Разбитая о совершенство

Иногда хуже всего не проиграть. А понимать, что ты могла иначе.

*****

Утро перед произвольной программой было слишком тихим. Стефа проснулась рано, хотя будильник стоял позже. Она не сразу открыла глаза, просто лежала, чувствуя, как внутри всё уже напряжено, будто день начался ещё до того, как она встала. Сегодня решалось многое. Не всё. Но достаточно. Она села, медленно провела рукой по волосам и посмотрела в зеркало. Один глаз-голубой. Другой-зелёный. Слишком светлые. Слишком открытые. Слишком разные. Всю жизнь, каждое утро, она смотрела в отражение-и ненавидела их. Эти глаза. Слишком заметные, чтобы спрятаться. Слишком чужие, чтобы привыкнуть. Люди не говорили прямо. Но смотрели дольше, чем нужно. Иногда-с интересом. Иногда-с восхищением. Но чаще-с чем-то странным. Будто это не красиво. А… неправильно. Она привыкла. Делать вид, что ей всё равно. Но иногда всё равно хотелось просто быть обычной. Чтобы никто не задерживал взгляд. Чтобы никто не запоминал. Стефа резко отвела глаза от зеркала. — Отлично,-тихо.—Идеально выделяться. — Сегодня без истерик,-тихо сказала она себе.—Просто сделай. Но внутри уже было неспокойно.

*****

В раздевалке было шумно. Кто-то смеялся. Кто-то нервничал. Кто-то повторял движения. Стефа сидела молча. Смотрела в одну точку. — Ты должна выдать максимум,-мама говорила спокойно, но с тем напряжением, которое невозможно не почувствовать. — Это шанс. — Я знаю. — Тогда не испорть. Коротко. Чётко. Как всегда. Стефа кивнула. Когда она вышла к льду, всё вокруг будто приглушилось. Шум стал дальше. Свет-ярче. Воздух-холоднее. И он был там. Илья стоял у бортика. Спокойный. Собранный. Как будто для него это просто ещё один день. Она отвела взгляд первой. — Плевать. Но это было не так. Её разминка была… странной. Тело работало. Но внутри было ощущение, что что-то может пойти не так. Она делала прыжки. Чисто. Почти. Но каждый раз перед заходом было микро-секунда. Сомнение. “Ты боишься.” Она сжала зубы. — Нет.

*****

Прозвучало её имя Стефа выехала на лёд и встала в начальную позу. Свет ударил в глаза. Музыка началась. Первое движение-уверенно. Второе-тоже. Она держала. Контролировала. Пока не пришёл первый сложный элемент. Заход. Тройной аксель. Прыжок. Немного не дотянула. Приземление смазанное. Не падение. Но ритм сбит. Сердце резко ускоряется. — Не сейчас. Она продолжает. Двигается. Но внутри уже что-то треснуло. Следующий элемент. Ошибка. Ещё одна. И потом-падение. Глухой удар о лёд. Секунда. Тишина. Она лежит. Смотрит в свет. И в голове пусто. — Вставай. Она поднимается. Продолжает. Но это уже не тот прокат. Она доезжает до конца. Без сил. Без эмоций. Аплодисменты есть. Но другие. Она кивнула. И уехала. За бортом она не остановилась. Сразу прошла дальше. Сняла коньки. Руки дрожали. — Что это было?-голос мамы звучал жёстко. Стефа молчала. — Ты просто развалилась. Она сжала губы. — Я знаю. — Нет, ты не знаешь,-холодно. — Потому что если бы знала-ты бы этого не допустила. Это больнее падения. Стефа отвернулась. — Потом поговорим. И вышла. Коридор был пустой. Холодный. Она остановилась у стены. Опёрлась лбом. — Чёрт… Руки дрожали сильнее. И в этот момент объявили его. Она замерла. Музыка началась. Она не хотела смотреть. Правда. Но осталась. И посмотрела. Он катался идеально. Чисто. Точно. Без сомнений. Каждый прыжок-чёткий. Каждое движение-выверенное. Как будто он не чувствует давления. Как будто он выше этого. Стефа не отводила взгляд. И в какой-то момент стало ясно: он выиграет. Без шансов. Когда музыка закончилась, зал взорвался. Аплодисменты. Громкие. Живые. Он просто кивнул. Как будто так и должно быть. И в этот момент она почувствовала… не зависть. Что-то хуже. Пустоту. Он вышел за борт. И увидел её. Пауза. — Хорошо откатал,-тихо сказала она. Он посмотрел на неё. Внимательно. — Ты могла лучше. И снова. Стефа усмехнулась. Горько. — Да, спасибо, я уже это слышала. Он чуть нахмурился. — Я не об этом. — А о чём?-она смотрит прямо. — О том, что я снова “испугалась”? Тишина. Он не отвечает сразу. И этого достаточно. Стефа кивает. — Понятно. Она разворачивается. — Знаешь,-тихо, но жёстко, — не всем дано быть такими идеальными, как ты. Он делает шаг ближе. — Я не идеальный. Она резко оборачивается. — Нет, ты именно такой. И самое бесячее-ты даже не понимаешь, как это ломает других. Пауза. Он смотрит. Долго. — Ты сама себя ломаешь. И это-удар. Сильнее всего. Стефа замирает. Слова застревают. Она ничего не отвечает. Просто уходит. И впервые за всё время… ей действительно больно.

