A Quiet Little Seedling || Тихий маленький сеянец

Нил провёл большим пальцем по ключу, который держал в руке, идя по тротуару к своему магазину. Рене однажды забрала его, покрасила в зелёный цвет и нарисовала маленькие подсолнухи. При виде этого ключа он всегда улыбался, несмотря на то, что это был простой жест. Он подошёл к двери своего магазина, повернул ключ в замке и услышал удовлетворяющий тихий щелчок открывания. Как только он шагнул внутрь, облегчение нахлынуло на его чувства, как это бывало всякий раз, когда он там находился. Солнце только начинало вставать, поэтому в жалюзи ещё не проникал свет. Он нащупал на стене выключатели, щёлкнул ими и наблюдал, как магазин заливается светом люминесцентных ламп. Всего через несколько месяцев «Сеянец» исполнится шесть лет с момента открытия. Бизнес, который, как он думал, не сильно разрастётся, но спустя два переезда в более просторные помещения и найм трёх сотрудников дела шли замечательно. Нил направился в свой кабинет, чтобы заняться подключением нового поставщика, поскольку тот, с кем он работал годами, закрывал свои двери в конце месяца. Было жаль, потому что они годами поставляли ему растения высшего качества. За всё время у него была только одна проблема, которую решили почти мгновенно. Это заставило его задуматься о собственном уровне обслуживания клиентов, и он улучшил свои навыки. Через тридцать минут и несколько отправленных запросов в дверном проёме показался Мэтт. — Доброе утро, босс, — бодро поприветствовал он, хотя его глаза с трудом держались полностью открытыми. По утрам обычно работали Нил и Рене, но у неё были дела, и она попросилась прийти вечером. Заставить Мэтта прийти рано утром было ненамного лучше, чем попросить Ники, который опоздал бы как минимум на тридцать минут и всё ещё спал бы. Утро и Ники не были лучшими друзьями. — Доброе утро, — ответил Нил. — Я вчера вечером пометил несколько растений, которые нужно пересадить, если хочешь заняться ими? Это все с жёлтыми флажками. Зелёные не трогай, я собираюсь использовать их сегодня в видео. — Отлично, — сказал он, затем нахмурился, когда его телефон завибрировал в кармане. Он достал его, увидел, что за уведомление, простонал и убрал телефон обратно. В ответ на вопросительный взгляд Нила Мэтт сказал: «Та работа, которую я взял, они хотят знать, не могу ли я сократить сроки вдвое, хотя я уже сделал это с самого начала. Если сокращать ещё больше, они не получат того уровня качества, который хотят». Хотя Нил платил прилично, у всех его сотрудников была работа на стороне, которая считалась их «основной». Магазин растений был для «удовольствия» или чтобы занять свободное время. Мэтт работал фрилансером. Нил знал, что это было связано с технологиями и веб-сайтами, но не был уверен в подробностях. Ники был PR-менеджером у одной из своих подруг. Он говорил, что она практически выбрасывает деньги на него, поскольку его зарплата высока, но ему не кажется, что он много для неё делает. Ники мог сказать ей «нет», а она всё равно делала по-своему. Что касается Рене, Нил понятия не имел, чем именно она занималась. Её работа была связана с трудными подростками и иногда требовала её долгого отсутствия или изменения смен, как этим утром, но он не знал, получает ли она за это хоть какие-то деньги. — Скажи им, чтобы шли нахуй, — предложил Нил. Мэтт рассмеялся: «Твоё обслуживание клиентов безупречно. Просто чудо, что твой бизнес так хорошо шёл без нас». — Я не ужасен, — защищался он. — Нет, но твои навыки общения с людьми сильно хромают. Нил показал ему средний палец, что заставило мужчину рассмеяться ещё громче, когда он направился обратно в переднюю часть магазина. Нил потратил ещё полчаса на поиск новых поставщиков для сотрудничества. Затем он зашёл в свой интернет-магазин, чтобы проверить заказы, поступившие с прошлого вечера. Если бы кто-то считал, он сказал бы, что у Нила как минимум четыре разные работы. В первую очередь — его ботанический магазин. В восемнадцать лет он оказался в Пальметто, ещё одном пункте в длинном списке мест, где он жил, и которое планировал покинуть через несколько месяцев. Нил нашёл работу в отделе растений в строительном гипермаркете, и хотя он всегда любил растения, он много не думал об этой работе. Это был способ заработать деньги и дать себе время спланировать следующее место назначения. Люди, которые работали с ним, плевать хотели на растения, о которых заботились. Из-за них большинство растений погибали, и они даже не удосуживались сказать покупателям, что их покупка больна и вряд ли выживет, если у