом.