Ты убьешь меня если остановишься

POV — Арми В трубке послышались длинные гудки. Глупо, конечно, надеяться, что у Тимми остался старый номер или что он ответит. Пальцы нащупали в заднем кармане джинсов смятую пачку «Мальборо», но спускаться во двор ради сигареты было лень. Сработал автоответчик: — Вы позвонили в доставку «Сладкий Чай». Оставьте ваше сообщение после сигнала. Пальцы вздрогнули, едва не выпустив телефон, и Арми потребовалась секунда, чтобы собраться. — Тимми. Черт… — долгая пауза. Все мысли вылетели из головы. — Это Арми. Просто хотел сказать: «Марти» был лучшим. Ты сам знаешь. Тимми, я… не важно. Сегодня большой день. Горжусь тобой. Развлекайся. Сбросил звонок, чувствуя, как капелька пота стекает по виску. Вот теперь нужно покурить. Сколько лет этому сообщению на автоответчике? Восемь? Девять? Арми вытер испарину со лба. В комнате было ужасно жарко: то ли не справлялся кондиционер, то ли его так проняло от голоса на автоответчике. Он вышел на ночную улицу, направляясь к Венис-Бич. У забора рядом с домом спал свихнувшийся бездомный Санни, обложившийся кучей пакетов бог знает с чем. Закурил. Пошел быстрым, размашистым шагом, глядя перед собой. Ночь была душной, кажется, приближалась гроза. Откуда-то из подворотни тянуло травкой и мочой. Он шел туда, где морской бриз приносил свежие потоки воздуха, где о бетонные сваи старого пирса с шумом разбивались волны. Это Арми придумал сообщение для автоответчика — просто в шутку. Но Тимоти оно понравилось, и он записал его. «Сладкий Чай» — так называли его китайские фанаты. Хаммер усмехнулся. Через полчаса он был на пляже. Снял сланцы, пошел к воде по мягкому остывшему песку. Ноги приятно проваливались, песчинки терлись между пальцами. Он с детства любил ходить по песку босиком. Набежавшая морская пена коснулась кончиков пальцев. На темных волнах серебрилась лунная дорожка. Арми бросил сланцы на песок и заложил руки за голову, вдыхая соленый воздух. Океан шумел и волновался. Он был таким, каким Арми его знал и любил, — темным и свободным. Океан останется таким всегда, даже когда самого Арми уже не будет. Вдали сверкнула молния. Надвигался шторм. По рукам внезапно пробежали мурашки. Он пошел вдоль кромки прибоя. Холодные волны лизали его ноги, стирая следы на песке. Арми подумал, что может продолжать лгать всем вокруг: матери, друзьям, психотерапевту. Но правда все равно будет лежать на поверхности: желание войти в воду, в самую середину лунной дорожки, плыть по ней до бессилия, до судорог в ногах никуда не исчезло. В прошлый раз он выплыл на адреналине, представляя детей, стоящих на берегу. Когда будет вторая попытка, Арми не знал, но внутренние демоны шептали: «Хаммер, ты скоро сдашься». Арми сделал шаг в океан, и холодная волна окатила его по колено. Нет, это будет не сегодня. Но когда-нибудь он войдет в эту сияющую лунную рябь, чтобы никогда не вернуться на берег. Входящий звонок вырвал его из размышлений. Незаписанный номер. Доставка «Сладкий Чай». Арми постарался звучать максимально жизнерадостно: — Хей, Тимми! На том конце сначала было только шуршание, потом — тишина. — Тимоти? Из-за шума океана было не разобрать. На секунду показалось, что он слышит дыхание. Или всхлипы. — Арми, — наконец произнес тихий голос. — Где ты? — Я? — Арми растерянно посмотрел вокруг и поспешил выйти из воды. — Тим, ты в порядке? Опять тишина. — Тимми… — Арми уже заметно волновался. — Я… машину разъебал, — пробормотал Тимоти. — Блядь! Ты цел? Ты где? — закричал Арми в трубку. Молчание. Потом снова тихо, почти неразборчиво: — У тебя. Секунда на размышление — и он уже бежал к дому, проваливаясь ступнями в песок. Бежал, не отрывая телефон от уха. Оставив на берегу свои сланцы. — Тимми, говори со мной. Ты цел? — Да… Я… парковался. — Сиди там, слышишь? — крикнул Арми. — Закройся в машине. Я сейчас буду. В ответ — только дыхание. — Тимми, ты под наркотой? — Н-нет… Но я в хлам, — Тимми издал что-то похожее на смешок. — Прости, чувак. — Десять минут. Никуда не едь. Ты понял меня? — Да, сэр… Первые тяжелые капли надвигающегося ливня упали на асфальт. Арми бежал так быстро, как только мог, чувствуя, как острые камушки то и дело впиваются в его босые ноги. А за спиной пляж и океан уже накрывало стеной дождя. Дождь оказался быстрее Арми, и спустя десять минут потоки воды текли по улицам, разгоняя бездомных; напористые струи хлестали по крышам и окнам домов. В узком переулке, на повороте к дому, где жил Хаммер, стояла черная BMW со включенными аварийками. Правая фара была вмята в пожарный гидрант. Внутри машины было темно. Арми подбежал, всматриваясь в водительское окно. Он различил силуэт Тимоти и постучал в стекло. Замок щелкнул. Арми дернул дверь, впиваясь взглядом в водителя, пытаясь рассмотреть в темноте его состояние. В машине стоял резкий запах алкоголя и сигарет. — Живой? — спросил Арми, буквально вытаскивая Тимоти из машины под дождь. — Где тебя носит, Хаммер? — пробормотал Тимоти, морщась от холодных капель, падающих на лицо. Так, значит, не пострадал. — Носит тебя, Шаламе! Я гулял. Быстрее давай, промокнешь. Собрав Тимоти в охапку, Арми поспешил к дому. На нем к этому моменту не осталось ни одной сухой нитки. Тимоти действительно был пьян. Неясно, как вообще можно было доехать в этом состоянии. Арми затащил его в квартиру и усадил на разложенный диван. — Что-то болит? — Н-нет, - покачал головой Тимми. — Где ключи? — Я… в машине…наверное, — простонал Тим, заваливаясь на подушку. Арми строго посмотрел на него. — Сейчас вернусь. Запаркую твою развалюху. Постарайся не заблевать диван. Тимоти что-то неразборчиво промычал и попытался снять ногой об ногу ботинок. Зрелище было забавным, но Арми решил, что еще успеет этим насладиться позже. Нужно было переставить машину, пока ее не угнали бродяги. Он сунул ноги в первые попавшиеся кроссовки. — Арми, — тихо произнес Тимми почти внятным голосом. — Я проебал Оскар… да похуй. Зато узнал, что все эти люди думают обо мне. Ха! На самом деле. Ебаные опера и балет. Тимми рассмеялся грустным пьяным смехом. Он лежал, глядя в потолок, раскинув руки. Арми застыл у двери, не в силах уйти. Ему нестерпимо хотелось обнять Тимоти. Несложно было представить, как взрыв хейта из-за одной опрометчивой фразы мог ударить по человеку. Как внезапная ненависть миллионов людей могла накрыть, подобно гигантской волне. Арми знал это не понаслышке, он почувствовал это на собственной шкуре и все еще не мог оправиться спустя столько лет. — Арми… Тимми, покачиваясь, сел на край дивана — мокрый, взъерошенный, как воробей. Арми подошел, опустился перед ним на колени, прижал к себе. — Все будет хорошо. — Арми… — снова повторил Тимоти. — Я... Я… тебя н-не ненавижу. — Что? - переспросил Арми не веря своим ушам.  Тимоти прижимался щекой к мокрой щеке Арми и говорил совсем тихо, словно это был физический предел его сил: — Ты сделал правильно… тогда. Хотел защитить. Блядь, Арми… я…сделал бы так же. — Тимми… — Арми вдруг почувствовал, как невидимая рука, долгое время сжимавшая его сердце, вдруг отпустила. — Прости меня за то, что оставил тебя. Пальцы Тимоти теребили на спине мокрую футболку Арми. Он кивнул и уткнулся лбом ему в плечо. Арми хотел бы сказать, что, если бы он мог вернуться в прошлое, то никогда бы не оставил Тимми, потому что дорога из благих намерений неминуемо привела его в ад, где он находился по сей день. Но Тимоти сейчас вряд ли понял бы это. Поэтому Хаммер просто обнял его крепче. — я скучал, - выдохнул Тимоти.  — я тоже, Сладкий чай, - эхом отозвался Арми.  Они долго сидели обнявшись, прижимаясь щеками. Не в силах разомкнуть объятия и отпустить друг друга. В какой-то момент Арми услышал, что дыхание Тимми стало ровным и глубоким. Голова расслабленно прильнула к его плечу. Он заснул в теплых руках Арми, продолжая сжимать его мокрую футболку. Арми аккуратно опустил парня на подушку. — Тимми, — тихонько позвал Арми. Но Тимоти спал. Он не почувствовал, как заботливые руки сняли с него обувь, накрыли одеялом и кончиками пальцев погладили по волосам. По окнам хлестал дождь. Хотелось стянуть с себя мокрую прилипшую одежду, нырнуть под одеяло, обнимая спящего Тимоти. Но вместо этого Арми вышел на улицу, выкурил под навесом еще одну сигарету и пошел отгонять разбитую машину, а когда вернулся, то долго стоял на лестничной клетке, перебирая пальцами ключи. Все не мог решиться войти туда, где на его диване, свернувшись калачиком, тихо спал Тимоти.