них нет поразительного таланта к садоводству. Нил изо всех сил старался не обращать внимания, потому что много лет держал свою любовь к зелени в коробке. Но он не мог долго сопротивляться. Именно так он начал забирать домой «непродаваемые» растения. Те, что были слишком уродливыми, слишком повреждёнными, слишком близкими к смерти, чтобы кому-то захотелось их купить. Его первым спасением был хлорофитум хохлатый. Он был так близок к смерти, что Нил не верил, что сможет его спасти, но каким-то образом через месяц его заботы растение показало признаки возрождения. Спасение одного-единственного растения зажгло что-то внутри него. Он начал мечтать о жизни, в которой его дни будут проводиться в уходе за растениями, обучении людей этому искусству и жизни в окружении зелени. Он разработал план по открытию собственного магазина, и через шесть месяцев жизни в Пальметто Нил использовал наследство, полученное после смерти родителей, чтобы финансировать его. А через год жизни в Пальметто открылся «Сеянец». Вторая работа у Нила появилась через несколько месяцев после открытия магазина. На тот момент у него было мало клиентов, и кто-то отдал ему шеффлера древовидная с ожогом кончиков листьев, заявив, что у них нет времени ухаживать за ним или помнить, чтобы убирать его с солнца. И хотя того конкретного посетителя не интересовали его инструкции по спасению растения, Нил подумал, что кто-то в мире всё же заинтересуется. Он создал профиль в TikTok с именем пользователя руководствонилапоспасениюрастительнойжизни и снял видео об уходе за растением. Он не говорил и не показывал своего лица, решив оставаться анонимным. Он добавил на фон какую-то лоу-фай музыку и вывел этапы ухода текстом на экране. Он продолжал снимать подобные видео, радуясь тому, как много людей находят его советы полезными и понятными. Затем он начал отвечать на вопросы, оставленные в комментариях, и его аудитория выросла ещё больше. Третья работа, которая технически не была работой, поскольку он не думал о ней в течение четырёх лет после её публикации. Когда он был в бегах с матерью, Нил всегда носил с собой скетчбук. Это была единственная вещь, которую он держал в секрете от неё. Единственная вещь, о существовании которой она никогда не знала, потому что если бы она узнала, то уничтожила бы её. Большинство страниц были заполнены растениями, которые он видел в разных местах, где они останавливались во время побега. Только где-то во Франции рисунки и наброски перестали быть просто растениями, которые он видел. Они начали сосредотачиваться на людях, с которыми он разговаривал. Первой была пожилая женщина, у которой перед домом была цветочная клумба, которой она, казалось, гордилась. Нил часто видел, как она каждый день возится с ней, следя, чтобы цветы не зарастали сорняками, и проверяя все соцветия на наличие повреждений от жуков. Однажды, когда Нила не было с мамой, он позволил любопытству взять верх, подошёл к женщине и спросил, что это за цветы. Синеголовник альпийский, сказала она. Отличные магниты для бабочек и пчёл. Он сказал ей, что видел, какую заботу она вкладывает в них каждый день, и спросил почему. Они сели на стулья, которые стояли у неё снаружи, и он слушал, как она рассказывает о цветах, пока сам рисовал её маленький сад, запечатлев нескольких бабочек, которые прилетали и улетали. Это превратилось в своего рода интервью. Он задавал ей вопросы: почему она выбрала именно эти цветы, что заставило её полюбить их, есть ли у неё особый уход или хитрости, которые она использует, чтобы поддерживать их здоровыми, и ещё много вопросов. Он не намеревался всё это записывать. Но вскоре у него был красивый рисунок и история к нему. На следующий день его мать заставила их уехать, и он больше никогда не видел Дафну и её сада. После этого это стало своего рода ритуалом. Он находил кого-нибудь в городе, где они находились, рисовал их сад или любое растение, к которому они испытывали привязанность, и задавал им вопросы. Это было самое близкое, что он мог получить к созданию связи с людьми, которых он рано или поздно всё равно покидал. Когда Нилу было 14 лет, Натан настиг его и Мэри. Два дня Натаниэль слушал, как его мать умоляет и просит Натана остановиться. Два дня Натаниэль смотрел, как пытают его мать. Два дня накапливался страх и ожидание того, когда лезвия обратятся против него. Когда жизнь угасла в глазах Мэри, Натан злобно улыбнулся Натаниэлю и принялся за работу. Он страдал три часа, пока ФБР не нагрянуло на них, убив в процессе Натана. Шрамы, покрывающие его тело, были не единственным