*****

Она не остановилась. Даже когда вышла из здания. Даже когда холодный воздух ударил в лицо. Стефа шла быстро. Почти не разбирая дороги. Руки в карманах, плечи напряжены, взгляд куда-то вперёд, мимо всего. Внутри было слишком тихо. Не злость. Не истерика. Пусто. “Ты сама себя ломаешь.” Эта фраза не выходила из головы. Крутилась. Снова и снова. — Да пошёл ты…-тихо, почти беззвучно. Но даже это не помогло. Она остановилась только тогда, когда поняла, что уже слишком далеко от катка. Незнакомая улица. Пусто. Стефа медленно выдохнула. Прислонилась к холодной стене. Закрыла глаза. И только сейчас позволила себе почувствовать. Горло сжалось. Сильно. Но слёз не было. — Ну да,-тихо. — Конечно. Просто идеально. Она сползла вниз по стене. Села. Локти на коленях. Руки в волосах. — Ты могла лучше. — Ты испугалась. — Ты сама себя ломаешь. Слова накладывались друг на друга. Слишком громко. Слишком точно. — Я не боюсь…-шёпотом. Но уже неуверенно. Потому что где-то внутри она понимала: в какой-то момент-да. Она боялась. Не падения. Не боли. А того, что даже если сделает идеально-этого всё равно будет недостаточно. И именно это тормозило. Стефа резко встала. Как будто от самой себя. — Хватит. Глубокий вдох. — Просто хватит. Она провела рукой по лицу, убирая холод и мысли, и развернулась обратно. Дорога назад показалась длиннее. Но она шла. Уже медленнее. Спокойнее. Когда она вернулась к катку, всё уже почти закончилось. Люди расходились. Шум утихал. Она не хотела заходить внутрь. Честно. Но зашла. Коридоры были полупустые. Свет-холодный. Шаги отдавались эхом. Стефа прошла мимо раздевалки. Не остановилась. Ей не хотелось никого видеть. Но, конечно… Он был там. Илья стоял у автомата с водой. Один. Она остановилась. На секунду. Могла пройти мимо. Но не прошла. — Ты всегда остаёшься после победы так же спокойно?-голос тихий, но ровный. Он обернулся. Пауза. — А ты всегда возвращаешься после такого?-так же спокойно. Стефа усмехнулась. Слабо. — Видимо, да. Тишина. Он смотрит внимательнее. Не так, как раньше. — Ты не должна была развалиться. И снова. Она закрывает глаза на секунду. Выдыхает. — Можешь не начинать,-тихо. — Я уже всё это слышала. — Я не это имею в виду. Она смотрит на него. — А что тогда? Пауза. Он чуть сжимает бутылку в руке. — Ты остановилась. — Я упала. — Нет,-он качает головой. — Ты остановилась ещё до этого. Тишина. И это опять точно. Стефа отворачивается. — Знаешь, что самое бесячее?-тихо. — Ты говоришь так, будто это легко исправить. — Это не легко,-спокойно. — Но это просто. Она смеётся. Коротко. Без радости. — Для тебя. Он не спорит. И это… странно. — Да, — просто. Стефа замирает. — Вот видишь,-она смотрит прямо. — В этом и проблема. Ты живёшь в мире, где всё решается “просто”. А потом удивляешься, почему кто-то рядом ломается. Пауза. Он делает шаг ближе. Совсем немного. — А ты живёшь в мире, где всё слишком сложно. И снова. Слишком близко. Слишком точно. Она сжимает челюсть. — Может, потому что это так и есть. — Может, потому что ты сама это делаешь. Тишина. Стефа смотрит на него долго. — Ты не знаешь меня. — Я вижу тебя. И это хуже. Она делает шаг назад. — Нет,-тихо. — Ты видишь только то, что тебе удобно. Он не отвечает. И в этой тишине вдруг становится ясно: он не отступит. Как и она. Стефа разворачивается. — Спокойной ночи, идеальный,-тихо, с лёгкой насмешкой. — Спокойной,-спокойно. Она уходит. Но теперь всё иначе. Потому что впервые… это уже не просто раздражение. И не просто злость. Это что-то, что начинает держать. И она это чувствует. Даже если не хочет признавать.