Разбитая о совершенство

Иногда всё начинается не с громких событий. Не с признаний. Не с падений. А с мелочей, которые сначала даже не замечаешь.

*****

После проката Стефа старалась не думать. Серьёзно. Она пыталась занять голову чем угодно: музыкой, телефоном, даже бессмысленным просмотром чужих программ. Но мысли всё равно возвращались туда, куда не должны. К нему. “Ты испугалась.” Она лежала на кровати, уставившись в потолок, и тихо усмехнулась. — Да пошёл ты… Но это звучало слабо. Потому что внутри было неприятное чувство-как будто он сказал не совсем неправду. Вечером мама снова начала разбирать прокат. — Здесь ты потеряла скорость. Здесь не дотянула. Здесь эмоции не те. Стефа молчала. Смотрела в стол. Кивала. — Ты можешь лучше,-добавила мама уже тише. — Но ты сама себе мешаешь. Это задело. Сильнее, чем хотелось бы. — Я знаю,-коротко ответила Стефа. Но на самом деле-не знала.

*****

Ночь прошла тяжело. Сон приходил кусками. Мысли не отпускали. Утро было серым. Стефа вышла на улицу раньше обычного. Без завтрака. Без разговоров. Просто чтобы побыть одной. Холодный воздух немного отрезвлял. Она шла вдоль дороги, не разбирая, куда именно идёт, просто двигаясь вперёд, будто если остановится-начнёт думать снова. И, конечно, именно в этот момент она его увидела. Илья стоял у входа в кафе, с бумажным стаканом в руках. В обычной одежде он выглядел… иначе. Менее “идеальным”. Более настоящим. Стефа остановилась на секунду. Потом хотела пройти мимо. — Ты всегда так рано?-его голос прозвучал спокойно, как будто это нормально-начинать разговор после всего. Она медленно повернулась. Прищурилась. — Ты всегда начинаешь разговор так, будто мы знакомы? Он чуть наклонил голову. — Мы сталкивались. Она усмехнулась. — Это не считается знакомством. Пауза. Он сделал глоток кофе. Смотрел на неё чуть дольше, чем нужно. — Тогда начнём нормально,-спокойно. — Илья. Она молчала пару секунд. Как будто решала, стоит ли вообще отвечать. — Стефа,-коротко. Тишина. Это было странно. Без напряжения. Но с ним внутри. — Ты вчера могла сделать лучше,-вдруг сказал он. И вот оно. Снова. Стефа закатила глаза. — Серьёзно? Ты вообще можешь не комментировать каждое моё движение? — Могу,-спокойно. — Но ты реагируешь. Она делает шаг ближе. — Потому что ты лезешь. — Потому что ты не игнорируешь. И это… правда. Она замолкает на секунду. Злится. — Ты слишком уверен в себе. — Ты слишком защищаешься. Тишина. Это уже не просто разговор. Стефа сжимает руки в карманах. Смотрит в сторону. — Я не обязана тебе ничего объяснять. — Я и не просил. Он говорит это спокойно. Без давления. Но именно это и бесит. — Тогда перестань делать вид, что ты всё понимаешь,-тихо, но резко. Он смотрит прямо. — Я понимаю то, что вижу. — Ты видишь только поверхность. — Тогда покажи больше. Пауза. Слишком долгая. Стефа чувствует, как внутри что-то сдвигается. Не сильно. Но заметно. — Я не для этого здесь,-тихо. Он чуть выдыхает. — Тогда для чего? И этот вопрос остаётся. В воздухе. Стефа не отвечает. Разворачивается. Уходит. Но внутри уже не так спокойно.

*****

Тренировка в тот день шла странно. Она была более сосредоточенной. Но и более… напряжённой. Стефа ловила себя на том, что постоянно проверяет, где он. Не специально. Просто… так получалось. Он катался отдельно. Не подходил. Не говорил. Но ощущение его присутствия не исчезало. Она делает заход. Прыжок. Ошибка. — Чёрт. Снова. Она сжимает зубы. — Давай ещё раз. Разгон. Сильнее. Жёстче. Прыжок. Чисто. — Вот. И вдруг — голос. Сзади. — Когда ты злишься — лучше. Она резко разворачивается. — Ты издеваешься? Он стоит спокойно. — Нет. — Тогда перестань это делать. — Что? — Комментировать меня. Пауза. — Тогда перестань реагировать. И снова замкнутый круг. Стефа смотрит на него долго. — Ты вообще умеешь нормально общаться? Он чуть задумывается. — Нет. И это… неожиданно. Она моргает. — Отлично. Он чуть улыбается. Совсем слабо. И это первый раз. Стефа отворачивается быстрее, чем нужно. — Бесишь. — Знаю. И он уезжает. Сердце снова сбивается. И она не понимает-от злости это или нет.

*****

Вечером она снова сидела одна. Телефон в руках. Музыка в наушниках. Но вместо музыки-тишина. Она думала. О его словах. О его взгляде. О том, как он сказал “нет” без всякой защиты. — Странный… И почему-то это не звучало как оскорбление. Она закрыла глаза. Глубоко вдохнула. И впервые за всё время подумала не о прокате. А о нём. И это было хуже всего.