перманентным уроном, который нанёс Натан. Нил спрятал скетчбук подальше и держал в тайне всё то, что любил. Он боялся полюбить что-то и снова потерять это. Конечно, у них с матерью не были близки, но она была его матерью. Он любил её. И та ночь заставила его бояться когда-либо снова любить что-то или кого-то. Но потом появились растения, магазин и его TikTok. Это дало ему ужасающую надежду на то, что, возможно, он может иметь в жизни чуть больше. Через два года после открытия «Сеянца» Нил нашёл свой скетчбук и начал набрасывать идеи для книги. Он хотел не только делиться информацией по уходу за растениями, но и рассказывать о разговорах с людьми, которые, вероятно, больше никогда не вспоминали о нём после его отъезда. Год спустя он опубликовал «Путешествия одинокого» под своими инициалами Н.А.Дж. с условием сохранения анонимности. У него был аккаунт в Twitter, который он активно вёл первые два года после выхода книги, но с тех пор не заходил в приложение. Издательство и его литературный агент часто звонили или писали ему, прося о второй книге, поскольку, к удивлению всех, «Путешествия одинокого» имели бешеный успех. Даже спустя почти четыре года книга оставалась на высоких позициях в чартах, но он отказывался даже допускать мысль о второй книге. Эти разные занятия держались отдельно друг от друга. Книга — в основном потому, что он не хотел внимания. Он не хотел, чтобы кто-то прочитал ту уязвимость, которую он вложил в страницы, а затем посмотрел на него с жалостью. Он и так получал её достаточно из-за шрамов, оставленных отцом, которые невозможно было скрыть. Нил думал объединить свой магазин и TikTok, но ему нравилась анонимность его страницы в TikTok так же, как и с книгой. Он не хотел рисковать тем, что фанат найдёт его в реальной жизни. Поэтому три занятия оставались независимыми друг от друга. Его четвёртая работа, однако, связала первые две в некотором роде. Его подписчики в TikTok начали спрашивать, есть ли у него магазин, потому что хотели покупать у него, но он не хотел, чтобы он назывался так же, как «Сеянец». Мэтт помог ему с этим. Был открыт интернет-магазин под именем пользователя, которое он использовал в TikTok. Он продавал на сайте свои растения, наклейки и другие произведения собственного творчества на растительную тематику, а также у него были загадочные коробки, которые пользовались огромной популярностью. Люди платили определённую сумму, а он подбирал растения на эту сумму. Иногда у них были предпочтения, а другие просто говорили «удиви меня». Это была совершенно отдельная работа, и в некоторые дни он занимался только этим, пока остальные присматривали за магазином. Мэтт, Ники и Рене знали о его TikTok, часто помогали ему с идеями для видео и понимали, почему он не хочет раскрывать себя в нём. Нил распечатал новые заказы, затем встал со стула и потянулся, не осознавая, что сидел неподвижно слишком долго, тем более что утром у него не было времени на пробежку. Ему придётся навернуть лишние мили сегодня вечером, если он хочет хоть как-то уснуть. Он скинул куртку, затем снял фартук с крючка и завязал его, и на его губах всегда появлялась лёгкая улыбка, когда он смотрел на него. На Рождество Ники подарил каждому из них именной фартук с растительной игрой слов. Фартук Нила был жёлтым с надписью: «Он может быть немного грубиалкой, когда злится», а внизу была картинка с двумя цветками фиалки с очеловеченными лицами. Один выглядел возмущённым на другого. Фартук, подаренный Рене, был тёмно-зелёным с надписью: «Могу я взять пеннион за ваши мысли?», и на нём один человек протягивал пион другому. Фартук Мэтта был серым с надписью: «Ты такой же улётный, как кактус», написанной под карнегией. Себе Ники взял оранжевый фартук с надписью: «Самосирень — это умение владеть собой», с очеловеченной сиренью, которая выглядела так, будто прыгает вверх и вниз от волнения. — Каковы убытки? — спросил Мэтт, когда Нил вышел в торговый зал с заказами в руке. Было уже за восемь, поэтому магазин был открыт, а жалюзи подняты, чтобы впустить утренние солнечные лучи. Поскольку была суббота и середина февраля, первого покупателя они, вероятно, не увидят до десяти. Единственные, кто был на улице так рано, — это те, кто считал кофе важнее, чем оставаться в тёплой постели. — Четыре загадочные коробки по пятьдесят долларов, три по двести двадцать и одна коробка на пятьсот семьдесят пять, — ответил он, кладя бумаги на стойку, которую они использовали для сборки загадочных коробок. Она находилась прямо рядом с кассой, поэтому иногда её использовали для тех, кто покупал армию растений. Мэтт присвистнул: «Хорошо, что мы как раз вовремя пополнили запасы для этого набора на $575». — Серьёзно, — согласился Нил. — Я думал убрать эту опцию, но они не поступают слишком часто. — Я думаю, это хороший уровень. Особенно когда нужно распродать остатки. Ты всё ещё думаешь открыть секцию со скидками для растений, от которых нам нужно избавиться? — Да, наверное, открою, но не в ближайшее время. Мэтт кивнул и вернулся к пересадке растений, над которой работал. Их станция для пересадки находилась в торговом зале, потому что среди многих услуг, которые они предоставляли своим клиентам, обучение пересадке или возможность для клиентов приносить свои растения для бесплатной пересадки — это то, что они предлагали. Так что станцию было просто удобнее держать на виду, а не в теплице. Нил как раз взял калатею для большого загадочного набора, когда в дверь вошла Дэн с двумя чашками кофе. Одна была обычной тёмной обжарки для Нила, а другая, называемая кофе со льдом, для Мэтта. Это был холодный напиток, потому что Мэтт — сумасшедший, которому плевать, что на улице двадцать градусов, потому что он пьёт только холодный кофе. — Доброе утро, мальчики, — сказала Дэн, вручая Мэтту его кофе, когда проходила мимо него, затем остановилась перед Нилом, пока не отдавая ему его кофе. Иногда Дэн приносила им бесплатный кофе из своей кофейни через дорогу под названием «Лисье кафе». Так что её визит не был необычным, за исключением того, что была суббота — один из её самых загруженных дней недели, когда требовалась любая помощь. Он недоверчиво посмотрел на неё, даже не пытаясь взять у неё кофе. Она нахмурилась, а затем уставилась на Мэтта: «Ты уже сказал ему?» — Что? Нет! — Врёшь. — Не вру! — возразил Мэтт. — Вопреки всеобщему мнению, мы очень заняты. Дэн огляделась, приподняв бровь при виде отсутствия покупателей внутри: «Да, выглядит очень занято». — Уход за всеми этими растениями отнимает много времени и сил. Нельзя просто засунуть их в горшок и надеяться, что они будут в порядке. Это действительно стоит считать искусством — с такой заботой Нил относится к каждому из них. Нил закатил глаза — он слышал это уже много раз. Когда он впервые услышал эти слова от Мэтта, то подумал, что тот саркастичен, но позже понял, что Мэтт имел в виду каждое слово и часто восхищался тем, как сильно Нил заботится о растениях в своём магазине. — Ты выдала себя тем, что принесла кофе в субботу утром, — сказал он, спасая Мэтта от гнева Дэн. — Почему ты всегда такой подозрительный? — спросила она, наконец отдавая ему кофе. Он взял чашку и зажал её между ладонями, позволяя теплу проникнуть в кожу. — Подозрительность помогала мне выживать, — пожал плечами Нил. Её взгляд автоматически метнулся к шрамам на его лице. Два глубоких пореза на правой щеке, тонкая линия через переносицу и ещё один вдоль левой челюсти. Дэн и Мэтт имели ограниченные знания о его жизни до Пальметто, но видимые шрамы на его теле говорили каждому, что за ними стоит история. Они пытались спрашивать пару раз, но когда поняли, что он не собирается делиться информацией, перестали и вообще избегали этой темы. Они больше не пялились на его лицо, как раньше, но иногда, когда он упоминал что-то, касающееся его прошлого, они словно не могли контролировать автоматическую реакцию — взглянуть на его шрамы. — У Кевина день рождения в следующий четверг, и мы отмечаем в следующую субботу. Он попросил меня передать тебе приглашение, — сказала она, снова встретившись с ним взглядом; в её тоне промелькнуло смущение, когда она поняла, что он заметил, как она слишком долго смотрела на него. Теперь настала очередь Нила сердито посмотреть. Кевин входил в круг друзей Дэн и Мэтта. В эту компанию также входили Рене, Ники и ещё семь человек, о которых Нил знал только по именам, которые постоянно слышал. Кевин был единственным из этой группы, кого он встретил, так как никто другой никогда не заходил в его магазин, а если Нил не был в магазине, он был дома, что не давало ему много возможностей общаться с людьми. Он не любил выходить в свет, сколько бы раз Мэтт, Дэн и даже Ники ни умоляли его. Кевин впервые зашёл четыре месяца назад в поисках подарка для коллеги, который только начал работать в университете, где преподавал он. Всё их взаимодействие превратилось в спор между Нилом и Кевином. Нил был шокирован, когда Кевин в итоге всё же совершил покупку. И ещё больше удивился, когда Кевин «зашёл поздороваться» неделю спустя. Каждое их взаимодействие за последние несколько месяцев было наполнено спорами — от расположения определённого растения в его магазине до его маркетинга за пределами магазина. Их последний спор несколько дней назад закончился тем, что Нил запретил Кевину появляться в магазине. — И он не мог пригласить меня сам? — спросил Нил. — Он сказал, что ты его заблокировал и что у него нет твоего номера. — Облом, — ответил Нил, отпивая глоток кофе. — Ну же, — умоляюще сказала Дэн. — Мы знаем тебя уже, сколько, три года, и за все это время ты ни разу не ходил с нами куда-нибудь. — В этом нет ничего личного. — Нил поставил чашку на стойку, затем взял следующий заказ и направился к проходу, имея в виду конкретное растение. Дэн быстро последовала за ним, не смутившись. — Это начинает казаться личным. Мы все хорошо ладим. Мэтт рассказывает мне, как весело вы проводите время. Он даже считает тебя другом… — Считает? — удивлённо спросил Нил, поворачиваясь к Дэн лицом. Она посмотрела на него сверху вниз, её глаза моргнули в замешательстве от его вопроса. — Да, считает, — мягко сказала она. — Оу, — Нил опустил взгляд, снова поворачиваясь к ней спиной, так как его кожу покалывало от стыда. Он не знал, что Мэтт так думает или чувствует. И дело было не в том, что Нилу это не нравилось, — нравилось, но он думал, что только он один испытывает такие чувства. Он искренне полагал, что Мэтт лишь притворяется, что он ему нравится, потому что Нил — начальник. — Ты молод, Нил. И ты успешен. Но ты проводишь всё своё время в этом магазине. Я вижу тебя за его пределами только в редких случаях, когда ты заходишь в моё кафе, или когда я вижу, как ты открываешь или закрываешь магазин, или когда Рене заставляет тебя сделать перерыв. Мы уже наполовину уверены, что ты — вампир, и вот почему мы никогда не видим тебя на улице. Нил улыбнулся этому, протянув руку, чтобы потереть листья розового сингониума между пальцами. — Я не знаю, — наконец сказал он. Потому что тот страх, который он приобрёл после смерти матери, к этому моменту стал словно свинец в его костях. Он заботился о Дэн, Мэтте, Рене и Ники. Ему нравилось их общество, и было так много раз, когда он хотел сказать «да» на их приглашения. Но он знал: если он увидит их за пределами этого магазина, тогда они станут для него больше, чем просто его сотрудники или владелица соседнего бизнеса, и тогда будет слишком легко полюбить их и начать заботиться о них. Несмотря на то, что в его жизни больше не осталось живых монстров, которые могли бы отнять их у него, «а что, если» играло в его голове как заезженная пластинка. Он позволил себе иметь этот магазин, свой TikTok и даже свою книгу. Но если он позволит себе иметь что-то ещё, он будет жадным, и вселенная придёт и заберёт у него всё. Он был уверен в этом. Но он хотел. Боже, как он хотел. — Просто подумай об этом? — спросила Дэн. — Кевин иногда бывает засранцем, но я знаю, ему очень понравится, если ты придёшь. — Я подумаю, — пообещал Нил, и затем Дэн ушла. Он отпустил листья между пальцами и вздохнул. Оглядываясь назад, он знал, как давно знаком с остальными, но, услышав, как эти годы произнесли вслух, он увидел, как много времени на самом деле прошло. — Ты в порядке? — спросил Мэтт, подходя к проходу, но не приближаясь слишком близко. В одной руке у него был пустой горшок, вероятно, для одного из замифолий, которые у него остались. — Да, — сказал Нил, поднимая взгляд и заставляя себя улыбнуться, хотя он знал, что это была ужасная попытка. — Дэн просто дала мне много пищи для размышлений. — Она умеет это делать. — Из неё вышел бы хороший психолог или что-то вроде того, — сказал Нил, беря розовый сингониум для загадочной коробки. — Она на самом деле планировала стать профи, — сказал Мэтт, следуя за Нилом, когда тот направился к стойке, чтобы поставить растение к остальным. — Профи? — переспросил Нил. — Да, она играла в футбол. Травмировала лодыжку на втором курсе колледжа и выбыла на год. Она попыталась вернуться, но травма оставила ей постоянное повреждение. Она так и не смогла осуществить свою мечту. Нил нахмурился, никогда раньше не зная этого о ней. — Как она в итоге оказалась с кафе? — Раньше оно принадлежало Ваймаку, но он так ничего с ним и не делал и подумывал продать. Но после того, как Дэн узнала, что больше никогда не сможет играть, он отдал его ей как проект. Дал ей возможность сосредоточиться на чем-то, а не на том, что она потеряла. Заставил её поверить, что он хочет ребрендинг, и дал ей полную свободу. Когда всё было утверждено, он вручил ей ключи и сказал: «Удачи». Не знаю, понимал ли он тогда, как много это для неё значило. И значит до сих пор. — Кто такой Ваймак? — спросил Нил. Он слышал это имя раньше, как и многие другие, но не думал, что этот человек входит в их круг друзей. — Он был тренером Дэн, а ещё он отец Кевина. — Оу. Я этого не знал. — Знаю, — сказал Мэтт. Хотя в его согласии не было злобы, Нилу показалось, что, возможно, она должна была быть. Три года, и он почти ничего не знал об этих людях, которые были в его жизни так долго. Мэтт вернулся к станции для пересадки, а Нил продолжил работать над загадочными коробками. Когда для каждой коробки были выбраны все растения, он загрузил их на тележку и отвёз в теплицу, где у него было рабочее место. Он вынул каждое растение из горшка, обернул корни влажным бумажным полотенцем, надел на них пластиковый пакет, а затем обернул гофрированным листом. Когда всё было защищено, Нил упаковал растения в коробку вместе с горшками для рассады и затем приступил к следующим шагам. В зелёный конверт он положил карточку с инструкциями по уходу за каждым растением, карточку «как распаковать» и, наконец, добавил несколько бесплатных наклеек со своим именем пользователя в TikTok и логотипом в виде филодендрона плющевидного, который он нарисовал сам. Он запечатал конверт и написал на лицевой стороне заглавными буквами: «Прочитай прежде чем что-либо делать» и трижды подчеркнул это. Затем он отставил упакованные коробки в сторону, чтобы загрузить их и отвезти на почту позже в тот же день. Вернувшись в торговый зал, он собрал растения с зелёными флажками и перенёс их в угол в передней части магазина, где солнце светило ярче всего, и установил свой штатив и камеру. Он наполнил большую стеклянную миску водой, нажал «запись» на камере, затем поставил первый горшок в воду. У него было выстроено как минимум шесть растений, на которые ушли бы несколько часов, если его не отвлекут слишком сильно другие дела. Несмотря на шутку Дэн об отсутствии покупателей, бизнес оживился после десяти, когда солнце вышло и смогло согреть людей. Как Нил и знал, что так и будет. Несколько его постоянных клиентов зашли с вопросами и другими принадлежностями, которые им нужны были для их растений. Одна даже купила ещё одно растение для дома, заявив, что её муж постоянно жалуется на слишком большое количество растений в доме, и поэтому она должна купить ещё одно — просто назлоназло. Ники зашёл вскоре после полудня, одетый в яркие цвета, как всегда, с солнцезащитными очками в виде сердечек на макушке и многоразовой кофейной кружкой в руке, которая, без сомнения, содержала какой-то вариант тыквенно-пряного напитка из кафе Дэн. — Привет, красивые люди, — сказал он при входе. — Привет, Ники, — отозвался Мэтт. — Быстрей отмечайся. Мне нужна помощь с размножением нескольких этих традесканций. По телу Ники прошла дрожь, и Нил даже не стал скрывать свой смех. Мэтт закатил глаза. — В тысячный раз, своё название она получила не потому, что в ней живут пауки. — Тогда почему в названии должно быть слово «паук»? Этот спор был не нов, и у Ники была особенность — он не брался ни за какое растение, в названии которого было слово «паук». — Как Нил объяснял миллион раз, — сказал Мэтт с досадой. — Считается, что в прошлом его использовали для лечения укусов пауков; другие считают, что потому, что его цветы свисают вниз, как пауки; а ещё больше людей говорят, что из-за выделений при срезании. — Ники скривился на слове «выделение». Мэтту это надоело. — Нет! Я слышал в мельчайших подробностях кое-что из того, что Эрик делал с тобой. Не надо кривиться при слове «выделение», когда ты сам рассказывал мне, как Эрик… — Ладно! — громко прервал Нил. — Как насчёт того, чтобы не говорить о таких вещах, пока у нас в магазине есть покупатель? Ники и Мэтт посмотрели на того самого одного человека, затем уставились обратно на Нила и нахмурились. — Все знают, что миссис Джонсон хреново слышит, — сказал Ники. — Дело даже не в этом, — вздохнул Нил. — Мэтт, я сам займусь с Ники, если хочешь идти обедать. — Уверен? — спросил Мэтт. — Да, мы справимся. Не желая затягивать с обедом, Мэтт отложил традесканцию, которую планировал размножить, затем пошел мыть руки и отмечаться на выход. Ники последовал за ним, чтобы отметиться на вход и, вероятно, затянуть с помощью Нилу. Из всех растений, которых Ники мог бояться, традесканция не была тем, на что стоило тратить свой страх. — Ладно, — сказал Ники, вернувшись и надев садовые перчатки, которыми они пользовались очень редко, если вообще пользовались. Нил сдержал желание закатить глаза и затем указал Ники, что делать. — Кевин пригласил тебя на свой день рождения? — в конце концов спросил Ники, пока они работали бок о бок. Миссис Джонсон всё ещё была единственным человеком в магазине, и Нил был уверен, что она пробудет здесь некоторое время, как это часто бывало. Она никогда ничего не покупала, и Нил задавался вопросом, не одинока ли она и не находит ли утешение в растениях. Он, к сожалению, мог это понять. — Да, Дэн пришла пригласить меня, поскольку Кевин на самом деле воспринимает мой бан всерьёз. Ники рассмеялся: «Ты снимешь его? Он был искренне расстроен». — Я не совсем серьёзно это сказал. Но если он думает, что не может заходить, то так для меня даже лучше. — Не думаю, что ты это серьёзно, — сказал Ники мягким голосом. — Я имею в виду, я понимаю, что вы двое много спорите, но в этом нет никакой злобы. Это больше похоже на двух братьев, которые любят действовать друг другу на нервы. Нил пожал плечами, но согласился с Ники. По его мнению, Кевин казался колючим человеком, но когда они не спорили, Нилу вроде как нравилось разговаривать с Кевином. Краем глаза он заметил, как миссис Джонсон прошла мимо и направилась к двери. Он нахмурился ей вслед, гадая, была ли она всегда одинока или это относительно новое обстоятельство. — Заставляет задуматься, да? — О чём? — спросил Нил, снова взглянув на Ники. — О миссис Джонсон. Должно быть, грустно быть такой одинокой. Бьюсь об заклад, она жалеет, что проводила больше времени с людьми, а не в одиночестве. Нил прищурился на Ники: «Вы все решили объединиться против меня, чтобы заставить меня выйти в свет?» — Нет, — сказал Ники, но Нил видел, что это была откровенная ложь. — Я сказал Дэн, что подумаю, — вздохнул Нил, вставая и начиная убирать своё рабочее место, решив, что Ники справится с остальным сам. — Правда? — Это не «да». — Но это и не «нет». — Ники улыбнулся ему, и эта улыбка казалась совершенно незаслуженной, потому что если Нил не пойдёт на день рождения к Кевину, он разочарует Ники, и это заставит его чувствовать себя ужасно. Нил подошёл к растению, которое поливалось снизу, и заменил его другим как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит Рене. — Привет, — сказала она ему, затем помахала Ники, направляясь в подсобку, чтобы отметиться и взять свой фартук. Когда она вернулась, он только что нажал «запись» на камере для последнего растения. — Сколько ты уже сделал? — спросила она. — Это шестое. Думаешь, достаточно? — Безусловно. Я дам тебе знать, когда оно закончится, чтобы ты мог заняться монтажом видео. Почему бы тебе не пойти пообедать? Погода на улице хорошая. — На улице около сорока градусов. — Да, но солнце светит, и это всегда улучшает ситуацию. У Нила не осталось аргументов для спора. По крайней мере, когда дело касалось Рене. Потому что там, где он мог бы обвинить других в попытках чего-то подозрительного, Рене была не такой. Она была единственным человеком, который заметил, что он не делает перерывы, как остальные, и почти никогда не ест, пока находится в магазине. И как только она заметила это, она часто подталкивала его к тому, чтобы он взял перерыв на обед, даже если это была просто прогулка вокруг квартала. — Ладно, — сдался он. — Хочешь что-нибудь, пока меня нет? — Нет, спасибо, я поела перед тем, как прийти. Он кивнул, затем пошёл в подсобку, чтобы повесить фартук, надеть куртку и достать свой обед из холодильника в комнате для отдыха. Он остановился там, где Ники выставлял недавно размноженные растения, и спросил, не нужно ли ему чего-нибудь, пока Нила нет. Получив очередное «нет», он направился в парк и сел на свою любимую скамейку под иволистным дубом, чтобы поесть. Если бы он вернулся в магазин раньше, чем ровно через час, ему пришлось бы столкнуться с гневом Рене, и хотя это был молчаливый вид гнева, он не хотел вызывать его ни по какой причине. Несмотря на холодную погоду, на улице было довольно много людей. Парочка шла по тротуару, держась за руки, улыбаясь и разговаривая. Семья из четырёх человек у детской площадки. Несколько бегунов в парке и другие, устраивающие пикники. Вдалеке он наблюдал, как нелепо высокий мужчина с чёрными волосами бросал мяч, а его австралийская овчарка бежала за ним. Позади мужчины был блондин чуть ниже ростом, который подкрадывался к высокому мужчине. Нил наблюдал, с любопытством ожидая, что произойдёт. Блондин хотел напасть на другого? Стоило ли Нилу беспокоиться? Стоило ли ему предупредить мужчину? Но затем блондин обнял черноволосого мужчину и рассмеялся. Мужчина обернулся, улыбнулся блондину и поцеловал его, словно они не виделись много лет. Нил отвернулся, чувствуя себя так, будто вторгся в личный момент, несмотря на то, что они были на публике. Если бы он был склонен быть честным с самим собой, Нил, возможно, признал бы, что эта сцена вызвала боль в его груди. Большая часть его жизни была потрачена на борьбу за выживание и веру в то, что он не может никому доверять. Другая часть его жизни была проведена кочевником, боящимся осесть на одном месте слишком надолго. Он не хотел быть один, но не знал, как устанавливать связи с людьми, и слишком боялся пытаться. Он вздохнул, не зная, что делать. Логически, ничего не случится, если он впустит Дэн и остальных. Но что, если он впустит их, а им не понравится то, что они увидят? Нил Джостен — это даже не его настоящее имя, и никто из них этого не знает. Сближение с ними означало рисковать. Это означало рисковать тем, что они узнают его истинное происхождение. Это означало рисковать тем, что мир узнает содержимое сейфа, который он хранил спрятанным в своём шкафу. Содержимое, которое он должен был сжечь давным-давно. Нил вернулся в магазин через час и обнаружил, что его место для съёмок убрано. В магазине было несколько человек, так что Мэтт, Ники и Рене были заняты. Он включился в работу, где мог, но вскоре был прогнан Рене, которая сказала ему, что у него есть видео для монтажа, а они всё контролируют. Он проворчал, но сделал, как она сказала, и скрылся в своём кабинете, чтобы работать над видео. Он загрузил отснятый материал на ноутбук и открыл программу для монтажа, чтобы сократить видео и ускорить его для создания таймлапса. Всегда было интересно смотреть видео с нижним поливом. В реальном времени было трудно увидеть разницу, которую полив давал. Но на ускоренной перемотке было легко увидеть, как вода впитывается в почву, а растение оживает. Это зрелище было красивым и одним из его любимых типов видео, которые он снимал. Когда видео было доведено до совершенства по его вкусу, он добавил текст с названием каждого растения, так как это был частый вопрос в комментариях. И наконец, он добавил песню. Она была немного мрачноватой, но подходила его текущему настроению. Затем он загрузил видео в свой аккаунт TikTok. Он наблюдал, как появлялись лайки и комментарии, затем ответил на несколько и поставил лайки другим. Ники говорил, что хорошо хотя бы час после загрузки быть активным со своими подписчиками. Нил не понимал зачем, но в конце концов это стало привычкой, которую он не мог нарушить. Тем более что это означало, что он мог увидеть своего любимого подписчика. @ajosephm: нет логического объяснения, почему эти видео такие успокаивающие. ты всегда, кажется, выбираешь правильную песню каждый раз. я мог бы смотреть их часами. Нил улыбнулся, поставил лайк комментарию и быстро ответил: «Пока есть растения, которые нужно поливать, будут и видео, которые нужно снимать и загружать». Это был не лучший его ответ, но он не думал, что этому ajosephm было всё равно. Ведь он подписался на Нила почти с самого начала и всегда ставил лайки его видео и оставлял комментарии. Нил несколько раз думал о том, чтобы связаться с этим человеком и подружиться, поскольку онлайн-дружба была проще, чем дружба в реальной жизни. Но он постоянно отговаривал себя, и теперь прошли годы, и самым близким, чего он достиг, было отвечать на каждый комментарий, который оставлял ajosephm. — Мы закрываемся, — сказала Рене, прислонившись к дверному косяку. Он вздрогнул, не заметив, что она зашла. Он посмотрел на время и увидел, что до закрытия оставалось тридцать минут. — Извини, я не заметил, сколько времени, — признался он, вставая и потягиваясь. Должно быть, он потратил больше времени на монтаж и ответы на комментарии, чем думал, если уже было шесть. — Ты в порядке? — спросила она, заметив его мрачное настроение. — Да, я в порядке, Рене, — ответил он. — Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, если нужно. — Знаю. Просто сегодня в моей голове крутится много мыслей. Трудно их утихомирить. — Будь осторожен, когда пойдёшь на пробежку позже. Я бы хотела, чтобы ты носил что-то светоотражающее. Люди здесь не умеют водить машину. — Я буду осторожен, обещаю. — Надо было подарить тебе светоотражающую куртку на Рождество, — пробормотала она, направляясь обратно в торговый зал. Нил рассмеялся, зная, как сильно её беспокоит, что он бегает без чего-то, что делало бы его более заметным в темноте. В ту ночь он заставил себя бежать дольше и интенсивнее до изнеможения. Он заснул, думая о том, какой была бы его жизнь, если бы он перестал так бояться. У него был второй шанс в жизни, и он тратил его впустую, не проживая её полностью.